Старскрим: во имя свободы

      Старскрим в ужасе уставился на платформу, словно что-то сопоставляя в процессоре. Сикер догадывался, что это за приборы, и от этого становилось только хуже.       - Да ты не бойся, - хмыкнул Страйкер, подойдя к Старскриму ближе. – Больно не будет.       Сикер даже не успел сориентироваться в ситуации, как сумасшедший ученый выбрал на своём браслете с инструментами режим шокера и приставил два выгнутых в виде лиры электрода к шее авиатора так, что та замкнула электрическую цепь. Тут же корпус десептикона прострелил сильный разряд и Старскрим в жутких судорогах упал на пол. Казалось, что его всего словно нанизали на странные нити и медленно разрывают на части. Сикер хотел было закричать, но не смог – разряд вызвал сбой в координации процессором всех блоков систем.       Страйкер довольно улыбнулся и опустился рядом с пленником на одно колено.       - Где же твои «крылья», сикер?       Старскрим кое-как повернул голову и с ненавистью в оптике посмотрел на ученого. «Франкенштейн» никак не отреагировал на эмоции сикера и, схватив его за крыло, потащил за собой. Серебристый авиатор попытался сопротивляться, но вопреки всем желаниям корпус отказывался подчиняться. Спустя пару кликов Старскрим попросту отключился… ***       Зингерда перебирала сообщения от разведки в надежде найти что-то интересное. Многие разведчики писали о поисках энергона на просторах космоса, большинство даже хвалилось успехами. Но фемку интересовало совершенно не это. Она искала уведомления о предаконах. Эти могучие звери не выходили у Королевы Головорезов из процессора. От их вида фемма просто не могла сдержать восхищения, и открыто показывала это остальным. Сканирование планеты дало Головорезам множество чертежей и топографических схем, что хорошо вписывалось в план по исполнению заветной мечты Зингерды – создания идеальной армии, что сможет завоевать Кибертрон и укрепить власть над павшей планетой за ней.       Но, к сожалению воительницы, никаких новых данных не было, как назло. Герда с обидой на фейсплейте закрыла архив и направилась в хвостовой блок корабля.       Сделав пару шагов по темному коридору, фемма насторожилась и прислушалась. Гробовая тишина… Неестественно для Элизиума. Всего пару кликов прошло, но тишина уже начала изрядно напрягать. В такие моменты в Искре предательски заседала тревога и паника.       Головорезы никогда не дремлют.       Зингерда остановилась и покачала головой. Ну вот, снова эти глупые домыслы. Всё же обстановка на корабле была явно гнетущей. Еще несколько кликов послушав тишину, фемма снова продолжила свой путь, ускорив шаг.       Ловко завернув за угол, Зингерда шла, опустив взгляд. Вдруг королева уткнулась головой во что-то массивное. Подняв оптику, Герда на мгновение онемела – перед ней стоял командир улья инсектиконов на Элизиуме, единственный, который смог эволюционировать от глупого насекомого до полноценно развитого во всех аспектах механоида.       - Аргомар… - прошипела Зингерда сквозь денты. – Твои происки?       Инсектикон задумчиво пошевелил усиками.       - Вы о чем, миледи? – грубым голосом спросил механоид, смотря на начальницу сверху вниз.       - Здесь тише, чем в склепе Праймов.       Инсектикон осмотрелся и пожал плечами. Зингерда закатила оптику и оттолкнула меха в сторону.       - Каковы успехи в тренировках?       Аргомар шумно провентилировал системы и ответил:       - Боевой потенциал улья поднят на пятнадцать процентов.       - Почему так мало?       - Миледи, мы делаем всё, что можем.       - Так делайте это лучше!       Зингерда уверенно пошагала вперед, оставив Аргомара раздумывать над непрямым приказом лидера. В случае неповиновения все знали, что может случиться. Именно поэтому вариант противного случая никого не устраивал. Инсектикон тяжело выдохнул и направился в штаб своего улья. ***       Старскрим очнулся в темной палате, напоминающей бронированный бокс. Он был полностью обездвижен. Всё, что он смог сделать – немного пошевелить головой и осмотреться. Стены палаты были обшиты серьёзными листовыми броне-накладками, которые напоминали отполированное до блеска зеркало. Вдалеке монотонно поблескивали какие-то индикаторы. А над этими самыми индикаторами красовался немалых размеров экран. Под экраном виднелась широкая полоса белого матового стекла.       Сикер тяжело выдохнул и прикрыл визоры. Весь корпус ныл от жуткой боли, а процессор и вовсе норовил снова отправить владельца в оффлайн. Вскоре сквозь боль начали пробиваться странные импульсы. Старскрим поднапряг диагностический центр и понял, что источниками этих странных импульсов являются запястья и ступни. Жуткие энергетические волны разносились иглами по основным магистралям, принося сильные страдания. Но авиатор к этому привык. И похуже временами бывало.       Вдруг над стеной с экраном загорелся белый свет диодных ламп. Холодное свечение сразу же резануло по визорам, и Старскрим зажмурился, тихо при этом зашипев. Через хрипящие динамики, установленные, по-видимому, в разных углах комнаты, начал поступать какой-то противный треск и писк, после чего послышался голос того самого мучителя:       - Я и не думал, что ты так быстро придешь в себя, сикер. Ты действительно очень силен, как для строения своего корпуса, - в последних словах была слышна явная ирония, граничащая с легким сарказмом.       «Да пошел ты, урод…» - подумал сикер, после чего весь его корпус прострелила жуткая боль. Старскрим понял сразу же – разряд высокочастотного тока. Да, с пленниками здесь особо долго не разглагольствуют…       - А вот хамить мне я тебе не советую. - Теперь голос Страйкера звучал намного более жестче.       «Ты что, слышишь мои мысли?!!» - Оптика Старскрима непроизвольно округлилась.       - Ну… Что-то вроде того.       Вдруг матовое белое стекло враз стало прозрачным, и за ним показался немалый оперативный центр, за приборами которого восседали тот самый колесный «Франкенштейн» и его зверушка.       - Видишь ли, - механоид продолжил, даже стараясь при этом уловить взгляд пленника. – Я подключил к тебе немало считывающих приборов для исследований. Они тебя обездвижили и на некоторое время лишили речи (это побочный эффект, ничего такого в этом нет), но теперь я вижу тебя насквозь, сикер. Все твои мысли, чувства, воспоминания – всё это на мониторах моих компьютеров.       «Зачем я тебе нужен?» - мысли сикера начали хаотично метаться от страха и осознания своей беспомощности. Страйкер же в ответ дерзко улыбнулся и указал на Харона.       - Видишь его? Умничка, правда? Так вот, он был моим первым удачным экспериментом. Я и сам – один большой эксперимент. Но сейчас не об этом. Харон – искусственная искра, созданная мной, мой первый триумф. Искра Харона собрала в себе энергетику и частички искр десятков ученых, военных и врачей, которым не посчастливилось попасть на Элизиум. Будь они десептиконы, автоботы или же нейтралы – все они попадали ко мне на стол. И спустя четыре ворна я всё же смог создать первую в своем роде искусственную искру. Для этого были нужны лишь энергетические поля других кибертронцев, а также волновые излучения их сознания. Харон получился очень развитым, только его сознание уж больно логично. Нет явного выражения чувств. Но я все равно горд своим созданием.       «Создал Искру? Но это же нереально!» - В Искре Старскрима поселилась паника.       - Для меня – возможно. Я бы смог запросто создать на Кибертроне новую касту механоидов и фемм. Они были бы идеальными воинами, ведь их Искры почти неуязвимы. Я всегда мечтал об этом.       «Да ты сумасшедший, док…» - Сикер скривился до неузнаваемости.       - А вот здесь ты неправ. Обо всех ученых так говорят. Только вы об этом судите поверхностно. - Тон Страйкера начал повышаться. – Я очень близок к своей следующей цели. А разделяет меня и мою мечту только лишь твоя искра, «призрак»…       «З… Зачем тебе моя искра?!!» - Серебристому авиатору прямо поплохело от услышанного.       - Всё узнаешь, сикер, но позже, - отмахнулся ученый, после чего обратился к кассетнику. – Харон, запускай.       Меха-кот кивнул, и заскочил на высокий бокс со множеством рубильников. Дернув за один из них, кассетник оскалился и посмотрел сквозь стекло на пленника. Платформа со Старскримом тут же приняла стоячее положение под углом в семьдесят градусов. Теперь сикер волей-неволей должен был пялиться прямо в огромный экран. После этого кассетник перепрыгнул на основной пульт и начал молниеносно набирать хвостом какие-то комбинации. Вскоре Харон обернулся к Страйкеру и сухо сказал:       - Всё готово.       Ученый кивнул, набрал что-то на своем компьютере, после чего одним легким движением манипулятора на приборной доске вновь сделал стекло белым, а потом загадочно произнес:       - Не скучай, «призрак». Ты ничего особого не почувствуешь. Но дезактив покажется тебе сказкой.       На этом колонки начали передавать какие-то шумы, а на огромном экране замелькали очень странные размытые пятна черного и серого цветов, которые словно перетекали одно в другое. Вместе эти два эффекта очень скоро начали необратимо действовать на нейросистему сикера. Сначала его начала мучить болезненная резь в аудиосенсорах, потом весь корпус словно залили строительным раствором, а под конец он и вовсе перешел в транс. Перед визорами Старскрима начали пролетать все его воспоминания, что абсолютно противоречили друг другу. Ему хотелось то пустить омыватель, то смеяться во весь голос, а то и вовсе кричать, как маленькой бэте. Он не знал, как долго это длилось, но сикеру казалось, что время для него остановилось. Старскрим полностью перестал чувствовать свой корпус, только вот ему было абсолютно всё равно. Сознание разделилось с реальностью. ***       Зингерда зашла в исследовательский блок и с особым любопытством начала разыскивать оптикой Страйкера. Вдруг ей навстречу выскочил Харон. Кассетник махнул хвостом и холодно сказал:       - Изучение в разгаре. За мной.       Лидер хмыкнула и подчинилась кассетнику. Меха-кот вывел её в комнату с аппаратурой, после чего занял своё коронное место и продолжил тихо наблюдать за происходящим. Герда подошла к Страйкеру и с явным любопытством спросила:       - Ну и как там наш пленник?       Ученый указал манипулятором на стекло и ответил:       - Я запустил параметр изучения и сканирования сознания с подавляющим фактором. Мне нужно как можно больше узнать о том, что творится у него в голове и Искре. Метод, конечно, не самый милосердный, но зато действенный.       Герда присмотрелась и увидела: сикер, прикрепленный к огромной платформе, смотрит наверх широко распахнутыми визорами и бьется в жутких конвульсиях. Фемму тут же передернуло.       - Эмммм… Страйкер… - скривившись, неуверенно заговорила королева. – А то, что с ним происходит – это вообще нормально?       «Франкенштейн» улыбнулся и встал с кресла.       - Дорогая моя Зингерда, если бы я его не закрепил намертво захватами, он мог бы вообще себе голову оторвать собственноручно. В таком состоянии адеквата не жди.       - А он хоть останется жив? – с жалостью в голосе спросила фемма.       Ученый оценивающе посмотрел на страдания подопытного, и после выдохнул:       - Да куда он денется…       Зингерда тут же изменилась в фейсплейте. Однако многого она не знала о своём ученом и одном из самых доверенных членов банды. Уж чего-чего, но такого цинизма точно не ожидалось. Хотя это было и не удивительно. Он стольких поубивал, стольких уничтожил заживо ради своей цели. Однако всё еще остается достойным мехом, лучше некоторых, это уж точно. Одно его отношение к Примуле чего только стоит.       - Ну ты и чудовище, Страйкер… - выдохнула буро-красная, не в силах оторвать взгляд от мучений Старскрима.       Ученый затих на наноклик, а потом холодно ответил:       - Я слишком долго шел к этой цели. Чувства расходного материала меня не особо заботят, моя дорогая. Иначе сейчас и Харона не было бы. Я близок к триумфу. Еще один труп ничего не изменит. Я завершу свой проект, даже если мне придется отдать собственную искру.       - Я не позволю! – Рыкнула лидер Головорезов. – Ты мой первый ученый, второго такого я больше не найду. И ты будешь жить в себе, а не в ком-то.       «Франкенштейн» замялся и смущенно улыбнулся. Герда заметила это и решительно скрестила манипуляторы на груди.       - Спасибо, - голос ученого прозвучал слегка неуверенно. – Так обо мне еще никто, кроме Примулы, не заботился. Я не привык к подобному.       - Привыкай, - хмыкнула фемма и толкнула колесного в плечо, ехидно улыбаясь. ***       Когда сеанс терапии завершился, Страйкер покинул бокс, чтобы занести результаты исследования в базу данных и изучить их для дальнейшего исследования. Хотя ученый и так догадывался, что он увидит на показателях. Сикер сразу же удивил Страйкера своими характеристиками. Несмотря на странное строение корпуса, он сам по себе очень силен. И такая странная энергетическая диаграмма искры… «Франкенштейн» за свою практику ни разу такого не видел. И это очень заинтересовывало. Хотелось всецело изучить его. Но только вот время поджимало. Как и сроки выполнения плана по проекту.       Зингерда и Харон же остались в боксе наблюдать за пленником. Ожидание заводило обоих. Кассетник бродил по операторской из угла в угол, рисуя в воздухе хвостом странные фигуры, чем выдавал своё беспокойство. Герда же по-хозяйски устроилась в кресле ученого и монотонно моргала оптикой, пялясь на мониторы. Большую часть из того, что показывали множества цифр и индикаторов, сикерфемм не могла разобрать, да и не задавалась особой целью. В конце концов Герда прикрыла оптику и начала дремать.       Вдруг лидер почувствовала под своим манипулятором голову кассетника. Зингерда мягко улыбнулась и погладила Харона, от чего меха-кот начал радостно мурлыкать.       - А ведь ничего из радостей кассетников тебе не чуждо, - тихо прошептала фемма, щекоча зверушку Страйкера за аудиосенсором.       - Согласен, - холодно ответил Харон, после чего положил передние лапы и голову на колени феммы, еще более радостно мурлыча.       - Знаешь… Никогда бы не подумала, что искусственная Искра может быть настолько теплой.       Кассетник с ещё более воодушевлённым рокотом поднялся, потянулся, после чего развернулся головой к Герде и мягко лизнул королеву в шею. Уткнувшись лбом в плечо феммы, он начал довольно тереться об бронепластины. Вот здесь Зингерда растаяла. И вправду, он был создан «в пробирке», но временами настолько ласковый, словно по-настоящему живой. Может, Страйкер действительно станет создателем новой касты совершенных, как и всегда мечтал об этом?       Но размышления на философскую тему пришлось отложить.       Пленник пришел в себя…