Сладких снов

В ту ночь мне не снились сны. И вообще, за последний месяц мы с Россом ещё ни разу не встретились во сне. Странно, правда? Будто некая цепочка, никогда не покидающая нас, оставила меня и Росса жить нормальной жизнью. А точнее, спать спокойно, не переживая приключения каждую ночь. Временами, всего на несколько секунд, на душе становилось как-то пусто. Небольшая частица моей жизни, к которой я уже успела привязаться, была исключена из ежедневного пользования. Но вместе с этим, это был лучший месяц в моей жизни, который я проводила со своим любимым. Теперь нас нельзя было разлучить не во сне, а наяву, будто сказка внедрилась в реальную жизнь, и я нахожу это чрезвычайно потрясающим. Что только не произошло с нами за эти четыре недели. Во-первых, я достала из закромов все свои песни, когда-либо написанные, и показала музыкальному продюсеру. И они ему понравились, можете себе представить?! За исключением одной, не особо удачной. Её я написала после того, как съехала от родителей, всё же часть моей души скучала по ним, но видно эта частица была настолько маленькой, что не позволила мне придумать достойной рифмы и поднять песню на более профессиональный уровень. Так или иначе, я начала записывать собственный альбом, в то время как у меня было уже пять концертов в Лос-Анджелесе. Три из них были ненастоящими, как я их называю. Просто я выступала вперемешку с другими восходящими певцами или группами, исполняя лишь несколько песен, но другие два были посвящены только мне, что ласкало моё самолюбие. Во-вторых, я очень много времени проводила с семьёй Линчей и постепенно влюблялась в этих людей. Каждый из них мне казался каким-то особенным и это, несомненно, притягивало. Я много болтала с Рокки на тему о дальнейшем музыкальном развитии, этот парень поведал мне очень даже интересные вещи, рассказал о лучшей музыкальной школе в Нью-Йорке подробней. Конечно же, я много слышала о ней, но сейчас узнала детали, явно недостающие мне. С Райкером я разговаривала о книгах, фильмах, профессиях типа: «Кем я мечтала стать в детстве». Иногда мы говорили о прошлом, точнее пересказывали друг другу интересные истории. Линч часто рассказывал что-то о Россе, а именно такие вещи, которые тот вряд ли мне когда-нибудь поведал. Например, как он подкатывал к девушке, которая старше него на три года, будучи четырнадцатилетним подростком. Не буду вдаваться в подробности, и так понятно, что это было жутко позорно, особенно если наблюдать со стороны. С Эллом нельзя было говорить на серьёзные темы, поэтому мы обсуждали всякую чепуху, начиная от наряда ведущей прогноза погоды, заканчивая странным оттенком апельсинового сока и непонятными кусочками мякоти в нём. С Райландом мы общались мало, потому что тот много времени проводил со своей девушкой Саванной, нежели со семьёй. А Райдел вела себя странно. Иногда мы разговаривали и проводили друг с другом время, как лучшие подруги, а иногда она пустым и.. непонятным взглядом таращилась на меня. В-третьих, я окончательно влюбилась в Росса. Не знаю, что происходит в моей голове, но когда я рядом с ним, я чувствую, что мне больше ничего не нужно. Только чтобы любимый блондин был рядом, целовал меня, обнимал, говорил: «Я люблю тебя». Я понимаю, как же мне повезло с этой жизнью. Как хорошо быть до такой степени счастливой, улыбаться каждый день. Единственной проблемой был и остаётся Марк. Больше я с ним не разговаривала, если не учитывать телефонного звонка продолжительностью в одну минуту, где мы перекинулись лишь парой фраз о своём самочувствии. О да, ещё он поздравил меня с успешным началом карьеры. Мне очень хочется помириться с ним. Очень. Сейчас вторник, я сижу на мягком кремовом диване в студии звукозаписи и жду, пока Джексон закончит монтировать новую песню. Он – настоящий профессионал в том, в чём я совершенно не разбираюсь. Знали бы вы, что проходит простая композиция, прежде чем быть выпущенной. Её записывают как минимум десять раз, чтобы убрать места, где ты немного сфальшивил, и вставить вместо них куски, где ты спел идеально. Ещё необходимо убрать лишние шумы, осиплость… короче, я счастлива, что выступаю в роли певицы. Я лениво зеваю и смотрю на часы: половина седьмого. Значит, я успею подготовиться к встрече с Россом в девять вечера. Обычно он освобождается раньше, или я просто наблюдаю за репетициями группы у них дома, но сегодня у них была фотосессия для известного американского журнала, так что встретимся мы только поздно вечером. - Готово, мисс Марано, - внезапно сказал Джексон, проведя рукой по волосам. – Можно послушать то, что получилось в результате. Песня заиграла, а я в голове стала прокручивать воспоминания, благодаря которым и родилось сиё произведение. Эта песня посвящена дружбе, а значит в ней заключено много образов с участием Марка, но так же в ней присутствуют и ребята, потому что написала я её только несколько дней назад. Прикрываю глаза, позволяя круговороту событий унести меня. Представляю себе то, как Элл старается залезть в детские качели, только потому, что он поспорил с Рокки на гамбургер и теперь выиграть это пари - дело чести, как Росс танцует вместе с Райдел под зажигательную музыку, как Райкер (!) рисует Рокки усы мятной зубной пастой, пока тот спит, уставший от постоянных репетиций. Перед глазами проносятся концерты, то, как Линчи и Ретлифф разговаривают с фанатами, и тут я понимаю, какие они потрясающие и как мне повезло с друзьями. Выхожу на свежий осенний воздух и вдыхаю его полной грудью, направляя взгляд на голубое небо. Передо мной высятся небоскрёбы Лос-Анджелеса, на дорогах пробки – люди возвращаются с работы домой – а на душе сладкое чувство наполненности. Неожиданно я слышу, как меня кто-то окликает, и быстро поворачиваюсь на зов. В пяти шагах от меня стоит Марк, собственной персоной. Думаю, на моём лице можно прочесть лёгкое удивление от появления друга, с которым я не виделась сравнительно давно. - Привет, - парень улыбается, подходя ближе. Теперь мы стоим на углу многоэтажки соседней звукозаписывающей студии. - Ну, здравствуй, - я выдыхаю. – Уж точно не ожидала тебя сегодня встретить. - Мне надо с тобой поговорить, - Мансфилд настроен серьёзно. – Я долго думал надо всем, что произошло, и пришёл к одному выводу. Его-то ты и должна узнать. - Я слушаю, - сдвигаю брови и перекрещиваю на груди руки, пытаясь понять причину подобной встречи. - Мы дружим с тобой уже очень много лет, я знаю тебя лучше, чем кто-то другой, - начало его речи походит на то вступление, которое бывает перед примирением лучших друзей. Надеюсь, что всё к этому и придёт. – И этот месяц, который мы провели порознь многое показал мне, например то, что я не могу так долго не видеть твоих карих глаз, не чувствовать аромата твоих любимых духов, я просто безумно скучаю по тебе. - Мне тоже было плохо без тебя, - я улыбаюсь. Как положительно на меня действуют его слова. Обвиваю руками шею друга, ожидая наших привычных объятий, но Марк отодвигает меня со словами: - Подожди, - ничего не понимая, я отступаю на шаг назад, возвращая своё личное пространство, и смотрю на брюнета в ожидании объяснения таких действий с его стороны. – Просто, я ещё не закончил. Так же я чувствую себя не лучшим образом без твоей улыбки, смеха, объятий. Всё это так типично для нас, мы часто говорили друг другу, как нам хорошо вместе, но и это ещё не всё, - я слушаю, стараясь не обращать внимания на странный блеск в глазах моего друга, которого раньше я не замечала. – Я понял, что хочу нечто большего, чем просто дружба. За последние годы я не мог долго встречаться с девушкой, потому что в итоге она уходила от меня из-за безумной ревности к тебе, и я считал, что это глупости, лишь отговорки, но на самом деле это не так, - я забыла, как дышать. Хочется убежать отсюда как можно дальше, закричать во весь голос, чтобы прекратить это, но я не могу сделать ни первого, ни второго, просто потому что тело не подчиняется мне и команды, поступающие в мозг, не дают никаких результатов. – А всё потому, что ты мне безумно нравишься, Лора Мари Марано. Нравишься, как девушка, а не как друг. Хотя, что я несу. Похоже, я влюблён и ничего не могу с собой поделать, не могу сопротивляться и подавить в себе это. Прости. И он целует меня. Целует крепко, прижимая меня к себе, видно боясь того, что я убегу от него, испугавшись подобных действий. Если быть честной, первые три секунды пролетают в неком тумане, так что я не отвечаю за свои действия, а вернее за бездействия, но потом до моего сознания доходит суть происходящего, и я пытаюсь оттолкнуть парня от себя. Только со второй попытки у меня это получается, и я отстраняюсь, заглядывая в глаза Марка. Если когда-то давно, в той кафешке ещё до моих отношений с Россом я почувствовала электрические заряды или признаки своих чувств к Мансфилду, то сейчас они испарились вместе с моим глубочайшим уважением к этому человеку. Я слышу жуткий рёв мотора автомобиля и скрип колёс и вижу любимую машину Росса, уносящеюся куда-то вдаль по левой улице, примыкающей к шоссе, без пробок. Тут до меня доходит весь ужас происходящего. Размахнувшись, я залепливаю сероглазому придурку пощёчину. - Как ты мог?! – ору я на всю улицу, чувствуя постепенно выступающие на глазах слёзы. – Идиот! О чём ты думал, Мансфилд?! Что я отвечу тебе взаимностью? Я люблю только Росса, ясно?! Отвали от меня и больше никогда не приближайся, - я бегу по тому направлению, куда уехал блондин, уже высматривая жёлтые машины с шашечками. - Лора, - я слышу крик за спиной, на который поворачиваюсь. - Не подходи ко мне! – с какой-то горечью в голосе выкрикиваю я и бегу к ближайшему такси. Перекинувшись несколькими словами с водителем, я понимаю, что оно заказано какими-то людьми, проживающими напротив. В ярости начинаю оттягивать волосы, даже не пытаясь остановить поток слёз. Неужели Росс всё это видел? Он и так плохо водит машину, а в таком состоянии это вообще равнозначно самоубийству. Он ведь должен был быть на фотосессии! Чёрт, что же я натворила. Я решила просто бежать вперёд, надеясь на то, что Шор далеко не уехал. Постойте ка… нет! Наоборот, искренне надеюсь, что он уже далеко, лучше даже дома. Пробежав пару кварталов, я вижу такси, стоящее на остановке. - Здравствуйте, вы свободны? – быстро спрашиваю я водителя через опущенное окно машины, тяжело дыша от бега. - Да, куда едем? Неужели?! Свободное такси! Сказав адрес, я села в автомобиль и поехала в сторону дома своего парня, перед которым чертовски виновата. Больше никогда я не буду разговаривать с Мансфилдом, как он мог так поступить. Возможно ли, что я совсем не знаю человека, с которым делила почти всю свою жизнь? Или он просто сошёл с ума. Если он поцеловал меня, зная о Россе, значит, он действительно считал это правильным. Идиот. Не всегда поступки, которые исходят от сердца, правильные.