Сладких снов

POV Ross Никогда не чувствовал ничего подобного. Моё сердце последние дни подавало в мозг сигнал, к которым я не привык, оно действительно ожило с тех самых пор, как я встретил любимую девушку. Я влюбился, растворившись в этом нежном и прекрасном чувстве, ощущая, как приятное тепло струится по моему телу, как сводит дыхание, когда вижу Лору. Мне хотелось быть рядом с ней каждую секунду, не сводить с неё глаз, держа за руку. Мне хотелось стать для неё тем единственным, уже забывая о собственных принципах, не позволяющих мне полюбить кого-то настолько сильно, подпустив как можно ближе. Мне хотелось, но я не смог, чары этой девушки с прекрасной улыбкой не оставили другого выбора, как полюбить её всем сердцем, не давая ни тропинки для отступления. И теперь я жалею об этом. Собираясь сделать сюрприз Марано, я попросил, чтобы меня отпустили пораньше, заранее выполнив всё, что от меня требовалось. Но, к сожалению, попав в пробку, я не успел подъехать к входу в студию за несколько минут до окончания дел Мари, чтобы точно не с ней не разминуться. Когда я был за квартал от места, где должна была находиться девушка, я искренне надеялся, что она не успела ухать на такси домой, но лучше бы так оно и было. Когда я увидел, как Марк её целует… когда я осознал глубочайшую тупость всех своих поступков, когда я понял, насколько был глуп, чтобы сразу не понять безмолвных фраз между этими двумя, я почувствовал опустошение. Именно, не гнев, а то, как у меня в груди, где раньше было то самое тёплое чувство, больше ничего нет. Словно всю эту дребедень выкачали из меня, оставляя ни с чем. Это длилось всего несколько секунд, но я явственно ощущал подобное. А потом пришла злость, ярость, обида, ненависть – всё разом навалилось на меня, сводя с ума и оказывая неимоверное давление на мою голову. Я закричал от переизбытка чувств, рукой со всей силы ударив по рулю и вдавив в пол педаль газа. Невыносимо. В ушах начало гудеть, помутилось в глазах, а я мчался, ревя мотором, по улице, временами слыша сквозь пелену сигналы автомобилей, адресованные явно мне. Чёрт возьми, я доверял человеку, который всё это время врал мне о своих чувствах! Это больно. Нет, я чувствую не физическую боль, как во время моего столкновения со столбом правым боком автомобиля, а душевную, будто где-то внутри червяк потихоньку пожирает мою плоть, доставляя невыносимые страдания. А потом, потом всё пропало. Словно свет выключили. - Росс! – чей-то тихий шёпот доносится сквозь пелену. – Росс! Росс Шор Линч! – голос стал в несколько раз громче всего за пару секунд, что заставило меня открыть глаза. Я лежал на асфальте, а прямо перед моим взором предстало расплывчатое изображение старшей сестры. Спустя мгновение я ощутил невыносимую боль в плече, отрезвляющую меня так же, как если бы на голову вылили ведро ледяной воды из колодца. Я ещё раз фокусирую свой взгляд на Райдел, после чего смотрю на любимую машину, окно которой выбито, а свободное пространство в салоне заполнено сработавшей подушкой безопасности. Это зрелище помогает мне достичь некой точки кипения, после чего вокруг снова образовывается темнота. На этот раз, когда я пытаюсь открыть глаза, добавляется резкая боль, ударяющая по моему зрению. Какого чёрта всё, что я увидел – белое пятно? Попытка номер два. Постепенно поднимаю веки и, быстро щурясь, фокусируюсь на увиденном, чтобы это перестало быть просто бесформенным белым нечто. С третьего раза я всё же понимаю, что тупо пялюсь в потолок, а в комнате так же светло, как и пару месяцев назад во время моего пребывания в палате местной больницы. Ну что ж, то, к чему я пришёл, довольно логично и вполне похоже на правду. - Росс! – снова этот голос, при восклицаниях уходящий на визг, который я так сильно люблю просто потому, что у меня нет выбора и, цитирую: «Твоя сестра просто чудо» - это является второй причиной, исходящей из уст матери. Я морщусь от резкого звука. - Райдел, - хриплю я, тут же стараясь прочистить горло. – Что за хрень произошла? - Ты в больнице, дорогой, - девушка понизила голос. – Пойду позову маму с папой и за одно врача. Блондинка вышла, оставляя меня наедине со своими мыслями, чего лучше было не делать, ведь снова перед глазами встала она и мысли об её предательстве. *** POV Лора Вот уже неделю меня и на десять метров не подпускают к палате Росса. Наверное, ребята заплатили медсёстрам, чтобы они при виде меня придумывали самые разные причины, дающие мне понять, что вход даже в отделение, где лежит Линч, запрещён. Его телефон сотый раз повторяет мне слова о недоступности абонента вместе со средствами связей остальных ребят. Иногда я просто ненавижу себя за своё бессилие и то, что я не могу объяснить всю суть ситуации любимому человеку. Это всё равно, что сон, в котором ты убегаешь от незримого врага, но каждый раз, когда тебе надо ускориться, ноги не слушаются тебя. Это заставляет чувствовать себя до такой степени слабым и беспомощным, что отчаяние сразу же идёт к тебе навстречу. Кстати, сны с блондином продолжают упорно избегать меня с того самого момента, как мы с ним стали единым целым, а я к такому развитию событий не привыкла. Мне очень хочется увидеть его, обнять, прижимая к себе как можно крепче, а потом поцеловать и прошептать простое: «Я тебя люблю» и «Прости меня». Но любая счастливая история в какой-то момент оборачивается для главного героя полной задницей, где ты не можешь разобраться, кого сильнее ненавидишь – себя или человека, по вине которого всё это произошло. А именно, Марка Мансфилда, с которым я ни разу не поговорила с того дня. Я просто не могу поверить, что человек, которого я огромное количество лет считала самым родным, вытворит подобное, прекрасно зная о моей любви к другому. Он взял и разрушил мою жизнь, после чего я уж очень постаралась до последней капли исключить его из моего собственного апокалипсиса. Дни идут своей чередой, а мне в очередной раз говорят, что проход в травматологическое отделение невозможен. Я продолжаю ходить на работу, где меня ожидают фотосессии, концерты, записи альбома, дома стараясь выдавить из себя хоть ноту для нового произведения, записать хоть один простенький аккорд. Хотя бы трезвучие нужной тональности пришло в мою голову, чтобы на будущую мелодию легли стихи, давно мной написанные. Но нет, муза отвернулась от меня, как и весь остальной мир, проклиная целиком и полностью. Но знаете, я сильная. Я переживу всё это с гордо поднятой головой и рано или поздно добьюсь своего, ни смотря ни на что. И вот однажды, на входе в нужное мне отделение второй городской больницы меня не задержали, а просто сказали надеть белый халат и сообщить номер палаты, которую я хочу посетить. Всё внутри меня ликовало: неужели я, наконец, смогу всё объяснить Россу? Может он всё же решил выслушать «жалкие оправдания девушки, поступившей как конченая свинья»? Но, увы, это не так, ведь когда я со счастливой улыбкой на лице, держа в руках пакет с мандаринами, зашла в палату номер 38, моему взору предстал мужчина лет тридцати со сломанной ногой, лежащей на специальной конструкции. Теперь мне становится понятно, почему медсестра как-то странно посмотрела на меня, когда я ответила на ее вопрос: «Кем вы приходитесь больному?» - «Я его девушка». Но вместо того, чтобы разочароваться в себе и своих силах окончательно, я направилась к дому семейства Линч, спеша встретить Росса и всё объяснить. Только вот когда я нажала на звонок у входа в калитку, женский голос грубо ответил мне: «Проваливай!» - Нет, Райдел, послушай, - поторопилась я начать свой разговор, пока девушка ещё не отдалилась от экрана, показывающего ей моё лицо и воспроизводящего голос домофона. – Мне очень сильно надо поговорить с Россом о том, что он увидел, объяснить ему все и извиниться, прошу! – где-то пять минут я ожидала ответа блондинки, после чего, бессильно выдохнув, пошла по направлению к автобусной остановке, мысленно обещая вернуться завтра. Но на следующий день прозвучали даже более грубые слова в мою сторону, так что спустя неделю безуспешных попыток поговорить с Шором, я сдалась. Конечно, я ещё не раз буду пытаться поговорить с Россом, но всё же надо дать им всем время, которое, быть может, постарается залечить раны.