Наугламир

Казалось, что он не шел, а скользил по камню, столь грациозно делая каждый шаг, что мог заворожить любое существо. Статные и тонкие черты лица, длинные, ухоженные волосы, красивая зеленая мантия с золотистым кружевом, которая плелась вслед за ним, искусные эльфийские сапожки, драгоценные кольца с камнями тончайшей работы – все в нем выдавало эльфа из высшего сословия. И хотя он смотрел на иные расы свысока, нельзя было сказать, что он был чересчур лицемерен. В нем присутствовал некий язвительный взгляд и очень вспыльчивый характер, однако, разум всегда брал верх над желаниями. Это была, наверное, одна из главных его черт. Сейчас синдар направлялся на встречу к наугримам, дабы забрать самое дорогое украшение во всем Средиземье. Он уже предвкушал, как выйдет на пиршество с наугламиром, в котором будет сиять самый прекраснейший из всех камней, завораживая весь двор. Если этот камень не сделает его еще более величавым, то внесет в его самооценку свое лепту. Единственное, чего он опасался, так это ярость домов нолдо. Он не хотел отдавать им камень, даже если его жизни будут угрожать. Он тоже мог постоять за себя, к тому же, они не посмеют напасть на него в Дориате, а если и дерзнут, то поплатятся за это кровью. - Король Тингол! – провозгласил глашатай, заставив весь зал, наполненный гномами замолкнуть. В иную пору никто бы не позволил неопрятным наугримам присутствовать в личных покоях Тингола в Менегроте, ибо сюда допускались лишь его приближенные и члены семьи. Но сейчас, желая оставить это в тайне, а также выразить тем самым почтение наугримам, он принял решение, что встретит их здесь. - Ступай, – мягко произнес Тингол, и глашатай, низко поклонившись, вышел из зала, закрыв за собой двери. - Король Тингол, – кивнул Болдог в знак приветствия. Тингол смерил его высокомерным взглядом, но также склонил голову в ответ. - Ожерелье готово? – спросил Тингол, жадно вглядываясь в предмет, который держали наугримы за Болдогом. - Да, – отвечал Болдог. - Однако мы поняли, что вы, хоть и король Дориата, но не имеете никакого права на древнее достоинство наугримов. Наугламир делали еще наши прадеды, и по праву он принадлежит нам. Тингол поначалу опешил от такого дерзкого заявления. Как наугримы посмели заявить ему, Тинголу, правителю Дориата, бессмертному синдару, что Наугламир они оставят себе? - Ваши прадеды давно уже рассыпались в прах и развеялись на все четыре стороны, – по его лицу скользнула едкая насмешка, а когда он увидел раздраженные лица гномов, добавил: - Я старее ваших первых владык. Так почему вы заявляете мне, что у меня нет прав? В зале послышались множественные недовольные перешёптывания, после чего из толпы вышел один из наугрим и произнес: - Вы не уважаете нас, так и мы не будем уважать Вас, ибо наугримы не потерпят подобного отношения, будь вы хоть самим Илуватаром! Тингол, пропустив мимо ушей выступление гнома, продолжал смотреть на Болдога, который стоял в небрежной позе скрестив руки. - Отдайте мне наугламир и все кончится благополучно, – процедил сквозь зубы Тингол, с трудом сохраняя самообладание. Болдог показал рукой знак, и гном, подойдя к Тинголу, протянул ему ожерелье. Тингол, завороженный прекраснейшим сиянием сильмарила, забыл про гномов, средь которых все пуще разгоралось негодование. - Эльфийский выродок, - пробурчал наугрим за спиной у короля. Тингол резко развернулся и устремил свой взор на дерзкого наугрима. Из его взгляда источалось почти осязаемое пламя, что даже, казалось бы, бесстрашный наугрим поперхнулся. Полностью в его праве было бы посадить всех гномов в темницу, однако, проявив снисхождение, он лишь тихо проговорил “убирайтесь” и вернулся к дивному ожерелью. - Где плата? – выступил вперед Болдог. - Убирайтесь все вон! - вскричал разъяренный король, все крепче сжимая ожерелье в руках и дико скалясь на стоящих вокруг него наугрим. - Это уже слишком! – прохрипел гном справа. Никто не заметил молниеносного движения Тингола, которым он пронзил сердце наугрима. С клинка короля начала капать кровь, а его безумный взгляд поглощал собой всех наугрим, что стояли вокруг. Как только тело тяжело упало на пол, все гномы разом достали оружие и окружили короля. - Ты дорого за это заплатишь, - проговорил Болдог, достав два мифриловых клинка из-за спины, на которых источали голубоватое мягкое свечение множественные руны. Первым попытался ударить короля гном сзади, однако, Тингол, ловко заблокировав атаку, изящно ударил гнома по лицу ногой, отбросив того назад. Своим смертоносным мечом Аранрутом он пронзил гнома, что наступал на него справа, а затем, быстро выдернув меч, закрутил его и разрезал глотки еще двоим. Алая кровь окрашивала мраморный пол чертогов Тингола, пробуждая все больше ярости внутри короля. Вскоре на пол упали еще трое наугрим, медленно умирая. В сражение вошел Болдог, проведя два режущих удара с различной траекторией полета клинков. Тингол смог отразить лишь один из них, и потому получил серьезную рану на ноге. Прорычав, король провел рубящий удар сверху вниз, который гном без труда заблокировал. И хотя контратака встретила сопротивление в виде блока огромного меча синдара, наугрим смог пробить его и нанести два колющих удара в грудь. Клинки легко пронзили плоть короля, но не успели войти глубоко, ибо Тингол отпрыгнул назад. Сзади его встретил тяжелый удар булавой, под которой хрустнул хребет синдара. Вскричав от боли, Тингол упал на пол, выронив меч. Из его рта вместе с хрипом вышла густая кровь, оповещая гномов о победе. Болдог, перевернув короля, посмотрел ему в глаза. Отчаянный взгляд встретил гнома, но, даже несмотря на молившую, искаженную гримасу боли, что стояла на лице Тингола, Болдог вонзил в его грудь два своих меча. Последний выдох вырвался из груди синдара и эльф покинул этот мир. - Бежим, - позвал за собой семерых гномов Болдог, взяв бесценное ожерелье. Восемь наугрим резво выбежали из зала, желая как можно скорее исчезнуть из Огражденного Королества.