Наугламир

- Когда выступим? - спросил Диор у Берена, когда они с войском встали возле реки Миндеб. - Как только у нас появится примерные знания о количестве наугрим, - ответил Берен. - Я послал разведчиков к Менегроту. - А это кто? - зоркий глаз Диора заметил в лесу группу существ, которые старательно пытались спрятаться, но у них это плохо выходило. - Иди выясни, - приказал Берен, посмотрев в ту сторону, куда указывал Диор. Диор махом руки позвал за собой нескольких синдар и достал свой меч. Существа поначалу испугались группы синдар, что шла в их сторону, но потом решили не предпринимать никаких действий и остались сидеть меж деревьев. - Синдары?.. - удивленно проговорил Диор, увидев, что эта группа существ оказалась эльфами. Маленькая девочка выбежала из группы и прижалась к Диору, обливаясь слезами и целуя его одежды. - Что случилось и откуда вы? - На Менегрот напали низкорослые создания и убили всех эльфов, а нас отпустили в леса, - из группы подался вперед самый высокой эльф. - Вот мы и спрятались, боясь возвращаться. - Как давно это было? - спросил Диор. - День назад, если на ошибаюсь, - ответил эльф. - Да-да, день назад, - подтвердил другой ребенок. Диор поцеловал в лоб девочку, которая до сих пор обнимала его ноги, и отодвинул ее. Он дал приказ воинам, чтобы они позаботились о детях, а сам вернулся к Берену. - Дети - это плохой знак, - проговорил Берен, когда Диор оказался возле него. - Менегрот разграблен, - сказал Диор, но Берен уже и сам об этом догадался. - День назад. Берен посмотрел на небесное светило, которое уже садилось за горы, и сказал: - Если повезет, мы сможем их нагнать. Скажи воинам, чтобы они собирали лагерь. Мы выйдем в ночи. - А что делать с детьми? - спросил Диор, посмотрев на потрепанных детей. - Оставим их в Дориате с небольшим отрядом воинов, - ответил Берен. - Пускай они похоронят своих родителей и знакомых, а также приберутся в залах. Диор сделал несколько шагов, затем обернулся и спросил: - Они и так много пережили. Если они будут лицезреть мертвые тела их родителей им, то это не пойдет на пользу. Быть может не стоит? - Ты прав. Отправь детей с отрядом в Белерианда, а также оставь десяток другой в Дориате, дабы они предали тела синдар земле. Мы же не можем задерживаться здесь. Диор кивнул и пошел к полководцу, дабы он распорядился армией. Берен же с болью посмотрел в Миндеб, на нежную водную гладь, которая легко колыхалась под теплым ветром. В его душе пробуждалось желание к мести, необузданная ярость вырывалась из груди. - Воины готовы, - оповестил Берена Диор. Берен отрешенно кивнул, и повернувшись к синдарам, отдал приказ выдвигаться.

***

Через несколько дней, армия наугрим, что после блестящей победы возвращалась домой в Ногрод, подошла к Сарн-Атраду. Шли они, почти не делая перевалов, ибо когда Болдог передал королю предсмертные слова Маблуга, он решил, что лучше будет как можно быстрее добраться до дома, или хотя бы остановиться близ него. И вот, когда до Ногрода оставалось всего день ходьбы, Варин наперекор опасениям Болдога и Недрина разбил лагерь возле Гелиона. Ничто не предвещало беды, и наугримы устроили кутеж, только Болдог с Недрином оставались с трезвым разумом. Они оба чувствовали, что эльфы из Белерианда дышат им в спину, и что останавливаться до Ногрода было верхом безумия. Однако Варина было не переубедить, да и гномы не хотели идти дальше, сетуя на то, что они устали. - За победу! - провозгласил Варин тост и опустошил огромный кубок, взятый из сокровищницы Менегрота. Вместе с ним опустошили свои рога, кубки и кружки все воины, которые были еще в состоянии пить. - Может, это все же пустые страхи? - спросил Недрин, который сидел рядом с Болдогом подаль стола, где пировали наугримы. - Нет, - сразу ответил Болдог. - Армия синдар преследует нас. Я сомневаюсь, что мы успеем дойти. - Но сражаться мы тоже не можем, - сказал Недрин, охватывая взглядом воинов, у которых уже из ртов лился эль. - В Дориате мы потеряли больше половины солдат. - Больше половины? - удивленно спросил Болдог, которому казалось, что битва прошла куда более успешно. - Да, - опечалено вздохнул Недрин. - В Менегроте эльфы хорошо подготовились. Друиды сделали много ловушек, да и воины создавали небольшие засады. Под конец битвы, когда я прошелся по пещерам, понял, что радоваться-то нечему. Мы потеряли слишком много наугрим. - А каковы потери у самих синдар? - спросил Болдог. - Около трех сотен, - ответил Недрин. - У нас немного больше. - Это слишком высокая цена для мести, - выдохнул Болдог, посмотрев на звезды. - Слишком. - Не забывай, кто затеял эту месть, - проговорил Недрин, и, поняв, что тем самым задел своего собеседника, решил переменить тему. - Может, все же развлечешься, а? - Мне не до развлечений сейчас, - резко кинул Болдог, и, встав со стула, направился к своей ложе. Вдруг он услышал душещипательный крик из палатки напротив, а затем стоны. Он зашел в нее и увидел, что голый гном развлекается с эльфийской девой, на ногах и руках которой были стальные оковы, которые не позволяли даже повернуться. На ее нежном теле были множественные порезы, из которых медленно сочилась кровь, а несколько пальцев на руке, похоже, были сломаны. - Сейчас ты почувствуешь тепло внутри, моя дорогая, - проговорил гном и приблизился к девушке. Эльфийка закричала и завертелась, противясь тому, что хотел сделать наугрим. - Знаешь, а я люблю буйных. - А я нет, - неожиданно для гнома раздался сзади голос его сородича. Наугрим повернулся и увидел Болдога, который держал руку на рукояти меча. - Отойди от нее. - С чего бы это? - раздраженно спросил гном. - Это моя девка. - Теперь моя. Проваливай, - бросил Болдог. Гном хотел было возразить, но, увидев серьезный настрой наугрима, решил не перечить ему и вышел из палатки. - Не бей меня, прошу, - всхлипывала девушка. Болдог молча взял ключ со стульчика и снял все оковы. Эльфийка одновременно удивленно и испуганно посмотрела на него, и наугрим сказал: - Не дергайся, я не причиню тебе боли. - Что ты хочешь сделать? - спросила эльфийка, когда Болдог взял простынь с кровати. - Окутайся в это и пошли за мной, - только и сказал гном. Эльфийка послушно завернулась в простынь и следом за гномом, вышла из палатки. На их пути они не встретили ни одного наугрима, что весьма обрадовало Болдога, ибо он не хотел лишних вопросов. Затем наугрим позвал эльфийку в свою палатку, и, когда они вошли, закрыл вход. - Что ты хочешь? - девушка еще пуще испугалась, увидев, как гном достает какие-то острые предметы из свой сумки. - За мной, - Болдог прорезал большое отверстие в задней стенке палатки и выбрался наружу. Эльфийка последовала за ним и вскоре они оказались возле небольшого озера, что расположилось в кратере, оставленным еще Морготом. - Ты хочешь, чтобы я бежала? - спросила эльфийка. - Куда? - усмехнулся гном. Эльфийка поняла всю глупость своего вопроса и едва заметно улыбнулась. - Тогда что? - Омойся в озере для начала, - сказал Болдог и плюхнулся на землю. Эльфийка не сразу решилась раздеться, но, поняв, что помыться ей действительно не помешает, сбросила простынь и легкими шажками подошла к воде. Болдог никогда не был охотником до похоти и женский тел, но поневоле застыл, наблюдая за эльфийкой. Ее идеальные формы тела, упругая грудь, прекрасные золотистые волосы, что развивались до бедер, прекрасное, тончайшее лицо, присущее только эльфам - все в ней поражало гнома. А под светом звезд она казалась еще более прекрасной, чем была на самом деле. Болдог решил, что настолько же сильно его завораживала лишь одна вещь в мире - сильмарил. Девушка немного смутилась, заметив, что наугрим за ней наблюдает, но Болдог отвернулся и занялся разведение костра. - Не двигайся, - сказал Болдог, когда девушка вышла из озера. Эльфийка застыла на месте, а гном нежно перевязал все порезы, смазав их какой-то гномской целебной мазью. Эльфийка благодарно улыбнулась и хотела было накинуть на себя простынь, но наугрим ее остановил и указал на мешок со шмотками. - У нас, гномов, нет таких больших одежды, а твои платья уже давно были испорчены, так что выбери что-нибудь из этого, - сказал Болдог и нацепил на ветку мясо кролика. Эльфийка кивнула и начала копаться в мешке. Искать долго не пришлось - девушка смогла нацепить на себя гномскую броню. И хотя она была ей крайне неудобна, это было лучше, чем ходить в простыне. - Будешь? - спросил Болдог, потягивая ей зажаристый кусок мяса. - Да, - бросила эльфийка и взяла мясо. И хотя эльфы были по большей части вегетарианцами, этой девушке выбирать не приходилось. Она была ослаблена, подавлена и ужасно голодна и потому жадно впивалась в пищу, которую дал ей гном. - Тебя как хоть зовут? - спросил Болдог. - Илианель, - процедила эльфийка. - А вас? - Меня звать Болдогом. Ты уж прости, что наугримы с тобой так обошлись, просто далеко не все из нас морально богаты. - У каждого свои ценности, - понимающе сказала Илианель. - У эльфов и гномов есть одна общая ценность - драгоценности. Они нас объединяют и заставляют убивать друг друга, - вздохнул Болдог. - Они не видят, что вокруг нас есть вещи намного дороже. - Истинно так, - промолвила девушка, и, закончив есть, упала на траву. - Например, звезды. Они сияют лучше чем все драгоценности мира и ими можно любоваться каждый день, не боясь, что у тебя их заберут. Но почему-то никто их даже не замечает. - У каждого свои ценности, - повторил слова Илианель Болдог, после чего наступила чарующая тишина, которая прерывалась лишь потрескиванием костра и пением сверчков, что копошились где-то в траве. - Спасибо тебе, - проговорила Илианель, прерывая молчание. - Ты не такой как они. - Не за что, - сказал Болдог, и, встав, позвал девушку за собой. - Пора спать. Скорее всего, завтра будет сложный день, так что мне следует набраться сил. Я бы советовал тебе не выходить из палатки, пока я не проснусь, ибо тебя быстро схватят, а того хуже и убьют. Илианель кивнула, и они вернулись в палатку. Эльфийка поначалу хотела лечь на землю, но Болдог рассмеялся и сказал ей, чтобы она ложилась на его ложу. А сам лег в возле входа и уснул. Поутру наугримы начали копошиться, собирая лагерь и тем самым разбудив Болдога. Когда он проснулся, увидел, что эльфийка смиренно сидит на ложе и смотрит на него. - Доброе утро, - прохрипел, потягиваясь, гном. - Не сказала бы, что оно доброе, - опечалено проговорила девушка. - И то верно, - Болдог улыбнулся и надел броню. - Сейчас держись рядом с пленными синдарами, только не пытайся их освободить, ибо вас всех зарежут. Когда придем к Ногроду я придумаю, как тебя отвести обратно к сородичам, положись на меня. - Хорошо, - сказал Илианель и вместе с Болдогом вышла из палатки. Наугримы уже почти собрались и теперь были готовы выдвинуться вперед. Болдог наскоро убрал свою палатку и, сказав Илианель, чтобы та шла к пленным, направился к Недрину. - А, Болдог, я тебя искал, - сказал Недрин, когда увидел Болдога. - В чем дело? - спросил Болдог, подойдя к главнокомандующему. - Король хочет, чтобы ты шел рядом с ним. - Хорошо, - сказал Болдог и подошел к Варину, который точил свою секиру. - Ваше величество, - поклонился Болдог, вызвав тем самыми бурю негодования у короля. - Мы на войне, а не на балу! - проревел король. - Оставь свои знатные замашки при себе! Болдог едва слышно хихикнул и встал рядом с Варином. - Выходим! - где-то сзади закричал Недрин, и армия наугрим двинулась дальше к Ногроду. Спустя несколько минут, когда на гарнизоне появилась река Гелион, Недрин внезапно остановился и спросил: - Где таран? Болдог и Варин посмотрели на воинов и поняли, что тарана действительно нет. - У меня есть интереснее вопрос, - произнес Варин. - Где, Моргот подери, пленные? Болдог сплюнул и сначала подумал, что это дело рук Илианель, но увидев ее за последним отрядом, понял, что она не виновата. И тут они все поняли, в чем дело, однако было поздно. Сотни стрел появились в небесах и градом упали на наугрим. Из-за неожиданности атаки, стрелы поразили множество гномов. Под криками команд Недрина наугримы быстро вернули строй и приготовились к обороне, как вдруг изо всех сторон появилась синдары, окружив армию гномов. - Сражайтесь до последний капли крови! - закричал король и под воинственным кличем воины впились в ряды синдар.

***

Когда наугримы побежали на синдар, Берен с Диором стояли в первых рядах. Сейчас же они изо всех сил дрались плечом к плечу, пытаясь вырваться из гущи воинов. - Смотри! - крикнул Берен, заметив яркое сияние между воинов. Диор парировал атаку гнома, ухватил его за шею и вонзил клинок ему в рот, проткнув голову насквозь. Затем он посмотрел в сторону, куда указывал Берен, и, увидев сияние своими глазами, промолвил: - Наугламир. Берен понял, что это значит и подал знак, что нужно продвигаться к источнику свечения. Сливаясь в танце смерти, они вскоре добрались до наугрима с ожерельем. - Ба, Берен! - закричал, улыбаясь, король. - Давно не виделись! - Жаль, что теперь мы враги, - сказал Берен, не в силах оторвать глаза от сильмарила. - А как по мне - так нисколько, - проревел король и, ухватив поудобней секиру, направился к старому другу. Диор хотел было помочь Берену, как вдруг ощутил сильный удар в спину и упал на землю. Не потеряв самообладание, он быстро перевернулся и выставил вперед собой саблю, тем самыми случайно парировав меч наугрима. Недрин бы сражался рядом с королем, но оказался слишком далеко от него, ибо синдары быстро разделили армию наугрим на три части и теперь сжимали в тески, лишая возможности предпринять какой-либо стратегический ход. Так что главнокомандующему оставалось лишь отчаянно отбиваться от заставшего их врасплох врага. Берен увернулся от удара, и секира вонзилась в землю. Решив, что он получил преимущество, эльф попытался провести колющий удар, но Варин неожиданно легко вынул из земли свое большое орудие и отвел клинок Берена наверх, а затем ударил его навершием в грудь. Заостренное навершие вонзилось в Берена, пронзив правое легкое. Синдар припал на одно колено, выплевывая кровь. Каждый вздох отзывался пронзающей болью в груди, но это не помешало ему встать и мужественно продолжить бой. Болдог уже который раз блокировал удар Диора и пытался провести режущий удар, но его меч разрезал лишь воздух. Диор был невероятно ловок даже для эльфа и потому не получил еще ни одного удара, в отличии от Болдога, на лице которого красовалось уже два новых шрама. Решив, что настало время атаковать, Диор быстро провел режущий удар снизу вверх и, встретив сопротивление в виде щита, быстро поддался назад, дабы не попасться под колющий удар Болдога. Успешно увернувшись, Диор наступил на меч Болдога ногой, прижав его к земле, а сам провел колющий удар. Сабля вонзилась в щит, чего и добивался эльф, ибо резким рывком он смог притянуть к себе гнома и ударить его ногой по лицу. Болдога отшвырнуло на землю, и тогда Диор попытался вонзить в него саблю, но гном зажал лезвие своей ладонью и изо всей силы ударил кулаком в бедро. Диор согнулся под треском ломающихся костей и, поняв, что действовать нужно быстро, упал на гнома, ловко вытащив клинок. Не успев оттолкнуть Диора, Болдог получил сильный удар рукоятью по лицу и почувствовал, как ломается его челюсть. Сильнейшая боль на миг парализовала все тело гнома, и этого хватило Диору, дабы вонзить в подбородок наугрима саблю. - Болдог! - вскричала Илианель, видя, как Диор пронзает его. Она быстро добежала до эльфа, который только вынимал из тела гнома клинок,и хотела было оттолкнуть его, как вдруг Диор повернулся и вонзил в ее грудь саблю. Ее глаза, наполненные болью, посмотрели на Диора, который только начинал понимать, что он пронзил не врага, а друга. Изо рта девушки закапала кровь, и она упала в руки синдару, который не мог понять, как он мог убить ее. Илианель задрожала всем телом и прижалась к груди Диора, на лице которого преступно выступили слезы. Девушка последний раз вздохнула и покинула этот мир, а Диор все так же продолжал сидеть с ней на руках, смотря в пустоту. Берен становился все слабее, его удары уже не представляли серьезной угрозы для гнома, в то время как сам Варин только еще яростней наступал. Вскоре Берен начал понимать, что ему не одержать победы в этом бою и решил, что перед смертью, он должен был успеть нанести как можно больше урона яростному наугриму. Тогда он выждал новый рубящий удар короля и сделал кувырок вперед. Лезвие секиры пролетело в метре от Берена, по счастливой случайности не задев его. Пользуясь возможностью, человек попытался вонзить меч в шею гному, но Варин смог отбить клинок, подняв секиру. Однако этот маневр стоил ему ладони. Секира упала на землю, а король, опешив, попятился назад. Берен поднял секиру, и, подивившись ее легкости, подошел к Варину. Король споткнулся об камень и упал, взирая с земли на величавого человека. - Я проклинаю все сокровища, что гномы вынесли из Менегрота! - закричал Варин, поняв, что его жизнь подходит к концу. - И пускай наугламир принесет великие несчастья всем его последующим обладателям! После того, как гном договорил, Берен вонзил в его грудь секиру. Секира легко разрезала мифрил и глубоко вошла в Варина, придав его быстрой смерти. После этого Берен сорвал с шеи Варина наугламир и поднял его над собой. Все поле битвы, усеянное множеством тел, озарил свет сильмарила. Тогда наугримы поняли, что их король побежден, а синдары, вдохновленные великим творением Феанора, усилили натиск. Сражение закончились достаточно быстро - синдары полностью разбили наугрим, а остатки армии, которые состояли из трех десятков гномов под предводительством Недрина бежали на восток в горы, где Пастыри Дерев загнали их в сумрачные чащи на склонах Эред-Линдона. Долго скитались они по чащам, пока не были убиты орками. Недрин же смог скрыться, но умер от истощения близ реки Гелиона. Так закончился поход наугрим на Дориат, одно из самых печальных событий Древности. Как и говорила Мелиан, в этой войне не оказалось победителей.