Наугламир

Душный воздух, в котором витал едкий запах метала, отпугнул бы любого человека или эльфа, но только не гнома. Болдог вдыхал полными легкими, наслаждаясь запахами родного дома. Он не хотел думать о том, что было неделю назад в Дориате, о том, как он с братом добирался до Ногрода, изнывая от голода и жажды. Если бы гномы не отправили отряд наугрим на поиски своих собратьев, которые не вернулись в сроки, то они бы уже разлагались на просторах Восточного Белирианда. Сейчас же он шел к королю Варину, дабы рассказать о произошедшем во всех красках. Да, он не любил войну, но месть для гномов стояла превыше всего. И Болдог ее свершит. - Болдог к вашим услугам, - прохрипел наугрим, войдя в тронный зал. Он очень часто бывал здесь, но все равно, каждый раз, заходя сюда, застывал пред самым богатым из помещений Ногрода. Величественные колоны из чистейшего мифрила, украшенные золотыми волнистыми узорами и различными рунами, упирались в потолок, на котором были изображены подвиги наугрим, что были уже давно позабыты. На стенах висели портреты королей и различные орудия с броней. На полу, от стальных дверей до трона, который был сделан из самого дорогого мрамора, простирался шелковый ковер высочайшего качества, доставленный из самого Дор-Ломина. - Подойди ко мне, - приказал Варин, который восседал на троне. Болдог подошел к королю и склонился пред ним. - Оставим привилегии. Расскажи мне, что случилось? - Конечно, мой король, - произнес Болдог. - Мы вставили сильмарилы в наугламир, как и просил король Тингол. Но когда мы потребовали с него плату, он сказал нам убираться прочь, а сам забрал себе ожерелье. Мы, конечно, не сразу ушли, ибо проделанная работа была более, чем сложной, и нам нужна была плата. Но тогда, неожиданно для всех, Тингол вынул меч и зарубил нескольких наугрим. Пришлось сразить короля и бежать из Дориата. На границе нас окружили десятки эльфов и перебили всех гномов. Выжили только я да мой брат Голдог. - Неслыханная дерзость! Наши лучшие мастера! - короля настолько переполнили чувства, что он вскочил с трона и пнул стол, что стоял возле него, сбросив все кушанье. - А где сам наугламир? - Остался в Дориате, - спокойно ответил Болдог. - Мы не смогли его забрать. Варин сжал золотой кубок с вином, расплескав всю жидкость, и бросил его в стену. - Это война! - в припадке ярости, прорычал он.

***

- Ты уверен, что это нам нужно? - спросил Фенир, главный жрец Дориата. - Да, - ответил Маблунг. - Даже, если они ничего не станут предпринимать, то излишняя осторожность не помешает. - Это требует много сил. Маблунг раздраженно развернулся и резко сказал: - Ты - главный жрец. Ты не должен сетовать на силы или усомниться в моих приказах. Сейчас именно я имею полную власть в Дориате, и ты обязан мне подчиняться или можешь убираться прочь. Фенир кивнул и отошел к группе эльфов в робах. Маблунг же спустился в Менегрот и направился в зал совета. Его выводило из себя пренебрежение к опасности синдар в Дориате. Они не верили и не хотели верить, что наугрим нападут на них. Один лишь Маблунг понимал, насколько велика вероятность войны и хотел всем силами предотвратить ее или хотя бы создать должную оборону. Но пока ничего путного у него не выходило. - Маблунг? - спросил Сирион, когда тот вошел в зал. - Совет собран, как вы и просили. - Что мы будем обсуждать? - прибывая в недовольстве, что его заставили приехать из Нарготронда, бросил Левианар. - Неужто смерть Тингола? Левианара пронзил взгляд Маблунга, который заставил его изрядно поежится и замолчать. Маблунг сел за стол, на то место, куда обычно садился Тингол, оглянул собравшихся и решил начать. - Не будем тратить понапрасну время, а сразу перейдем к делу, - заговорил Маблунг. - Я подозреваю, что Дориату грозит великая опасность, и что нам нужно предпринять максимум усилий, дабы защитить это прекрасное место. - Ты подозреваешь? - Икавир, эльф родом из Дор-Ломина, резко встал с стула и продолжил, - мы все собрались здесь только потому, что тебя терзают страхи? Это безумие! - Безумие - это так относиться к предвестиям войны, - совершенно спокойной парировал Маблунг. - Если тебя не заботит судьба Дориата, то можешь уходить обратно в Дор-Ломин, тебя здесь никто не держит. - Так это еще и я безумен? - Икавира чуть ли не трясло от ярости. - Да как ты смеешь... - Действительно, твои страхи не причина для собрания совета, - вмешался в разговор Левианар. - Тихо! - теперь со стула встал Сирион, которому надоели все эти пререкания. - Проявите хотя бы каплю уважения к Маблунгу! - А к нам его кто проявлять будет? - пылко спросил Икавир, повернувшись к Сириону. - Еще одно слово и в совете станет на одного эльфа меньше, - процедил Маблунг, поднявшись со стула и прислонив к шее Икавира саблю. Холодная сталь и серьезная угроза со стороны Маблунга охладили его пыл, и он нехотя сел на стул. - Итак, продолжим. Дориату понадобится любая возможная помощь с ваших сторон, и сейчас мне нужно узнать, кто на что способен и станет ли помогать вообще. - Берен просил передать, что он направляется с большим войском к Дориату. Белерианд на вашей стороне, - сказал Сирион. - Отлично. Я премного благодарен королю Берену, - Маблунг был обрадован, что Берен на полном серьезе отнеся к его просьбе. - Что насчет Нарготронда? - Финрод передает вам великие извинения, но он не сможет вам помочь, - ответил Левианар. - Жаль, - только и сказал Маблунг, решив не интересовать причиной, ибо в зале и так стояла напряженная атмосфера. Нужно было осторожно подбирать слова. - Фингон отказал вам в помощи, - с едкой усмешкой, проговорил Икавир. - Я считаю, что он правильно поступил. - Это была последняя капля, - Сирион вскочил со стула и обнажил саблю. - Не подобает так относится к Маблунгу и к Дориату в целом! - На словах быть может ты и силен, посмотрим, что касается фехтования, - наслаждаясь моментом, проговорил Икавир. Он тоже достал свою саблю и встал напротив Сириона. - Довольно! - вскричал Маблунг. - Мы собрались не ради братоубийства, а дабы заключить союз! - Нужно было придумывать более веские основания для совета, - проговорил Икавир, нанося рубящий удар. Сирион без труда его отбил и хотел было провести контратаку, как в зал вдруг ворвался синдар. - На нас напали! - выпалил эльф.

***

Небосвод затянули серые тучи, из которых полился ледяной дождь. От северного ветра пробирала дрожь, а пейзаж, который состоял из коричневых и черных красок, вызывал отвращение. Но все недовольства наугримы оставляли при себе, ибо сейчас было не время для пререканий. Армия из шестисот гномов уже находилась у Реки Аскар, готовясь в любой момент пойти вперед. Болдог, Варин и Недрин стояли у стальных врат Ногрода и возможно в последний раз наслаждались своим домом. Они не знали, чем закончится эта война и вернется ли кто-нибудь из них обратно. Однако никто из них не боялся смерти, ибо умереть в бою означало для гнома великую честь. - Мы победим, - прервал тишину Недрин, главнокомандующий наугрим. - В этом я не сомневаюсь, - сказал Болдог, смотря на армию гномов. Облаченные в мифрилвые доспехи, с высоты Ногрода они казались огромной черной волной. Волной, которая вскоре накроет весь Дориат. - Только вот какой ценой? - А разве это важно? - задал риторический вопрос Варин. Недрин последний раз охватил взглядом долину и спустился вниз, дабы подготовить войско. - Эта война может затянуться, - сказал Болдог, но это и не требовалось говорить - Варин и сам все понимал. - Синдары нам это не простят. - И что? - король повернулся к Болдогу. - Мы тоже не одни. - Не одни? - усмехнулся Болдог. - Вы не забыли, что гномы Белегоста отказали нам? - В наступлении, - напомнил Варин. - Если на Ногрод нападут, то они будут на нашей стороне. - Надеюсь на это, - только и сказал Болдог. - Недрин просил передать, что войско готово, мой король, - сказал запыхавшийся наугрим, который неожиданно появился возле Болдога. - Пошли, - позвал за собой король, и они втроем спустились вниз к огромной армии гномов. Войско шло быстро и целенаправленно, и потому Дориат был виден уже через три дня. Недрин решил, что нужно нападать утром, ибо все воины были утомлены походом. Тогда наугримы разбили лагерь близ реки Арос и послали нескольких разведчиков проверить, насколько синдары подготовились к войне и готовились ли они вообще. Все воины уже изнывали от жажды битвы. - Выступим утром? - спросил Болдог, зайдя в шатер, где находился Варин. Сейчас король обсуждал план нападения с Недрином, водя пальцем по карте. - Да, воины устали, они должны подготовиться, - ответил Недрин, даже не посмотрев в сторону Болдога. - Эльфы будут нас ждать, - высказывал свои опасения Болдог. - Тем более утром. - Я только за, - в шатер зашел Голдог с огромной кружкой эля. - Будет веселее. Недрин, не сказав ни слова, вышел из шатра. На вопросительный взгляд Болдога король развел плечами. Через несколько мгновений главнокомандующий вернулся и с довольным лицом сказал: - Не будет. Эльфы практически не готовились. Я только что разговаривал с разведчиками. Голдог разочарованно вздохнул и вышел из палатки. Варин потрепал бороду и сел за стол, обрадованный этим известием. - Все идет лучше, чем мы предполагали, - сказал король, и кивок Недрина подтвердил его слова. Даже Болдог, у которого были весьма скептические взгляды по отношению к войне, уже почти не опасался. Все складывалось действительно на удивление хорошо. - Иди, отдохни, завтра предстоит тяжелый день, - сказал Варин, посмотрев на задумавшегося Болдога. Болдог кивнул, и, выйдя из шатра, отправился к своей палатке. Завтра предстояло тяжелое сражение. Поутру наугримы быстро собрали лагерь и двинулись дальше. Дождь хлестал по черному войску, размывая землю под ногами. Напряженность витала в воздухе, каждого гнома переполняли силы и мания к убийствам. Они готовы были ворваться в лес и уничтожить совершенно все и вся, что встанет на их пути. Когда до Дориата оставалось с десять минут ходьбы, над воинами поднялась боевая песнь, которая разнеслась по всей реке.

Грядет великая война, Нам в ней победа суждена, И каждый должен сделать так, Чтоб молил о смерти враг. В наших сердцах пощады нет, Мы проклинаем вечных свет, Мы чужаков идем крушить, Уничтожать, в огне топить.*

Вскоре, переправившись через Арос, вдохновленные и разъяренные, под стеной дождя, они ворвались в Дориат. Первые эльфы, которые занимали охранные посты, даже не успели опомниться, как на них обрушилась черные полчища наугрим. Добраться до входа в Менегрот не составило труда, и еще до наступления дня, армия из шестисот гномов стояла возле врат в Менегрот, которые были старательно заделаны камнем. - Они были готовы, - проговорил Болдог, взирая на заделанный вход в Тысячи Пещер. - Скорее успели подготовиться, - проговорил Сегрид, один из главных инженеров наугрим. - Камень положили наскоро, расчисть проход не составит особого труда. - Будем морить голодом или нападем? - спросил Варин, когда к нему подошел Недрин. - Нельзя ждать, они могли послать за подкреплением, что скорее всего и сделали, - ответил Недрин. - Нам нужно атаковать. - Хорошо, - сказал король, и, дав добро инженеру, вынул из-за спины свою эбонитовую секиру, на которой издавали мягкое свечение различные руны наугрим. - Тогда за дело. - Расчистите нам путь! - отдал приказ Сегрид, когда подошел к воинам, которые тащили огромный, закованный в мифрил таран.

***

- Я не опоздал? - вбежав в зал, спросил Фенир. Раздался еще один ужасающий стук, и врата едва заметно прогнулись. - Вижу, что нет. - Все ловушки готовы? - спросил Гилианир, главный полководец Дориата. - Да, - ответил друид. - Но едва ли это остановит гномов. - Затормозит. Именно это нам и нужно, - вмешался в разговор Сирион. - Войско Берена уже давно в пути. - Когда оно придет, обнаружить лишь руины, - раздраженно сказал Левианар. - Прими хотя бы смерть с достоинством, - бросил Маблунг, подойдя к весьма пестрой компании. - Умирать в этой ущербной пещере? - усмехнулся Икавир. - Нет уж, спасибо, не надо мне такого счастья. Неожиданно для всех, Маблунг вынул саблю и пронзил Икавира, который не успел даже взяться за рукоять. Синдар припал на колени, тщетно пытаясь закрыть рану в груди из которой хлестала кровь, после чего что-то невнятно проговорил, и, посмотрев последний раз на Маблунга, упал на холодный камень. Маблунг же вытер саблю об одежды мертвого синдара, и, убрав ее ножны, спросил: - Кому-то еще что-то не нравится? Молчанием стало для него ответом, и тогда Маблунг сказал Гилианиру, чтобы тот проверил лучников, а сам встал в центр зала и начал свою речь. - Внимайте все! Мы не хотели этой воины, мы не хотели проливать кровь наших собратьев и гномов, но так вышло, что мы обязаны сражаться, так давайте покажем наугримам, что эльфы способны отстоять свой дом! Пускай мы малочисленны и плохо подготовлены, но нами движет жажда к жизни и любовь к родине, и потому мы сильней! Да не дрогнут в ваших руках сабли и луки, да не побоитесь вы своих врагов, да примите свои смерти с честью! Да поможет нам всем Манвэ! Когда отовсюду послышались одобрительные крики и восклицания, Маблунг понял, что речь удалась. К нему сначала подошел Гилианир, который сообщил, что лучники готовы, а затем Фенир, поздравив его с успешным вдохновением воинов. - Врата почти сломались! - прокричал один из лучников, который наблюдал за проходом. - Все по местам, приготовьтесь! - отдал распоряжение Гилианир и занял место возле первого отряда, который должен был сдерживать гномов максимально долго, дабы они не сразу расползлись по Менегроту. Фенир побежал в пещеры к друидам. Его цель заключалась в ловушках и не более того, ибо друиды были не особо сильны в боях, особенно находясь в помещении из камня. Сирион и Левианар присоединились ко второму отряду, а Маблунг встал в углубление в стене, где находились лучники. Раздался оглушающий удар, и створки ворот погнулись. Маблунг натянул тетиву и прицелился во врата. Когда последовал еще один удар, и врата прогнулись, по его лицу скатилась капелька пота, а рука еще сильнее сжала стрелу. Он задержал дыхание и полностью сконцентрировался. В этот момент врата поддались тарану и раскрылись. Внутрь Менегрота хлынули войска наугрим. Стрела Маблунга со свистом вылетела и вонзилась в горло гнома, который первым оказался на лестнице. Гном, пораженный ударом в горло, упал на ступени и скатился вниз. За ним хлынули множество наугрим, которые встретили сопротивление в виде дождя из стрел. С десяток гномов погибло только при входе, а еще пятеро, когда они добрались до первого отряда, который пустил в них копья. - За Дориат! - прокричал Гилианир и вместе с отрядом синдар напал на гномов, которые попытались войти клином в их защиту. Маблунг дождался момента, когда поток воинов на момент остановился и спрыгнул на лестницу. Затем он пронзил сзади наугрима, который задержался на лестнице и вошел в битву, намереваясь пробиться к Гилианиру. Перед ним появился гном с двуручным внушительным мечом и попытался ударить эльфа рубящим ударом, но Маблунг ловко увернулся, и, закрутив саблю, отсек ему голову. Затем на него напал наугрим, который хаотично размахивал двумя топорами и Маблнуг лихо толкнул его ногой, заставив упасть того на нескольких своих сородичей. Синдару не составило труда добить лежащих гномов и ввязаться в новое сражение. Вскоре лучники были вынуждены покинуть свои позиции и присоединится к первому отряду, который пока успешно сдерживал наугрим. И хотя на одного эльфа приходилось по три гнома, они держались весьма достойно. Но врагов становилось все больше, и вскоре синдары стали проигрывать. Гилианир, предвидя, что им суждено умереть, оставил оборону и приказал перейти в наступление. Он знал, что скоро наугримы заполнялся центральный зал, и никакой отряд их бы не смог сдержать, так что хотел унести побольше вражьих жизней, перед тем, как они унесут его. - Гилианир! - прокричал Маблунг, парируя удар гнома. Он закрутил его меч, и, когда гном на миг потерял защиту, нанес колющий удар ему в горло. Гном тяжело упал на камень, захлебываясь в собственной крови. - Уходи отсюда! - последовал в ответ крик полководца. - Мы более не можем сдерживать гномов, их слишком много! Возглавь другие отряды! Маблнуг увидел, как в грудь Гилианира вонзается секира и как его лицо искажает неимоверная боль, но тот все равно не перестает сражаться. Поняв, что полководец был прав, Маблунг прорвался сквозь сражение и побежал по лестнице вниз ко второму отряду. - Что там наверху? - спросил Левианар, который стоял с воинами второго отряда. - Первый отряд уничтожен, - ответил Маблунг. - Готовьтесь, скоро сюда хлынет гномья орда. Левианар кивнул и сжал свою саблю. С лестницы уже доносился воинственный рев наугрим.

***

- Я думаю, пора, - проговорил Болдог, стоя пред вдохом в Менегрот. - Пора, - подтвердил король и вместе с Болдогом вошел на лестницу. Перешагивая через трупы, они добрались до центрального зала, где наугримы добивали последних синдар, которые в свою очередь бились со всей яростью загнанного зверя. - Центральный зал свободен, - проговорил Недрин, вытирая кровь с лица. - Каковы потери? - спросил Варин, оглядывая зал. - Около сорока гномов, - ответил Недрин. - Но это малая цена для начала боя. Обычно теряют по сотни, а то и по две воинов. - Что насчет нижних залов? - спросил Болдог. - Синадры пока что держатся, но надолго их не хватит. Скоро мы прорвемся и в нижние залы. - А мы ускорим это процесс! - встрял в разговор Голдог, у которого все лицом было в новых шрамах и потому казалось кровавым месивом. - Да, Болдог? Болдог усмехнулся и достал свой клинок со щитом. - Обязательно, - с этими словами братья двинулись вместе с пятью наугримами вниз, оставляя короля и полководца в центральном зале. Голдог первым ринулся в битву, сразу раздробив одному из синдар голову. Болдог же вонзил в спину эльфа, что дрался с гномом клинок, а когда тот повернулся, наугрим сзади отрубил ему ногу. Синдар пихнул Болдога ногой, заставив того упасть. Победоносно зарычав, эльф замахнулся клинком, но вдруг застыл на месте с торчащим лезвием топора из груди. С хрустом выдернув топор, Варин протянул руку Болдогу. - Возьми воинов и продвигайся дальше, здесь мы сами справимся! - прохрипел он и незамедлительно атаковал следующего эльфа. Встав, Болдог помог брату добить синдара, с которым тот дрался и дал знак, что им нужно идти вперед. Прихватив с собой девять наугрим, он повернул направо и побежал к бывшим чертогам Тингола. На пути они встретили нескольких лучников, которые не успели даже выстрелить, а вот дальше отряд столкнулся с довольно серьезным сопротивлением, во главе которого стоял Сирион. Двое наугрим побежали вперед, выставив пред собой щиты, но добраться до врагов так и не смогли - вдруг из ниоткуда появились толстые, крепкие корни, которые захватили их в ловушку. Пока наугримы прибывал в замешательстве, эльфы достали луки и убили троих гномов. - Вперед! - зарычал Болдог, и наугримы ринулись на врагов. Еще одного гнома захватили растение, так что добрались целыми лишь пятеро наугрим, включая двух братьев. Голдог напал на Сириона, в то время как Болдог на двух синдар с луками. Это сражение продолжалось недолго, ибо синдары численностью намного превосходили наугрим и вскоре отряд Болдога был смят. Когда в коридоре из гномов остался лишь он с братом, то ярость Голдога усилилась в разы, и, позабыв о защите, он бездумно махал булавами. Болдог, который решился одного глаза, когда бежал из Дориата, не мог заметить, что слева от него замахнулся эльф. Его спасло лишь то, что на нем была мифриловая броня искусной работы, которая приняла на себя большую часть удара. Гном отлетел к стене и увидел, как Сирион ускользает от булав его брата и вонзает ему в грудь свою саблю. - Нет! - закричал Болдог, но Голдог уже лежал на полу, истекая кровью. Забыв про все и охваченный слепой яростью, Болдог поднялся и прыгнул на Сириона. Синдар не ожидал атаки и потому, не удержав равновесия под тяжелым телом наугрима, упал. Тогда Болдог вонзил в его шею меч и упоительно зарычал, когда из горла эльфа брызнул фонтанчик из крови. Его бы уже давно закололи, если бы не наугримы, которые пришли на помощь. Они быстро добили синдар и двинулись дальше, в то время как сам Болдог так и остался сидеть на груди у Сириона. Он настолько сильно сжал рукоять меча, что его костяшки побелели, а вены стали отчетливо видны на пухлых ладонях. - Болдог? - удивленно спросил Недрин, проходя мимо. - С тобой все в порядке? - Да будут прокляты все синдары! - прокричал он и побежал за наугримами, которые бились с новым отрядом эльфов, не обращая никакого внимания на полководца. На бегу Болдог сразил двух синдар, и, завернув за угол, увидел, что там стоит всего лишь один эльф, держа наготове саблю. - Сейчас ты познаешь ярость наугрим! - прорычал Болдог, ринувшись на Маблунга. Маблунг отскочил в сторону, и колющий удар пришелся по стене. Руку Болдога проняла дрожь, но он лишь крепче сжал рукоять и провел рубящий удар слева направо. Маблунг парировал меч, и решил было ударить ногой гнома, но Болдог выставил щит, и попытка эльфа потерпела неудачу. Гном воспользовался этим и вонзил свой меч в бок Маблунга. Синдар со стоном отступил и прижался к противоположной стене. - А я ведь тебя помню! - бросил Болдог. - Это ты лишил меня глаза! Маблунг улыбнулся и подался вперед, проводя рубящий удар сверху вниз по косой траектории. Гном выставил щит, тем самым легко отбив удар, но Маблунг и не думал, что сможет ранить наугрима, он лишь хотел отвести щит, и когда гном стал открыт для удара, Маблунг пнул его в плечо. Болдог принял боевую стойку и уперся одной ногой в пол и потому не потерял равновесие. Затем он нарочито выждал, пока синдар проведет атаку, парировал ее, и, контратаковав, вонзил меч в коленную чашечку эльфа. Маблунг закричал от боли и нехотя согнулся, поддавшись рефлексам. Это и сыграло последнюю роль в схватке - Болдог изо всей силы ударил щитом по лицу эльфа, отбросив того назад и выведя из боеспособного состояния. - Войско из Белерианда уже направляется к Дортаниону. Вас все равно всех убьют, - выплевывая кровь вместе с раздробленными зубами, выдавил Маблунг. - Сомневаюсь, ибо, когда они придут, обнаружат лишь горы трупов и пустые пещеры, - усмехнулся Болдог. - Прощай. Гном вонзил в грудь Маблунга меч, попав прямо в сердце. Эльф испустил последний вздох, и Болдог, вынув клинок, утомленный схватками, прижался к стене. - Болдог! - прохрипел король, у которого появился шрам от левой брови до подбородка, рассекавший губу. - Ты цел? - В отличие от этого эльфа, вполне, - проговорил наугрим и безумно захохотал. Когда наугримы ворвались в сокровищницу и перебили всех эльфов, Болдог все так же сидел возле стены и созерцал труп Маблунга. По какой-то причине тому вдруг стал ненавистен весь мир, и его единственным желанием было умереть. Он не понимал почему, да и не хотел понимать - главное, что Менегрот был взят и собраться отмщены. Остальное все неважно. - Наугламир у нас! - проревел король, выйдя с ожерельем из сокровищницы. Все наугримы, что стояли вокруг, победоносно вскричали, все, кроме Болдога. Он лишь краем глаза взглянул на сильмарил, и, подняв меч, решил уйти подальше из этой каменной могилы. Когда он проходил мимо одного из залов, услышал разговор Недрина и наугрима, которые безмятежно решали судьбы синдар. - Что будем с ними делать-то? - спрашивал наугрим. - Крепких эльфов возьмем с собой, они помогут нам в шахтах, с девушками поступайте на ваше усмотрение, - отвечал Недрин. - А что делать с детьми? - Убейте. Нам не нужны лишние свидетели. Болдога тронули слова Недрина до глубины души и тогда он вмешался в разговор. - Не трогайте детей, они вам ничего не сделали, - пылко сказал он. Недрин удивленно посмотрел на Болдога, а затем удивленно спросил: - С чего это вдруг тебя стали заботить судьбы эльфийских детей? - А с того, что они ни в чем не виноваты, - ответил Болдог. - Отпустите их. Недрин хотел было не согласиться, но все же решил не спорить с Болдогом и дал приказ гномам не трогать детей. - Пускай будет по-твоему. Примечание автора * - текст песни написан не мной, а взят из "Ролевые Песни - Темный Бог". Я в целом был вдохновлен этой песней и захотел воссоздать ее атмосферу.