И стал свет

Домашние рабы Ра выходили из пирамиды под стражей – сначала низшая прислуга, обеспечивавшая жизнь приближенных слуг и самого бога: они первыми направлялись во дворец, чтобы Ра не потерпел ни часа неудобств, когда займет новый дом. Через полдня вышли приближенные слуги: "маленькие боги" и Хат. Их сопровождали двое стражников с волшебными копьями – чтобы как предупредить возможную попытку побега, так и оградить личных рабов Ра от общения с чернью. Это им вполне удалось. "Маленькие боги" и сами не желали ни бежать, ни общаться с чернью, и Хат оставалась единственной, кто требовал пристального наблюдения. "Должно быть, у меня слишком непокорный или беспокойный вид, - думала в тревоге Хат, чувствуя на себе пристальные взгляды конвоя. – Или, может, эти люди не доверяют красивым женщинам". Но, как бы то ни было, ни окриков, ни угрожающих жестов в ее сторону спесивые воины Ра себе не позволили: одна мысль о том, что они сопровождают женщину бога, заставляла их испытывать перед Хат своего рода благоговение, как перед жрицей – или атрибутом храма. Путешествие было довольно долгим, особенно для детей и девушки, отвыкших от длительных пеших прогулок. Еще и жара не спала, и песок жег изнеженные ноги. - Мы устали, - заявила Хат посреди дороги. – Нам нужно отдохнуть. И, метнув быстрый взгляд на копье одного из стражников, направилась к глиняной стене, окружавшей маленькое хозяйство какого-то мастера Ра – пристроенное к главной части города. Хат села на песок в тени стены, обхватив колени руками, и гордо посмотрела на своих охранников. Те глядели на нее в растерянности, может, в возмущении… но Хат поразило не это. А то, как на нее смотрели маленькие жрецы, особенно Исетемхеб. Впрочем, дети скоро последовали ее примеру; они сели поодаль, и Джепет тоже. Хотя Джепет села ближе всех, открыто присоединиться к Хат бедняжка не могла. Стражники тоже подошли к своим подопечным, решив не подгонять их: в конце концов, это были любимцы Ра… - Долго вам нужно отдыхать? – спросил один из стражников. Требовательно, но без угрозы или желания оскорбить: если такое желание и появилось, охранник его подавил. - Нет, - ответила Хат, скользнув взглядом по фигуре спросившего и тут же отведя глаза. – Мы только ненадолго скроемся от испепеляющего ока господина нашего Ра. Стражники быстро переглянулись, а дети возмущенно зашептались в стороне. Но Хат не слышала и не видела ни тех, ни других. Она жадно смотрела на белый город бога, пока у нее была такая возможность. Мен-Нефер-Ра – его центральную часть - окружала высокая каменная стена, недостроенная справа; но Хат изумилась тому, какая ровная кладка и с какой скоростью эта стена была возведена. Без бога такое укрепление возводили бы года два. А с помощью Ра это потребовало четыре месяца. Хат почувствовала восхищение своим господином. Им нельзя было не восхищаться - он был, бесспорно, велик, хотя и сделал много зла: Ра и уничтожал, и творил как бог. Далеко впереди Хат видела такой же белый, как стена, дворец, возвышавшийся над городом, как возвышалась бы пирамида Ра. Дворец-храм имел прямоугольную форму… нет, не вполне так: он расширялся книзу, как усеченная пирамида, и по бокам его на крышу восходили лестницы. Плоская крыша была тоже окружена оградой. Стены дворца были толсты, а окон Хат не увидела вообще… или, может, они так же малы, как в пирамиде? Дворец окружали маленькие и похожие друг на друга хозяйства: белые каменные дома с амбарами и садиками, с невысокими ограждениями. Это те, что стояли ближе к дому бога. Жилища, удаленные от него, были глиняными и располагались намного более скученно. Тут Хат наконец заметила, что стражники нетерпеливо посматривают на них и переминаются с ноги на ногу; вот-вот кто-нибудь скомандует им встать. Ну уж нет. Хат встала сама. - Мы достаточно отдохнули, доблестные воины, - заявила она, отряхивая юбку от песка. – Мы можем продолжить путь. Дети встали тоже, и Хат показалось, что она заметила движение Джепет – взять ее за руку; но благоразумная девочка удержалась. Вскоре слуги бога и их охранники оказались внутри городской стены, и Хат смогла рассмотреть строения Мен-Нефер-Ра вблизи. Но вблизи они оказались не интереснее, чем издали: белые стены с невысокими садовыми деревцами и огородами внутри, квадратные двери… маленькие окна, плоские крыши… Как будто люди Мен-Нефер-Ра строились, подражая своему богу. Наверняка так и было. Не одни его домашние рабы любят, оставшись одни, изображать из себя богов… Улицы Мен-Нефер-Ра были узкими и немощеными, но чистыми; город, однако, казался странно пустым. Может быть, из-за жары. Хотя Хат несколько раз видела людей, смотревших на них из-за изгородей, но не решавшихся приблизиться. Но не все улицы города оказались такими – в конце концов слуги Ра вышли на главный тракт, ведущий ко дворцу бога, и были поражены не меньше, чем когда увидели самый дворец. Широкая дорога, начинавшаяся от городских ворот, была вымощена белым камнем – блоки были пригнаны друг другу так же гладко, как во внешней стене. "Сколько же труда это потребовало! И такие малые сроки! Истинное чудо!" По мере того, как дворец приближался, Хат замечала новые чудеса. Вокруг дворца был разведен пышный плодовый сад с оливковыми деревьями, финиковыми пальмами и смоковницами. Само по себе это было даже не так удивительно – если не помнить, какая в городе царит жара и в какие сроки бог заставил деревья вырасти и заплодоносить. Перед дворцовыми дверями стояли два высоких белокаменных столба, ограненных и сужающихся кверху. Они блестели в свете солнца, гладкие, как зеркало. Малость, конечно; но такая же великая малость, как и все то, что составляло этот чудесный город. Хат наконец разглядела, где в доме бога окна – высоко, видимо, на втором этаже; горизонтальные щели, пропускающие свет, но не позволяющие как следует видеть то, что происходит снаружи. Для этого существовала дозорная площадка на крыше. На ней уже стояли двое стражников-копьеносцев. Еще двое таких же – по сторонам дверей. Группа остановилась, и один из дворцовых охранников быстрым шагом приблизился к новоприбывшим. - Кто? – спросил он, беря наизготовку копье. Впрочем, он сделал это осторожно; а в глазах было понимание и почтение. Спрашивал воин только для порядка, не решаясь угрожать любимцам Ра. - Дом бога, - ответил один из конвоя; и этого оказалось достаточно. Склонив голову, дворцовый стражник молча вернулся на место и встал, как и раньше, неподвижно, уперев копье в землю. Стражник Хат сделал своим подопечным знак войти – сам он не решался это сделать, или ему было нельзя. Когда Хат горделиво прошла мимо него, воин склонил голову. На губах девушки появилась легкая горькая улыбка. Она в одиночестве, первая – соответственно своему имени и положению - направилась вперед; глаза отдыхали от света, и Хат ощущала восхитительную прохладу, такую же, как и в пирамиде. Она заподозрила, что эта прохлада поддерживается в доме бога каким-то особым способом. Куда же ей идти? Хат остановилась на несколько мгновений, оглядывая сплошные стены. Внутри дом выглядел таким же, как и снаружи – белокаменным, неприступным. И тут из какой-то двери впереди или из-за поворота появилась немолодая женщина – черная служанка Ра; впрочем, даже черные слуги в его дворце были одеты лучше самых зажиточных поселян. - Сюда, госпожа, - сказала женщина, делая знак Хат. "Мать Исетемхеб, - с жалостью подумала та. – Помнит ли еще эта девчонка, кто ее породил? Не начала ли она этого стыдиться?.." - Ты довольна своей жизнью? – внешне безразлично спросила Хат, принимая поклон бедной вдовы. Та, кажется, испугалась просто оттого, что ее об этом спросили. - Да, госпожа Первая служительница, я всем довольна. Позволь, я провожу тебя в твои комнаты. "А что же – почему бы ей и не быть довольной? Разве лучше ей жилось в глиняной хибарке, где было некуда шагу ступить и была одна вечная забота – о брюхе? А если кто заболел, то большое счастье, если он не умрет… В доме Ра никто даже никогда не болеет, потому что бог запрещает это…" Мать Исетемхеб проводила Хат в большую комнату, сразу напомнившую ей прежнюю опочивальню; служанка, улыбнувшись и поклонившись, оставила ее. А Хат стала прохаживаться по спальне, отмечая знакомые особенности: так же висели тонкие цветные занавеси, такое же просторное ложе на золоченых ножках стояло в углу… полированный резной столик и кресла… подушки на полу… "Все так же – и все обыкновенно". Да, несмотря на большое сходство с пирамидой Ра, этот дом был начисто лишен небесных чудес: во всяком случае, их была лишена ее комната… И Хат была очень рада этому. Она чувствовала себя дома, на земле. Со вздохом Хат опустилась на ложе. "Вот бы принять ванну и сменить платье, - привычно подумала она. – Сколько в городе пыли!" Тут раздались быстрые детские шажки, и в зал вбежала Джепет. Хат радостно вскочила, и девочка бросилась к ней, под ее руку. - Я так рада, что я с тобой, Первая! – воскликнула она. Хозяйка быстро поднесла палец к губам, и Джепет умолкла. - Где здесь ванная комната? - с улыбкой произнесла Хат. – Я хочу принять ванну. Потом ты тоже сможешь это сделать. - Конечно! Я уже знаю, где здесь ванные комнаты, Первая, - гордо сообщила Джепет. – Младшие слуги нам рассказали! Пойдем! Ра пришел к ней этой ночью – Хат почему-то ожидала этого и была готова. В спальне мягко горели масляные светильники, просвечивая сквозь голубые и алые занавеси; в полумраке так же мягко мерцал драгоценный убор бога и его внимательные, всевидящие глаза. Но сейчас он не источал угрозы. - Тебе нравятся твои комнаты? – медленно спросил ее повелитель, присаживаясь на ложе и делая знак Хат присесть рядом. Она сделала это даже с большим желанием, чем ожидала от себя. - Да, господин. Ты величайший из богов, - ответила Хат, опустив глаза и краснея от стыда за свое положение и за то влечение, которое это существо пробуждало в ней. Ра приподнял ее голову за подбородок. Он улыбался. - Я величайший из богов, - сказал Инени. Он привлек ее в свои объятия, и Хат потеряла себя в его благоухании и прикосновениях. Сегодня он поистине любил ее; его ласки были бесстыдными и божественными. Хат заснула в объятиях своего господина – такое случалось редко, и было величайшим его благоволением.