И стал свет

Исетемхеб действительно теперь стыдилась своего родства – как и своего начальства. Подлой девицы, которая смеет замышлять дурное против бога, и которую великий бог непонятно почему жалует. Мальчишки не поняли ее, а Исетемхеб давно чувствовала, что женщина Ра – гадюка, которую следует уничтожить… Девочка решилась. Вместо того, чтобы прийти к Хат получить задание, она направилась на розыски господина. Этого нельзя было терпеть! Исетемхеб боялась, но больше злорадствовала: она знала, что великий Ра добрый и наказывает только тех, кто действительно этого заслуживает. А детей бог любит. Он непременно выслушает ее и расправится с Хат! Давно пора! Может быть, Хат сговорилась с этим Метеном, который такой же, как и она, хотя и притворяется верным слугой бога… Исетемхеб усмехнулась в предвкушении. Девочка оправила свои короткие волосы, покрасивей насадила на них драгоценную диадему, а потом зашагала к покоям бога. Когда она оказалась под высокими окованными бронзой дверями, Исетемхеб вдруг охватил страх. Жрецам не разрешалось входить к господину в неурочные часы. Но ведь она пришла по очень важному делу. Решительная маленькая жрица толкнула створки дверей. Они открылись с едва слышным скрипом, и Исетемхеб прохватил озноб от этого звука. Что она делает? Ее могут наказать за такую наглость! Нет, бог не может рассердиться на то, что его Хатхор его так любит! Исетемхеб вспомнила, как Хат ударила ее, как дерзко вела себя после того, как Ра ее проучил. Какая мерзкая, какая подлая! Но ничего: скоро эта выскочка получит по заслугам. Девочка сделала шаг, потом другой – в покоях бога царили священная тишина и священный холод. Исетемхеб зябко повела голыми плечиками и огляделась в поисках бога, чтобы преклониться перед ним. - Как ты смела потревожить меня? Исетемхеб коротко втянула воздух от страха. Великий Ра был в дальнем конце зала – он стоял почти спиной к ней, точно был погружен в свои мысли; но каким-то образом услышал свою служанку… и даже угадал, что это именно она… Девочка робко улыбнулась. - Господин, я пришла затем… Казалось, самый воздух этого зала мешает ей говорить. - Подойди. Исетемхеб пошла к своему повелителю, с каждым шагом все медленнее, точно входила в воду, преодолевая ее сопротивление. Ей было страшно. Она чувствовала, что поступила глупо и неосторожно; но пойти на попятный уже не было возможности. Когда девочка оказалась шагах в пяти от Ра, с трясущимися ногами и вздрагивающими губками, бог медленно повернулся к ней. Он был очень красивый, как всегда; но источал не тепло и любовь, как тогда, когда его жрецы служили ему, а такой же холод, как и весь этот зал… Исетемхеб опустилась на колени и коснулась лбом пола. Выпрямилась и испуганно подняла глаза на божественное лицо. Она сжала ручки перед грудью, часто дыша и не понимая, за что на нее сердятся. - Говори, что тебя беспокоит, - сказал Ра. Царственный юноша не поднимал глаз и был по-прежнему холоден; но его слова ободрили Исетемхеб. Она снова улыбнулась. - Господин, я пришла сказать… что… твоя женщина злоумышляет против тебя, - произнесла Исетемхеб. Эти слова повисли в воздухе, жалко и неубедительно. Так же жалко и неубедительно, как сейчас выглядела сама "маленькая Хатхор". - Как ты можешь это доказать? – спросил Ра. Он по-прежнему не поднимал глаз, и это пугало и завораживало Исетемхеб. Что великий бог сейчас думает? - Я не… Исетемхеб закрыла и снова беззвучно открыла ротик, как рыба, вдруг осознав, что ничем не может доказать вину ненавистной учительницы. - Я ничем не могу это доказать, господин, - наконец сумела она произнести. – Я только думаю… - Неужели? Ра наконец поднял глаза, и Исетемхеб осела на задик, тихо вскрикнув. Глаза бога были наполнены потусторонним белым огнем, как Звездные Врата. Он медленно склонился к девочке, которую опять начало трясти от страха… Исетемхеб сделала движение, чтобы отползти, но не посмела и только пискнула; горло судорожно дернулось. - То, что ты думаешь, не имеет значения, - мягко проговорил Ра; на губах его была усмешка, точно он насмехался и над ее словами, и над ее преданностью. – Ты знаешь, как называются твои слова, Хатхор? Исетемхеб только замотала головкой. В этот миг ей хотелось умереть от страха; бог никогда еще не был с нею таким. - Они называются – клевета, - сказал Ра, протянув свою тонкую руку и погладив ребенка по щеке. – Я не терплю клеветы в моем доме. Рука скользнула в волосы Исетемхеб, под ее серебряный венчик. Раздался треск, потом пронзительный жалобный крик. Но Ра уже убрал руку: этого было достаточно, девчонка, принесшая гнусный навет, рыдала, скорчившись на полу, и умоляла простить ее. - Убирайся, - приказал Ра. Исетемхеб закивала, давясь рыданиями; она припала к полу, потом неуклюже встала, растеряв всю выучку, и бросилась к выходу. Ра несколько мгновений смотрел на двери, за которыми исчезла спина девчонки, и глаза его опять светились, как раскаленные угли. Измена!.. Он знал, что таури подчиняются ему только из страха и полнейшего невежества; он был готов к изменам со всех сторон и в каждый миг. Но мысль об измене Хат – об одной такой возможности - почему-то заставляла его терять рассудок от ярости. Что в этой женщине-таури такого, что отличает ее от других? Почему он не желает заменить ее на другую – любая семья здесь отдала бы ему любую красавицу? Девчонка позволяет себе вести себя с ним так, как землянки не ведут себя даже со своими мужчинами, не то что с богами… Но вместе с тем гоаулд осознавал, что ему не хочется не то что убивать ее, а даже ломать ее. Он возмущался самим собой, не понимая причин этого. В конце концов Ра решил, что это приятное разнообразие на фоне всеобщего раболепия. Что помешает ему уничтожить девчонку, когда ее дерзость ему надоест? Ничего. "Нет ничего, что было бы не в моей власти", - подумал бог, и на губах его снова появилась тонкая удовлетворенная усмешка. И если он узнает, что его наложница действительно изменила ему, он убьет ее немедленно. Конечно, никакой раздачи заданий не получилось – узнав об отсутствии Исетемхеб, запаниковала Джепет и прежде всего сама учительница; мальчишки тоже испугались. Хат чувствовала, что девчонка наконец решилась отомстить ей за прошлую обиду; у нее едва хватило самообладания, чтобы выгнать всех из комнаты, включая и Джепет. Потом девушка села на пол и заплакала, закрыв лицо руками. Это смерть, несомненно, смерть. Хат слишком долго бегала от смерти – так долго, что устала, ослабли ноги; и вот наконец когти и зубы чудовища приготовились впиться в нее. Даже подлая Исетемхеб, отправившаяся доносить о своих подозрениях, не знает, на что способен Ра в гневе. Хат долго просидела так – почти впав в беспамятство, едва дыша; как вдруг услышала, что кто-то вбежал в комнату. - Первая!.. Хат ахнула и вскочила, обхватив плечи руками, словно прикрывая сердце. Но это оказалась всего лишь Джепет. - Что?.. - Первая, Исетемхеб наказали за навет! – приглушенным голосом, но победно возвестила Джепет. – Она сейчас лежит в постели и стонет, ругая тебя! – заговорщицким шепотом прибавила ее союзница и хихикнула. Хат нахмурилась. Не годилось поощрять вражду между детьми, между этими маленькими людьми. - Вот как? Внезапно ее окатила запоздалая волна облегчения. Наказана за навет! Значит, Ра не поверил Исетемхеб! Значит, ей самой ничего не будет! А потом Хат как-то радостно задумалась. Можно ведь воспользоваться тем, что девчонка временно обезврежена! - Сильно ли больна Исетемхеб? – спросила она Джепет. Та кивнула. - Да, наставница. У нее болит голова, она слаба и почти не может вставать. Наверное, она пролежит несколько дней. Хат покачала головой; но на губах ее появилась улыбка. - Пусть Хор и Анубис поухаживают за своей сестрой, - сказала она. – Поди, Джепет, скажи им об этом, а потом возвращайся ко мне. Джепет неуверенно улыбнулась, пытаясь понять; но она уже угадывала, что задумала хозяйка. Девочка отправилась с поручением, потом вернулась, трепеща от возбуждения. - Мы будем что-нибудь делать? – спросила она. Хат покачала головой. Ни в коем случае. - Спасибо, Джепет, - сказала она. – Я справлюсь со всем одна. Она отправила ребенка играть, а сама села к своему столику, взяв чистый свиток. Хат недолго думала: вскоре тростинка побежала по папирусу, с легкостью превращая мысли хозяйки в значки-рисунки, непонятные никому из непосвященных. Великий Ра хорошо обучил свою служительницу. Осуществить свой план сейчас Хат не могла – для этого нужно было тщательно выгадать время; желательно, чтобы Исетемхеб все еще оставалась в постели. Но ближе к вечеру дворец потрясла неожиданная новость – бог взял себе новую женщину. Даже Хат была поражена. Не столько обижена, сколько – поражена: почему? Неужели она сомневалась в мужской силе своего господина? Это была новая тринадцатилетняя девчонка, скованная страхом и плачущая. Наверное, она была красива. Но Хат видела только безмерный испуг, казавшийся больше самой этой девчонки. Несчастную провели мимо нее по коридору, в направлении покоев бога, и за дверями затих ее плач. Хат покачала головой. Остается надеяться, что девица не разозлит бога своими слезами и сопротивлением настолько, чтобы он убил ее в первую же ночь. Почему-то Хат совсем не ревновала и не сердилась на новую наложницу – она откуда-то знала, что та не равна ей и никогда с ней не сравнится. Хат легла спать одна, все еще исполненная изумления. Ей представлялось, что сейчас происходит в покоях бога, и жалость ее к девице еще увеличивалась. Проснувшись рано утром, Хат услышала женский плач за стеной и сразу же поняла, что новая наложница оказалась слишком слаба для бога. Ее собственная служанка еще спала, и Хат не стала будить ее; она скользнула в сандалии, накинула поверх ночного платья легкое покрывало и отправилась навестить свою новую товарку. Комната была обставлена красиво и уютно, но с меньшей роскошью, чем спальня Хат. Девица сидела на кровати, забившись в угол, и прижимала к груди подушку; голова ее была опущена, лицо искажено от слез. В этот миг она показалась Хат уродливой. Услышав ее шаги, девчонка вскинула голову и вскрикнула. - Кто это?.. Хат улыбнулась. Она оказалась старше девицы меньше, чем на два года, а уже была рядом с ней умудренной опытом женщиной. - Я – Хат, - сказала она. – Первая служительница и первая женщина бога. А кто ты? Девица притихла, видимо, поняв, что убивать ее сейчас не будут. Она действительно была хорошенькая – более угловатая и стройная, чем Хат, и сложением напоминала самого Ра. У нее были прямые черные волосы, продолговатое нежное личико и большие черные глаза. - Меня зовут Сешешен, госпожа, - сказала она. "Лотос". Она и вправду как цветочек. - Ты понравилась богу? – спросила Хат. Почему-то утешать девицу ей расхотелось. Особенно когда она разглядела ее красоту. Сешешен покачала головой, и из ее глаз выкатились две слезинки. - Нет, - всхлипнула она. – Мне было так страшно! Я не… Я плохая рабыня! "Ты права, - холодно подумала Хат. – А вот бог ошибся". Она улыбнулась девушке и села рядом, приобняв ее за узкие плечики. У нее только-только обозначилась грудь. Наверное, это и привлекло бога – овладеть полуребенком, насладиться ее слезами и покорностью. Конечно, Сешешен не смела сопротивляться, смешно даже подумать об этом… Она не Хат… - Госпожа, что теперь со мной сделают? – спросила Сешешен, взглянув на нее, как на свою единственную защитницу. – Меня убьют? - Думаю, что нет, - сказала Хат, хотя убить Ра мог любого слугу и без всякого повода. Но эту девчонку вряд ли убьют. Скорее бог просто забудет о ней. К счастью, Сешешен слишком слаба, чтобы вызвать его настоящий интерес или гнев. "Бог не может приблизить к себе многих женщин сразу, - вдруг поняла Хат. – Он не может предстать человеком перед многими людьми! А значит, такое долго не продлится. Ра оставит у себя Сешешен, чтобы отдыхать от меня, но удовольствуется этим". Хотя бог ведь и не был человеком и не имел настоящих человеческих привычек: может быть, земные женщины не так его и привлекают. Но очень кстати, что Ра обратил внимание на другую. Он отвлечется от Хат. - Ты такая добрая, госпожа, - сказала Сешешен. Хат улыбнулась; глаза ее жестко блеснули. - Не бойся бога, - сказала она. – Великий Ра – добрый бог. Ты испугалась, потому что ты была девушкой? Сешешен закивала. - Да, да. - Больше не будет ни боли, ни неизвестного, - сказала Хат, продолжая улыбаться товарке и поглаживая ее слабые пальчики. – Просто подчиняйся великому богу и люби его. Понимаешь? - Понимаю, - робко улыбаясь, сказала Сешешен. – Благодарю тебя, госпожа, ты так утешила меня! - Я рада послужить Ра чем могу, - ответила Хат. – Теперь не хочешь ли поесть? Рассказать тебе о дворце? Сешешен кивнула, уже почти счастливая. План Хат удался – новая девица отвлекла Ра достаточно, чтобы бог перестал обращать внимание на нее саму. Исетемхеб же была по-прежнему больна. Как будто какие-то боги дружно помогали Хат в осуществлении ее изменнического замысла. Метен явился во дворец через два дня, и Хат удалось встретиться с ним наедине в саду и передать ему приготовленное письмо.