И стал свет

Метен не понимал, почему дверь закрылась. Обнаружили вторжение или нет - у него оставался единственный выход. Он отбежал в сторону и спрятался между колоннами, подпиравшими потолок коридора вдоль стен в два ряда. Надвинул на голову капюшон, чтобы скрыть свои черные волосы, и понадеялся, что не так заметен в своем коричневом платье в тени, среди желтоватых каменных стен. Метен перехватил поудобнее копье и приготовился дорого продать свою жизнь. А может, ему еще удастся вырваться! Юноша напрягся, ловя ухом каждый звук, взглядом – каждое движение. Но не видел перед собою ничего и не слышал ничего, кроме собственного бурного дыхания. И наконец Метен решился и выступил вперед. Шаг, второй – и он выглянул в пустой коридор. И тут послышались тяжелые шаги. Стук сандалий стражников. Этот звук Метен узнал сразу же. Он нырнул обратно за колонны, часто дыша от страха и готовясь к битве. Но стражники прошли мимо него, как будто были слепы – Метен успел увидеть мелькнувшие белые юбки и тяжелые воротники и браслеты бронзовокожих могучих мужчин. А еще он увидел в их облике что-то странное. У них были не человечьи головы: осознав это, Метен едва не вскрикнул и не обнаружил себя. У обоих стражников были головы соколов, насаженные на человеческие тела… - Великий бог сказал: убивать каждого, кто увидит, - медленно проговорил нечеловеческий голос. Очень похожий на голос Ра. Метен, трепеща, вжался в стену: это дурной сон?.. - Никто не увидит, - ответил первому "богу" второй, точно таким же рыкающим голосом. – Дверь заперта. "Ах, вот в чем дело! - сообразил Метен. – Не мы обнаружены, а они боятся быть обнаруженными!" Он ободрился, насколько мог в своем положении. Значит, о его присутствии стражники не знают! Есть возможность, что его и не увидят! И тут коридор залил белый свет, который невозможно было перепутать ни с чем. "Звездные Врата открыты!.." - думал Метен, щурясь и стараясь удержаться на подкашивающихся ногах. Он весь дрожал. Юноша не понимал, что делают слуги Ра, почему у них такой чудовищный вид и что означают их слова; он только надеялся продержаться до ухода врагов. - Отправляйся в крепость и доложи, что все исполнено, - сказал один сокологлавый воин второму; Врата были открыты, значит, именно эти двое их и открыли. - Да, - ответил второй. Врата сияли нестерпимо; Метен чувствовал себя раздетым и беспомощным в этом обличающем свете. А потом он услышал мерные шаги, приближающиеся к его укрытию. Уже не думая, Метен вскинул копье. Юноша успел увидеть фигуру сокологлавого "бога", заслонившую проход, и услышать треск раскрывающегося копья; а потом выстрелил сам. Метен вскрикнул от неожиданности и запоздалого ужаса: его жертва, с рычанием упавшая навзничь, теперь лежала неподвижно, загораживая проход своим большим могучим телом. "Первый человек, которого я убил", - подумал Метен, ошеломленный случившимся. Потом он осознал, что враг был не один. Юноша быстро шагнул вперед; споткнувшись о труп, выбрался в коридор, сослепу крутнувшись то вправо, то влево в поисках врага: Звездные Врата все еще были открыты и горели ярче солнца. А потом Метен вспомнил, что второй враг только что отправился на землю с каким-то поручением… И он, Метен, остался один над телом убитого им воина Ра. Не смея поверить своей удаче, Метен наклонился над мертвецом, пытаясь разобраться в деталях его живописного и страшного облачения. Как он уже исподволь понимал, соколиная голова оказалась бронзовой маской. Метен ничего подобного не видел раньше; следовательно, этому изобретению дали ход после его бегства на небо. Сбоку на маске блестел большой круглый синий драгоценный камень – сапфир. Метен никогда раньше не видел сапфиров такой величины, даже в уборе Ра. Он потянулся к камню и пощупал его пальцем; и при его прикосновении, совершенно неожиданно, сапфир вдавился внутрь и маска стала складываться! Через несколько мгновений Метену открылось лицо мужчины – молодого, здорового, лощеного; обритую голову покрывал круглый шлем, из-под которого на темени была выпущена длинная коса. На лице застыли ужас и ярость, глаза были открыты. Метен едва совладал с желанием плюнуть в эти глаза человекоубийцы. Присмотревшись к убору воина, он обнаружил, что поверх нижнего воротника на нем остался верхний, металлический – вот, оказывается, куда ушла маска. Ощупав воротник, Метен нашел потайную кнопку, с помощью которой за несколько мгновений вновь превратил мертвого человека в мертвого сокологлавого бога… "Как жаль, что я не могу унести его отсюда! - подумал Метен в огромном возбуждении. – Я бы показал людям, кому они поклоняются!" Но ведь и оставить тело здесь было тоже нельзя!.. Метен сообразил это только сейчас. Он вскочил, вдруг ощутив, что угроза его жизни не только никуда не делась, а возросла во много раз: ведь другие воины обнаружат труп и увидят, каким оружием нанесена смертельная рана! Юноша покусал губы, чувствуя огромную ответственность: и за себя со своей женой, и за тысячи беспомощных жителей Нагады. А потом вскинул голову и посмотрел на Врата. Они все еще горели. Глаза Метена расширились. Он, больше не думая, схватил тело убитого подмышки и поволок к каменному кольцу. Это был лучший выход! Юноша уже приготовился выпихнуть убитого в дверь между мирами, как вдруг остановился. Округлив глаза и закусив губу от собственной дерзости, Метен быстро осквернил труп, раздев его догола. Снял с него птичью маску, шлем, воротник, юбку-повязку и сандалии. Отстегнул браслеты с плеч. Потом помедлил, заметив странные приспособления на руках воина… вроде тяжелых металлических перчаток для защиты в бою… Но разбираться было некогда: осквернитель стащил и перчатки. С ужасом и восхищением собственным бесстыдством юноша посмотрел на опозоренного воина Ра, после чего, подхватив его подмышки, приподнял мертвеца и головой вперед бросил во Врата. Метен подтолкнул его ноги, и воина словно всосало. Все! "Сейчас ночь, - подумал Метен. – Должно быть, ночь и на земле, как было, когда пригнали нас! Едва ли мертвого скоро обнаружат!" Он сгреб всю драгоценную добычу в кучу; металлические приборы звякнули друг о друга. Метен, отдуваясь, поднял тяжелую маску и воротник одной рукой, второй – перчатки; потом снова все уронил. Он очень устал. Подумал, что еще есть и копье. Зачем он ограбил этого "бога"?.. Метен только сейчас начал осознавать, зачем, но задумываться об этом не было возможности. Вот-вот сюда придут другие слуги Ра, и тогда Метену, несомненно, конец. И тут юноша услышал отдаленный грохот. Не веря своим ушам, он выпрямился и уставился на открывающуюся дверь храма. "Это сон, - подумал Метен. – Мне не может так повезти!" Но ему действительно так повезло. Каменный блок поднялся, и дверь храма осталась приглашающе открытой. Теперь все зависело от его быстроты и скрытности. Метен снова сгреб в кучу части облачения своей жертвы и неуклюже, стараясь не шуметь, побежал со всем этим наружу. Вынеся свою добычу из храма, он бросил ее на песок и бегом вернулся обратно. Звездные Врата все еще сияли, освещая коридор как десять светильников. Но когда Метен вошел в храм снова, Врата вдруг погасли. "Время вышло", - подумал Метен. Задумываться было некогда: он принялся разыскивать свое оружие и оружие убитого. К счастью, он здесь больше ничего не забыл. Оба копья нашлись довольно скоро, и, подобрав их, Метен побежал к двери, одолеваемый тошнотной уверенностью, что вот сейчас выход закроется снова и ему точно придет конец… Ничего подобного не случилось. Метен выскочил наружу и припал к песку, вжимаясь в него грудью и приходя в себя. Он как будто добирал здесь то, чего ему так и не удалось сделать в храме: избывал желание спрятаться и перестать действовать - действовать страшно и непривычно. "Вот так, наверное, все время чувствуют себя воины, - думал юноша. – И страшно, и не спрячешься!" Потом он вспомнил о том, что нужно спрятать добычу, и вскочил. Теперь он боялся, что растерял свои сокровища. Их ни в коем случае нельзя было забыть или даже потерять в этом месте. Метен нашел все и в несколько приемов перетащил это подальше от храма. Потом снова припал к земле: он был едва жив от усталости и испытанного страха. "Как скоро обнаружат тело по другую сторону Врат? - снова пришла ему в голову непрошеная мучительная мысль. – Кому припишут это убийство?.." Вероятно, землянам… Тем более, что мертвец раздет и обезоружен… "Только бы Ра не покарал за это людей на земле!.." Но теперь уже поздно сожалеть. Отдохнув, Метен пополз дальше. Ночь надежно укрывала его. Он упорно тащил снятые с мертвеца вещи в свое логово, то есть в пещеру мальчишек-пастухов. "Только бы никто меня не увидел! - думал юноша. – Только бы этим пастухам хватило ума не проболтаться!" Справился со своей задачей он, когда уже начало светать. Метену предстояло завтра выйти на работу, как и всем, но как он встанет после такой ночи? Несмотря на всю свою выносливость… Пещера пустовала. "Наверняка Раша и остальные ждали меня у храма, пока могли", - подумал Метен; эта мысль согрела его, как дружеский привет. Но очень кстати, что сейчас здесь никого нет. Он втащил свою добычу внутрь, потом вполз сам и, сделав несколько шагов, упал без сил и заснул.