И стал свет

- Зачем? – спросила Хат, хотя уже знала, зачем. - Я хочу пробраться в пирамиду. Это единственная дверь, которая не охраняется, - шепотом пояснил Метен. - Тебя же убьют, - сказала Хат, которой с необычайной яркостью представилось, что произойдет после такого проникновения в дом бога. - Ну и что? – ответил Метен. Конечно, он притворялся равнодушным, говоря о смерти – но он был больше кого-либо готов к смерти. - А может, еще и не убьют, - прибавил Метен шепотом. – Мы видели, как беспечен Ра. Он убежден в своей неуязвимости, жена, и потому легко может пасть жертвой себя самого. Молодой воин усмехнулся в темноте. - Странно, как никто из его рабов до сих пор об этом не подумал? Его же так легко застать врасплох. Хат некоторое время молчала. - Метен, ты понимаешь, что ты говоришь? – наконец произнесла она. – Ты говоришь так, точно у всех людей, служащих Ра, гнилые сердца… Они же любят его как бога… - Но сердца у них гнилые, - перебил Метен с усмешкой. Хат замолчала. Метен любовался ее красотой и думал, что, возможно, ему уже недолго осталось радоваться своей жене. - Метен, бог ведь не живет в пирамиде, - заметила Хат. – Мы случайно застали его там. Ра живет в своем дворце, куда нельзя пробраться таким способом. - Да, знаю. Метен помолчал. - Значит, нужно узнать, когда Ра будет в пирамиде. Подслушать. Может быть, потом я смогу вырваться в город… Может, найду себе помощника… - Как ты хочешь найти храм? – спросила Хат после некоторого раздумья. – На вимане? Метен кивнул. - Да, Хат, именно так. Это единственный способ быстро обозреть пустыню. Боги были очень благосклонны к нам до сих пор – нам удалось пройти далеко. И осталось только… - Тише! Хат неожиданно приподнялась, вслушиваясь в темноту. - Муж мой, там есть кто-то… - Ах ты, ублюдок козла и свиньи! – выдохнул Метен и мгновенно соскользнул с лежанки. Хат успела только сесть. – Метен!.. – воскликнула она шепотом, забыв, что его нельзя так называть; но Метен уже ничего не сознавал, кроме присутствия соглядатая. Подхватив свое копье, он выскочил за дверь. Хат, обмерев от страха, сидела на постели, обеими руками вцепившись в тюфяк; ей показалось, что она слышит топот двух пар ног... А потом ей послышался слабый крик. Не выстрел. Хат молилась, беззвучно шевеля губами – но при этом звуке спрыгнула с ложа, сунув ноги в сандалии. Тело не слушалось. Она была нагая, но только обернулась покрывалом и выбежала вслед за мужем. В коридоре его не было, и вообще никого не было. Кто же выследил их? Хат выбежала за дверь казармы и завертела головой, пытаясь отыскать Метена. - Иди сюда! – позвал ее приглушенный голос. Она различила смутную фигуру мужа, стоявшую над другой – лежащей. Хат до боли прикусила губу и направилась к Метену, вдруг осознав свою беззащитную наготу. Она плотнее запахнулась в покрывало. В голове билась единственная мысль: погибли. Погибли. Человек, над которым стоял Метен, был мертв. Хат испытала некоторое облегчение, увидев, что перед ней не военачальник – рядовой солдат. Во всяком случае, покрой юбки-повязки говорил об этом. Но, может быть, он ошибаются?.. - Я свернул ему шею. Он сидел под дверью и слушал наш разговор, - отрывисто сказал Метен. – Нужно закопать его, жена, пока ночь! Хат не стала тратить время на причитания. Кивнула, плотнее закутавшись в покрывало; ее прохватила дрожь от ночной прохлады и страха. Должно быть, миновала середина ночи, близко к рассвету… - Спрячься и жди меня, я сейчас принесу лопату! – сказал Метен. Он помешкал мгновение, потом слился с предутренними тенями. Хат, поддавшись странному влечению, опустилась на колени рядом с мертвецом и присмотрелась к нему. Этот человек был им незнаком. Но Метена и его дела знали в крепости почти все… Хат улыбнулась, глядя в лицо негодяя. Она не жалела, что муж убил его; и это было единственное, что ему оставалось. Может быть, все еще и обойдется. Юная женщина подняла голову и осмотрелась – вокруг не было ни души. Она осторожно встала и попятилась, прячась в тени. И едва только она села, вернулся Метен. - Никого? – шепотом спросил муж, приблизившись к трупу. - Нет, - шепотом ответила жена. Не тратя время на разговоры, Метен отошел подальше и, выбрав место под стеной, где была голая земля, стал копать. Хат со страхом и нетерпением смотрела на эту отчаянную работу. Сухая земля легко подавалась и летела во все стороны; Хат так и казалось, что вот-вот ее муж привлечет чье-нибудь внимание… Стало заметно светлее, когда Метен закончил. - Помогай тащить, - бросил он, когда приблизился к жене, весь мокрый и тяжело дышащий. Хат без возражений наклонилась над мертвецом и схватила его за ноги; Метен подмышки. Покрывало Хат распустилось и упало, оставив ее голой, но никто из них не обратил на это внимания. Они дотащили тело до свежевырытой могилы и сбросили туда; Метен на несколько мгновений остановился, выпрямившись и утерев лоб локтем. - Иди в постель, я его закопаю, - сказал он Хат. - Но ты… - Живо! Хат подчинилась. Она нашла на земле покрывало – это теперь было гораздо легче сделать, потому что, без сомнений, светало. Успеет ли Метен?.. Но ничего другого не оставалось. Хат вернулась в постель и легла, но не могла заснуть. Поворочавшись с боку на бок, она села и уставилась на дверь. С каждой минутой крепла ее уверенность, что муж больше никогда не войдет в эту дверь. Он не шел. Тогда Хат снова легла; она начинала плакать. Неужели вот так, глупо, они должны были погибнуть? Быстро отворилась и закрылась дверь. Хат села, уставившись на мужа, точно к ней пришел тот самый мертвец. - Все? – шепотом спросила она. Метен кивнул. - Я даже успел вымыться, - мрачно похвастался он. Хат подбежала к нему и вдруг замерла, не зная, как обнять убийцу. Отторжение было внезапным и пугающим. Но тут Метен разрешил ее сомнения, обняв ее сам. - Спасибо, сестра… Хат закрыла глаза, дрожа и прижимаясь к нему. Обнять убийцу? Кто же из них не причинял смерть? И самым главным убийцей был тот, кого они оба обожали… - Крови нигде нет? – спросила Хат. Метен улыбнулся. - Какая кровь? Я свернул ему шею, и он даже не крикнул. Хат изумилась. - А я слышала… - Тебе почудилось, - уверил ее Метен. Хат, дрожа, намотала на кулак свое покрывало. Да, наверное, почудилось. Неужели им опять повезло? - Пойдем спать, - сказал Метен. Как ни удивительно, они и в самом деле смогли заснуть. Пропавшего воина хватились поздним утром. Это действительно оказался рядовой. Его имя Метен услышал в первый раз – когда его спросили, не видел ли он, куда уходил этот человек; Метен спокойно мотнул головой. Но его допрашивали не больше других. Никто не подозревал его в убийстве – и уж тем более, никто не подозревал, что за всем этим стоит столь чудовищный заговор. Убить бога! Никто бы здесь до такого не додумался. Что это вообще возможно. Воинам этого гарнизона, из которых меньше половины видели Ра в лицо, да и то – издали, и мысли не приходило помериться с богом силой, как и сопоставить его тело со своим собственным… А через день после этого Метен опять отправился "упражняться" на вимане. Он вернулся в крепость ни с чем, хотя охотно искал бы храм, пока не кончатся силы. Но Метен не мог навлечь на себя подозрения. Ни в коем случае. И на другой день упражнений, и на третий Метену не повезло. Нашел храм молодой воин только на четвертый день. Метену в последний миг бросилась в глаза желтая прямоугольная крыша, отбрасывавшая черную тень, и он чуть не пролетел мимо. Ругаясь, молодой человек развернулся в воздухе и понесся обратно. Он уже почти опаздывал, но упустить такую возможность не мог. Метен приземлился рядом с храмом, отметив радостно, что вокруг никого нет, и в самом храме - на страже – по-видимому, тоже никого нет. Он зашел внутрь и даже добрался до Врат, притронувшись к ним рукой. Ах, какое это было искушение!.. Как хотелось Метену прямо сейчас попытаться повторить то, что не удалось ему несколько месяцев назад, покончить со всем прямо сейчас!.. Он удержался, напомнив себе о Хат. Что будет с нею, если он погибнет? Метен быстрым шагом вернулся к своей машине, поднялся в воздух и полетел обратно – как мог медленно, запоминая маршрут. Теперь он легко найдет это место. У него верный глаз. Возможности попасть в город бога не представилось еще очень долго. Прошло еще полгода – спокойное время, в течение которого никто и не слышал о восстаниях или хотя бы недовольстве простолюдинов. За эти месяцы Метен заслужил серебряный знак отличия и звание мастера виман. В чинах он не поднялся, но положение его в крепости упрочилось, и он пользовался всеобщим уважением. Поэтому, когда в конце концов он услышал, что бог устраивает в столице празднества в свою честь, ему не составило труда добыть разрешение отправиться в город вместе со старшими офицерами, на трехдневную побывку. И на второй день своего пребывания в Мен-Нефер-Ра Метен услышал, что завтра бог явит себя народу, проделав на своей волшебной ладье путь из дворца до пирамиды*. * Отсылка к подлинным обрядам в честь другого солнечного божества – Амона. Во время праздников Амона изображение бога перевозили на ладье по Нилу из карнакского главного храма в луксорский.