И стал свет

Метен несся над пустыней быстрее птицы. Он спешил в крепость, чтобы предупредить жену… и, может быть, успеть посоветоваться с нею в последний раз. Хат осталась единственной его помощницей и советчицей – кроме тех невольных помощников, которыми служили Метену все, кого он сумел использовать в своих целях. Молодой воин миновал посадочную площадку и перелетел через крепостную стену, избежав встречи с часовым в воротах. Он ловко приземлился между оградой и казармами – менее опытный пилот не сумел бы это сделать; выскочив из машины, Метен задворками побежал к Хат. Ему сейчас больше всего хотелось, чтобы жена услышала призыв его души и выбежала навстречу. Так и случилось. - Муж мой! Выбежавшая во двор Хат бросилась к нему и обхватила за шею. Их скрывала тень от стены, но сверху смотрело солнце, от которого нельзя было укрыться. - Что?.. Метен подхватил ее на руки и понес к своей машине; это решение пришло внезапно и было бесповоротным. В кабине было место только для одного - но он посадит Хат себе на колени. Он не бросит ее здесь, на потеху или расправу солдатам Ра – если только те прослышат, что сделал Метен… Или даже если не прослышат… Хат ни о чем не спрашивала, приникнув к возлюбленному; должно быть, все поняла, умнейшая из женщин. Метен поставил жену на землю около своей машины, забрался внутрь и протянул руки к Хат: - Садись ко мне на колени! Не бойся! Жена ловко прыгнула к нему на голые колени. Их разделяла только ее юбка. Метен затрепетал от внезапной страсти; он крепко обнял жену и поцеловал, раздвинув губами ее губы, коснувшись языком ее языка. - Метен… нельзя медлить. Хат, задыхаясь, взглянула ему в глаза, затуманенные желанием. Она все поняла! Метен с горячей любовью посмотрел на жену, как-то свирепо улыбнулся и, протянув руку над коленом Хат, повернул пульт управления. Хат не вскрикнула, впервые в жизни взмыв в воздух на вимане; она только зажмурилась и крепко обхватила Метена за талию. Хорошо, что она ничего не видела. Метен поднялся так высоко, как никогда еще не летал – чтобы никто с земли не увидел, что в кабине двое. Он летел в город, чтобы оставить свою жену в храме, принимавшем гостивших в столице воинов Ра. Там Метен остановился сам. Там нет такой опасности, как в крепости – в храме живут мирные жрецы и писцы… Когда они прилетели, уже смеркалось. Белый город бога стал еще красивее с тех пор, как Хат покинула его – и юная женщина неожиданно испытала глубокую грусть, увидев прекрасные дома, храмы и сады Мен-Нефер-Ра, озаренные закатными лучами. Завтра она и Метен хотят вырвать у этого города сердце. Метен поднес руку к маске, скрывая лицо, и это защитное движение прогнало прочь непозволительные мысли. Настали главные часы их жизни. Если сейчас они выдадут себя – ни бывшие, ни будущие жертвы Ра им этого не простят. Метен, держа жену под руку, подвел ее к храму. - Не бойся, - шепнул он. – Это гостиница для воинов Ра. Они бывают здесь с женами… - Что?.. На нем была маска, и вместо голоса получился только шум. Метен чуть не хватил себя по лбу, но вовремя вспомнил, что и это не выйдет. Проклятая маскировка. Он поздоровался с бритоголовым жрецом у входа, одетым в одну только длинную юбку. Вернее, это жрец почтительно и несколько встревоженно поздоровался с воином бога, а тот только кивнул своим клювом. Метен провел Хат в свою комнату, сказав, что им принесут сюда ужин. - Почему о нас так заботятся? Кто платит за это? – спросила Хат, сев на аккуратную чистую постель. Метен, уже открывший лицо, улыбнулся. - Мы питаемся от щедрот нашего бога и господина, - сказал он. – Он бесконечно благ. Чему ты удивляешься? Хат закрыла лицо руками. Перед сном они смогли как следует вымыться, а Хат даже дали чистое платье. Она легла в постель, дожидаясь мужа. Хат не уставала изумляться его ловкости. Метен скоро пришел – свежий и даже благоухающий после купания. Он сел рядом; их пальцы переплелись. - Какое счастье, что никто здесь не узнал меня, - шепотом сказала Хат. – Я так боялась этого… На самом деле она поздновато об этом вспомнила, поглощенная дерзким планом мужа. И хорошо. Ее не выдал собственный испуг. - Завтра днем, - шепотом сказал Метен. Оба понимали, о чем идет речь. - Да… Голос Хат прервался – она подумала, что, возможно, завтра днем уже будет мертва. - Это значит, что вылететь нужно с утра, - шепотом сказал Метен. – Здесь поднимаются рано. Жрецы накормят нас, а потом мы улетим… Хат не то хмыкнула, не то коротко простонала, уткнувшись лбом в сгиб смуглой руки. Метен смотрел, как колечки ее волос рассыпались по нежной коже. Он ни у кого не видел таких чудных волос, даже у бога. - Спи, - только и смог сказать Метен. Хотя ему хотелось в этот миг осыпать жену самыми нежными словами, какие он только знал. Но из горла не вышло ничего, кроме этого короткого обыкновенного слова. Хат повернулась к мужу и протянула руки, не открывая глаз. - Дай мне себя сейчас, - прошептала она; длинные черные ресницы трепетали на щеках. – Дай мне себя… И он дал ей себя, а она ему – себя. С такой нежностью, так самозабвенно, как они только могли. Хат спала в объятиях мужа, но была в этот миг не с ним. А с той, с кем очень хотела встретиться - и перед чьим судом дрожала… "Бабушка, жива ли ты?" - спросила она. Мать Айя погладила любимицу по голове. В глазах старой женщины, несмотря на улыбку, были слезы. "Дочка…" "Я боюсь, - сказала Хат. – Бабушка, помоги мне…" "Я помогала тебе все эти дни и ночи – ты это знаешь, Хат. Но ты и Метен вдвоем оказались сильнее богов. Вы лучшие наши дети". "Матушка Айя, я тоже умру, как ты? Где я тогда буду?" Айя рассмеялась. "А где ты была до того, как родилась на свет? Не терзайся этим, дитя. Боги знают лучше…" Хат не то засмеялась, не то застонала во сне; Метен, державший ее в объятиях, так и не проснулся. "Я так долго верила, что Ра знает лучше… Прости…" Мать Айя склонилась к ней и поцеловала в лоб. "Я давно простила тебе все, что ты сделала. И все, что сделаешь. Будь благословенна, Первая…" "Ты говоришь как Ра…" "Ты Первая по рождению, и Первая в этой битве, вестница нашей победы – даже он понял это". Утром Хат проснулась раньше мужа. Она не помнила ничего, что ей снилось, но чувствовала необыкновенную бодрость и решимость. Мягко потрясла Метена за плечо. - Просыпайся, дорогой брат. Веки его дрогнули, потом он сразу сел. Увидел лицо любимой и улыбнулся. - Жена моя… - Пойдем умоемся, - сказала Хат. – Ты хорошо выспался? Он рассмеялся. - Прекрасно. Хат подняла его за руки; его ладони были холодными, как и ее собственные. Но они ничего не сказали друг другу. Все было уже сказано, все решено. Обняв друг друга за талию, Хат и Метен отправились умываться. Потом как следует поели и, не откладывая, покинули храм, уже живший своей неторопливой дневной жизнью. Метен неожиданно попросил жену подождать его и скрылся где-то во внутреннем дворе. Вернулся он в скором времени, широко улыбаясь и придерживая что-то рукой; Хат округлила глаза. Он приложил палец к губам и сделал ей знак следовать за собой. Когда они приблизились к вимане Метена, Метен шепнул Хат, что ограбил храмовую кладовую, стащив немного хлеба и флягу с вином. Жена не удержалась и прыснула. Ей стало даже как-то легче. Поступок Метена неожиданно дал ей надежду, что они выживут. Заговорщики забрались в кабину, и вскоре уже вылетели за городскую черту. Теперь они оба зорко присматривались к земле, и Хат раньше мужа заметила храм в пустыне. Она указала рукой на крышу и крикнула, чтобы Метен снижался. Метен полетел к земле, вдруг охваченный страхом – что Ра каким-то образом узнал об этой угрозе и выставил стражу в храме и у портала в пирамиде. Но ничего подобного не случилось; храм был пуст. Метен ощутил даже какое-то разочарование, получив очередное свидетельство того, что его бог – не бог… Метен и Хат углубились внутрь храма перехода. Время сегодня бежало слишком быстро. Они даже переговорить друг с другом не успели... как уже пришла пора прощаться! - Я снова взял тебя с собой, - сказал Метен, посмотрев на жену. Теперь, когда можно было сделать остановку, он словно бы удивился ее присутствию. Странно, им даже в голову не пришло, что нужно расстаться! Самым разумным было бы оставить Хат в городе. Наверное. Молодые люди посмотрели друг другу в глаза, и Хат горько улыбнулась. Ей – расстаться с мужем? Даже если бы она не любила его так, как любит - расстаться со своим единственным защитником и покровителем?.. Женщина не может быть одна, как бы высоко она ни стояла… - Что мы будем делать? – спросила Хат Метена. Муж глубоко вздохнул. - Ты подождешь меня здесь. - Нет, - перебила его Хат. – Я не могу тебя бросить! - А я тебя не пущу! – с неожиданной свирепостью сказал Метен. – Ты думаешь, я позволю, чтобы ты попала в руки Ра? Хат вздрогнула и улыбнулась такой несвоевременной вспышке ревности. - Метен, что я буду делать, если ты погибнешь? Ты хочешь, чтобы я умерла здесь от голода и жажды? Или чтобы меня схватили солдаты Ра, которые явятся сюда?.. Метен побледнел. Это для нее ничуть не лучше, чем попасть в руки бога. - Хорошо, я возьму тебя с собой, - сказал он. – Только нам придется подождать… еще не время. Садись. Они сели рядом и некоторое время молчали, застыв в ожидании. Хат, отвернувшись, кусала руку. Метен то сжимал, то разжимал кулаки; он смотрел на свои мускулы. Может быть, они еще и вырвутся. Потом он внезапно вытащил мешок с провизией, украденной из храма. - Поедим. Только немного… "Как бы меня и этим не вырвало", - подумала Хат. Но она укрепилась; съела половину лепешки и запила вином. Потом встала. - Идем! Метен тоже встал. Бросив свой мешок, он поднял копье и скрыл лицо за маской. - Ты готова? В самом деле? "Нет! Я боюсь!" - крикнула душа Хат; но она улыбнулась дрожащими губами и кивнула. Ответной улыбки мужа она увидеть уже не могла. Воин бога схватил ее своей когтистой лапой за локоть и повел за собой. - Только ничего не делай. Следуй за мной, молчи и не мешай, - приказал он. - У тебя есть нож? – неожиданно спросила Хат. Метен выпустил ее руку и сложил маску. - Что? - Дай мне нож, - сказала Хат. – Если нас схватят, я попытаюсь заколоться… Она подумала, что муж сейчас обругает ее и откажет, но Метен молча протянул руку к поясу и выдернул из ножен нож. Протянул его жене. Хат сжала оружие в руке и улыбнулась. - Сперва я попытаюсь убить кого-нибудь… А уж если не получится… "Этот нож сразу выбьют у тебя из рук, моя отважная сестра", - с неожиданной жалостью к слабой женщине подумал Метен. Но и посоветовать ей сразу обратить нож на себя – не смог. Молча надел маску снова. - Идем! Больше не разговаривая, они быстрым шагом приблизились к порталу. Метен ступил в круг, и Хат стала рядом. Она обхватила его за талию левой рукой, а правой половчее перехватила нож. Метен взял копье в левую руку, понадеявшись, что успеет перебросить его в другую… - Идем, - сказал он и нажал на кнопку на перчатке. Вознесение было слишком быстрым. А через мгновение Хат и Метен уже оказались в стане врага. Не осталось времени ни на переговоры, ни на раздумья. Впрочем, молодые люди понимали друг друга без слов – они направились через пустой зал туда, где в прошлый раз встретили Ра. Им никого не попадалось по пути – как будто в пирамиде сейчас никого не было. Хотя Хат помнила об этом коварном свойстве летучего дома Ра: казаться безлюдным, сколько бы человек там ни было... Они добрались до зала, где в прошлый раз бог слушал доклад, и спрятались за колонну. - Его еще нет – я чувствую, - прошептал Метен. - Что мы будем делать? – шепотом спросила Хат. - Подождем, - ответил он. – Пока нам очень везет… Вокруг не было никого, никого. Хат оглядела огромный роскошный зал, с металлическими настенными панелями, покрытыми письменами, с причудливо отделанными приборами – и вдруг испытала странное, пьянящее и окрыляющее чувство. Как будто они с Метеном сейчас владыки этого небесного корабля. И могут приказать ему сделать все, что они пожелают. Даже подняться в воздух. - Метен, ты уверен, что нужно ждать здесь? – шепотом спросила Хат, не позволяя дурману, который источали самые стены этого дома, овладеть своим рассудком. - Будем ждать, пока что-нибудь не услышим, - отрывисто отозвался муж. – Не мешай! Хат замолчала. Выжидать было труднее всего. Спустя некоторое время они услышали шаги. Шаги направлялись от входа в пирамиду в этот зал, и были не одинокими: легкую поступь заглушал более тяжелый стук. Стража. Много… - Ра идет, - прошептал Метен, дрожа от восторга и возбуждения. – Ра идет! Ра шел сюда. Больше ничего не имело значения – ни то, сколько с ним стражников, ни то, выберутся ли они с Хат отсюда; Метен поднял копье. Он впивался взглядом в дверь, точно хотел пронзить этим взглядом узкую грудь бога. О Хат, которую он оттеснил к стене, Метен в этот миг совершенно забыл. Ра вошел. Это существо казалось одновременно и мужчиной, и женщиной – Хат никогда не замечала этого раньше; но сейчас ее поразила наружность ее божественного любовника. Как будто его женственность проявилась только сейчас. Хотя Ра вообще не был человеком. Он был разодет, как всегда – длинное алое платье с прорезями на рукавах… в этих прорезях проглядывали украшенные браслетами руки. Длинные черные волосы были собраны в узел на затылке, а часть их рассыпалась по груди. Нежное лицо было тщательно накрашено. Все это Хат успела разглядеть за пару мгновений. Ее слух уловил шаги стражников, следовавших за господином, а потом Метен выступил из-за колонны. Ра замер при виде врага, как свое собственное изваяние; глаза его засветились… Метен выстрелил, и посредине обнаженной груди бога появилась страшная круглая рана. Ра пошатнулся, издал не то стон, не то рычание – и упал навзничь, как легкая восковая кукла.