Let me in

Klaxons — There Is No Other Time Блейн гипнотизирует входную дверь. Он стоит снаружи дома, куда боится входить. Он так редко бывает в гостях у Курта. Так что сегодняшний день особенный. Как и любой другой день с Куртом. Сегодня они должны смотреть вместе фильмы, названия которых Блейн не удосужился запомнить. Для него это не просто киномарафон, а ценная возможность провести время со своим любимым. Наедине. Курт невероятный. Курт восхитительный. Курт прекрасный. И его мало. Блейну всегда его слишком мало. Он не может насладиться обществом любимого в школе, где кругом одни гомофобы, а Курт слишком занят учебой и кружками, чтобы как следует уделить время Блейну. Так что ему надо постучать. — Привет, — говорит Курт, открыв дверь. На нем домашние темно-синие брюки и коричневая толстовка, которая прекрасно на нем сидит. Курт впускает Блейна и разворачивается, чтобы пойти на лестницу, но Блейн, еще не сняв обувь, перегибается через чистый пол, куда нельзя ступать грязными ботинками, хватается за руку Курта, чтобы притянуть его к себе. — Чт... — незаконченное восклицание юноши гаснет на губах Блейна, пока он прижимается к любимому, притянув его к себе за талию. Андерсону это слишком необходимо. Пару недель назад у них был некоторый сексуальный опыт, а сегодня они вновь наедине друг с другом, и Блейн слишком сильно волнуется. Он медленно, но уверенно целует Курта, переплетая пальцы их сомкнутых ладоней. Курт расслабляется в его руке, а Блейн не может насладиться его изяществом и красотой, а особенно сладкими губами, от которых он не может оторваться, даже чтоб раздеться. Курт отстраняется первым и улыбается, оглядывая лицо Блейна. Он немного тяжело дышит, его голубые глаза искрятся любовью, и Блейн жмет ладонью на его поясницу, чтобы притянуть его к себе еще раз, но Курт упирается ладошками в грудь Андерсону и смеется. — Разувайся сначала, а потом уже целоваться лезь, — голос Курта ласкает слух Блейна, и, отпустив юношу, он тут же нагибается, чтобы развязать шнурки своих истоптанных кед. А следом бежит по лестнице уже за поднявшимся Куртом. В комнате уютно, свежо и со вкусом. Блейн чувствует себя лишним, в своих обычных носках, белой майке, черных джинсах и серой олимпийке. Курт стоит возле стойки с дисками, которых там наверное несколько тысяч, и вытаскивает те, про которые говорил Блейну. Андерсон запускает руку в свои кудряшки и немного оттягивает их — всегда так делает, когда волнуется, он немного переминается на месте, считая, что должен дождаться разрешения, прежде чем пройтись по комнате своего парня или сесть на его кровать. Курт поворачивается и замечает волнение Блейна. — Присядь пока, — мягко улыбается он, показывая на свою кровать. Блейн тут же делает несколько быстрых шагов и устраивается на мягком матрасе. Он держит спину ровно, даже не пытаясь расслабиться. Он наблюдает за тем, с каким изяществом движется Курт по комнате. Как он достает диск и откладывает его на свой компьютерный стол, на котором кстати под стеклом лежат куча вырезок из журналов, рисунков и несколько эскизов некоторых его нарядов, что Блейн уже видел на нем, когда Курт надевал в школу что-то, что сшил сам. — Блейн, расслабься. Ты же не на приеме у Ее Величества. Блейн готов с ним поспорить. Курт берет стопку дисков и несет к телевизору. Блейн мнет в ладошке свою майку. — Думаю, пару поцелуев смогут меня расслабить, — смущенно улыбается он, поглядывая на Курта. Хаммел оборачивается, чтобы глянуть на Блейна, а потом закатывает глаза, совершенно понятно, что Блейн ничего не получит. Пока что. Курт включает телевизор, ставит нужный диск в DVD-проигрыватель, а потом подходит к кровати. Он смотрит на Блейна, словно пытаясь решить, как им устроиться поудобнее. Бёрта не будет до поздней ночи — футбольный марафон с друзьями, так что они с Блейном могут немного пошалить. Но в итоге он просто забирается к изголовью кровати и сгибает одну ногу в колене, а другую вытягивает вперед. Когда Блейн поворачивается к нему, Курт хлопает ладонью по покрывалу рядом с собой, и Андерсон взбирается следом. В воздухе висит лёгкая неловкость. Блейн немного краснеет, когда вспоминает, как громко стонал Курт, и не может не сопоставить того Хаммела с тем, что сидит сейчас рядом с ним. Бесстрастное лицо, холодный взгляд устремлен в экран телевизора. Курт молчит, Блейн же едва ли смотрит фильм, то и дело оборачиваясь к Хаммелу, словно хочет поговорить, но боится втягивать Курта в разговор, поэтому вновь отворачивается, надеясь поймать упущенную линию сюжета. Фильм кажется бесконечным, а время течет так быстро на часах. — Я пойду, водички попью, тебе что-нибудь принести? — рассеянно говорит он, спрыгивая с кровати. — Нет, ничего не надо, — отвечает Курт, даже не глядя на него. Блейн поджимает губу и уходит из комнаты. На кухне он не включает свет и замечает, как уже сильно стемнело. Вода кажется слишком холодной, хоть и была налита из кувшина. Блейн понимает, что, возможно, Курт действительно хотел посмотреть фильм, но он мог бы сделать это и один, зачем звать к себе Андерсона, когда дома никого нет? В школе они едва ли успевают переброситься друг с другом словами приветствия. Иногда Блейну везет, и он может затащить Курта в туалет, чтобы мимолетно поцеловать, но это все. Все, что происходит у них за день, парни говорят друг другу по телефону или же пишут в личку на Фейсбуке. Так какого черта Курт позвал его? И до Блейна доходит. Они так и не обсудили то, что между ними произошло, и Курт наверняка чувствует неуверенность и немного вины из-за того, что перешел границу. Но он ничего не перешел, Блейн это отчетливо понимает, хоть и не спешит показать это. Поднимаясь по ступенькам, Блейн думает, как поговорить с Куртом, но войдя в комнату, он видит Хаммела растрёпанным, без толстовки, в одной майке, жадно поглощающего взглядом все, что происходит на экране. Блейн снимает свою олимпийку и аккуратно вешает её на стул. Пока Андерсона не было, Курт перебрался на край кровати, поближе к телевизору, так что Блейн садится позади него и касается его острых плеч. Курт поворачивается на мгновение, чтобы клюнуть губами кисть Блейна, мимолетно улыбнуться и вновь отвернуться к экрану. Но Блейн так просто не сдастся. Он обводит большими пальцами углы плеч Курта и скользит ниже, по небольшим бицепсам, наслаждаясь мягкостью его кожи. Его ладони перемещаются на бока Хаммела, Блейн чувствует, как расширяется и сжимается грудная клетка Курта от совершаемого им дыхания, и отчетливо ощущает, как оно учащается от того, как он пробегается пальцами по ребрам и переходит к соскам. Блейн не задерживает на них свое внимание, он словно задевает их случайно, но и этого достаточно, чтобы Курт немного выпрямил спину, дрогнув под ладонями Блейна. Такая реакция нравится Блейну, но он решает уделить им немного времени позже, потому что он заметил, что на столе лежит еще два диска, что означает, у него есть время целых двух фильмов, прежде чем Бёрт придёт домой. Поэтому он касается спины Курта, проводя по позвоночнику, начиная шеей, заканчивая поясницей. Блейн хочет повторить весь этот путь губами, но еще рано избавлять от одежды. Блейн хочет, чтобы Курт сам стянул с себя майку. Но Курт, хоть и с учащенным дыханием, по-прежнему пялится в экран. И тогда Блейн прижимается к его спине грудью, скользя пальцами по животу и играя с краем майки, легко задевая оголенную полоску кожи, Курт запрокидывает голову и громко выдыхает, а Блейн ведет носом по его шее, наслаждаясь запахом мыла и самого Курта, и оставляет легкие поцелуи, глядя в экран. Рука Блейна словно случайно соскальзывает с живота и задевает резинку на брюках Курта, и Хаммел выгибается, прижимаясь затылком к плечу Андерсона. Блейн лезет ладонью под майку и прижимает ее к прессу Курта, и медленно поднимает ее вверх, касаясь языком шеи Хаммела. — Блейн... — раздается надломленно, и Курт прижимает свою ладонь к ладони Блейна, ведя ее к соску. Курт сгибает ноги в позе лотоса и наклоняется вперед, отрываясь от груди Блейна, лишь чтобы содрать с себя майку. Блейн пользуется позицией и начинает осыпать спину Курта поцелуями, и тот стонет. — Боже, Блейн, Блейн... Когда Андерсон доходит до середины спины, Курт слезает с кровати, чтобы стянуть с себя штаны, а затем залезает обратно, седлая бедра Блейна. Ладони Курта обхватывают его щеки и тянут для поцелуя. Курт целует его жадно, пока Блейн сильнее сжимает его бока, отвечая на поцелуй с не меньшей отдачей. Курт елозит на его бедрах, опуская руки и разрывая поцелуй лишь для того, чтобы стянуть майку с Блейна, а затем, бросив ее на пол, вновь прижаться к его губам. Блейн хочет прочувствовать Курта всей своей кожей, он обхватывает его талию руками и одним движением укладывает Курта на постель, тут же нависая над ним. Раскрасневшийся, тяжело дыша, Курт лежит прямо перед ним и ждет, когда тот сделает что-то. Курт улыбается, и Блейн рад, что не прогадал. — Я хочу кое-что попробовать, — говорит он, проводя рукой по телу Курта. Осторожно, медленно, словно дает ему право передумать, но огонек в глазах Хаммела говорит лишь о том, что тот сейчас готов на все что угодно, лишь бы Блейн сделал что-нибудь. Курт бездумно кивает, когда пальцы Блейна приподнимают резинку его боксеров. Блейн улыбается и опускается ниже, целуя его шею. Он уделяет должное внимание кадыку Курта, который был обделен им в прошлый раз в машине, и идет ниже, целуя мышцы груди Курта, лаская соски, пока ладонью забирается под трусы Хаммела и тянется к его заднице. Она немного прохладная, но такая идеальная в его ладони, что Блейну хочется посмотреть на нее. Увидеть, какая она, тщательно потрогать двумя руками. Блейн оставляет легкие поцелуи на подрагивающем животе Курта и приспускает боксеры, давая члену Хаммела некоторую свободу, лишь для того, чтобы втянуть его головку в рот. Он тщательно обсасывает её губами, с удовлетворением чувствуя, как рука Курта забирается в его кудряшки, немного царапая затылок. Курт стонет, когда Блейн медленно выпускает его член изо рта и смотрит на него. Курт держится одной рукой за спинку кровати над головой, другой гладит его по щеке, и судорожно хватает губами воздух, разводя ноги еще шире. Но Блейн смыкает их вместе, чтобы снять трусы, а затем берет больше длины в рот. Он обхватывает основание члена и на всякий случай придерживает одной рукой бедро Курта, чтобы тот не толкнулся вверх и не заставил его подавиться. Блейн не хотел бы, чтобы первый опыт минета кончился его громким приступом кашля. Голым Курт выглядит еще лучше, чем обычно. И дело не в его красоте, хотя в ней тоже, а в том, как он сейчас открыт перед Блейном. Вот он весь перед ним, он такой, и он знает, что нравится Блейну. Блейн сосет, заглатывая все больше, идеально принимая Курта, и тот едва держится от того, чтобы задать Блейну нужный ему темп. Андерсон слышит, как Курт громко всхлипывает, и наконец чувствует себя уверенным, отпуская его бедро, и Хаммел начинает немного подмахивать бедрами, входя в рот Блейна все глубже. В конечном итоге, Блейн прекращает вообще двигаться, позволяя Курту трахать его в рот. — Черт, Блейн, я сейчас... Пожалуйста, сними свои джинсы и поцелуй меня, — говорит Курт и прекращает двигаться. — Мне очень нравится твой умелый рот, но я хочу кончить с тобой одновременно. Давай, детка. Блейн усмехается. Даже сейчас, балансируя на пике собственного удовольствия, Курт все равно берёт всю ситуацию в свои руки, задавая новые правила. Андерсон выпрямляется и расстегивает пуговицу на штанах. Курт не может скрыть своего обожания, испуская тихий выдох. У Блейна идеальное тело, рельефное и сильное, что Курт не сдерживается и приподнимается, чтобы коснуться его живота, провести рукой по крепкому бицепсу, жестко поцеловать в губы и помочь стянуть штаны. Потому что времени нет. Курт вот-вот кончит. Когда они наконец разделываются с брюками Андерсона, а затем и с боксерами, Блейн встает на колени и присаживается на пятки, устраивая Курта на собственных бедрах. Хаммел обхватывает оба члена одной ладонью, пока Блейн придерживает его за ягодицы, то и дело скользя по ложбинке между. — М-м-м, Блейн, — шепчет Курт, прижимаясь к его лбу собственным, шумно дыша. Курт едва ли чувствует пространство, все вокруг, кажется, зациклилось на Блейне, и нет ничего кроме них двоих и того удовольствия, что они приносят друг другу. Курт чувствует знакомое онемение во всем теле, когда палец Блейна задевает его вход. Хаммел выгибается, демонстрируя Блейну шею, и тот припадает к ней губами, жестко целуя. Андерсон движет своими бедрами более резко, и Курт хватает его за плечи, потому что боится потерять равновесие на самом пике. Но Блейн его надежно держит, и это чувство, что Блейн всегда его поддержит, заставляет Курта ярко кончить. Он громко стонет в потолок, впиваясь пальцами в плечи Андерсона, а потом накрывает его член своей ладонью. Хватает всего несколько резких движений на его плоти и глубокий поцелуй во время апогея удовольствия, чтобы Блейн излился на собственный живот. — Вау, боже, детка, ты так хорош, — хрипло шепчет Курт. — Я обожаю тебя и твое тело, но то, что ты делаешь... Я просто люблю тебя. Блейн смеется и целует Курта в лоб, его губы слишком красные, и Андерсон уверен, что они болят. Когда Блейн уже полностью одет, Курт приносит ему стакан воды. — Ну вот, фильм не досмотрели, — наигранно дуется Курт. — И ты, и я знаем, что ты пригласил меня не ради фильма, — говорит Блейн, встав позади Курта. Он наклоняется и целует Курта в шею, чувствуя помимо запаха мыла, легкий запах пота и своего выветрившегося парфюма. — Не ради фильма, — выдыхает Курт.