Let me in

Блейн не любитель ходить на свидания, если честно. Но Курт, великолепный, прекрасный Курт, определенно стоит того, чтобы Андерсон на один вечер забыл, как не любит романтику и пытается сторониться любого её проявления, и просто провёл время в объятиях любимого. Блейн долго думает над тем, куда пригласить Курта, чтобы можно было сходить куда-нибудь вечером, после учебы, не выделяя целый день на гуляния, потому что Блейн знает, как Курт постоянно занят учебой, хором, модой, и ни в коем случае не хочет утомлять любимого. Блейн выбирает день исходя из выданного ему Куртом расписания. Где поменьше уроков, где нет дополнительных занятий и, разумеется, не пятницу, потому что семейный ужин слишком важен для Хаммелов, а Блейн, еще не успев познакомиться с Бертом, не хочет зарекомендовать себя плохим бойфрендом, ради которого Курт сможет бросить свою семью, наплевав на уговор с отцом. Блейн не пишет сообщение, не звонит. Он решает пригласить Курта в школе, на перемене, словно они только-только начали встречаться, и очень надеется, что Хаммел оценит этот жест. В действительности оказывается, что подойти к Курту довольно сложно. Ведь он постоянно облеплен девчонками, которые вечно что-то верещат, задавая свои глупые вопросы, вроде: "Курт, милый, я присмотрела хорошенькие сапожки, сейчас скину тебе фотку. Они пойдут для танцев?", "Сладкий, в следующую субботу как договаривались?", "Курт, солнышко, мой парень совсем со мной не разговаривает, мне необходима твоя терапия". Такое количество людей только способствует смущению Блейна (не говоря уже о всех этих ласковых прозвищах, которые не должен произносить в адрес Курта никто, кроме самого Блейна), но Андерсон был бы не Андерсоном, если бы не смог пригласить свою любовь на свидание. У своего шкафчика Курт поправляет челку перед небольшим зеркальцем. Рядом стоит Рейчел с надутыми губами и злобно глядит то на Хаммела, то на свои детские розовые туфли. Наверняка Курт уже "обласкал" их. Справа от Курта притерлась Куинн с альбомом в руках (тот самый альбом, куда она наклеила вырезки из журналов с платьями, в которых можно было бы пойти на выпускной. Блейн знает о нем, потому что она показала его буквально всем). Блейн несколько секунд стоит в другом конце коридора, словно ожидая, что вот-вот девчонки разбегутся, но ничего не происходит, и Андерсон, сделав пару вздохов и поправив воротник кожаной куртки, все-таки направляется к своему бойфренду. Блейн не замечает, как сильно сжимает букет цветов, который он прячет у себя за спиной, пока один из шипиков роз больно не впивается ему в палец. Когда остается всего пара шагов до девчонок, Курт замечает Блейна в зеркале, осматривая его беспокойным взглядом. Андерсон растерянно оглядывает друзей Курта, а потом смотрит и на самого Хаммела. — Курт, я... — все слова, которые Блейн собирался сказать, внезапно пропадают из головы. Андерсон чувствует, как к щекам приливает жар, а ладошки начинают потеть, как только Курт вопросительно приподнимает брови, ожидая продолжения фразы. Рейчел уже не смотрит на свои туфли, а Куинн захлопнула альбом, и обе девушки уставились на Андерсона. — Я... — Блейн опускает взгляд в пол, проклиная себя и чертыхаясь в голове. — О-о-оу, Курт! — восклицает Рейчел, заглядывая за спину Андерсону. — Блейн принес тебе цветы! — Берри довольно улыбается, пока Блейн на заднем фоне краснеет, все больше походя на помидор. — А-а-а-а, это так ми-и-ило. Финн никогда так... — Рейчел, замолчи и уйди сейчас же, — спокойно произносит Курт своим ледяным тоном, из-за которого любой может сбежать. Рейчел прикусывает губу, а затем, виновато улыбаясь, берет Куинн под руку и быстренько уходит. Блейн по-прежнему смотрит в пол. — Ну раз сюрприз отчасти испорчен, то вот, — Блейн выставляет вперед руку с зажатым букетом цветов в кулаке, пытаясь придумать, что же сказать дальше. — Нет-нет-нет, — лепечет Курт. — Забудь про глупую Берри! Скажи то, что хотел сказать. Курт пытается не улыбаться, чтобы не смутить Блейна еще больше, но у него плохо получается. Его губы едва заметно подрагивают, а глаза так и горят любопытством. Блейн вздыхает, а затем набирается сил и поднимает голову. Идеальная укладка, голубые глаза, безупречная фарфоровая кожа... И Блейн в который раз понимает, что этот парень в него влюблен, что это совершенство достойно всего самого лучшего, что только есть в этом в мире. И у Блейна появляется смелость для легкой соблазнительной улыбки, пусть и с небольшим румянцем на щеках. — Курт, не хотел бы ты сходить со мной в кино в этот четверг? — Блейн наклоняет голову, глядя на Хаммела немного из-под бровей. Андерсон прекрасно знает, как на Курта действует такой взгляд. Блейн протягивает букет, и Курт берет его в руки, подносит к носу, чтобы вдохнуть аромат. Блейн счастлив, что Курт так светится от простого букета цветов и обычного приглашения в кино. Но Курт не отвечает на приглашение, он улыбается, смотрит на букет и но молчит. Блейн неловко улыбается, намекая, что ждет ответа, но внезапно Курт порывисто его обнимает, сцепляя руки за его шеей, а затем тихо шепчет: — С удовольствием. Как насчет девяти? Блейн чувствует горячее дыхание на своей шее и нервно сглатывает, чувствуя, как внутри сворачивается волнение. — А не поздно? — Ты мне букет цветов, я тебе марафон поцелуев, — отвечает Курт, отходя от Блейна, и подмигивает Андерсону, прежде чем уйти на урок.

★★★

— Милый, вынеси мусор. Тишина и никакого движения. — Блейн, пожалуйста, — звучит уже громче, но в ответ лишь молчание. — Блейн! — А? — вяло поднимает голову младший Андерсон, насильно вырванный из собственных мыслей. — Да что с тобой? — немного грубо говорит мама, завязывая мусорный пакет. Блейн краснеет, потому что в который раз за эту неделю задумался о четверге и о том, как Курт кокетничал с ним в понедельник. Сегодня среда, а значит, остались всего сутки до "марафона" поцелуев, который обещал ему Хаммел. Стоит ли говорить, что Блейн окончательно помешался на Курте? Под сердитый взгляд матери Блейн таки выносит мешок в контейнер на улице, а после возвращается домой и парящей походкой идет в спальню, пожелав матери спокойной ночи. После того случая в доме Курта, после того как впервые почувствовал возбужденный член Курта против своего собственного, после того как коснулся этой невыносимо великолепной задницы, после того как Курт так страстно целовал его, словно всю жизнь нуждался лишь в одном Блейне, Андерсон не мог выкинуть из головы мысли о сексе. Да, он всего лишь пригласил Курта в кино, но этот кокетливый взгляд и невообразимо жаркий шепот сделали свое дело, отключив Андерсона от остального мира на несколько дней. И если раньше Блейн не часто задумывался о физическом удовлетворении, то сейчас все, о чем он может думать, — это тело Курта и те невероятно прекрасные звуки, что издавал Хаммел. Но помимо этой проблемы у Блейна также появилась новая — как ему стать таким чутким и опытным, чтобы Курту было с ним хорошо? И теперь Андерсон проводил ночи, просиживая в интернете в просмотрах порнографических фильмов и прикидывая, понравилось ли бы ему самому подобное. А потом Блейн долго не мог заснуть, потому что гадал, чего хочет Курт, что было немного глупо, ведь Хаммел не намного опытнее Блейна и все точки соприкосновения и обоюдные фетиши проще находить вместе, чем мучиться в догадках, но Блейн никогда не выбирает лёгкие пути. Только не в случае с Куртом.

★★★

Блейн с легкостью одалживает машину у матери, когда та допытывается до него, на кой черт она ему понадобилась. Мама немного гордо улыбается, когда узнает, что её сын, как истинный джентльмен, предпочитает проводить время со своим молодым человеком на свиданиях, нежели как другая молодежь в поисках темного местечка и дешевой выпивки. Пальцы Блейна едва заметно подрагивают, когда он касается руля. Боже, Андерсон никогда так не нервничал из-за другого человека. Он переживает, что сделает что-то неправильно, неловко оступится или скажет что-то неверное, что сможет смутить Курта или вовсе заставить Хаммела бросить Блейна на середине их свидания. Но когда Блейн паркуется возле дома Курта, волнение усиливается настолько, что Андерсон не может нормально вдохнуть, будто весь воздух в машине стал слишком вязким и непригодным для дыхания. Когда Блейн стучит в дверь, его сердце бьется в том же ритме, что костяшки по двери Хаммелов. — Открыто! — слышит Андерсон и какое-то время не понимает, что ему делать дальше. Отпереть дверь или же просто подождать на крыльце, так как не ощущает себя настолько храбрым чтобы лицом к лицу встретиться с отцом Курта. И когда Блейн слышит торопливые шаги за дверью, он понимает, что стоило все же зайти. — Глупый, ну чего ты стоишь? Заходи, — приглашает Курт, но Блейн его не слышит. Курт великолепен вне всяческого понимания. Его блестящие густые волосы аккуратно уложены, розовые губы приглашающе раскрыты, а голубые глаза полны веселья, и Блейн не может двигаться. Он рассматривает лицо Курта несколько секунд, прежде чем Хаммел закатывает глаза (хоть сам мысленно радуется, что смог обездвижить и лишить слов Андерсона одним своим видом) и уходит обратно в дом, оставляя дверь открытой для Блейна. Курт одет в безупречные бежевые брюки, и Блейн не может оторвать взгляд от его стройных ног и упругой задницы, к которой Андерсон не прикасался, казалось, уже целую вечность. Блейн слышит, что Курт что-то говорит, пока поднимается по лестнице, но приходит в себя, лишь когда Хаммел исчезает из поля зрения. Выйдя из оцепенения, Блейн падает на диван, пытаясь понять, за какие заслуги ему досталось это совершенство. — Я готов, — раздается позади Блейна, и Андерсону требуется несколько секунд, чтобы перевести дыхание и обернуться. Курт стоит в дверях гостиной и улыбается. Он поправляет свою голубую рубашку и поглядывает на Блейна, словно чего-то ожидает. Блейн знает, что задолжал Курту. — Ты великолепен, — шепчет наконец Андерсон, привставая с дивана. — Мне очень жаль, что я не додумался купить тебе еще цветов. — Тш-ш-ш, — Курт прижимает указательный палец к губам Блейна. — Ты все сделал правильно. Кажется, один красавчик задолжал мне поход в кино, — смеется он и спешит к двери.

★★★

После долгих уговоров Курт заставляет Блейна купить билет на ужастик. Несмотря на все свои попытки быть романтичным, Блейн соглашается, хоть и ненавидит ужасы. Когда на особенно страшных моментах Курт прячет лицо в рубашке Блейна, Андерсон смеется, прижимая к себе голову любимого, и ласково поглаживает его затылок. Когда Курт сильно сжимает руку Блейна не на долю секунды, а на целую сцену, это знак для Андерсона, что Курт будет полагаться на него, в независимости от ситуации. Да, Блейн рассчитывал изначально на "марафон" поцелуев в кинотеатре, а страшный ("Он действительно ужасно страшный, я даже не думал, что он окажется таким!") фильм ужасов явно не располагает к поцелуйчикам на последнем ряду, и Блейну приходится радоваться, что они попали на эти самые места для влюбленных — ведь на вечернем сеансе посреди недели не так уж и много народу, и ему не приходится переживать, что происходит позади него. Как и большинство фильмов подобного жанра, этот заканчивается весьма глуповато и стереотипно, но когда они выходят из кинотеатра и Блейн наконец может разглядеть счастливую улыбку на лице Курта, то Андерсон понимает, что действительно сделал все правильно. На парковке кинотеатра уже темно, вдали горит лишь один фонарь. Когда парни подходят к машине матери Блейна, Андерсон оказывается прижат к пассажирской дверце автомобиля, и все его вопросы осыпаются вниз перед голубыми глазами, которые жадно его оглядывают. Блейн не уверен, возбужден ли Курт от просмотра ужасов или же так на него будут действовать все свидания, но находит в своем теле сладкий отклик на столь резкие действия бойфренда. — Последняя пара недель для меня оказалось слишком загруженной, — начинает Курт, и Блейн неосознанно кивает, соглашаясь, — так что я очень рад, что ты пригласил меня в кино и согласился пойти на этот ужастик. Мне необходимо было отвлечься. Блейн нервно сглатывает, потому что взгляд Курта то и дело бегает от его глаз к губам и обратно, и все тело Блейна едва трепещет от нетерпения. — И еще последние несколько недель я думал вот об этом, — шепчет Курт, а затем крепко прижимается к Блейну, припечатывая того к машине. Поцелуй выходит жестким, без языка, всего касание губ, но то, как Блейн резко втягивает воздух и наклоняет голову, достаточно для того, чтобы Курт отстранился и захотел посмотреть в золотистые глаза своего любимого. Когда Блейн замечает, что Курту не хватает воздуха ровно столько же, сколько и ему самому, он прижимается лбом ко лбу Курта и, неотрывно глядя в голубые огоньки, говорит: — Я ни о чем не мог думать после той ночи в твоем доме. Только о тебе, о твоем голосе и губах, что так жадно меня целовали. — Вот так? — спрашивает Курт, прежде чем повернуть голову и вовлечь Блейна в очередной поцелуй, полный нужды. Ладонью Курт зарывается в волосы Андерсона, легко царапая его затылок, и Блейну не остается ничего, кроме как обнять Курта за талию и прижать к себе. Они долго целуются, Блейн прикусывает нижнюю губу Курта, слыша легкий стон любимого, и понимает, что ничто сейчас не может заставить его остановиться. Блейн неосознанно скользит коленом между бедер Курта, а затем меняет их положение, прижимая Хаммела к машине. Андерсон не знает, насколько сейчас правильно затащить Курта в машину, но как только Хаммел прижимается возбужденным членом к его бедру, Блейн, не раздумывая, достает ключи от машины и отпирает её, а затем открывает дверцу, ведущую на заднее сиденье. Парням приходится разорвать поцелуй на несколько секунд, чтобы залезть внутрь, но как только у них это получается, Курт хватает Блейна за воротник кожаной куртки и тащит его на себя, раздвинув ноги, где и устраивается Блейн. Чувствовать стройное тело Курта под собой кажется столь же нереальным, как и в первый раз, хоть Андерсон и не понимает, как подсознательно боялся, что случайное потирание друг о друга на диване среди ночи станет их лучшим сексуальным опытом. Когда пальцы Блейна выдергивают рубашку Курта из-под пояса брюк, Хаммелу приходится оторваться от великолепных пухлых губ любимого. Едва уловимое прикосновение немного грубых подушечек, заставляет его живот трепетать, а легкие — требовать все больше воздуха. Курт пытается прогнуться, чтобы Блейн смог с силой провести своей загрубевшей от драк ладонью по его животу, но на заднем сиденье машины нет простора для действий, так что Курту удается лишь запрокинуть голову и издать нуждающийся стон. Кадык на шее Курта не остается без внимания Блейна. Когда тот дергается, Андерсона пронзает жуткое желание исследовать его языком, зацеловать его и просто провести носом, чтобы ощутить кончиком это подрагивание, когда Курт будет вновь сглатывать. Но все его попытки заняться этим интересным местечком прерывает очередной стон Курта. — Блейн... — Хаммелу не хватает сил и воздуха, чтобы договорить свою просьбу, и вместо этого он хватает ладонь Блейна со своей талии и прижимает ее к своей ширинке, выдавливая из себя лишь: — Пожалуйста. Крепкий длинный член Курта против ладони Блейна ощущается великолепно. Блейн неосознанно потирает его, чтобы лишь полностью почувствовать, узнать, какой он формы, насколько толст. В ответ на действия Андерсона Курт цепляется за его плечи, крепко сжимая их пальцами, а сам толкается в горячую ладонь. Блейн неотрывно наблюдает за лицом Курта, как его губы маняще приоткрыты, как он судорожно вдыхает, когда Блейн с силой проводит по его члену через ткань. Блейн немного сжимает его, желая поэкспериментировать, и Курту приходится закричать и толкнуться сильнее навстречу. — Достань его, — требует Курт, и Блейн немного мешкается. Он еще ни разу не видел Курта голым, и ему кажется немного неправильным увидеть сначала его член, а потом уже и самогó любимого. Но Андерсону жутко хочется заставить Курта кричать от удовольствия. — Достань его сейчас же, или я за себя не ручаюсь, — цедит Курт, и Блейну приходится подчиниться. — М-х-м, черт, — рычит Курт, когда пальцы Блейна пробегаются по его головке, а затем обхватывают ствол. — Поцелуй меня, пожалуйста, Блейн, поцелуй. Блейну некогда удивляться такому напору Курта, он лишь чувствует, как его собственный член начинает ныть, оставленный без какого-либо внимания, и он совершенно не думает о нем. Не тогда, когда в его руках такой Курт, требовательный и нуждающийся. Сейчас для Блейна на первом месте желания любимого, а потом уже все остальное. Курт стонет еще громче, не стесняясь звуков, что издает, когда Блейн начинает дрочить ему, подкручивая ладонь к головке. Курт не раз мастурбировал, но когда это делает рука твоего любимого, такая крепкая и в то же время нежная, это уносит на седьмое небо. Когда Курт уже подхватывает ритм движений Блейна, он упирается ладонью в накачанную грудь Андерсона, толкая его к спинке сидения и заставляя сесть. И Курт не спрашивает и не мешкается неловко, он просто расстегивает ширинку, пока Блейн продолжает его ласкать, и достает его член, истекающий смазкой. — Черт, ты такой большой, — на этих словах Курт облизывается, и пошлого огонька в его глазах достаточно для того, чтобы Блейн оттолкнул его руку и обхватил собственной ладонью оба члена. Кожей к коже все чувствуется намного ярче, Блейн глухо стонет и откидывает голову назад, пока Курт задирает его майку, пробегаясь пальцами по мышцам пресса, и накрывает пальцами сосок, а губами начинает исследовать шею, покрывая смуглую кожу Андерсона поцелуями. Курт доходит до уха Блейна и, прежде чем втянуть его мочку в рот, шепчет: — Блейн, немного быстрее и пожестче. Эти нотки контроля затмевают остатки разума Блейна, и Андерсон начинает практически бесконтрольно ласкать их обоих, свободной рукой хватая Курта за задницу. Блейн открывает глаза, когда чувствует, что Хаммел перестал целовать его шею, и смотрит на любимого, который выглядит неподдельно невинно, наслаждаясь тем, что они делают. Картинки того, как однажды Курт будет сидеть на нем так же идеально, как сейчас, принимая его член и контролируя весь процесс, лезут в голову Блейна. — Ты исключительный, — шепчет он, когда кажется, будто все вокруг замирает, а следом Блейн слышит, как Курт сдавленно стонет, крепче хватая его плечи, и Андерсон чувствует, как по его члену бежит горячая струйка, стекая по пальцам. Член Курта обмякает в его ладони, и Хаммел, переведя дыхание, накрывает член Блейна своей ладонью и в куда более жестком ритме доводит до разрядки Андерсона, пока в голове Блейна проносится мысль о том, как великолепно он будет кончать, когда Курт будет так же его брать. Несколько влажных салфеток и два звонка родителей возвращают их в реальность. Курт улыбается, но в его улыбке нет ни капли смущения. В глазах Блейн замечает признательность, и у Андерсона появляется дикое желание поцеловать его руку. Когда он касается кисти Курта своим губами, Хаммел смеется и закатывает глаза, лепеча что-то про джентльменские привычки Блейна и каким бы он был франтом в другое время. Блейн улыбается и просто молча наблюдает за тем, как Курт поправляет рубашку, а затем в зеркальце — свою прическу. На его шее красуется одно красноватое пятнышко, и, заметив его, Курт лишь прикрывает его ладонью, словно хочет узнать, чем оно отличается от остальной кожи, кроме как цветом, а потом он поворачивается, пытаясь понять, почему Блейн не сводит с него глаз. А у Блейна есть только одна фраза, которую он готов говорить Курту целую вечность. Я люблю тебя.