Игра

Оглушительный взрыв, прозвучавший у северного выхода, застал гражданское население врасплох, заставив испуганно замереть на местах и сжаться. Время на огромной арене словно застыло, являя миру перекошенные непониманием и ужасом лица. А через мгновение словно пустилось вскачь, оглушая криками и паникой. Люди тут же засуетились, начали толкаться и пытаться как можно скорее пробраться к выходу. Орочимару нравилась такая картина и он бы с удовольствием насладился ею сполна, если бы аккурат со взрывом его не атаковал сам Четвертый Хокаге. Пришлось отступить на соседнюю крышу. - Хокаге-сама, я чем-то заслужил подобного? Нам нужно разобраться с нападением, а не ругаться друг с другом, - давя улыбку, сладко тянет мужчина, легким движением скидывая неудобные одеяния Каге. - Именно этим я и занимаюсь, - несколько грубо отзывается блондин, перехватывая кунай поудобнее. Собеседник непонимающе хмурится, едва заметно, и будь на месте Минато кто-то другой, он бы наверняка этого не заметил… *** - Началось, - весело бросила Нохара, тут же сорвавшись с места в сторону главных боевых действий. Туда, где секундой ранее прогремел взрыв, и откуда было слышно больше всего криков и ругани. Стоящий рядом Итачи проводил шиноби хмурым взглядом. В глубине души он все еще раздумывал над вариантом «избавиться от свидетелей». Видят духи, без нее Наруто и Саске было бы куда проще. И скрываться и выворачиваться. С этой чующей ложь бестией почти невозможно сладить. И все же убивать своих последнее чего бы хотел Учиха, даже если это ради учеников и друзей. Патовая ситуация, в которой непонятно кого винить (он еще не знал, кто проговорился и прокололся), потому не был уверен, как реагировать. Хотя одна вещь оставалась фактом, ему не до этого. Наруто в сообщении попросил об одолжении. И он собирался сделать это, даже если потом его и накажут. Учитывая обстоятельства, это лучший ход. Потому, не позволяя себе больше тратить время на раздумья, Итачи сорвался вниз, к ложе участников, где и перехватил кукольного парнишку и девочку с веером из песка. По всей видимости, они одна из основных движущих сил этого нелепого восстания. - Оставляю их на тебя, - весело бросил Наруто, задержавший брата с сестрой в первое мгновение взрыва. – Я пойду играть с енотиком, - рассмеялся он, проигнорировав напряжение песчаной парочки и тут же скрылся. *** - Рассредоточиться, - быстро крикнул седовласый мужчина в маске, стоило взрыву оглушить гражданских. С мест отовсюду тут же вскочили полностью экипированные шиноби и рассредоточились по всей территории арены. Не успело пройти и нескольких секунд, как несколько вражеских шиноби уже успели расписаться за свой совершенно бесславный конец. – Гай, на тебе безопасность наших генинов, помоги им с боями против вражеских генинов. Куренай, помоги с эвакуацией. Нужно свести жертвы среди гражданских к минимуму, а лучше вообще обойтись без них. - Есть, - хором отчеканили шиноби находившиеся рядом с Какаши, тут же отправляясь выполнять приказ. *** - Енот, ты куда? – отбивая вражеские кунаи, летящие в голову, и посылая собственные, быстро бросил мужчина в маске Беркута, заметив, как представитель Учих развернулся, собираясь исчезнуть с поля боя в сторону леса, где ровно со взрывом скрылся джинчьюрики песка, а парой секунд позже и младший сын Хокаге. - Мне велено проследить за Наруто-куном и в случае необходимости помочь ему, - быстро чеканит Енот, тут же срываясь с места и исчезая в ворохе листьев. Краем глаза на южной стороне арены он замечает двоих человек в черных балахонах, но, как и было приказано, игнорирует их, следуя за своей целью. *** - Все по пла…? - Со, найди Третьего и разберитесь с Орочимару! – внезапно перебивает друга Узумаки, не давая ему закончить вопрос. Саске резко останавливается, прекращая преследование сбежавшего в лес Гаары, и переводит удивленный взгляд на напарника, маячившего в нескольких сотнях метрах позади. - Это не по плану, - протестует Учиха. – Мы должны были разобраться с Гаарой, а после помочь с Орочимару, пока остальные мараются с другими из песка. - Здесь Какузу и еще какой-то тип! – парирует мальчик, ни на секунду не останавливаясь, и почти тут же пролетая мимо остановившегося друга. - Что?! А они…? - Да, - вновь не давая напарнику закончить, быстро отвечает Наруто уже мысленно, почти тут же замечая в глубине леса преследуемый объект. – Со, я разберусь с Гаарой, а ты должен найти Третьего и вместе с ним разобраться с Орочимару. Четвертый пусть марается с теми двумя. - Понял, - уже вернувшись обратно на арену, чеканит Учиха, взглядом проклятых глаз выискивая проблему и предыдущего Хокаге. – Их цель? - Да, единственное зачем они могли прийти – девятихвостый. Моя мать, Со, - голос у Наруто ровный, почти безразличный, и только от этого иномирцу становится не по себе. - Я вижу третьего, мы разберемся, - обещает мальчик, приземляясь рядом со стариком. *** …- Не думаете же вы, что этот взрыв моих рук дело? – фальшивая улыбка почти исчезает с лица лжеКазекаге. От его взгляда не укрывается чудовищно странное положение дел на арене. Коноха явно ждала нападения. Каждый был готов и уже ждал на своих местах. Странное расположение шиноби, конечно сразу было замечено мужчиной, но чтобы все было настолько слаженно. Их определенно предупредили. Иначе нельзя было собраться так быстро, пусть они хоть трижды были бы шиноби. Прошло всего полторы минуты, а половина приведенных им сил уже была уничтожена или взята в плен. - Уверен в этом, - кивает Хокаге, и готовится напасть, но тут же останавливает свой порыв. Рядом с ним приземляется младший Учиха и бывший третий Хокаге, оба в полной боевой готовности. – Что вы здесь делаете? – голос Четвертого звенит строгостью и твердостью. – Вам здесь не место. - Именно здесь мое место, - парирует черноволосый мальчик и достает два среднего размера кинжала. – Хокаге-сама, у нас непредвиденные обстоятельства. Здесь не только песок. - Что? – Минато позволяет себе перевести удивленный взгляд на мальчишку. – Разве… - он не заканчивает, но Саске понимает намек. «Разве мы не все предусмотрели прошлой ночью?» - вопрос повисает в воздухе понятный лишь им двоим. - Выходит, что нет, - качает головой Учиха. – У Наруто было недостаточно информации, он не предвидел подобного, - генин недовольно цыкает и поворачивается к все еще не стянувшему лживую личину Казекаге. – Орочимару, когда ты успел связаться с Акацуки? - Акацуки?! – тут же реагирует блондин, едва заметно дергаясь и спешно переводя взгляд на трибуны, туда, где чуть ранее сидели его жена с детьми. - С чего вы взяли, молодой человек, - начинает лжеКаге, игнорируя дерганность четвертого. Тот открылся, но здесь аномально сильный ребенок, да к тому же подозрительно молчащий Хирузен. Ему не до необдуманных выпадов. - Брось, Орочимару, - насмешливо тянет черноволосый мальчишка. – Мы с Наруто раскрыли тебя в Лесу Смерти, неужели ты, правда, думал, что в этот раз сможешь спрятаться от нас? Твои способности к маскировке не так хороши, как ты думаешь, - затем он поворачивается к главе деревни. – Четвертый, Наруто просил передать, что Акацуки на вас. - Он думает, что может приказывать мне? – Минато зло дергается, разрываясь между двумя желаниями. - Он думает, что вы достаточно благоразумны, чтобы понять, что вы необходимы в месте, где угроза куда выше, чем здесь, - парирует мальчик. – Мы с Третьим разберемся с Орочимару, после чего поможем вам. - Не разговаривай со мной так, - крайне недовольно чеканит Хокаге, но послушно разворачивается. Не потому что так сказал его младший не совсем сын, но потому что это действительно самый логичный выход. - Четвертый, - окликает его Саске. – У одного из них, Какузу, пять сердец и столько же жизней, будьте осторожны, про второго нам ничего не известно. Но Какузу не способен к запечатыванию, ровно как, и снимать печати не умеет. Скорее всего Кушину-сан они попытаются похитить. - Понял, - смерив мальчика подозрительным тяжелым взглядом, бросил мужчина, и быстро посмотрев на старика, полностью игнорирующего его присутствие, двинулся в сторону, указанную младшим Учихой. *** - Вы еще кто такие? – зло цедит рыжеволосая женщина, одним ловким движением отбивая несколько сюрикенов, направленных в ее конечности. По какой-то причине двое странных шиноби, в черных балахонах с вышитыми на них красными облаками, не желают ее смерти, но нападают. И вполне ожесточенно. Им уже удалось вытеснить ее с трибун в сторону небольшой рощи, отделяющей арену от основного города. И это черт возьми совсем не ее место. Она должна в случае нападения помогать эвакуироваться мирному населению, а не мараться с двумя подозрительными личностями. - Мне не заплатят за разглашение данной информации, - легко пожимает плечами высокий мужчина со странными глазами, половину его лица скрывает маска, а на лбу протектор перечеркнутого водопада. Не надо быть гением, чтобы понять, что перед ней стоит отступник. И ранг у него явно не маленький. - Самое нелепое оправдание, - ругается женщина, отступая еще немного в сторону. Прямо под ними проходит один из путей эвакуации, будет нехорошо, если во время боя они обрушат его. - Какузу, у нас нет на это времени, - напоминает некто стоящий чуть в стороне. Говорит этот некто девчачьим голосом, но из-за маски совершенно не видно лица, только несколько прядей абсолютно белых волос. - Какузу, значит, а ты? – Кушина не уверена, напарница этого странного парня дура или просто настолько самоуверенна. - Между прочем дело пойдет быстрее, если ты поможешь, - безразлично тянет мужчина, совершая очередной выпад и атакуя рыжеволосую с помощью стихии земли. – Сама сказала, что времени у нас нет. - Это не для меня, - пожимает она плечами и отступает чуть назад, когда Кушина пытается напасть на нее. Мужчина тут же встает наперез атакам джинчьюрики, возвращая все внимание на себя. Этот парень чертовски силен. Узумаки даже допускает, что немного сильнее ее самой. – Я здесь для подстраховки. - Говори как есть, ты бесполезный балласт, - усмехается мужчина и тут же срывается с места, атакуя почти в лобовую. И хоть атака до ужаса простая женщине банально не хватает скорости, чтобы полностью увернуться. Правую руку и бок опаляет обжигающей болью. А в следующее мгновение все четыре конечности оказываются в плену странной белой ткани, сквозь которую пропущено большое количество чакры и духовной энергии. Кушина дергается, стараясь порвать путы, но успевает высвободить только левую руку, когда тело прошивает мощным разрядом тока. Достаточно, чтобы почти сразу лишить сознания. Погружаясь во тьму, женщина думала, что еще никогда не чувствовала себя такой слабой… *** - Так значит, моими противниками будете вы двое? – фальшивая кожа медленно растворяется с лица лжеКазекаге, являя бывшему Хокаге и юному генину лицо знаменитого в деревне отступника. Желтые глаза смотрят холодно, но с толикой интереса. - Не делай вид, что тебя совсем не устраивает такой исход дела, - мгновенно пропитывая клинки чакрой молнии, усмехается черноволосый мальчишка. Оружие в руках начинает искриться и сверкать, но его обладатель стоит спокойно, почти расслаблено, словно не он сейчас собирается вступить в бой с одним из сильнейших шиноби из ныне живущих. - Ты прав, Саске-кун, - выдавливая довольный оскал, тянет мужчина. – Такой исход тоже весьма занимателен. Хотя мне вот что интересно... Вы нарушили договор? - Договор? – вмешался, наконец, Хирузен. Минато буквально на рассвете предупредил его о готовящейся атаке, но не упомянул, что под маской Казекаге спокойно себе ныкается Орочимару собственной персоной. И старик абсолютно уверен, что Четвертый точно об этом знал. Как и команда Джирайи. В глубине души осел едва заметный налет обиды, что он остался в стороне. - Вовсе нет, - легко качнул головой генин. – Как и было оговорено, мы не сообщали, что на втором этапе встречались с нукенином Орочимару. Но мы были обязаны объяснить последствия разрушений оставленных в ходе боя с неизвестным. - Боя с неизвестным? – Орочимару нехорошо хмурится. - Ну, мы немного подпортили площадку, где в покер играли, - Учиха почти идеально копирует довольный оскал Имаи, который тот любил демонстрировать по ту сторону реальности. – Ох, а данный тобой свиток, позволил мне призвать змеек, которые и указали на тебя лучше всего прочего. Но мы честно описали твой тогдашний облик. Даже сказали, что сомневаемся, что это был именно ты. Согласись, это делает нам честь. - Игры словами, - отступник усмехается, понимая всю схему. Его развели как детсадовца. Он ждал подлянки от этих детей, но совсем не там, где она была. Они обыграли его в его же излюбленной игре. – Я почти восхищен. - Я почти польщен, - фыркает Саске. - Так это вы подстроили все так, что мы узнали о появлении Орочимару? – Третий хмуро смотрит на мальчишку рядом с собой. До сего момента он считал, что он и его белобрысый напарник будущее Конохи… теперь же он так не думал. Эти двое, судя по всему, хорошо играли не только словами, но и людьми. - Мы заключили сделку и дали слово, мы не нарушаем ни того, ни другого, - кивает мальчишка. – Но мы не могли хотя бы не намекнуть на нависшую над нами угрозу. - Намекнуть? – Хирузен хмурится еще больше. – Если бы намек не был понят, могло пострадать множество людей. - Если вы не способны понять такой прозрачный намек, это деревня в любом случае обречена. С нами или без нас, - взгляд Учихи леденеет, а голос звенит металлом. – Если бы вы не поняли намека, грош вам цена. - Я восхищен, - ядовито смеется Орочимару. Такого ответа он точно не ожидал. - А я все еще не польщен, - снова весело фыркает Учиха. - Какая жалость, - пожимает плечами отступник. - Может, приступим? – вдруг спрашивает мальчишка. – Такими темпами бои везде закончатся, а мы все как на базаре кости друг другу перемывать будем. Орочимару смеется почти во весь голос. Это было чертовски любопытно и интересно. Он ожидал скучных ходов, предвиденных реакций, а не полного разоблачения и столь занимательного генина с незаурядным умом и не промытыми вечной «волей огня» мозгами. Хирузен смотрит все так же хмуро, недовольно, опасливо. Он даже начинает сомневаться, что враг здесь только бывший ученик. Обычные дети не могут, не должны играть в такие игры, пусть уже и стали шиноби. Им не запрещено думать своими головами, но строить такие грандиозные схемы… Жаль, что в данный момент нельзя было на это отвлекаться. Минато, кажется, доверял им, значит, наверняка многое знал и о многом был предупрежден. Возможно, во главе данного игрального стола стоит именно он. Хотя его реакция перед уходом и опровергала это. Так или иначе, с проблемами надо разбираться по мере их поступления. В первую очередь необходимо было разобраться с Орочимару, потом с гениями. Потому старик отбросил все сомнения и предположения в сторону и сосредоточился на бывшем ученике. Из всего сказанного и случившегося, он сделал самый важный вывод: Намикадзе Наруто и Учихе Саске нельзя доверять… остальное подождет. - Ну, раз все согласны, - пожал плечами генин и тут же сорвался с места. Орочимару ловко уклонился от кинжала направленного в голову, делая пару шагов назад, и тут же парировал удар второго оружия, целившегося в ноги. Руку прошило небольшим разрядом молний, парализовав несколько пальцев. Хирузен, отбросив сомнения, тоже вступил в бой, тут же складывая печати и отправляя в противника поток воды. Ему хорошо известно, что основная стихия Наруто вода, потому младший Учиха знает лучшие комбинации, подходящие в данной ситуации. И Саске действительно не подвел, стоило мощному потоку обрушиться на крышу, как тут же по всей ее поверхности прошел сильный разряд, опалившей черепицу и каменные витки по бокам здания. Орочимару пришлось отступить в сторону. Ему едва удалось избежать прямого попадания. Подвижность к пальцам возвращалась с трудом, из-за чего он не мог сложить большинство печатей, а чертов Учиха снова и снова продолжал бить молнией. Гоняя его по крыше. Третий тоже не отставал и ловко подстраивался под стиль генина, усиливая и без того поражающие мощью атаки. Такого отступник точно не ожидал. Ему срочно было нужно отвлечь внимание своих противников. - Вы вынуждаете меня, - покачал головой мужчина и довольно оскалился. Противники оказались на порядок сильнее, чем он ожидал, но это вовсе не значит, что ему не чем ответить. Пальцы, наконец, поддались контролю и тут же оказались сложены в ряд печатей. Третий узнал знаки и последовательность, но ему не хватило буквально доли секунды… *** Когда с арены раздался мощный взрыв, юная госпожа клана Узумаки со своим крайне недовольным телохранителем прошла только треть пути, потому испуганно замерла, вздрогнув всем телом. Мужчина рядом тут же дернулся и, не раздумывая ни секунды, выхватил кунай, бегло оглядываясь и ища возможных противников. На улицах деревни до сего мгновения заполненных шумом, громкими разговорами, заразительным смехом и нелепой бранью, в миг стало оглушительно тихо. Все как один перевели непонимающие взгляды в сторону арены, молясь богам, чтобы кто-то внутри нее просто перестарался с крутостью техники и взорвал что-то, что взрывать не стоило. А они потом с удовольствием послушают истории об этом камикадзе, и будут по-доброму журить его за неосмотрительность. Или воспевать его смелость и изворотливость в трудном бою. Время тянулось непозволительно долго. Секунда за секундой ничего не происходило. Кто-то особо отходчивый нервно хихикнул и ткнул своего соседа, мол «ты чего? Ничего же не случилось! Ты что же не знаешь этих шиноби?». Сосед так же нервно коротко смеется и неловко соглашается. Рядом стоящие люди дергаются и вслед за двумя хохотунами начинают отмирать, смущенно улыбаться, неуклюже взмахивать руками, мол «глупость какая». А секундой позже деревенеют… «Объявляется срочная эвакуация! Повторяю. Объявляется срочная эвакуация гражданского населения! Просьба всех следовать указаниям шиноби и направиться в укрытия! Повторяю. Объявляется срочная эвакуация гражданского населения…» Почти равнодушный голос из динамиков заставил «гражданское население» сначала замереть на месте, после вновь неловко дернутся, а в следующую секунду поддаться панике. Их учили, что нужно делать в случае объявления эвакуации, учили, но реальный страх за собственную жизнь тут же вытолкнул все знания из головы. Люди тут же начали суетиться, дергаться, искать в толпе знакомых и родных, бежать. Толкаясь, пинаясь, они протискивались сквозь толпы таких же напуганных загнанных горожан к спасительным убежищам. Деревню охватила паника. - Кай! – испуганно закричала девочка, когда на нее начала надвигаться разношерстная толпа с детьми на руках. Мужчина среагировал мгновенно и, подхватив «госпожу» на руки тут же переместился на ближайшую крышу. Ситуация была скверной. - Госпожа, я отнесу вас как можно ближе к ближайшему входу в убежище и вернусь помочь с эвакуацией, вы справитесь сами? – шиноби старается говорить ровно, но раздражительные нотки упорно проскальзывают в голосе. В случае чрезвычайной ситуации он должен заниматься эвакуацией и устранением помех этой самой эвакуации, живых или нет, а не нянчиться со слабой девчонкой, которую презирает собственный клан. Узумаки на его руках вздрагивает каждой клеточкой тела. На глаза наворачиваются слезы. Ей очень хочется сказать, что «Нет! Она не справится!», но она даже не может заставить себя произнести хотя бы одно слово. Страх прочно сковал ее тело и душу, не позволяя даже вздохнуть полной грудью. Что-то произошло на арене. Очень далеко от сюда. Достаточно далеко, чтобы даже быстрым ниндзя понадобилось некоторое время, дабы добраться до деревни и начать громить ее. К тому же чтобы там не случилось, на месте происшествия было множество шиноби Листа, два Хокаге, бывший и действующий. Врагам определенно понадобится много упорства и времени, чтобы напасть на горожан. Разумом девочка все это понимала, но сердце продолжало испуганной птицей биться о клетку ребер. - Госпожа?! – встряхивает ее мужчина. Малышка даже не заметила, как оказалась на земле в одном из безлюдных проулков. До убежища оставалось пересечь несколько улиц и проулков. Совсем близко. – Вы справитесь? У Кая нет на все это ни мгновения. До убежища еще секунд тридцать, а паника на улицах уже сейчас. Он может отнести ее до входа, но потерять не одну жизнь в давке толпы. Девочка в его руках вся сжимается, дергается, словно от удара, и кивает. Для Кая этого достаточно, чтобы тут же исчезнуть. Узумаки остается одна посреди пустующей улицы в деревне переполненной испуганными криками и бесконечными окликами. Она со всех сторон слышит, как голоса, сливаясь в один и тут же дробясь на бесчисленно множество, наперебой заполняют собой мостовые именами. Легкие сдавливает от тошнотворного приступа кашля, а перед глазами все начинает плыть. Девочка зажимает уши руками, зажмуривает глаза и оседает на землю, боясь даже пошевелится. Словно, если она остановится здесь, замрет посреди темного проулка, ее никто не заметит, не тронет. Дыхание ломается и застревает где-то в глотке подавленное криком отчаянья. - Сестренка, ты в порядке? – раздается рядом чей-то тонкий голос. Узумаки тут же дергается и спешно поднимает взгляд, перед ней стоит малышка лет пяти не больше, с разбитыми коленками, слезами на глазах, в порванном перепачканном светлом платьице и кривой улыбкой на тонких губах. - Сестренка, нам надо бежать, - упрямо говорит малышка и дергает Узумаки за руку, прося подняться. Рыжеволосая с удивлением смотрит на маленького человечка перед собой и не может поймать ни единой мысли. - Уходи, - хрипит она, наконец, голос ее совершенно не слушается. - Не могу, - уверенно качает головой малышка. – Я не знаю, куда идти. И сестренка тут совсем одна! Узумаки смотрит на чумазую малышку перед собой и кивает, заставляя себя подняться. - Пойдем, - говорит рыжеволосая. Девочка тут же улыбается и доверчиво протягивает маленькую ладошку. - Сестренка, ты знаешь, куда идти? – голос у малышки звонкий, громкий, заполняющий собой все пустые пространства в голове. - Знаю, - Узумаки пытается говорить как можно увереннее. Она быстрым шагом направляется к соседней улице, утягивая за собой случайного товарища по несчастью. - Я рада, - не стирая с лица доверчивой улыбки, сообщает малышка и быстро перебирает маленькими ножками, упорно стараясь поспевать за более старшей девочкой. - Не отставай, - подавляя очередной приступ кашля и свободной рукой вытирая слезящиеся глаза, просит рыжеволосая. – Тут совсем недалеко. Мы обязательно успеем спрятаться. - Все будет хорошо? – просияв и утерев слезы, счастливо, почти без испуга спрашивает малышка. - Да. Да, все будет хорошо, - Узумаки упорно делает шаг за шагом, не обращая внимания, что ноги упорно подгибаются, а сердце продолжает стучать где-то высоко в глотке, оглушая стуком крови. Она могла сдаться, пока была одна, пока не было причины бороться. Сейчас причина семенит за ней след в след, отчаянно стараясь не отставать. И хотя бы ради нее она во чтобы то ни стало доберется до уже маячившего в конце улицы входа в убежище. Доберется! Раздавшийся совсем рядом, прямо над головой, хлопок и прокатившаяся от него взрывная волна сбивает ее с ног. Бежавшую рядом девочку отбрасывает назад. Та с коротким вскриком ударяется о стену маленькой кудрявой головой и падает на пыльную дорогу тряпичной куклой. Узумаки непонимающе смотрит на лежащую в паре шагов от нее малышку и тянет к ней руку, собираясь помочь подняться. Они ведь почти добежали. Она непонимающе смотрит, как на ее собственную руку падают тяжелые кирпичи. Она чувствует вспышку острой боли от спины до живота. Она слышит чей-то отчаянный крик. Она слышит шипение змеи. Совсем рядом, над головой. В ее стекленеющих золотых глазах продолжает отражаться белокурая кудрявая голова, светло-голубое платьице, блестящая на солнце бледная кожа и пустые почти такие же яркие как у нее самой глаза… Мимо, вильнув хвостом, проплыла по воздуху золотая рыбка. *** Наруто тяжело выдохнул и ловко ушел в сторону, в очередной раз (наверно сотый по счету) уклоняясь от летящего прямо в лицо шара с песком. Следом за песком полетела еще и «воздушная бомба». Гаара, наполовину превратившийся в беспокойного тануки и ровно настолько же поехавший, совершенно не собирался давать ему спуску или передыху. Он все с отчаяньем раненого зверя пытался загнать мальчика в ловушку и выпотрошить. Еще Наруто подозревал, что тот не прочь и подкрепиться его мяском. В родном мире такого голодного взгляда у старого друга он не замечал. Или не смотрел. Тоже вариант. На самом деле у Узумаки не было времени здесь фигней маяться: в деревне его ждала проблема в разы страшнее. Мысли снова и снова возвращались к двум фигурам в черных плащах. Одного он узнал мгновенно. Тот нервов попортил ему еще по ту сторону. Живучий гад был. А мощной техники ветра у блондина больше не было. Оставалось надеяться, что Четвертый как-нибудь с ним разберется. Хотя даже если нет, то минимум спеленать и удержать его он сможет. Но вот вторая фигура действительно напрягала… Было в ней что-то знакомое. Неуловимо. Словно однажды они уже встречались. Мимолетно. Наруто вроде не жаловался на память, но вот лица и имена всегда упрямо ускользали от него, растворяясь дымкой на дне сознания. Помнится, по прибытии в этот мир он часто путал новообретенную младшую сестру с другими девочками в академии. Саске вполне резонно задавался тогда весьма справедливым вопросом: как собственно это чудо умудрилось стать шиноби? Они все ведь по сути шпионы. А с его патологической невозможностью запомнить… Вообще речь была не об этом. Наруто с усилием вернул мысли к неизвестной, что появилась на арене вместе с Какузу. - А может, ты сосредоточишься на бое? – фыркая, предложил молчавший последние несколько минут Курама и, кажется, зевнул. – Или постой! Ты передумал чинить мальчишку? – обрадованно спросил лис, поднимаясь на лапы. - Нет, не передумал, - уверенно качает головой Наруто, в голове раздается двойной хмык. – Со, а ты чего подслушиваешь? У тебя разве не бой с Орочимару должен быть? - Ты слишком громко думаешь, - Узумаки почти как наяву видит недовольное выражение лица и презрительное пожатие плечами. Он понятия не имел, как такое возможно, но младший Учиха так умел. Кто-то презрительно смотрит, кто-то говорит, а Саске пожимает плечами. – И теперь совсем не о том, - в голове снова раздается двойной хмык смешанный со смешком. - А Орочимару? – повторяет вопрос Наруто и, одним ловким движением отталкиваясь от мощного ствола дерева, летит вперед аккурат на совсем поехавшего джинчьюрики. Секундой позже бок рыжеволосого украшает внушительно размера разрез. Оттуда тут же начинает хлестать кровь, пропитывая окружающий песок и заставляя его комьями отпадать. Наруто с размаху бьет себя по лбу. - Я идиот! – сообщает Узумаки друзьям. - Я всегда это знал, - голоса в голове сливаются в один и звучат слишком громко. – А Орочимару негодует, что мы нарушили договор в лесу, - тут же продолжает уже только Саске. – И почему ты идиот? - Я все это время сражаюсь с песком в рукопашную! - Косишь под Ли? – весело осведомляется Учиха и, кажется, все-таки вступает в бой. Нить мысленной связи утончилась и пошла рябью, словно помехами в неисправном наушнике. - Представляешь? – в ужасе тянет Узумаки. – При том, что я владею стихией воды. - Да, ты идиот, - соглашается напарник и мысленно чертыхается. – Позови, если что. Сосредоточусь на бое. С этими словами воображаемая зеленая нить оборвалась окончательно и Наруто остался один на один с обезумевшем и, наконец, полностью утонувшем в песке джинчьюрики. Раздосадованный твердолобостью хозяина Курама сообщил, что собирается отойти ко сну. Наруто вдохнул побольше воздуха, немного потянулся, и хрустнул пальцами, собираясь браться за дело всерьез. Об этой странной незнакомке подумать можно будет чуть позже, когда он вытащит из персонального ада одного упрямого сломанного мальчишку. - Гаара, - зовет еще не друга Узумаки, - и ты вот так просто сдашься? На милость кому? Недоразвитому невротичному психу тануки? Серьезно? Тварь перед ним, услышав слова, заходится истеричным криком-визгом и бросается в лобовую. Наруто качает головой. Прав был Курама. Однохвостый идиот еще больший, чем сам блондин. И до безумия предсказуемый. Уклоняться от однотипных атак не составляло труда. Поворот. Рывок. Отскок. Прыжок. И все по новой. Снова и снова. То тут, то там на стволе дерева, широкой ветке, выступающем камне, расколе в земле от воздушной бомбы, одна за другой расцветали небольшие печати. Едва заметные, почти бесцветные, они сливались с предметами, на которые попадали подобно хамелеонам. Поворот. Рывок. Отскок. Прыжок. Юркие хамелеоны встали на законные места, никем не замеченные, проигнорированные. - Все готово, - кивнув самому себе, весло буркнул Наруто и выпрямился. Перед ним всего в нескольких десятках метров стоял огромных размеров биджу, подавивший разум своего носителя. Обезумивший, дрожащий от распирающей ярости, неловкий, отчасти даже неуклюжий. – Эй, Сюкаку! – зовет Узумаки, ловко уворачиваясь от очередной атаки. – У меня нет к тебе счетов. Сказать по правде, я бы предпочел с тобой спокойно пообщаться, но ты ведь не станешь слушать, не так ли? – ответом ему стал нечеловеческий рев и бурный поток ветра. – Я так и думал, - Наруто качает головой и резко срывается с места, отступая назад. – Прости уж, Сюкаку, но я не могу позволить тебе и дальше мучить Гаару. Он хороший ребенок. Так что придется наказать тебя и запереть, пока не научишься хорошо себя вести. Узумаки несколько печально улыбается и, делая еще два прыжка назад и в сторону, резко ударяет раскрытой ладонью по земле. Туда, где искусно спряталась едва заметная зоркому глазу печать. - Водяное погребение! – разносится звонкий голос по заметно поредевшему лесу. Бесконечно долгое мгновение ничего не происходит, но стоит ему смениться следующим, отовсюду: с земли, камней, деревьев, разломов, тут же начинают подниматься огромные потоки воды. Они подобно лианам со скоростью самой молнии устремляются к своей цели, опутывая лапы обезумившего чудовища одну за другой. Зверь истошно орет, плюется воздухом и песком и проседает в бесконечных потоках все больше. С каждой следующей секундой новая плеть врезается в песчаную кожу, утяжеляя, разрывая, разрушая. Почти неуязвимая песчаная броня тает. Демон исходится в яростной агонии и пытается убить противника хотя бы взглядом… - Прости уж, Сюкаку, - пожимает плечами Наруто и складывает перед собой руки в замок, вместе с тем закрывается и водяная тюрьма. – Не мало же я чакры на тебя потратил, - усмехается он и ловко впрыгивает в бушующий поток, оказываясь аккурат перед тающей словно мороженное мордой чудовища. В самой гуще песка виднеется тонкая мальчишеская рука. Наруто быстро хватается за нее и закрывает глаза… *** Гаара неуклюже дергается и замирает, чувствуя, как по бледному лицу игриво скачут солнечные зайчики. Они шутливо, но очень ласково касаются белых щек, очерчивают линию лба, обходя стороной красные иероглифы, неуклюже прячутся в ресницах и целуют обветрившиеся давно потрескавшиеся губы. Гаара вытягивается в струну, поджимая пальцы на руках и ногах, обращается в слух, боясь лишний раз шевельнутся. Где-то совсем рядом наверняка бушует однохвостое чудовище и оно не должно найти его, не должно почувствовать, что он пришел в себя… - Очнулся? – мальчик слышит голос меньше чем в метре от себя. Чуть насмешливый, едва заметно задиристый, низкий, с легкой хрипотцой, но пугающе ласковый, осторожный, как те назойливые солнечные лучи. – Вижу, что очнулся, - смеется голос, а широкая ладонь тяжелым одеялом опускается на рыжую голову, еще больше растрепывая спутанные волосы. Гаара тут же дергается и одним литым движением оказывается на ногах, сразу отступая назад. Глаза его шокировано распахиваются и быстро выхватывают облик неизвестного, что так бесцеремонно вторгся в его личное пространство. Неизвестным оказался молодой мужчина с длинными распластавшимися по земле волосами цвета солнца, глубокими, словно два океана, голубыми глазами, едва заметными полосками-усами на загорелых щеках, и тонкими губами сложенными в теплую ужасающе понимающую улыбку. - Доброе утро, Гаара, - говорит он, не двигаясь с места, а так и оставаясь сидеть на мягкой высокой траве. – Лучше смотри под ноги, - смеется неизвестный. – Продолжишь пятиться и рухнешь в пропасть. Гаара спешно оборачивается и видит под ногами край, а за ним бездонное ущелье. Именно его аккурат посередине и разрезает островок земли, на котором они расположились. Слева, по ту сторону бездны, почти у самой кромки стоят распахнутые ворота, а за ними раскинулся город, нет квартал, полный незримо знакомых знаков. Справа виднеется густой, почти непроницаемый лес и пещера на самом краю, а в ней размахивая гигантскими пушистыми хвостами сидит чудовище, смотрящее на него безразличными алыми глазами. - Не бойся, - вновь говорит неизвестный, заставляя обернуться к себе. – Это Курама, девятихвостый лис, но он не тронет тебя. Он и достать-то сюда не сможет, даже если захочет. - Где мы? – собственный голос кажется Гааре чужим, ненастоящим. Он пытается сосредоточиться, нащупать остатки чакры в теле, но не находит и маленькой горсти. Мальчик абсолютно беспомощен. Сейчас он едва ли вообще отличается чем-то от обычных людей. - В месте встречи, - пожимает плечами мужчина и ловко поднимается на ноги – Пойдем прогуляемся? Коль ты, наконец, проснулся, мы сможем зайти дальше этого обрывка земли. - Кто ты? – Гаара не спешит даже дергаться в сторону бесконечной пустыни, что разверзлась за спиной странного блондина. Один ее вид вызывает неконтролируемую дрожь и страх мурашками ползущий по спине. В пустыне может ждать лишь одна тварь. И встречаться с ней он совершенно не хочет. - Я Узумаки Наруто, - улыбается мужчина и сладко потягивается. – Помнишь, мы вместе сдаем экзамен на генина, - подсказывает он. – А еще я тот, кого ты вынудил сражаться с Сюкаку в реальности. - В реальности? – эти слова не хуже ножа режут еще расхлябанное сознание. – Где мы? - В месте встречи, - повторяет блондин. – Можешь считать, что это вид подсознания. - Подсознания? – рыжеволосый хмурится. - Именно, - кивает мужчина. – Смотри, бездна под нашими ногами это пустота, разделяющая сознания, там, - указывая на ворота и небольшой квартал, - находится вход в сознание моего друга и напарника, Учихи Саске. Того парня, что ранил тебя на третьем этапе. А там, - указывая на безграничный лес, - мое собственное. Мы с Со создали это место для мысленного общения. - Не понимаю… - Я джинчьюрики, - спокойно сообщает блондин и поворачивается к собеседнику спиной. – Каждый джинчьюрики при запечатывании в него биджу получает возможность спускаться в свой внутренний мир. Место, где в твоем случае запечатан психованный тануки. В моем девятихвостый лис. Для создания этого места, я просто соединил свое сознание и сознание лучшего друга, открыв ему доступ к его собственному внутреннему миру и моему. Так появилось место встречи. Место, где встречаются наши сознания, души если точнее. Сюда же я затащил и тебя. Хотя пока ты не дашь согласия пустить меня дальше, мы так и будем топтаться на куске земли в пару метров диаметром. - Ты в моей голове? – Гаара еще помнит, что первое чему его учили это избавляться от ментальных влияний. Даже ему рассказывали, как это опасно, а безумный тануки не уставал это демонстрировать. - Сейчас скорее ты в моей, - парирует мужчина. - Намикадзе Наруто генин моего возраста, а ты взрослый мужчина, - заходит с другой стороны мальчик, пытаясь выудить как можно больше информации. Он впервые попадает в подобную ситуацию и не уверен, как именно он должен действовать. - Не совсем, - качает головой блондин. – Намикадзе Наруто исчез, я Узумаки Наруто душа из иного мира, что заняла тело своего маленького отражения. - Что? – Гааре кажется, что он ослышался. Неужели этот странный парень действительно пытается обмануть его такой нелепостью? Он же не дитя малое, чтобы вестись на это. - Ты пустишь меня дальше? – вдруг спрашивает мужчина. - Зачем? - Я изменю печать на Сюкаку, чтобы он больше не смог вредить тебе, - улыбается назвавшийся Наруто. – Ты сможешь использовать его силу, но он больше не сможет влиять на твой разум. - Зачем? - Что зачем? - Зачем тебе это? – рыжеволосый совершенно не понимает человека перед собой. Ни его планов, ни его мотивов, ни его целей. Если он хочет выудить информацию, то мог просто доставить его в деревню и сдать в клан Яманака. Даже Гаара наслышан об их мастерстве читать чужие мозги. А уж Узумаки смогли бы позаботиьтся о Сюкаку, чтобы тот не мешал. - Я весьма сентиментален, - легко пожимает плечами мужчина и внимательно смотрит на своего маленького собеседника. – Ладно, - вздыхает он. – Давай поступим проще, - на загорелое лицо вновь возвращается добрая улыбка. – Я открою тебе доступ к своему сознанию и воспоминаниям. После того, как посмотришь их, примешь решение. Если согласишься поверить мне, я помогу с Сюкаку. Нет, тут же покинешь это место, и я сдам тебя в руки твоей деревни, - он протягивает широкую ладонь, что несколько минут с такой осторожностью трепала рыжие волосы, и замирает. Гаара смотрит на чужую руку со справедливым подозрением, но уже чувствует, как уступает соблазну поддаться. Еще никто и никогда не говорил с ним с такой искренней добротой и заботой. Еще никто и никогда не предлагал ему помощи с мучавшим каждый день чудовищем. Еще никто и никогда не улыбался ему настолько открыто и широко, распахивая душу. Рукопожатие выходит неловким и неуклюжим, а потом он чувствует, как сознание снова уплывает, а широкие ладони бережно подхватывают, укладывая на пахнущую росой траву… *** - И что ты собираешься менять в моей печати? – Гаара позволяет себе совершенно бессовестно спрятаться за спиной нового… друга? Да, друга. А впереди, всего в паре сотен метров от них бушует и мечется однохвостый монстр, поднимая к самым небесам горы песка и плюясь ветром. - Что для тебя самое прочное? – вопросом на вопрос отвечает мужчина, уголками губ улыбаясь внезапной нескрываемой робости нового подопечного. - Песок, - ответ запаздывает почти на добрую минуту. - Ожидаемо, - по-доброму усмехается Наруто, легко кивая. – Хорошо, тогда… Гаара, ты когда-нибудь рисовал? - Рисовал? - Да, картинки, пейзажи или просто заметки на полях академических тетрадок? - Я не ходил в академию, - ровно сообщает рыжеволосый. - А рисовал? - Один или два раза, мне не понравилось, - мальчик не понимает к чему этот нелепый вопрос. - Уже проще, - усмехается Узумаки. – Я уж думал, что ты и не рисовал никогда. Ладно, - он весело потирает руки и потягивается. Они стоят посреди суровой пустыни, в центре которой бесится ужасное чудовище, а Наруто выглядит так, словно вышел на прогулку прохладным летним вечером к ближайшему водоему. Гаара совершенно этого не понимал. Хотя в голове тут же вспыхивали подсмотренные картинки из чужого прошлого. Частично они объясняли такое странное поведение. - И при чем тут мое умение рисовать. - Нам не важно, умеешь ты рисовать или нет, - парирует мужчина. – Важно рисовал ли когда-нибудь или нет. Сейчас тебе будет ответственное задание, - Наруто взмахивает руками и в них появляется альбом и карандаш. – Нарисуй Сюкаку и клетку вокруг него, как сумеешь. Главное представь это. Гаара хмуро смотрит на совершенно волшебным образом появившиеся предметы и думает, что это абсолютно нелепо и абсурдно, но, тем не менее, послушно принимает вещи и усаживается на заботливо расстеленный плащ. Линии получаются кривыми и не ровными, но с упертостью осла продолжают появляться на белом листе. Вот одна стена, вторая, вот потолок, а вот каменно-песчаный пол, вот Сюкаку почти натурально машет хвостом, а вот и прутья этот хвост запирающие. Карандаш ловко порхает над альбом, демонстрируя миру детские каракули. - Я закончил, - сообщает рыжеволосый, когда последний прут спускается от самого потолка нарисованной клетки к воображаемому полу. - Молодец, - хвалит юного художника мужчина. Гаара хочет обернуться, но замирает, чувствуя, как мужчина садится позади него, как длинная загорелая рука прижимает к широкой груди за плечи, как большая ладонь ложится на его живот и чуть поворачивается. Гаара запоздало замечает, что бушующий зверь неистово орет, когда тяжелые прутья перегораживают ему дорогу, а потом видит лишь темноту, в очередной раз падая в неизвестность. *** Когда Наруто открыл глаза, водяные потоки уже закончили бушевать, оставив после себя только мокрую листву и траву, а так же неглубокие лужи. Сам он лежал на сырой земле и крепко сжимал мальчишеское запястье. Гаара так и не пришедший в себя, дышал глубоко, свободно. С трудом поднявшись и сняв капитально испорченную майку, Наруто выдохнул. Он потратил на это дело больше сил, чем рассчитывал. Результат несомненно того стоил, но все равно было немного обидно. Проблемы-то еще не кончились. И к слову о проблемах. Теперь встал вопрос, как этого поломыша тащить обратно в деревню. Наруто не мог оставить Гаару здесь, особенно когда в деревне объявились Акацуки. Только глухому не известно за кем те охотятся. А памятуя родную реальность можно смело утверждать, что бессознательный, почти на блюдечке принесенный джинчьюрики однохвостого определенно их заинтересует. К тому же Наруто не мог утверждать, что здесь была только одна пара. Вполне возможно организация решила забрать обоих зайцев, то есть демонов сразу, и прислала по паре за каждым биджу. Значит, нельзя было исключать возможности, что придется вести бой за защиту вновь обретенного друга… хотя сейчас скорее подопечного. Наруто вздохнул. - Когда же этот день закончится? – невесело осведомился он у солнца, которое своим положением указывало на то, что прошло всего ничего с момента начала их схватки. Возможно, около пятнадцати минут. Да уж, время в подсознании жило по совсем иным законам. – Серьезно? – вдруг устало протянул блондин и выхватил уцелевший кунай. К ним на большой скорости приближался неизвестный. Наруто уже подумал увести нового врага чуть в сторону от бессознательной рыжеволосой тушки, но замер, так и не сдвинувшись с места. Если подумать, раньше он не раз натыкался на ощущение этой чакры, особенно в квартале Учих. Подмога? К слову да, интересно, чем занимались Учихи? - Задашься этим вопросом на досуге, - пробурчал недовольно лис. – Сосредоточься на этом парне. Я не чувствую от него прямой угрозы, но у меня дурное предчувствие, – голос у Курамы чуть хрипел и подрагивал, словно от напряжения. - Понял, - кивнул Узумаки, не спеша убирать оружие. Через томительных двадцать секунд на образовавшуюся поляну-кратер приземлился АНБУшник в маске енота. Он бегло осмотрел разрушения, лежащего без сознания песчаника и полуголого генина собственной деревни. - Ты в порядке, Наруто-кун? – ровным почти безэмоциональным голосом спросил новоприбывший. - Енот? – Узумаки хмуро посмотрел на парня. Кажется это Шисуи. И голос похож. Не то чтобы они часто разговаривали, но пару раз, когда Наруто ночевал у Саске, пересекались. Парень приходил к Итачи. Они были старыми друзьями, верными и бесконечно преданными друг другу. – Что ты здесь забыл? - Хокаге-сама приказал мне присмотреть за тобой и в случае необходимости оказать поддержку, - так же ровно сообщил юноша в маске. Наруто чудом удалось заставить себя не нахмуриться. - В смысле приглядеть, чтобы я ничего не натворил, учитывая обстоятельства? – едва заметный прищур все-таки выплыл наружу. Шисуи определенно не понял в чем суть да дело, он уловил в словах мальчика двойной смысл, но не смог понять его, потому лишь согласно кивнул. Наруто подавил усталый вздох. Этого ему еще не хватало. - Наруто-кун, ты ранен, - заметил АНБУшник, делая несколько шагов вперед и опуская широкую ладонь на худое плечо. Узумаки не смог не дернуться и поспешно вырвался из чужого «захвата». Место ранения почему-то неприятно обожгло, но Курама молчал, поэтому не было причин что-то подозревать. Наруто вынудил себя списать это жжение на болевой шок, потому как взглядом не смог ничего заметить. – Я не причиню тебе вреда, - замечает парень. - Прости, адреналин все такое, - пожимает плечами Узумаки. Его собственная интуиция в такт Кураменой отчаянно бьет тревогу. - Понимаю, - кивает Енот и разрывает дистанцию. – Его следует добить, - кивком указывая на бессознательного Гаару. - Ты идиот или как? – светлые брови шокировано ползут на лоб. – Во-первых, давно ли мы стали подражать Туману, что еще не в военное время собираемся убивать детей. Он просто мальчишка. Во-вторых, что ты будешь делать с биджу, который выберется, лишившись носителя? В себя запечатаешь? В-третьих, мальчишка больше не опасен, у Сюкаку больше нет над ним власти. - Что это значит? - Я немного подправил его печать, - пожимает плечами Узумаки. - Ты сделал что? - Подправил печать. - Как? - Я не просто так сын Четвертого Хокаге, не стоит меня недооценивать, - напоминает блондин. Вообще, наверно не стоило говорить этого Шисуи. Но в данной ситуации почему-то показалось правильным сказать ему об этом. А еще к ним приближалась знакомая искра чакры. - Смотрю, ты расправился с однохвостым, - весело усмехнулся, внезапно появившийся на поляне-кратере, Джирайя. Енот вздрогнул и почему-то сделал несколько маленьких шагов назад. Этот едва заметный жест заставил насторожиться пуще прежнего. - Извращенный отшельник, - кивнул Наруто, насилу улыбнувшись. – Присмотришь за Гаарой? Сюкаку больше не вылезет, а мне надо обратно в деревню. К слову, что там? - Капитальных разрушения на данный момент удалось избежать, но несколько жертв среди гражданских есть, - покачал головой старик. – Орочимару заготовил по деревне печати дистанционного призыва. Несколько зданий разрушено его змеями. Призыв я уничтожил, а с ним самим сейчас мараются старик и Саске. Сенсей приказал создать вокруг них барьер… - Я понял, - остановил учителя мальчик и неспешно потянулся. Плечо почти зажило. Лис хорошо работал. – Я возвращаюсь, Гаару оставляю на тебя. Здесь Акацуки, так что он в опасности. У меня может не хватить сил защитить его от пары отступников, - не особо весело протянул Наруто и, отвязав от одного из деревьев почти не пострадавшую ветровку, быстро накинул ее на себя. - Хорошо, - кивнул старик, ловко подбирая легкое тело генина. – Возвращаемся. Мальчишка останется со мной на всякий случай. - А с остальными песчаниками в деревне? - Разбираются Учихи. - Понятно, - кивнул Наруто, тут же устремляясь в нужную сторону. До стен не больше полутра минут. Значит, он еще может успеть к бою Четвертого и Акацуки. Сейчас важнее всего разобраться с этой проблемой, остальное решаемо, учитывая, что основные силы уже побеждены и устранены. С Орочимару разберутся Третий и Саске. У этих двоих хватит сил, даже если старому змею удастся воскресить первых Хокаге… Проблемой была только неизвестная девка с белыми волосами и… о Боже! Наруто со звоном ударил себя по лбу и ускорился, скрываясь в листве. *** Минато находит жену ровно в тот момент, когда над ней склоняется беловолосая девушка с подозрительно сверкающими руками. Чертыхнувшись, мужчина тут же срывается в бой и натыкается на действительного сильного противника в виде Какузу. Отступник явно намерен позволить напарнице закончить то, что та начала, чем бы эта чертовщина не была. Даже если для этого придется мараться с одним из сильнейших людей мира. - Четвертый Хокаге, - противно тянет мужчина в маске. – За вашу голову многие заплатят. Но разве вы не должны играть с подставным Каге? – не то чтобы это действительно волновало отступника, но едва заметный интерес все-таки проскользнул в голосе. Желтая Молния славился своей преданностью деревне, а теперь променивает ее на семью? Малодушно и совсем не по правительски. - С ним есть кому играть, у него достойные соперники, - парирует блондин, нападая и одним ловким движением распарывая врагу правое плечо. Сопернику удалось увернуться в последний момент, и урон вышел минимальным. - Вижу, - прислушиваясь к собственным ощущениям, усмехается отступник. – Тогда поиграем. Девчонка, поторопись. - Да знаю я, - шипит неизвестная в маске, свет на ее руках усиливается, а тело рыжеволосой начинает покидать чакры девятихвостого. Минато чертыхается и начинает бить всерьез. Как будто он позволит украсть девятихвостого буквально из-под носа. *** Какузу действительно сильный противник, достаточно, чтобы суметь задержать даже Четвертого, но не достаточно, что ранить или победить его. Минато требуется время, чтобы разобраться в силе своего противника и особенности его техник. Он даже был ужасно благодарен мелкому Учихе за подсказку с сердцами. Это намного облегчило бой, позволяя предугадать какие-то моменты. Но все равно, учитывая обстоятельства, сражение затягивалось, необходимо было остановить ту девчонку, а потом продолжать эту нелепую битву. Минато глубоко вдыхает, делает несколько обманных выпадов и внезапно перемещается за спину странной беловолосой девушки, одним быстрым и четким движением отбрасывая ее на несколько метров в сторону. - Идиот! – тут же кричит она. – Какузу, надо сваливать отсюда! - Это еще почему? - Этот идиот нарушил ритуал, девятихвостый сейчас выберется! – зло выплевывает девушка и тут же отскакивает назад. Минато не успевает осмыслить ее слов, как его отшвыривает мощная волна чакры, а мгновением позже деревню накрывает оглушающим криком-рыком. *** Наруто приземляется рядом с главой деревни ровно через три секунды после громогласного рыка, еще двумя секундами позже их настигают Джирайя и бессознательный Гаара на его руках. Шисуи потерялся где-то на подходе к деревне. - Мама! – кричит юный блондин, заставляя Четвертого вздрогнуть и тут же взять себя в руки. Он в мгновение ока оказывается рядом с женой, проверяя пульс. - Жива, - тихо говорит он. - Чем ей грозит извлечение? – тут же оказываясь рядом и бегло осматривая печать, спрашивает генин. Минато силой заставляет себя посмотреть на не совсем родного ребенка. - Если не вернуть лиса, смертью, - сглатывая вязкую слюну, выдыхает мужчина. - Нет, - вдруг перебивает его мальчик. - Что значит нет? – хмурится уже старый отшельник. – Разве извлечение не всегда стоит носителю жизни? - Нет, - качает головой иномирец. – Это извлечение типа «бета», оно позволяет извлечь духа или демона из носителя и поместить во временный сосуд без вреда изначальному… Эта девчонка! – поворачиваясь к спешно удирающей парочке, зло цедит мальчик. Откуда она могла узнать? - О чем ты? – хватая не совсем сына за запястье и заставляя смотреть себе в глаза, строго спрашивает старший блондин. - Я создал этот тип извлекающих техник! – кричит он. – Черт, давай потом. Сейчас не до этого. Маме ничего не угрожает. Сейчас важнее разобраться с беснующимся лисом и той проклятой парочкой. Минато и Джирайя одновременно переводят взгляды на яростно ревущего лиса на окраине деревни и сматывающуюся в противоположном направлении парочку горе отступников. - Я займусь лисом, - начинает Минато. - Нет, Девятихвостый мой, - тут же вмешивается Узумаки. - И что ты сможешь сделать с ним? – насмешливо спрашивает мужчина. – У нас нет времени на препирательства. - Мои родители умерли в день моего рождения, запечатав девятихвостого во мне. Я с самого первого дня своей проклятой жизни был джинчьюрики, - выплевывает Наруто. – Я много чего могу сделать с лисом. И ты прав у нас нет времени на препирательства. Давай будем объективны. Мне не одолеть двух Акацуки. Не сейчас. И в случае чего я не смогу защитить маму и Гаару. За ним они тоже могут попробовать прийти. Саске занят Орочимару. А вот с лисом я совладать могу, я Узумаки. - Черт, - ругается Хокаге. - Минато, он прав, - перекидывая рыжеволосого мальчишку через одно плечо и закидывая на второе женщину, соглашается Джирайя, - я останусь с этими двумя и по возможности помогу с эвакуацией. Учитывая обстоятельства, ты лучше всех подходишь для битвы с Акацуки, а Наруто двадцать с лишним лет жил с лисом внутри, он справится. - Сенсей? – вздрогнув всем телом и почувствовав, как земля ушла из-под ног, просипел Четвертый. – Вы тоже. - Я расскажу тебе все потом, - бросает Наруто и тут же исчезает в направлении лиса. - Минато, - пытаясь дотронуться до ученика, зовет старик, но блондин болезненно дергается, уходя от прикосновения, и резко поднимается. - Мы поговорим об этом после, - совершенно безразличным голосом бросает мужчина и исчезает в желтом сиянии. Джирайя тяжело вздыхает и поднимает усталый взгляд на голубое небо. Это чертово восстание должно было пройти совсем, совсем не так…