Игра

- Отец! – звонкий крик эхом разлетелся по огромному залу, многократно отражаясь от каменных стен, украшенных различными картинами самых Великих Правителей. Присутствующие в это время в помещении советники слегка вздрогнули, подавляя в себе желание исчезнуть из этого места. Стража поудобнее перехватила свое оружие, готовясь в любой момент успокоить кричавшего. - Молчать! Тебе никто не давал разрешения говорить! Ты всего лишь жалкий мальчишка без права голоса, – сводя тонкие брови на переносице, зло кричал мужчина, ударяя скипетром о пол. Его кроваво-красная мантия слегка всколыхнулась, воротник всего на секунду закрыл бледную шею красной лентой. – Твоего мнения никто не спрашивал! Пока я здесь король, ты будешь молча слушаться меня! - Но… – попытался возразить юноша, в бессилии сжимая и разжимая кулаки. Мужчина прав – он всего лишь ребенок. Да, ему уже восемнадцать, но что это за цифры, особенно если дело касается правления страной. Но даже так… даже если так… - Хочешь сказать это справедливость? То, что ты задумал – безумие! Отец, одумайся! - Молчать! Пошел прочь с глаз моих, грязное ничтожество! – взревел мужчина, делая шаг вперед и гневно взирая на своего сына. Грязные карие глазенки ошалело блестят, не выражая никаких вменяемых чувств. – Стража, уведите его. - Сам уйду, – шипит юноша и разворачивается, желая покинуть зал. На глаза, как назло, попадается темноволосый парень, которого он считал другом и которому доверял больше, чем кому бы то ни было. А на самом деле оказалось, что он просто послушная шавка, подосланная отцом, дабы следить за действиями юного принца. «Никому нельзя верить! – ругается на себя принц, выходя из зала и позволяя страже закрыть двери. – Все люди предают. Все лжецы. Никому не верить…» - Ваше Высочество, - раздался спокойный голос за спиной сразу после того, как темноволосый вошел в личный сад. Наследник трона медленно поворачивается и видит спасенного им два года назад юношу своего возраста. Отросшие до лопаток светлые волосы небрежно разлеглись на достаточно широких плечах, невероятные безразличные голубые глаза спокойно смотрят на разозленного принца снизу вверх. Он стоит на одном колене, выказывая уважение, и будто ждет чего-то… - Чего тебе, Наруто? – зло бросает парень, идя в центр сада и усаживаясь на скамейку. Ему надо успокоиться. – К тому же, я много раз просил не делать так! Меня бесит, что ты всегда так внезапно появляешься, словно из ниоткуда! И эта твоя фальшивая вежливость… меня от нее воротит. - Я шиноби, Ваше Высочество. Нас учили появляться незаметно, – замечает парень, подходя к принцу. Черный плащ развевается на слабом ветру, дующем с севера. Из высоких сапог слегка выглядывает ручка кинжала, а за спиной спрятана катана. «Ему совсем не подходит такой цвет волос… слишком яркий для него, ведь он словно смерть. Всегда во всем черном и его глаза совсем безжизненные. Почему я никак не могу растопить твое сердце, Наруто?» - Ваше Высочество, - тихо произносит блондин, вновь склоняясь перед особой королевских кровей. – Я стану вашей тенью, я стану вашим щитом, что защитит от любых врагов, я стану вашим мечом, что искоренит ваших недругов и ваши слабости. Клянусь. Я всегда буду рядом с вами. Всегда буду на вашей стороне. Даже если против вас будет весь мир, я никогда вас не предам. - Что… что ты...? – удивленно выговаривает черноволосый, смотря в голубые глаза, горящие решимостью и уверенностью в собственных словах. За эти два года он еще никогда не видел его таким… живым. Почему? Еще пару минут назад принц был уверен, что никогда никому не поверит, но сейчас… - Винсент, я всегда буду на вашей стороне, но взамен на свою верность я попрошу вас заключить со мной один договор. – Юноша говорит абсолютно спокойно, его голос не дрожит. Глаза впервые наполнены огоньком жизни. - И что же за договор? – вставая и подходя к склонившемуся блондину, тихо спрашивает черноволосый. Все, что происходит сейчас, кажется простым сном, но в то же время сердце искренне надеется, что это реальность. Нынешний король задумал истинное безумие, а принц ничего не сможет сделать в одиночку и надеяться ему не на кого… но, если на его сторону встанет столь сильный человек, столь верный друг, то он сможет сделать все… - Я всегда буду на вашей стороне, но, если вы свернете с выбранного однажды пути, если потеряете истину, к которой нужно стремиться, если пойдете по стопам вашего отца – я убью вас, – глаза в глаза. Верность. Амбиции. Надежда. Стремление. Власть. Сила. Чувства. Все смешалось. Тень и свет. Свет и тень. Поменявшись ролями, они сыграют свой танец на чужой могиле и приведут мир в движение, к разрушению или спасению. - Хорошо. Клянусь, что никогда не сверну с правильного пути, а если я оступлюсь – ты заберешь мою жизнь, но до тех пор ты и твоя сила будут принадлежать мне, ты станешь мне щитом, ты станешь мне мечом, – принц протянул руку и, положив ее на голову своему собеседнику, что-то прошептал. Спины обоих обожгла печать договора. Теперь им некуда отступать… - Эта клятва… это ваше обещание станет вашим светом и вашей погибелью, – прошипел трехметровый белый лис, размахивая своими огромными хвостами и внимательно наблюдая за своим хозяином и его лучшим другом. С тех пор, как Наруто потерял часть души, с тех пор, как убил Саске, прошло уже два года, и все это время он был ни жив ни мертв, но темноволосый принц, так похожий на почившего друга, постепенно, сам того не замечая, растапливал замерзшее сердце… - Ты спас меня и дал новый смысл жизни, я отплачу тебе за это, - улыбнулся голубоглазый, поднимаясь с колен и разворачиваясь, дабы покинуть огромный сад. Принц же пораженно смотрел в спину удаляющегося лучшего друга. - Впервые вижу, как ты улыбаешься, - прошептал черноволосый, уверенный, что его слышат. – Так тебе намного лучше! – фыркает парень, а потом, вдруг вспоминая что-то, окликает блондина. - Да? – слегка повернувшись и демонстрируя налившиеся красным зрачки, интересуется юноша. - Как ты поможешь мне? С чего нам начать? – подавляя в себе желание отвернуться от пугающих кровавых глаз, спрашивает принц, придерживая длинные развивающиеся волосы. Сильный порыв ветра, поднявший в воздух множество черных и красных лепестков редких роз, выбил стекло и заглушил своим истошным «криком» тихие слова: - Я сделаю тебя королем… *** - Что ты только что сказал, Наруто? – изо всех сил пытаясь остановить нервный тик, атаковавший правый глаз, тихо спрашивает мужчина. Сломанная пополам ручка, один конец которой приземлился где-то за спиной детей, а второй ударил в стекло, тихо дожила свой век… Минато был взрослым человеком, более того, он уже много лет являлся правителем деревни и не раз слышал в свой адрес различную критику, поступающую буквально отовсюду, в большинство необоснованную. Но чтобы с ним так общался собственный сын, который раньше боялся даже слово лишнее при нем сказать, просто выбило из привычной колеи Четвертого. - То, что сказал, - спокойно ответил ребенок, смотря прямо в глаза главы деревни своим холодным и безразличным, почти мертвым взглядом, от которого все присутствующие слегка напряглись, а Саске в придачу нахмурился. Он не видел друга таким слишком давно. - Сейчас это просто твои шалости, - успокоившись, начал мужчина, потирая переносицу большим и указательным пальцами. – Пока ты не обоснуешь свое мнение, это лишь детский лепет, – уверенный в том, что сын отступит, Хокаге уже решал какое наказание выбрать за подобное неуважение и срыв урока в Академии. - Согласен, - удивляя взрослых спокойными интонациями в голосе, начал ребенок. – Но все будет нормально, если я поясню свое заявление, не так ли? - Да, – пораженный развитием событий, подтвердил мужчина. Он совершенно потерялся в данной ситуации. В голове даже начали проскальзывать мысли, что это вовсе не его ребенок… но все: чакра, аура остались прежними. Это не может быть шпион. Контроль сознания? Какой дурак будет так себя выдавать? Или это сделано специально? «Нет, это не контроль сознания, это точно Наруто. Но он будто сам не свой. Что с ним происходит?» - Тогда я начну? – устало интересуется блондин, плюхаясь на пол прямо перед столом отца и дожидаясь утвердительного кивка. – Тогда… стычка со страной Земли из-за Страны Рек. Ты отдал территорию влияния несмотря на то, что у нас с ними прямые границы. Причем очень по-глупому… - Разве? – слегка приподнятая бровь и попытка вспомнить все те события. - Ну… вы начали давить на правительство Рек, что само по себе странно… - подперев подбородок рукой, продолжил мальчик, переводя взгляд на окно и надеясь увидеть там огромный, почти бесконечный лес, в котором бывший шиноби так любил проводить свободное от работы и капризов короля время. Там было множество невероятных животных, каких никогда не было на родном континенте… Еще он часто встречался там с… - А что же по-твоему надо было делать? – откидываясь на спинку кресла, тихо поинтересовался мужчина, внимательно смотря в глаза задумавшегося о чем-то явно постороннем сына. - А ты меня вообще видишь в таком положении? – вдруг спрашивает ребенок, слегка вытягивая спину и кидая разочарованный взгляд на окно. Вместо так горячо любимого леса можно было увидеть только часть скалы Хокаге и особенно высокие здания. - Мне достаточно того, что в моем поле зрения есть твои глаза, они говорят намного больше, нежели все остальное, - ответил мужчина, замечая проскользнувшую на лице сына лукавую улыбку. Уже через мгновение блондин удивленно смотрел на ребенка. Его глаза были абсолютно холодными и ровным счетом ничего не выражали… - Ты ошибаешься, думая так, - фыркает мальчик. – Чтобы читать меня по глазенкам, надо знать меня намного лучше, чем ты когда-либо сможешь. Ты никогда не уделял мне особого внимания и вообще втаптывал в грязь, порой даже не замечая этого. От твоего взора укрылась большая часть моей жизни и такому ничтожеству, как ты, никогда не разгадать моей души. – Все эти слова были сказаны ровным и спокойным голосом, показывающим всю степень уверенности своего обладателя. – А что касается Страны Рек, - не давая отцу возмутиться на сказанные ранее слова, продолжил Узумаки. – То тут все просто. Было множество аспектов, сторон, взглядов. И ты, и правитель Страны Земли пытались учесть все и сразу, но ваши взгляды уперлись лишь в эту страну, и вы не увидели нечто, лежащее на поверхности. Забавно то, что Страна Рек тщательно пыталась это все спрятать, а на самом деле все так очевидно, что даже ребенок, внимательно почитав учебник, сможет это понять. - И что же это? – решив пока спустить с рук подобное неуважение и первую часть слов сына, спрашивает мужчина. Все же в чем-то Наруто прав. Минато почти не уделял ему внимания и постоянно пытался подавлять его, он так зациклился на одном, что совсем забыл одну простую истину, – Наруто маленький ребенок, которому нужна забота и поддержка, а когда пришло осознание, было слишком поздно. Сердце мальчика замерзло и закрылось ото всех, он спрятался от всего мира в своих четырех стенах. Глаза с каждым днем становились все более «мертвыми», хотя даже так в них все еще отражались все его эмоции… А сейчас они словно два холодных океана, упорно молчавшие, неважно, о чем их спрашивают…. - Вы не заметили, что если в Стране Птиц происходят какие-либо кризисы, экономика Страны Рек хоть почти незаметно, но пошатывается. Эти две страны тесно связаны, хоть и пытаются скрыть это. Им невыгодно, если кто-то узнает об этом. Таким образом, отец, если бы слегка надавил на правителя «Птиц», все было проще, и ты бы победил, а не отдал сферу влияния Земле, – фыркает мальчик, поднимаясь и отряхивая штаны. Этот разговор порядком ему надоел. Он был слишком скучным, а вещи, о которых они говорят, слишком очевидными. Конечно, бывший шиноби понимал, почему отец этого не заметил, но его все равно бесило, что такой бездарный, по мнению Наруто, правитель стоит во главе Деревни. Хотя Четвертый намного лучше того же Дайме, который, кажется, вообще в политике ровным счетом ничего не смыслит. - С чего ты взял? - Посмотри в записях и поймешь, что я прав. Мне надоело, – потягиваясь, тянет ребенок. – Я хотел еще потренироваться, так что давай закончим на этом, хорошо? - Как пожелаешь, но даже если бы я заметил то, о чем ты говоришь, я не стал бы давить на Страну Птиц, – спокойно произносит мужчина, понимая, что, если Наруто говорит правду, то в общем и целом он действительно совершил грубую ошибку. Неужели он действительно этого не заметил? - Почему? Это было бы вполне логично. Сделай ты это, Коноха заполучила бы себе в сферу влияния не только Страну Рек, но и Птиц, что очень даже хорошо сказалось бы на нас. Более того, ты смог бы сохранить это в тайне, поскольку Страна Птиц бы не пожелала огласки, - склоняя голову в бок и с недоумением смотря на родителя, продолжает Наруто. – А надавить на них было бы легко, достаточно было бы запретить использовать шахту на границе… они бы сразу склонились к вашим ногам. Это самый простой способ, к тому же, он не требует жертв, а из-за твоей политики были потери среди шиноби. Так почему бы ты не стал? - Жена правителя Страны Птиц достаточно близкая родственница твоей матери, – объясняет мужчина, ставя локти на стол. То, что говорит светловолосый мальчишка, вполне логично, но идти против своих принципов для Четвертого было дико. – По доброте душевной она бы нам не помогла, потому что это бы повредило ее стране, а давить на семью моей жены… - Какая разница? – перебивая блондина, тихо спрашивает ребенок, безразлично смотря прямо в глаза отца. – В данном случае это не имеет никакого значения. Это ее проблемы. Семья? Это бессмысленно… - Эй, Наруто?! – хватая друга за плечо, воскликнул черноволосый. – Ты что несешь? - Семья – это не кровь, текущая в венах. Меня не волнуют люди, в которых течет та же кровь, что и у меня, они мне чужие, многих из них я не знаю. Что мне до них и их проблем? – голубоглазый рассказывает свое мнение так хладнокровно, что это даже пугает. Чтобы маленький ребенок, для которого семья должна быть всем, так говорил… как же сильно должно было замерзнуть его сердце? - Да что с тобой? – ударяя друга в челюсть, кричит черноволосый. Неужели это действительно его Наруто? Да что с этим человеком такое? Он правда так думает? – Для тебе семья всегда была на первом месте! Или я ошибаюсь? - Это по-прежнему так! – держась за саднящую щеку, воскликнул блондин. – Но не все те, в ком течет та же кровь, что и у меня, моя семья! Кому, как не тебе, знать, о чем я говорю!? Моя семья лишь те, кого я хочу защищать, и мне нет дела до тех, кто живет далеко. К тому же, раз они сами не хотят помогать, то какая разница? – обращаясь уже к отцу, продолжил мальчик. – Твои глупые принципы… однажды ты можешь дорого поплатиться за них! И я не всегда смогу помочь! – сказав это, блондин развернулся и направился к выходу. - Куда ты? – предчувствуя что-то плохое, интересуется черноглазый, готовый в любой момент успокоить разозленного друга. И не дай Бог, бывший шиноби решит покрываться кроваво-красной чакрой. Объяснить это будет нереально, как ни крути. Они уже наговорили много лишнего… - На полигон. Буду измываться над ни в чем неповинными бревнами, - фыркает мальчик и захлопывает за собой дверь. - Он зол, - заключает молчавший до этого момента Итачи. Он был сильно удивлен сложившейся ситуацией. Поведение блондинистого мальчика очень необычное, это не говоря о том, что он вдруг начал разбираться в политике. А еще капитана АНБУ волновали слова голубоглазого. Что значило: «Кому, как не тебе, это знать»? Почему он так сказал? - Нет, - мотнув головой, вдруг произнес Саске. – Хотя мне тоже сначала показалось, что он злится, но на самом деле это не так. Это скорее обида. - Обида? – приподнимая бровь и анализируя всю сложившуюся ситуацию, поведение двоих детей, и слова, сказанные этими самыми детьми, уточняет Хокаге. - Да, он обижается на самого себя. Почему, понять не могу. Но это именно обида… В любом случае, с вашего позволения, я пойду, - поклонившись правителю деревни, черноволосый покинул кабинет, аккуратно прикрыв многострадальную дверь, которая еле-еле держится на законном месте. В помещении остались только Хокаге и Итачи, у которых, как оказалось, есть много тем для размышления и обсуждения. Все же пара ребятишек подкинула довольно сложную задачку. И ясно было только одно – нужно тщательно следить за этими двумя. *** - Что ты? – пропищал мужчина, с ужасом косясь на стоящего позади юношу и думая, что ему делать. Была глубокая ночь, на редкость для этого времени года – ясная. Холодный свет белоснежной луны боязливо проникал сквозь неплотно закрытые тяжелые шторы, он словно боялся стать свидетелем чего-то ужасного, чего-то, что не должен видеть никто, кроме одного единственного человека... По полу разбросаны листы бумаги, сброшенные с тумбочки слабым ветерком, появившимся из-за бесшумного шиноби, что в столь поздний час пришел к правителю огромной страны. Красное покрывало, скомканное, лежит в углу огромной кровати, а прямо посередине сидит обливающийся потом мужчина, к горлу которого приставлен до великолепия наточенный кинжал с аккуратной позолоченной ручкой. - Звать на помощь бесполезно, - тихо шепчет юноша, поудобнее перехватывая оружие. – Охрану на всем этаже я уже вырубил. Вас некому спасать. - Что ты хочешь? – заикаясь и дрожа всем телом, спрашивает мужчина. – Я дам тебе все, что угодно! Может, хочешь женщин? Денег? – ответом ему была тишина. – Знаю! Я дам тебе власть! Ты станешь моей правой рукой! У тебя будет все! – глаза широко раскрыты, зрачки увеличились до того, что почти полностью затопили грязно-коричневую радужку. Руки дрожат. Голос срывается. - Мне это не нужно, - произносит, наконец, спокойный голос. – То, чего я желаю, ты дать мне не способен. - Нет! Нет! Нет! Нет ничего, чего бы я не мог! Я сделаю все, что захочешь, дам все, что пожелаешь! – кричит человек, чувствуя, как безумие проникает глубоко в сознание, как оно выедает весь разум, забирает рассудок. Волосы седеют, руки трясутся. – Точно! Я дам тебе своего сына! Можешь делать с ним все, что хочешь! Он может стать твоим рабом! - Грязное ничтожество, - шипит юноша, надавливая на шею и позволяя тонкой струйке чужой крови окрасить белые простыни в отвратительный, жестокий красный цвет. – Готов продать собственного сына за свою никчемную шкуру. Такой, как ты, не имеет права сидеть на троне этой страны. - Что ты? Как ты смеешь? Кто, по-твоему, сядет на мое место? Кто сможет править этим глупым народом? - Я сделаю королем человека, которому поклялся в верности. Единственный, кому я буду верен до конца своей жизни – Винсент, – блондин сильнее надавливает на лезвие и проводит по жирной морщинистой шее зажравшегося на горе народа короля. – Ваш сын намного более достойный человек, чем вы. Вы просто жалкая свинья, которой желают смерти все люди этого королевства. Никто вас не спасет, – юноша подходит к огромному окну и позволяет лежащему и истекающему кровью мужчине увидеть свое лицо. Свои холодные глаза, в которых видна белоснежная, такая чистая и прекрасная луна. И король узнал этого человека… – Я скажу вам кое-что, – грустно усмехается блондин, открывая балконную дверь и впуская в комнату холодный свежий воздух. – Прежде чем прийти сюда, я тайно предупредил всех, кому вы верите, что на вас готовится покушение. Никто даже не почесался, чтобы помочь вам. Для вас все кончено. – раскрывая руку и позволяя ветру разнести по комнате разорванное письмо, предупреждающее о покушении на короля. – Спокойной ночи, Ваше Величество. Через мгновение в огромной комнате, украшенной самыми известными картинами с самыми дорогими тканями и вещами, остался лишь мертвый король, широко раскрытыми глазами смотревший на окно.