Предопределенностью судьбы.

      Ассасин сидел на крыше, переваривая полученную информацию и одновременно прислушиваясь к шорохам. Через некоторое время он услышал, что говорящие оживились совсем ненадолго, а затем снова стихли. Он окинул взглядом лавку и увидел, что Малик неспешно, попрощавшись с Айманом и его гостями, шел в сторону выхода. Теперь перед мужчиной стояла задача добраться до бюро раньше Даи. Это оказалось сложнее, чем он предполагал.

***

      Вернувшись домой и прежде, чем отправиться спать, Малик зашел к другу, дабы убедиться, что с ним все в порядке. Но едва переступив порог комнаты, он услышал тяжелое дыхание Альтаира, а неподалеку от кровати валялась скомканная одежда, с небольшими пятнами крови на груди. - Альтаир, где ты был? – Даи пододвинул табурет и сел напротив, ожидая объяснений.       «Уличенный в преступлении» ассасин поерзал под одеялом и глубоко вздохнул. Уже не было смысла скрывать маленькую экскурсию по крышам Иерусалима, так как все признаки того, что он покидал комнату, Даи уже заметил. - Я не могу сидеть тут вечно. Я хотел размяться. Прости меня!       Малик удивленно уставился на шатена. Впервые Альтаир переступил через гордость и извинился за свое поведение! - Клянусь Аллахом! Чудо произошло!       Альтаир пристально посмотрел на друга и глубоко вздохнул. - Малик, я здесь уже две недели и у меня было время, чтобы остаться со своими мыслями наедине, чтобы обдумать свое поведение, повлекшее трагедию в Храме Соломона. Я не понимал, что тогда делал, поэтому я хочу искренне извиниться перед тобой. Это все, что я могу теперь сделать…       Это извинение далось мужчине тяжело. Все это время Малик сидел на табурете, ошарашенно смотря на друга. Столько раз он мечтал услышать эти слова, а теперь не знал, что и ответить. - Скажи уже хоть что-нибудь… - Ассасин ерзал на кровати и продолжал, – Завтра я соберу вещи и отправлюсь в Масиаф. Я чувствую, что готов вернуться к работе. Я никогда больше не буду тебе обузой.       Малик лишь коротко кивнул и вышел из помещения.

***

      Молчание продолжилось и на следующий день. Перед отъездом мужчины лишь пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.