Предопределенностью судьбы.

      Лишившись своего спального места, Даи решил искать новое место для ночлега. После долгих раздумий, он все-таки остановился на внутреннем садике, в котором отдыхали ассасины, прибывшие в город на задание.       Малик прошел внутрь и улегся на мягких подушках. Он закрыл глаза и в пол-уха слушал, как убаюкивающе шумит фонтан. Сознание медленно стало покидать своего хозяина,появилось чувство невесомости, посторонние шумы уже не беспокоили его. Он отправился в мир сновидений, в мир, в котором не было убийств и тамплиеров, туда, где все были равны. Казалось, ничто не сможет спугнуть давно желанный сон, но кричавший в комнате думал иначе.       Даи вскочил с места и встревоженно огляделся. Немного придя в себя, он выдохнул и направился к источнику душераздирающих воплей.       Альтаир корчился в постели. Его руки сжимали тонкое одеяло, а тело было покрыто испариной. Кусок ткани, что Малик положил ему на лоб, валялся на полу.       Аль-Саиф поднял тряпочку, обмакнул в холодную воду и положил обратно на лоб друга. Альтаир горел, у него опять началась лихорадка. Немного побыв с ассасином и дождавшись, пока температура немного не спадет, Малик вышел из комнаты, взяв с собою миску. Чтобы хоть как-то облегчить страдания Альтаира, он решил сделать ему травяной отвар.       Набрав в миску воды, он вернулся и развел небольшой огонь. Пока содержимое медленно закипало, Даи готовил необходимые травы.       Когда все было готово, Малик вернулся к мечущемуся от боли Альтаиру. Вздохнув, он с трудом вытащил одеяло из-под потного тела и порвал его на лоскуты. Затем, смочив их в холодной воде он стал вытирать пот и менять повязку на груди. Альтаир вертелся, что значительно усложняло задачу. Чтобы хоть немного пресечь активность раненного, Малику пришлось оседлать его, придавливая к кровати своим весом. Он быстро взглянул в широко раскрытые карие глаза, которые медленно потухали. Ассасин пристально смотрел на друга.       - Почему ты мне помогаешь? – голос был похож на скрип. – После того, что я… сделал тебе?       Малик был просто потрясен тем, что услышал. Он слегка мотнул головой, слез со своего импровизированного "коня", взял миску с отваром и поднес ее к губам Альтаира.       - Пей. Жидкость была настолько горькой, что сводило язык. Не ожидая этого, ассасин сделал большой глоток и сразу же закашлялся.       Головная боль постепенно стала отступать, теперь он чувствовал свое тело и мог совладать им. Разум становился все яснее. Через некоторое время завеса лихорадки и вовсе исчезла. Альтаир смог нормально заснуть.       Когда он проснулся, Малик уже стоял возле кровати, чтобы снова напоить его отваром. Альтаир неохотно взглянул на Даи и на то, что он держал в руке. Тайно он благодарил своего друга за все, что он сделал для него.       Вздохнув, Малик бросил раздраженный взгляд в сторону Альтаира. Вот уже две гребаные недели он заботился о нем. Он мог бы просто бросить его, но что-то остановило. Ассасину становилось все лучше и лучше, лихорадка больше его не тревожила. Он уже мог двигаться, и наперекор всем советам не вставать с постели ходил.       - Альтаир, вернись в постель! – рявкнул Рафик и бросил угрожающий взгляд в сторону «нарушителя». – Ты вытрепал нам все нервы! – продолжил он и подошел к Альтаиру, чтобы отправить его обратно в кровать. Рафик хорошо разбирался в медицине и лучше знал, что нужно и что не нужно пострадавшему.       Не обращая внимания на выпихивающего его Рафика, Альтаир обратился к Малику.       - Бога ради, Малик, когда уже уедет эта «медсестричка»?       Даи лишь сверкнул глазами.       - Я столько времени заботился о тебе, чтобы ты прыгал взад и вперед, пока рана не до конца затянулась?! Аль-Муалим будет просто в ярости, если ты вскоре не вернешься в Масиаф! А случилось все из-за твоей безрассудной ошибки! – читал нотацию Малик, указывая на перевязанную грудь ассасина.       С лица Альтаира мгновенно исчезла улыбка, и он покорно вернулся в комнату. Войдя внутрь, он сел на край кровати и думал о том, что сказал Малику во время очередного приступа лихорадки, сколько неудобств ему доставил.       Даи вошел вслед за своей «обузой». Теперь они сидели друг напротив друга. Повисло неловкое молчание. Малик изучающе смотрел на Альтаира и понимал, что ему пора собираться. Но он же еще так слишком слаб! Он действительно переживал за друга. Иногда ему хотелось просто привязать его к кровати и сунуть в рот кляп, дабы тот не тратил силы впустую. Эта идея ему нравилась, но он не мог так поступить. Тут же Малик вспомнил про Храм Соломона и в нем стала расцветать ярость. Альтаир был по-прежнему виноват в смерти Кадара и… его рука. С этим он уже смерился, брата не вернуть.       Вздохнув, он посмотрел на раненного, который все никак не мог поудобнее устроиться в кровати. Альтаир коротко взглянул на Малика, и их взгляды встретились. Даи на минуту показалось, что они думают об одном и том же, хотя это и неудивительно. Они никогда не говорили о случившемся. Может это и к лучшему.       - Мне нужно осмотреть твою рану. – сказал Малик и подошел к кровати. Альтаир коротко кивнул и ответил с насмешкой:       - Если ты считаешь это необходимым.       - Заткнись!       - В течение двух недель я ничего другого, кроме этого не делаю.       - Ты меня за эти четырнадцать дней просто достал! Разве ты не можешь просто закрыть свой рот?!       - Ты требуешь слишком много.       - Альтаир, ты никогда меня не слушаешь, даже тогда, когда надо было достать артефакт, ты все-равно поступил по-своему! Ты чертовски упрям и твое ужасное высокомерие не дает тебе покоя! Из-за тебя я потерял брата! – Малик перешел на крик. – Вместо того, чтобы последовать совету, ты сделаешь все наоборот. Подумай прежде, чем принимать решения. А твой сарказм у меня уже в печенках сидит. Какая-то глупая ошибка стоила тебе звания, а мне брата и руки! А теперь еще и твоя рана... – Закончив, Малик посмотрел на Альтаира. Тот просто таращился на него без каких-либо эмоций.       Даи фыркнул и вышел, хлопнув дверью. Карие глаза проводили его и уставились в стену. Странная пустота овладела Альтаиром. Он вздохнул и провел ладонью по коротким каштановым волосам. Закрыв глаза, ассасин прислонился к обжигающе холодной стене.       Раздражение Малика было понятно. Будь бы Альтаир на его месте, то за такое он просто бы убил себя. Он должен извиниться, его поведение было недопустимым, но как можно теперь загладить свою вину? Никак. Весь день он думал о произошедшем.       До того рокового момента они были лучшими друзьями. Может быть, можно хоть что-то еще сделать, чтобы все исправить. Но что именно - он пока не знал. В конце концов Альтаир обязан ему жизнью. Если бы Малик тогда не нашел его в стоге сена, если бы... Он не хотел об этом думать.

***

      Малик бездумно плелся по ночным улицам Иерусалима. Он хотел взять кувшин вина и найти счастье на его дне, но передумал.       - Прости мне мои злые мысли, Аллах! – пробурчал он про себя и пошел в лавку к своему другу Айману, который сидел с еще несколькими мужчинами вокруг небольшого костра.       Они оживленно о чем-то говорили. Айман повернулся на звук шагов и улыбнулся, увидя Малика. Владелец лавки предложил другу место у огня.       - Добро пожаловать, Малик. Я давно тебя не видел, что-нибудь случилось?       Даи сел и кивком поприветствовал присутствующих.       - Друг попал в беду, и теперь я забочусь о нем уже довольно долгое время, – честно ответил тот.       Внезапно их потревожили: в сад зашла старшая дочь Аймана- Насима. В руках она держала поднос, на котором были финики и стаканы с чаем для гостей. Она была молодая и красивая, но не замужем, что необычно. Все ее сверстницы давно уже нянчились с детьми. Поставив поднос, она посмотрела на Малика и улыбнулась ему. Даи ответил ей тем же, девушка раскраснелась, опустила глаза и быстро удалилась в дом.       - Малик, ты подумал над моим предложением? – Айман чуть повысил голос.       - Насима правда очень хорошая.       - Я не хотел бы, чтобы на ней женился тот, кто не будет ее ценить. Малик и Айман были хорошими друзьями. И он не хотел делать девушку несчастной будучи в браке. Удивительно, что она вообще обратила на него внимание - он же калека.       Даи взял один финик.       - Ну, Айман, я все еще думаю над твоим предложением.

***

      Все это время Альтаир сидел на крыше и слушал разговор Малика с незнакомцем. Рана болела, но он не давал боли затуманить свой разум. Когда он услышал, что Малик получил предложение взять в жены девушку, удивление и злость смешались в его разуме одновременно. Но еще больше интересовало то, что Малик все еще раздумывал. Альтаир забеспокоился …

В том, что главу пришлось ждать так долго можно винить бету-лентяя