Переизбыток силы

Тринадцать шагов в длину, семь в ширину. Шаг в сторону – обойти кресло, дойти до стены, круто развернуться и пойти обратно. Раньше так всегда легче думалось, сейчас это просто способ скоротать неограниченное количество времени. Способ потратить свою вечность. Самый худший способ из всех возможных. Тринадцать в длину, семь в ширину. Золотистые отсветы на прозрачном защитном экране, унылые лица сидящих в соседней камере преступников, искоса поглядывающих на него. Дойти до стены, круто развернуться, пойти обратно. Скучно. Взгляд останавливается на стопке книг на столике. Локи прекращает ходьбу, останавливается, берет в руки верхнюю и лениво пролистывает. Кладет обратно, и снова начинает ходить от стены к стене – спокойно, неторопливо, сцепив руки в замок за спиной. Он очень любит читать – но даже он не может читать вечно. Как не может и вечно ходить от стены к стене. Почти незаметные вдох, выдох, прикрыть глаза и усмирить свою ярость. Такие привычные, обыденные действия. Повторяющиеся по сотню раз на дню и поэтому скучные, как и все вокруг. До зубовного скрежета. До глухого, безнадежного отчаяния внутри. Он уже разносил все здесь вдребезги – и сам же восстанавливал, отдавая свои магические силы, создавая целую мебель из той пыли, в которую он ее превратил. Тринадцать в длину, семь в ширину. Скучно. Он вытягивается на кровати, подняв взгляд к потолку. Потолок идеально белый, ровный, и взгляд скользит по нему, не имея ни малейшей возможности зацепиться за что-нибудь. Локи закидывает руки за голову и устало закрывает глаза. Скука, как оказалось, сильно изматывает его разум, но не тело – он полон энергии, жажды действия. Вот только делать тут совершенно нечего. Рука привычно нашаривает на полу тяжелый металлический кубок с высеченными на нем рунами. Локи подкидывает его вверх, ловит, снова подкидывает. Лениво замедляет с помощью магии, наблюдая, как медленно он ворочается в воздухе, приближается к его лицу. Ловит кончиками пальцев у своего носа, вновь подбрасывает вверх. И так до бесконечности. Еще один ужасный способ провести свою вечность. Скучно. Жутко хочется выть от безнадежности, от скуки, изъедающей его изнутри. Орать, кидаться мебелью, заклинаниями, да хоть чем угодно, лишь бы сократить медленно тянущееся время. Быстрее потратить его, быстрее прожить этот день… А затем начать такой же безнадежный следующий. Кубок взлетает вверх и снова падает прямо в ладонь. Он ненавидит Одина за то, что тот не казнил его. Не оборвал жизнь одним-единственным ударом, не отправил в Хельхейм*. Нет, оставил догнивать остаток жизни здесь, в четырех стенах, оставил задыхаться от скуки и ненависти. Ненависти к Одину, Тору, Асгарду целиком и даже ненависти к ней. К матери. Хотя об этом Локи старался думать как можно реже. Почему его оставили в живых? Всеотец не мог не понять, что рано или поздно Локи сорвется. Сотворит что-нибудь – что угодно! – и это будет иметь последствия. Зная Локи, скорей всего необратимые. Он не мог этого не знать, не мог не предвидеть. И все равно оставил Локи в живых, гнить за прозрачной стеной темницы. Потому что Фригга просила за него. И за это он готов был ее ненавидеть. Ненависть и скука верно доводили его до срыва. Бог Обмана пока держался, и мог заслуженно гордиться своей выдержкой. Но он сам чувствовал, как все ближе к краю отчаяния, ближе к срыву, после которого не будет ничего. Но он не будет собой, если не утянет за собой кого-нибудь. Кого угодно. Тора, Одина, да хоть вон того стражника… Но не мать? Подкинуть вверх, поймать. Подкинуть, поймать. Не злиться. Не стараться все разнести, не кричать, не бегать по камере, словно зверь в клетке. Лежать спокойно, лениво подкидывать и ловить этот чертов кубок, читать книги. Не показывать, в каком ты отчаянии. Скучно. Локи откинул бесполезную штуковину и закрыл глаза. Пальцы привычно легли на виски, посылая легкие волны магии в мозг. Тело постепенно расслаблялось, веки тяжелели. Становилось спокойно и хорошо – словно, совсем как в детстве, теплая, ласковая ладонь матери легла на лоб. Не играй с магией снов – твое сознание может и не вернуться обратно. Она всегда, раз за разом это повторяла… А он уже давно не может заснуть самостоятельно. Скопившихся сил хватит на то, чтобы не спать много дней, а может и недель. Мозг устал от бездействия, мысли не дают задремать даже на секунду, переполняя голову. Без магии он не может спать. А вызванные магией сны пугают и порождают еще больше сомнений и тревог, мыслей. Порождают новую бессонницу. Замкнутый круг. Локи сам не замечает, как проваливается в темноту. Под сапогами хрустит каменная крошка и пыль. Локи оглядывается вокруг, рассматривает мрачную пещеру с высокими сводами. Тут темно и прохладно, могучие токи сил земли текут вокруг в неторопливом, замедленном ритме. Не Асгард. Тогда что же? Он вдыхает полной грудью затхлый, тяжелый воздух и в задумчивости прикусывает свой палец, сильно, до крови. Палец болит, горячая капля крови щекочет кожу и срывается вниз, падая и впитываясь в пыль. Больно. Сон на диво натурален. Он снова оглядывается вокруг, подходит к краю платформы, на которой стоит, и смотрит вниз. Внизу кромешная тьма. Не играй с магией снов – твое сознание может и не вернуться обратно. Даже если и так, то хуже, чем в камере, точно не будет. Локи охватывает азарт. Вариант сбежать ненадолго из своей темницы, пусть даже и во сне, невероятно радует его. А может, это и не просто во сне. Может, это надолго… Навсегда. И если так, то он самое счастливое существо во всех девяти мирах. Локи растягивает губы в ухмылке, почти что искренней, и едва сдерживается, чтобы не заорать. От переполнившего его счастья, дикой радости. Он на свободе, пусть, скорей всего, и не надолго. Но он свободен. И свое временное пристанище не помешало бы рассмотреть получше. Его внимание привлекает неровности пола, расположенные как-то закономерно. Неестественно.. Бог Обмана опускается на корточки, смахивая пыль со странных углублений в полу. Он не ошибся – под слоем грязи виден четкий рисунок, оставленный Радужным Мостом. И это сразу уменьшает его радость почти вдвое. Хотя мест, куда бы не имел доступа Радужный мост, не существует… Интересно, а кто вообще перемещался сюда и зачем? Взгляд Локи скользит вперед и натыкается на колонну впереди. Она расположена прямо в центре рисунка, но выглядит не похожей на что-либо асгардское. Слишком грубая. Некрасивая. Древняя… Интересно. Локи неторопливо подходит к прямоугольной колоне, внимательно ее рассматривает. Это оказывается даже не колонной – две огромные глыбы, поставленные друг на друга. Нет, не так – скрепленные друг с другом магией, с небольшим расстоянием между ними. И явно не из обычного камня. Все потрескавшиеся, старые… Минуточку. Трещины на них складываются в незнакомые письмена. Судя по остаточной силе, веющей из них – магические. Локи охватывает азарт, поднимает голову тщательно спрятанный внутри авантюризм и жажда знаний. Долгое заключение, видно, уменьшило чувство самосохранения, иначе не объяснишь того, что он дотрагивается до колонны рукой, проводит пальцами по неизвестным письменам. В голове крутится что-то полузабытое, что-то связанное с этими самыми закорючками. Что-то… тревожное. Но вскружившая голову свобода притупляет чувство опасности. Руку он не отводит даже тогда, когда в зазоре между глыбами вспыхивает яркий свет. Просто слегка наклоняется, всматривается в зазор, наблюдает, как из верхнего камня вниз начинает просачиваться нечто непонятное. А потом на него обрушивается волна небывалой, агрессивной мощи. Могущественный поток, буря, она захлестывает его, сдавливает со всех сторон. Пошатнувшись, Локи двумя руками опирается на камень, пытаясь устоять на ногах. Неведомая сила металлическим привкусом оседает на языке, тисками сдавливает голову, свинцовой тяжестью заливается в мышцы. Свирепая, агрессивная. Слишком… чужая. Бежать. Сейчас же. Уходить, пока не поздно, иначе… Поздно. Правую руку словно окунули в раскаленную лаву. Локи вскрикивает, обхватывая свою руку и видя, как проникает под кожу нечто полупрозрачное, текучее словно вода. Ему жутко больно – он чувствует, как нечто мгновенно распространяется по венам, отравляя кровь. Его собственная магия поднимается изнутри волной – она несовместима с этой мощью, но все равно пытается ее подавить, бушует и бесится. Внутри словно разгорается пожар. Локи не может устоять на ногах и съезжает по глыбам вниз, сжимая свое запястье. Он видит, как светятся вены изнутри красным сиянием, чувствует, как враждующие силы разрывают его. Царапает кожу ногтями, пытаясь достать это из себя, не соображая от обрушившейся на него боли. Он теряет сознание. Вокруг нет ничего – только багровая бездна. Его тело застыло в странном, неестественном положении, и он не может шевельнуть ни пальцем. Тело не подчиняется ему, и страх заставляет быстрее биться сердце и громко стучать кровь в висках. Локи впервые чувствует себя настолько беспомощным. Оно появляется из ниоткуда, полупрозрачное и текучее, изменчивое. Кружит вокруг него, обвивая своими лентами, приближается к лицу. Пару секунд просто переливается перед глазами – а потом впивается в зрачки, окрашивая глазное яблоко непроглядной чернотой. Багровая бездна вокруг пульсирует, наливаясь тревожным красным сиянием, словно кровью. Локи вздрагивает и резко просыпается. Все вокруг окрашено красным. Вверху, у потолка, изменчивое нечто перетекает, приближаясь к нему, все ближе и ближе… Он резко моргает, и видение исчезает. Бог обмана оглядывается вокруг, слегка приподняв голову с подушек. Все как всегда – камера, мебель, книги на столике, мрачные «соседи» в камере напротив… Это что, был просто сон? Локи поднимает правую руку, закатывает рукав и внимательно всматривается в нее. Все в порядке – вены не светятся, ничего не болит, никаких следов текучей силы. Наверно, это все-таки был сон… Но чересчур реальный и пугающий. Не играй с магией снов – твое сознание может и не вернуться обратно. Да уж, теперь он точно учтет это. Но он был свободен… Хоть и недолго. И от этого глотка свободы становится еще хуже. Локи переворачивается на бок и лениво смотрит в стену, стараясь выровнять дыхание. Потом встает, берет со стола книгу и, усевшись в кресло, читает ее до самого утра, больше не делая попыток заснуть. Небольшой след от укуса на пальце он так и не замечает.