Fight Inside

Эта девчонка бесила его до глубины души, до самых тёмных и потаённых её уголков. Она была слишком... Да всё в ней было слишком: Сигюн слишком спокойно реагировала на его поздние возвращения, причём не в самом трезвом состоянии, слишком высокомерно вела себя, видя его с какой-либо девицей, а если заставала эту девицу в покоях мужа, и вовсе молчала, лишь пристально смотрела на него и презрительно - на гостью, слишком лояльно реагировала на все его выходки. Он пытался сделать всё возможное, чтобы она сама сбежала от него. Ведь тогда бы не было никаких причин, и он мог оставаться на свободе. Мужчина бы снова остался в одиночестве, которое так любил. Ему самому противна была эта выпивка и эти распутные девки, но так он приближался к цели. Но эта чертовка не поддавалась. На совместных обедах она делала вид, будто всё прекрасно, и лучше мужа, чем Локи, не сыскать во всех Девяти Мирах; когда девушка выходила прогуляться по Асгарду, то всегда приветливо улыбалась, помогала и общалась со всеми, кто нуждался в этом. С её лестных слов Один думал, что его приёмный сын больше не чудовище, коим был раньше… И только Фригг не верила этой маленькой надоедливой девчонке, пленнице своего мужа. Он знал это, когда при очередной правдоподобно-сыгранной счастливой улыбке Сигюн и добром слове в адрес Лафейсона, мать разочарованно смотрела на него. Но как только они оставались наедине, она сразу менялась: улыбка исчезала, сменяясь непроницаемой холодной маской. Она возвращалась в их покои, садилась в любимое кресло у окна и просто читала или же смотрела на город, а как только наступала полночь, она уходила к себе и возвращалась лишь утром. Сигюн делала всё, чтобы никто не догадался об их совсем не супружеской жизни. Она раздражала тем, что принимала все выходки Лофта, никогда не показывая своего разочарования в муже, словно была выше этого. Только трикстер знал, что его поведение вгоняет девушку в тоску. Однажды он проследил за ней из своего привычного любопытства. И после звука разбивающегося стекла и тихих всхлипов он понял, что действует в правильном направлении. Он пытался сломать её окончательно, но она не ломалась. Пытался узнать причину такого её поведения, но она оставалась загадкой. Месяцы сменялись один за другим, и вот прошёл уже год, но за это время они перекинулись лишь парой ничего незначащих фраз, продолжая играть свои роли. Он привык к её присутствию и холодному взгляду, которым она одаривала мужа. А тот лишь по-звериному ухмылялся в ответ, после чего видел отголосок страха в её глазах. Однажды, в самый разгар весны, он не видел жену несколько дней. Бога, без сомнений, интересовало, где эта девчонка, но больше всего он надеялся, что она никогда не вернётся. Умерла, сбежала, что угодно, только пусть не возвращается. Но она снова появилась. Теперь она выглядела не так, как всегда. Сейчас гордая дочь ванов словно потухла. Угасла. Даже её гордость уже не была такой, как прежде. Она сломалась, а он становился только счастливее от этого. Локи снова вернулся к компании какой-то девицы, которая, пожалуй, слишком громко смеялась. Сигюн поднялась со своего места и повернулась лицом к мужу. Полная луна немного освещала лицо девушки так, что кожа казалась пепельной, впалые щёки были страшного угольного цвета, а и без того точёные скулы сейчас стали уродливо-белыми и слишком сильно выступали на лице. - Пошла прочь, - только и произнесла она. Звонкий голос эхом отразился от стен комнаты. Он был властным, но совершенно не выражал эмоций. Громкая девушка посмотрела на Локи, который внимательно разглядывал свою жену. После минутного молчания, напряжённо висящего в комнате, мужчина кивнул, и его игрушка быстро удалилась. - Ты испортила мне ночь, - недовольно и презрительно произнёс он, – что скажешь в своё оправдание? - Я не уйду, - всё так же ответила Сигюн, – я буду с тобой, пока один из нас не погибнет, пойми уже это. Как бы ты ни старался, я никуда не денусь. - Неужели ты будешь мучиться здесь, задыхаться от вольного заточения, только из-за любви ко мне? – усмехнулся он, изогнув бровь. Эта ситуация всё больше его заинтересовывала. Первый разговор с женой - и с такой темы. Что может быть интересней? - Нет. Я не люблю тебя. - Её голос резал слух. – Я дочь великого лорда Фрейра и леди Фрейи и не позволю, чтобы какой-то ледяной великан рушил мне жизнь. Ты волен делать всё, что твоей душе угодно, но, учти, я больше не буду лгать. Сигюн вздёрнула подбородок и ушла. Ушла не туда, куда уходила обычно, а в комнату, отведённую под спальню. Она собиралась остаться здесь на ночь и спать в его постели. Девчонка нашла ещё один способ вывести его из себя. Она больше не будет лгать… Будет, куда она денется. А если всё-таки нет? Если Один узнает, что у них не так всё радужно, что Сигюн несчастна, то лишит и этой свободы тоже. Трикстер не допустит такого. Он заставит эту гордую девчонку перестать перечить и смириться со своей судьбой. Силой или манипуляцией – неважно. Лофт не позволит забрать его свободу.