Fight Inside

Она любила свою комнату, ведь из её окна открывался самый чудесный вид. Каждое утро девушка просыпалась пораньше и подходила к окну, чтобы просто посмотреть. Вглядеться вдаль, на переливающуюся поверхность моря, и увидеть, как ночь сменяется днём. А потом приходили служанки: помогали принять ванну, одеться, заплести волосы в витиеватые косы. Далее она завтракала с родителями, и начинались ежедневные занятия: верховая езда, фехтование, руны, танцы и ещё очень много вещей, которые должна была уметь делать Сигюн. Так повторялось из года в год вот уже много лет, но почему-то именно сегодня, после завтрака, родители не отправили её заниматься, а попросили остаться. Да, она чувствовала что-то неладное вот уже несколько дней, но надеялась, что это никак не будет связано с её семьёй. Она ошибалась. И была уверена в том, что сейчас её заставят что-то делать, ведь мамины эмоции ясно давали понять: Фрейе это не нравится. - Сигюн, дорогая, - начал отец, – у тебя есть избранник? Она ждала и боялась этого вопроса одновременно. Нет, никакого избранника у неё не было. Не потому что девушка была уродлива или скверна характером, просто она не могла выбрать человека, с которым свяжет свою жизнь. Одни были слишком глупы, другие не нравились внешне. Но был всего один, с которым она могла спокойно найти общий язык. Это был сын кузнеца при дворе лорда Фрейра. Только вот, как бы отец ни говорил, что любовь превыше всего, он всё равно не позволит выбрать того мужчину. - Нет, отец, - спокойно ответила Сигюн. - Что ж, так даже лучше. Тебе давно пора найти свою любовь, выйти замуж и стать одной из самых достойных женщин всех миров. Поэтому я счастлив сообщить, что подобрал тебе жениха. Женщина, услышав это, тут же опустила взгляд. Да, она уже знала, кто это, но радости не испытывала. В отличие от мужа, который верил в светлую и могущественную силу любви. Она знала, что обрекает свою дочь, но ничего не могла поделать. И Сигюн уже начинала догадываться, что её замужество будет отнюдь не самым приятным событием в жизни. Единственное, на что она надеялась, это иметь хоть немножко свободы и не быть пленницей своего мужа. - И кто же это, отец? – она улыбнулась. Потому что знала, что Фрейр ждёт её улыбки. - Завтра они прибудут сюда, и ты сама сможешь с ним познакомиться, дорогая. А пока пусть это будет сюрпризом. - Это Локи, милая, - ответила женщина, не в силах больше томить неведением своё дитя и мучиться самой. Теперь она поняла, что не будет никакой свободы, не будет ничего хорошего и счастливых воспоминаний тоже. Её выдают замуж за Локи... За чудовище, изменника и предателя. И всё, что остаётся – смириться и ждать смерти.

***

Кто-то из них двоих сходил с ума, и это был явно не Локи. Да, он привык к странностям Тора, всё же он знает его всю свою жизнь. Но не к таким же. Это было ударом ниже пояса, это было ударом в самое сердце. Никто не имеет права распоряжаться жизнью мужчины, как ему заблагорассудится, даже царь, пусть он ему и названый брат. Пусть это и условие большей свободы, но кто дал право этому пернатому увальню решать, что для трикстера будет лучше? Никто не смеет лишать его одиночества. - Пойми же ты, упрямец, что так тебе действительно будет лучше. Наш отец не даст тебе спокойно жить, если ты не исправишься! Ты хочешь до конца дней своих сидеть под арестом, носить эти кандалы и быть пленником собственной комнаты? Тебе нравится это? Тогда поступай как знаешь. - Тебе нет дела до моей свободы, ты лишь хочешь заключить это чёртово перемирие, так, братец? – он всегда говорил с некой долей иронии и заинтересованности. - После всего, что ты сделал, что ты натворил, я всё ещё доверяю тебе. Я надеюсь, где-то в глубине души ты тот, кем был в детстве, а все эти события просто слепая месть. Мать тоже верит в тебя... Не подрывай хотя бы её доверия. Удар по самому больному, единственному слабому месту. Фригг всегда была его стеной, его утешением. Она любила его таким, какой он есть, со всеми его недостатками и пороками. И все те долгие годы, проведённые в темнице, она приходила к нему. И Лофт тоже любил её, любил как настоящую родную мать. Он мог не так откровенно показывать это, но Фригг всегда знала, что её приёмный сын любит её. Она знала, что была чуть ли не единственной живой душой, которую он любит. И вот сейчас Одинсон снова играет самым нечестным образом. И это Локи ещё плут... Да, он был зол, мстителен, часто обманывал, но не играл с чувствами близких людей. Хотя... Только Фригг была близка ему, наверно, поэтому и не играл. - Что ж, похоже, у меня появится новая игрушка, - ядовитая ухмылка появилась на губах мужчины. - Она не игрушка, Локи! - Да-да. А если она сбежит? Не вынесет моего общества? Что тогда? - Мало кто может вынести твоё общество, - пробубнил Тор и покинул покои своего брата. Он умел различать ложь, как никто другой, особенно когда врал Одинсон. У него буквально было написано на лбу всё это. И сейчас тоже Тор врал. Только вот в чём? Что Локи вернут под арест, если его жена сбежит, или же что в этом не будет его вины. Но ведь Один хочет видеть исправление своего “сына”. И он увидит... страдание девчонки, которая посмеет нарушить душевное равновесие Лафейсона. И если его считают монстром, то почему бы не стать им во имя своей свободы и излюбленного одиночества.

***

Эта ночь была самой долгой и холодной в жизни Сигюн. Она так и не смогла сомкнуть глаза и подремать хотя бы пару часов. Наверно, её внешний вид был настолько мрачен и неказист, что все служанки толпились вокруг, охали, ахали и вздыхали на все лады, думая, как же привести несносную принцессу в порядок. А девушка надеялась, что у них это не получится, и она вот в таком виде выйдет встречать своего будущего мужа. Она много слышала про этого мужчину, он не станет жениться на той, кто так уродлива. Вот только она не знала, что у него тоже нет выбора. Как и не знала, что именно ждёт её впереди. Наверно, если бы была чуть хуже воспитана, то разревелась бы, заперлась в комнате и никого не впускала, но... она лишь глубоко вздохнула и крепче ухватилась за деревянное обрамление зеркала, смиренно выжидая, когда корсет будет затянут, и воздух снова через раз будет доходить до лёгких. Служанки ушли, и в покои зашла Фрейя. - Прости, милая, - начала мать. Девушка всё так же продолжала стоять у окна и вглядываться в Чёрное море. Уже поздно извиняться, поздно что-либо предпринимать. Совсем скоро на придворцовой территории появится радужный свет, и прибудут гости. Она выйдет и будет всем улыбаться, приветствовать и делать всё, что понадобится от неё. Поздно извиняться, мама, поздно. - Я знаю, что в этом нет твоей вины, - холодно ответила Сигюн. - Я должна была отговорить твоего отца от этой затеи... - Но не смогла. Не вини себя, матушка. Уже поздно что-либо делать, - произнесла девушка. – Слишком поздно, - добавила она, увидев радужный свет. Дворец полон народа и слуг, все разговаривают, веселятся, смеются. Они счастливы. Но не Сигюн. Сейчас откроются двери в тронный зал, войдут асы, и её жизнь будет кончена. Но она лишь выпрямляет спину до болезненных ощущений в позвоночнике и улыбается. Тяжёлые тёмные локоны ниспадают до талии и хоть немного скрывают открытую линию ключиц и плечи. А Фрейр, кажется, искренне счастлив и верит, что любовь его дочери поможет Фригг вернуть своего сына. Только о какой любви может идти речь, когда Локи уже думает, как именно будет изводить свою будущую супругу, а та в свою очередь запасается терпением и надеется, что всё будет не так ужасно, и она получит хоть маленькие крупицы уважения.

***

Тор рад, нет, скорее, он счастлив. Только трикстер никак не может понять, чему радуется этот недотёпа. Свадьбе младшего брата? Тогда он сразу может строить эшафот, так как эта девчонка не вынесет и недели. Испугается, сломается и, если не сбежит, то покончит с собой, и людная площадь окажется самым лучшим местом для этого. Ах, как красиво будет то пламя, чьи языки обуяют его мертвую жену. Все вокруг излучают это примитивное осточертевшее счастье. Радуются, что наследная принцесса Ванахейма выходит замуж, но, видимо, совершенно позабыли за кого. Конечно, это же ваны, они верят в прекрасное, в чудотворную силу любви и веры. И в такие моменты хочется посмеяться им в лицо. Но их вера сильна. Пусть верят, пока их любимая принцесса не станет доказательством обратного. Тронный зал. Мужчина с лёгкой усмешкой осматривает всех собравшихся и в последнюю очередь лорда, леди и их дочь. Эта маленькая дрянь строит из себя обычный скучный идеал и улыбается. Всем и вся. Улыбается, пока её взгляд не натыкается на Лафейсона. Улыбка в миг становится вымученной, а в глазах появляется какое-то облегчение. Наверно радуется, что её будущий муж хотя бы внешне не походит на чудовище. Но он тут же хищно улыбается, и Сигюн начинает бояться. Как маленькая зверушка, загнанная в угол. Но все эти эмоции отражаются лишь на минуту, а после она снова рада всем. Это оказалось гораздо проще. Если уже сейчас она до дрожи боится Локи, то что будет дальше? Он с лёгкостью сломает её. Просто, непринуждённо, даже не прикладывая особых усилий. А если она вынесет всё это, то станет всего лишь запуганной куклой, которой он будет управлять. Лофту это не составит труда, он уже предвкушает, как будет наблюдать за с хрустом ломающейся трепетной душой. - Мы рады приветствовать вас, дорогие гости! – Фрейр поднялся со своего места. – Я не стану молвить длинных речей и просто поздравлю вас всех с этим прекрасным событием. И позвольте представить вам, мои дорогие гости, мою дочь. Девушка поднялась со своего места вслед за отцом и чуть склонила голову, приветствуя асов. Какие манеры. Посмотрим, что она будет делать, когда её будет душить обычный воздух, когда трикстер сделает свою жену настолько несчастной, что даже мысль о том, чтобы проснуться, будет отдаваться эмоциональной болью во всём теле. Она садится обратно, и её большие глаза снова испуганно осматривают залу. Да, он всё ещё здесь, ей не приснилось. И он всё так же улыбается, наблюдая за реакцией. Краем уха Лафейсон слышит, как Тор называет его имя. Мужчина улыбается самой очаровательной и обезоруживающей улыбкой и тоже чуть склоняет голову. Он сразу видит её удивление. Она не думала, что он способен так искусно обмывать сотни людей, и от этого становится только хуже. Она окончательно не знает, чего ждать. Кажется, избавиться от этой девчонки будет гораздо проще, чем он думал.