Fight Inside

Сколько лет уже минуло, а те чувства всё ещё хранятся в сердце. Она не думала, что такое возможно, и всегда считала это просто сказками старых знахарок и нянек, но леди Судьба всегда решает по-своему. Так случилось и с ней. Казалось бы, как возможно любить того, кто предал семью и себя, но она всё больше убеждалась, что это так. Может, потому что надеялась и верила, что тьма не окончательно поглотила его душу. Но он по неведомым причинам старался доказать обратное: нападение на Нью-Йорк с целью порабощения мидгардцев в отместку Тору, упорное нежелание признаваться в своих грехах, дабы Один смягчил наказание. Потом, казалось, он начал исправляться, помог своему названому брату, но всё это было лишь ширмой, прикрывающей его вожделение свободы. Локи пытался сбежать, но Тор простил эту его выходку и только посадил под арест. Теперь трикстер не мог покинуть своей комнаты без разрешения. И всё снова пошло своим чередом, пока в чью-то светлую голову не пришла мысль женить Лофта. Как только она узнала об этом, сразу сказала, что это дурацкая затея, но воительницу никто и не собирался слушать. Теперь же список несчастных по вине Локи пополнился ещё на одного. И в итоге обе женщины несчастны: одна, потому что и шагу не может ступить без грозного взгляда мужа, вторая, потому что не в силах заставить себя ненавидеть этого Бога. Сиф скучала по тому времени, когда они были друзьями, как бы давно оно ни было. Пусть он не всегда был тем другом, о котором можно мечтать, но Лофт был им насколько мог, любил её как умел Но после его предательства валькирия не смогла относиться к Локи как прежде, но и возненавидеть так и не смогла. В ту ночь ноги сами привели её на то место. Нет-нет, она не следила за мужчиной, но какое-то странное чувство не покидало её. Сиф пришла и увидела знакомый силуэт. Хотела уйти, но какая-то неведомая сила не пускала её, и девушка осталась. Трикстер был задумчив - она поняла это, когда заметила, что он не услышал, как она подошла. Привычные усмешки и загадка напоследок - ему будет интересно - значит она смогла хоть ненадолго отвлечь его от очередного плана по уничтожению своей жены. Сиф знала, что, скорее всего, именно это он и обдумывает: гадкая улыбка всегда выдавала Локи с головой. Воительнице было жаль Сигюн, эту несчастную девушку, которой судьба решила сломать жизнь и подарить одни лишь разочарования. Может, он изменился? Пускай совсем немного, но валькирия чувствовала это. И вдруг она сможет помочь Сигюн? Да, наверное, это почти невозможно, но если есть ещё надежда, то она должна попытаться. *** Локи вернулся с первыми лучами солнца. Она услышала это. Сигюн пыталась заснуть, но как бы она этого ни желала, не смогла, боясь смерти. Девушка хотела и не хотела умереть одновременно: с одной стороны, если она умрет, её боль и страдания останутся позади, а с другой она проиграет. Смерть будет означать лишь то, что Лофт одержал победу, смог окончательно разрушить её жизнь и оставить только мир беспросветной боли. Сигюн медленно поднялась с кровати и прошла в комнату, где находился её муж. Локи сидел на софе напротив камина и наблюдал за танцующими языками пламени. Он был задумчив и заинтересован чем-то. - И где ты пропадал этой ночью? - она осмелилась заговорить с ним. И тут же пожалела, понимая, что снова рискует навлечь на себя его гнев. Ей казалось, что владей он магией, она бы совсем не говорила и не двигалась, а язык он ей не вырвал лишь чтобы сохранить свою шаткую свободу. - Тебя это не касается, - жёстко ответил он. - Я дала тебе шанс рассказать правдоподобную ложь в своё оправдание, - девушка развернулась и ушла в спальню, чтобы одеться к завтраку. Сигюн и сама не знала, для чего хочет узнать это, зачем ей эта глупая ложь, когда она знает, что муж пропадал с очередной своей девчонкой на одну ночь. Но загвоздка была в том, что если он соврёт ей, то она сможет спокойно соврать остальным, выдав всё за ту же его "правду". Ведь она обещала, что больше не будет врать ради него, и, в первую очередь, обещала это себе, а предавать того единственного человека, которому может доверять, она не намерена. *** Любопытство не могла оставить его в покое. Зачем приходила Сиф и что она от него хотела? Вспомнить былые времена? Вряд ли. Соскучилась? Отнюдь. Проходила мимо? Возможно. Она ушла, а Локи так и остался стоять на краю водопада, слушая размеренный шум воды. Как часто нарушалось его спокойствие в последнее время... Пожалуй, слишком часто после векового затишья. Иногда он даже скучал по времени, проведённому в темнице, скучал по практически идеальной тишине камеры и одиночеству, но потом вспоминал вожделенную свободу, и в нём просыпалась ярость. Столько противоречий... И с каждым днём их становилось только больше. Лофт и сам был крайне противоречивой персоной, поэтому-то его и бесило всё, что происходило вокруг. Как можно принять извне то же, что творится внутри, и остаться спокойным? И это при характере Бога. Разум снова услужливо подсказывал ситуацию с Сиф. Да, когда-то они были друзьями. Нет, они были чем-то большим: они были влюблены. Трикстер не любил врать себе, поэтому даже эти чувства принял и не старался отрицать - не было смысла. Он помнил те моменты, когда они огрызались друг на друга, если кто-то был рядом, а наедине увлеченно беседовали о чём угодно. Локи помнил их тайные встречи, нежные объятья и страстные поцелуи, ночные побеги и возвращения под утро. Но что-то изменилось: она перестала смотреть на него со счастливым блеском в глазах, а после и вовсе стала ненавидеть. Почему? Он упорно отметал версию своей вины. Тогда они были детьми, сейчас уже взрослые, но кто, вырастая, не скучает по светлым детским годам? Она пришла, чтобы напомнить ему того глупого юношу, коим он был? Пожалуй, это самый вероятный вариант, ведь Сиф ненавидела трикстера. Асгардское небо постепенно алело, становилось рубиновым с проблеском пламенно-оранжевого. Вот-вот появятся первые лучи яркого утреннего солнца. Он даже и не заметил того времени, что провёл в раздумьях. Пора возвращаться, ведь предстоит новый день, полный хаоса. Сигюн не спала, он слышал шуршание простыней в спальне. Ха, эта несносная девчонка не сомкнула ночью глаз, боясь его. Почему так? Он просто знал это. Пусть говорит, что пожелает, уж Локи знает правду, чувствует её ложь, видит страх в нежно-зелёных глазах. Наверно, поэтому его так обеспокоила фраза: "Я не буду лгать". Наивная девчонка! Все лгут. Всегда. Она что-то спрашивала, надеялась получить ответ, но Лофт был слишком занят своими мыслями, чтобы ответить так, как она того заслуживала. Заслуживала ли? В его понимании - определённо. Сигюн - ни что иное, как первопричина всех несчастий, происходивших с ним. Это так в силе трикстера: винить в злоключениях и бедах всех, кроме него самого. Даже эта несчастная девочка, разве она заслужила такую участь, терпя все его выходки последний год? "Да", - просто ответит Локи и вряд ли добавит мало-мальски внятное объяснение или причину - он просто-напросто уверен в своей правоте. А заслужил ли он такого, в какой-то мере, милосердного отношения к себе? Лофта это ни капли не волновало и даже не казалось занимательным. Сигюн ушла, оставив его в одиночестве. *** Уже давно потерявшая всю свою гордость принцесса ванов медленно шла по асгардским улицам. Было раннее утро, но золотой город уже наполнился спешащими куда-то асами, прислугой, валькириями и воинами. Хотя прошел целый год, Сигюн по-прежнему то и дело ловила на себе сочувственные взгляды. Ей даже стало казаться, что это никогда не прекратится. Вычурные золотые строения отражали солнечный свет, ослепляя своей красотой, своим величием. Девушка вспоминала свой родной Ванахейм, где по утрам слышится не звон стали, а пение птиц, шумные разговоры и лай собак, где слышно ветер и бурлящую воду, где чувствуется солёный запах моря. Она скучала по этому, по своим родителям, своему народу, но возвращение, как и смерть, означало лишь одно... Сегодня Лофта не было всю ночь, она не спала. Закрывала глаза, и перед ней во всех красках рисовались ужасающие картины: его звериный взгляд, измены, хлёсткие слова и удары в порыве ярости. За это год терпение стало вторым именем для Сигюн. Она надеялась, что пройдёт ещё немного времени, и муж поумерит взбушевавшееся чудовище, но тот каждый день только и делал, что доказывал обратное. Но сегодня... Он был слишком задумчив, вернувшись в покои, и даже не заметил ее изумрудного . Видимо, есть кто-то или что-то в этом мире, способное заинтересовать Лофта настолько, что мужчина попросту забывал про ежедневные оскорбления собственной жены. Девушка шла мимо тренировочной площадки: воины, как и всегда, усердно тренировались, Вольштагг что-то объяснял неумёхе, который чуть не отрезал мечом бороду здоровяку, леди Сиф только что уложила кого-то на лопатки, а Фандрал сражался сразу с несколькими: изящно, будто танцует, передвигался и насмерть поражал тонкой шпагой якобы неприятелей. Мужчина игриво улыбался, но у Сигюн это вызывало лишь отвращение. Воспитанная Богиней любви, девушка свято верила в действительно мощную силу любви, в брак. Просто в её жизни этого никогда не будет, потому что удача не была к ней благосклонна. - Миледи, - немного грубый женский голос прервал мысли принцессы. - Здравствуй, Сиф, - доброжелательно ответила она. Наверно, валькирии это не совсем понравилось, но Сигюн просто-напросто привыкла выказывать почтение лишь тем, кто выше неё или равен титулом. Сиф была прекрасной воительницей и, несомненно, не менее прекрасной асиньей, но воспитание брало верх, поэтому обошлось без чуть склонённой головы, как обычно приветствовали Сиф. - Могу я составить вам компанию? - до безобразия вежливо поинтересовалась воительница. Или Сигюн только так показалось, ведь за месяца общества мужа она стала забывать о таком понятии. - Если хочешь, - просто ответила девушка. Сиф кивнула и пошла рядом с принцессой. Несколько минут они шли в полной тишине, а Сигюн, заметив смятение своей спутницы, гадала хочет ли та что-то спросить или же выполняет чью-то просьбу, гуляя с ней. - Я хотела поговорить с вами, - наконец произнесла валькирия, а Сигюн чуть улыбнулась. - Так говори, не томи, - всё еще с лёгкой улыбкой ответила девушка. - Говори, как друг, не скрывая. - Речь о вашем муже, - голос был тихим, но уверенным. *** В тишине покоев послышался лёгкий стук в дубовую дверь, и Локи буркнул что-то, разрешая гостю войти. Вошел слуга, передавая Лофту весть о том, что Тор требует его присутствия на тренировочной площадке. Локи лишь кивнул. Снова его самоуверенный братец тащит его куда-то против воли. Так бывало уже много раз и до сих пор продолжается. Мужчина сменил одеяние и отправился на встречу к громовержцу. Тор стоял чуть поодаль от остальных и устало наблюдал за происходящим. - Что тебе нужно от меня? - Локи всегда передвигался почти бесшумно, но его наречённый брат привык к этому. - Хеймдаль сообщил, что перестал видеть часть Ётунхейма, - недовольно ответил Тор. - Твоих рук дело? - Смешно, - и он усмехнулся, - но как? - трикстер закатал рукава, показывая предплечья, испещрённые рунами. - Я не настолько глуп, чтобы предположить, что ты попытаешься сломать заклинания. - Отец был бы в ярости, - голос пропитан ядом, а на губах ехидная усмешка. - В таком случае, я вынужден отправиться туда, - Одинсон взглянул на наречённого брата. - Мне тебя благословить? - отшутился маг, догадываясь, куда клонит Тор. - Это твой мир, поэтому ты отправишься с нами. - Не могу, - он едко улыбался, - моя милая жена не вынесет разлуки. - А по-моему, она прекрасно проводит время в разлуке с тобой, - громовержец кивнул в сторону удаляющихся женских фигур. Лофт перевёл взгляд, и то, что он увидел, ему совершенно не понравилось. Локи чувствовал, как гнев заставляет кровь в венах бурлить. - Пусть повеселится... - прошептал он, предвкушая расплату. *** - И что же ты хочешь поведать мне о нём? - Я знала его в юности, - так же тихо говорила Сиф, - он не был таким. - Возможно, ты плохо его знала, - слова Сигюн, словно острый нож, резанули по сердцу. - Нет, миледи, он был другим тогда... Когда он чувствовал любовь. - Его сердце не знает этого чувства, - грубо ответила девушка, снова вспоминая всё то, что этот монстр творил за закрытыми дверями покоев. - Знает, - казалось, её голос стал ещё тише, - я готова поклясться вам. - Значит, это было настолько давно, что он и сам забыл. - Поэтому необходимо, чтобы вы напомнили ему об этом и, возможно, он станет немного мягче. - Ты предлагаешь мне полюбить Локи? - последние слова были пропитаны отвращением. - Только если вы не хотите до конца жизни жить в этом ужасе, - Сиф сказала это, пожалуй, с большим сожалением, чем того требовал такт. - Как бы сильно я не верила в силу любви, это невозможно. Если найдётся кто-то, способный полюбить чудовище внутри него, я самолично озолочу эту девушку. - Но вы же не знаете его. - Того, что я знаю, вполне хватает, чтобы отвращение выжигало меня изнутри, - она поморщилась от своих грубых, совсем непривычных слов. - Попробуйте дать ему шанс... - Нет, - Сигюн задумалась, - а вот тебе... Разговор окончен, леди Сиф, спасибо за чудесную компанию. В голове принцессы мысли по цепочке собирались в одно целое, и это не могло не заставить улыбаться. Она должна связаться с матерью и, возможно, вернуть свою жизнь в прежнее - привычное и спокойное - русло. Сигюн воображала, как снова будет просыпаться с рассветными лучами в родном Ванахейме, принимать ванну, завтракать с родителями, отправляясь на занятия, перелистывать старые, зачитанные до дыр, фолианты по рунам, ездить верхом, фехтовать, а вечера проводить за книгами в обществе друзей, или вышивать чудесные полотнища вместе с матерью. Она забудет о пережитом ужасе, будет счастлива снова, но для этого надо связаться с матерью. *** Она вернулась в покои тёплым ясным вечером. Из окон можно было наблюдать, как последние лучи заходящего солнца освещают верхушки величественных строений и приятной негой разливаются по дальним равнинам. Её муж сидел напротив камина и улыбался чему-то. Его улыбка пробирала до дрожи: едкая, с дикой усмешкой, она пугала даже издалека. В руках мужчины был кубок, и по терпкому, сладковато-кислому запаху она поняла, что это вино, а Лофт выпил уже довольно много. - Твой день, должно быть, хорошо прошёл, раз на губах такая глупая улыбка, - голос пропитан ядом. - Да, ты прав, - Сигюн старалась не обращать внимания на мужа, но тело понемногу пробирала дрожь. - Ты завела друзей, - он не спрашивал, просто ставил перед фактом. - Имею право, - она подошла к окну, оказавшись спиной к Локи. Так она хоть немного могла успокоить нервную дрожь, а в мужчине кипела ненависть. Эта девчонка снова выводила его из себя, причём он совсем не мог понять чем. Создавалось впечатление, что ненавистная жена стремилась отнять у него последних близких, пыталась причинить ещё больше боли, чем он испытывал. - Только попробуй предать меня, и твоя смерть станет мучительной, - горячий яростный шёпот обжёг кожу шеи девушки, а запах вина ударил в нос. Она боялась даже шевельнуться, не то что сказать что-либо, боялась реакции Локи и того, что он может сделать с ней, но изо всех сил старалась не показывать этого. Лофт находился довольно близко, чтобы уловить мелкую дрожь, сотрясающую её тело, почувствовать, насколько Сигюн боится его. Липкий, всепоглощающий страх заставлял её дышать через раз и молиться великим древним о спасении жизни. - Боишься, - в голосе слышалась улыбка. Девушке казалось, что повернись она сейчас к мужу лицом, и она увидит самый безумный взгляд. А Локи и был безумцем в своём слепом гневе. Она вспоминала слова Сиф о любви. Ужасным вечером меньше, ужасным вечером больше - терять ей было нечего, и принцесса повернулась к Лофту, заглядывая в искрящиеся от ненависти зелёные глаза со всей нежностью, которую была способна сыграть, и коснулась его скул дрожащими руками... Трикстер опешил на несколько секунд, и даже пугающая усмешка сползла с его губ. Но вот он снова Локи, его губы презрительно искривлены, а взгляд пронзает насквозь. - Не смей прикасаться ко мне, - шипит он и грубо хватает жену за запястья. Не сработало. Сигюн была права - мужчине неведома любовь. - Не смей касаться меня, жалкое отродье ванов, - снова повторил он, швыряя девушку на мраморный пол. - Ты самое настоящее чудовище, - зло произнесла она, стирая кровь с разбитой губы, - и будешь гореть в самых глубинах Хельхейма. Сигюн сорвалась, не в силах и дальше терпеть издевательства. На её долю и так выпало слишком много унижения, поэтому хуже быть не может. Лофт был не просто в ярости или гневе, он готов был убить её прямо здесь в этот самый момент. Заставить умирать так, как страшно даже представить: вопить от боли и молить о быстрой кончине, срывать голос, захлёбываться в крови и снова умолять его. - Как ты хочешь умереть, Сигюн? - её имя из его уст заставляло содрогаться ещё сильнее. - Впрочем, я сам решу. Мужчина сел на корточки рядом с девушкой и сильно сжал её подбородок. Ей казалось, что ещё чуть сильнее, и кости с хрустом переломятся. - Я убью тебя медленно, изощрённо, красиво, - Локи продолжал шептать, - ты будешь тысячи раз терять сознание от боли, а приходя в себя, испытывать её снова и снова, пока твоё жалкое сердечко не остановится мне на радость. - Это куда лучше, чем жить с тобой, - с презрением ответила Сигюн. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Трикстер отчего-то дьявольски улыбнулся и повернул жену лицом к себе. - Нет, моя милая, - приторно нежно начал мужчина, от чего его голос стал ещё более мерзким и пугающим. - Я не доставлю тебе такого счастья, - он зашептал ей прямо в губы, - ты будешь жить и каждый день созерцать всеобщее счастье, будешь осознавать свою ничтожность, и в конечном счёте, сдохнешь сама, - он отдернул пальцы от ее лица, как от чего-то отвратительного, и ушёл. Сигюн думала, что Локи не сможет сломить её дух окончательно, но снова ошиблась. И оставалась одна единственная, последняя, надежда. _________________________________________________ Добро пожаловать http://vk.com/authorlacessere ;)