Fight Inside

Время неумолимо шло вперёд, упрямясь и не желая останавливаться. Проходили дни, недели, месяцы, но ничего не менялось: он всё так же находил к чему придраться, чтобы унизить её. Теперь, помимо красного, он запретил носить ещё и зелёный, и девушка начала подозревать, что дело всё-таки в цвете. Локи вообще редко нравился внешний вид жены: это платье слишком открытое, и она похожа на дешёвую шлюху, а это чересчур закрытое, и она словно дворцовая знахарка. Ему не нравилось, когда Сигюн закалывала волосы в замысловатые пучки, и не нравилось, когда они были уложены локонами. Как-то её мужа снова вывели из себя, и он просто-напросто схватил нож и обрезал её прекрасные волосы. После этого Сигюн пришлось объяснять Фригг, что произошло, то есть снова врать. Асинья вообще начала очень странно поглядывать на Сигюн. Казалось, Фригг не очень-то верит в её ложь. И это оказалось правдой. Локи пришёл к ней. Разъярённый, с сумасшедшим пламенем в глазах, он был готов убить её только лишь бы больше никогда не видеть. Девушка видела все его эмоции. Наверно, первый раз настоящие. Она была уверена, что он расценил это как предательство, но ведь она ничего не делала. Или же просто настолько запуталась во лжи, что где-то ошиблась. Тогда она сомневалась, что Локи видит перед собой свою жену, или хотя бы просто девушку, а не заклятого врага. И он стал ещё сильнее изводить её. Кажется, в постели Лофта побывали чуть ли не все девушки Асгарда, ещё больше придирок и недовольства он выражал в её сторону, и она стала бояться даже говорить. Сигюн сорвалась, она не могла больше выносить всего того, что уготовила судьба в лице этого мужчины. Она сожгла всё, что хоть как-то было связано с прошлым, разбила зеркало и сильно поранилась осколками, а после несколько дней не выходила из комнаты. Служанки вздрагивали, когда видели свою госпожу, пугались её внешнего вида. Заходила Фригг, но девушка никого не хотела видеть, а после и вовсе заперлась изнутри своей комнаты. Но через пару дней Фригг снова появилась и каким-то образом открыла дверь. Сигюн так и продолжала сидеть на своей постели, глядя в открытое окно. Женщина заставила её поесть, буквально кормя с ложечки, заставила привести себя в порядок и вывела на улицу. Они гуляли по Асгарду до самой ночи, не произнося ни слова. И на следующий день повторилось то же самое. Постепенно Фригг удалось вывести Сигюн из состояния замкнутости, но девушка продолжала мало есть и мало спать. "Дитя, ты не можешь сейчас сдаться", - как-то сказала асинья, и Сигюн поняла это. Приняла. Всю ночь и весь следующий день она думала об этих словах, снова молчала весь день, уйдя в себя. Фригг всё равно приходила, стараясь развеять вернувшуюся апатию. Но вот женщина ушла, а Сигюн, дождавшись глубокого вечера, отправилась в покои мужа. Сомнение и страх съедали её душу, пожирали кусок за кусочком. Она боялась, что он снова придёт в ярость, и она будет желать смерти больше, чем хотеть жить.Она боялась увидеть того монстра, что видела совсем недавно. И если бы не воспитанная гордая походка, она бы не дошла до его комнаты, опираясь о стену. В его покоях пусто и тихо. С одной стороны, это успокаивает - она соберётся с силами и выскажет ему всё, а с другой, неизвестно в каком расположении духа придёт Локи. Она села в кресло, где проводила всё своё время в этой комнате. Сигюн ждала, но его всё не было. В комнате по-прежнему было спокойно, разве что ветер доносил тихий шелест деревьев до слуха девушки. Прекрасная ночь застилала Асгард своим цветастым покрывалом. Здесь, в этом мире, видно, пожалуй, самые далёкие и очаровательные звёзды, самые красочные туманности и невероятные отблески солнца. Даже ночью... И Сигюн казалось, что Хеймдаль был самым счастливым асом, ведь мог видеть гораздо больше этой умопомрачительной красоты. Слышится громкий женский смех, и двери распахиваются. Локи и... какая-то девушка. Сигюн поднимается со своего места, поворачиваясь лицом к мужу. - Пошла прочь, - жёстко произносит Сигюн и видит тень заинтересованности на лице мужа. - Ты испортила мне ночь. Что скажешь в своё оправдание? - снова его ироничный презрительный голос. Дверь закрывается. - Я не уйду, - отвечает она. И смотрит ему прямо в глаза. Теперь её страх будто бы испарился, оставив лишь безрассудную смелость, теперь неважна его реакция, пусть пронзит кинжалом её сердце, но она не отступится. - Я буду с тобой, - продолжает, - пока один из нас не погибнет, пойми уже это. Как бы ты ни старался, я никуда не денусь. Теперь же Лофт ещё пристальнее смотрит на неё. Наверно, она была бы давно мертва, умей он убивать силой мысли. - Неужели, ты будешь мучиться здесь, задыхаясь от вольного заточения, только из-за любви ко мне? Его взгляд снова меняется, и теперь отражает только заинтересованность. - Нет. Я не люблю тебя, - её голос всё так же твёрд. - Я дочь великого лорда Фрейра и леди Фрейи и не позволю, чтобы какой-то ледяной великан рушил мне жизнь. Ты волен делать всё, что твоей душе угодно, но учти, я больше не буду лгать. Она ушла. Первый раз не прочь из этой комнаты, а в спальню. О какой любви может идти речь? За этот год он сделал из неё, гордой принцессы, некое подобие жалкой куклы. Но Сигюн винила в этом и саму себя: она слишком быстро сдалась, хоть и старалась изо всех сил не показывать этого. Нет, она никогда его не полюбит. Никогда. Ей повезёт, если проживёт оставшуюся жизнь, просто делая вид, что счастлива, перед своими родителями. Девушка стояла перед огромной кроватью с тёмно-синим пологом и боялась двигаться. В его комнате она чувствовала себя как чужеродный предмет и по-прежнему боялась его. Боялась, что он вот-вот войдёт в комнату, и ей снова придётся несладко. Но его всё не было. Значит, Локи ушёл... *** Он был удивлён. Не сказать, чтобы приятно, но удивлён. И раздражён. Эта девчонка снова вывела его из себя, снова взбесила. Но как она это сделала! Спокойно, без лишних колебаний, не боясь говорить правду. И снова его буквально ткнули носом в истинную сущность, как нашкодившего щенка. Это слишком подло, ведь в этом он не был виноват. Тогда Сигюн напомнила ему Одина, который тоже считал сущность трикстера всему виной. Он понял, что сломить её получилось лишь на чуть-чуть, но больше такого не повторится. И что теперь делать? Эта гадкая девчонка переманила на свою сторону его мать, и Фригг теперь постоянно строго смотрела на него, а иногда и говорила, как он несправедлив с женой. Да откуда ей знать! Лафейсона вообще не спрашивали, хочет он этого или нет, просто поставили перед фактом: одиночество или свобода. Ну, и как он мог выбрать между двумя самыми милыми его сердцу вещами. Он любил своё одиночество, равно как и свободу, но последняя была гораздо дороже. И первые пару месяцев брака он думал, как бы сбежать, но пришёл к выводу, что толку от этого будет мало: без магии Тору не составит труда отыскать Лофта и снова бросить его в темницу. На этот раз пожизненно. Ещё и эта бесполезная Сигюн. Какой толк от этой дрянной, правильной девчонки? Никакого. Хотя... А правильная ли она? Сегодня он начал сомневаться в этом. То, как она прогнала его очередную игрушку на ночь, то, как она держалась... Но он знал, что это единичный случай, и она больше не поведёт себя так. "Не буду лгать", - эта фраза крутилась в его голове. Будет. Он заставит, пусть даже к этому придётся приложить больше сил, чем он рассчитывал. Эта маленькая дрянь поплатится за все те недружелюбные взгляды, которыми его одаривала мать, за его неспособность спокойно побыть в одиночестве. Мужчина и сам не заметил, как ноги привели его к водопаду. Лофт любил проводить там время: вид на изящные Асгардские сооружения отвлекал от назойливых мыслей, а шум воды успокаивал. Трикстер присел на край и просто смотрел вдаль. Но мысли о разговоре с Сигюн так и не покинули его голову. Как она осмелилась так с ним говорить, маленькая глупая девчонка. Она хотела казаться храброй? Но, увы, показала только своё безрассудство. Она добровольно ввязалась во всё это и теперь уже не сможет просто так выпутаться, пока он этого не позволит. А он не позволит. Ему совершенно не нравится перспектива правды. Если все будут знать, какова их супружеская жизнь на самом деле, то велика вероятность, что ему начнут ставить условия, а если о страданиях Сигюн узнают её родители, то начнут войну, и Лофт будет виноват ещё и в этом. Нет. Он придумает, как заставить её снова лгать, он... - Ночка не удалась? - знакомый ехидный голос прервал его мысли. - Правила хорошего тона окончательно выбило из твоей головы? - не поворачиваясь, ответил он. - С преступниками не здороваюсь, - недовольно фыркает и садится рядом. - Твоя логика всегда меня поражала. Ты не здороваешься со мной, но садишься рядом, будто со старым другом. - Но мы когда-то ими были, так ведь? - "Были" - ключевое слово, Сиф. Ты не раз порывалась убить меня, помнишь? - мужчина усмехнулся. - Как жаль, что мне этого не удалось... Твоя жена сейчас бы спокойно жила в Ванахейме... - Если ты пришла, чтобы обсудить мою жизнь, то пошла прочь, - его тон стал угрожающим. - Брось, Локи, весь дворец знает, что ты развлекаешься со всеми симпатичными девушками, - просто ответила валькирия. - Тебя это беспокоит? - ухмылка появилась на его губах. - Ревнуешь? - Это должно беспокоить тебя, мне не ограничивали свободу, а ты в шаге от того, чтобы Один узнал, - серьёзным тоном ответила Сиф. - Лучше скажи мне, ради чего ты пришла сюда? Утешить меня? Тогда тебе следовало снять все эти доспехи, да и одежду в целом... - Хватит. - ... или восстановить нашу дружбу? Тогда ты должна была подумать об этом раньше. Зачем же ты здесь, Сиф? - Ты же любишь разгадывать тайны, - улыбнувшись, ответила она и ушла.