Счастье в глазах омеги.

"Каждый из нас несёт на себе частицу своей истинной пары - она незрима и не осязаема, только тот, кто откроет своё сердце для любви, способен почувствовать запах своей пары, которую боги создали только для тебя и - никак иначе. Люди очерствели душой, и ветер всё реже и реже способен донести до них аромат любви, но когда это происходит - эти счастливцы уже никогда не расстанутся, сплетя свои души воедино. Что это будет - запах сандала, полевых цветов или же резкая нота полыни, для каждого этот запах свой и его не спутаешь ни с каким другим".

Легенды народа степи.

Пролог. Мужчина, стоящий возле барной стойки, в небольшом приватном зале "клуба развлечений", начинал раздражаться. Заведения подобного рода всегда навевали на него тоску в сочетании с чувством стыда за весь род людской. Все кругом осуждали подобный бизнес, но никто на его памяти не пытался хоть как-то бороться с такими вот "увеселительными заведениями". Высокий, статный, одетый в дорогой костюм, этот альфа совершенно не подходил к тому типу посетителей, что заходят в публичные дома. По крайней мере по собственной инициативе. "Таким как он, это незачем", - примерно так и думал хозяин заведения, глядя на то, с каким пренебрежением его новый гость рассматривает предложенный товар. Темноволосый посетитель опять брезгливо поджал губы. Ещё одна пятёрка отправилась вон. Двое его сопровождающих стояли там же и один из них давно выбрал, а вот этот всё никак не определится. "Раздери его! Какого рожна было тащиться сюда, если тебя воротит?" Хозяин дома снова нажал кнопку вызова, и в проём вошла следующая пятёрка, на этот раз скривился уже хозяин заведения и сжал пальцы в кулак, пытаясь не показать своей реакции посетителям и стараясь "просверлить" брезгливым взглядом "дырку" в одном из вошедших работников. "Ну, и кто его сюда выпустил?! Убожище... только пайку зря жрёт. Сегодня же скажу младшему пусть избавится от своей "игрушки", всё равно он о нём уже давно не вспоминает". Раздраженный взгляд посетителя скользнул по новым вошедшим и он почти поднял руку, отмахнувшись и от этой партии, как... Взгляд разборчивого альфы остановился именно на том, кто вызвал неприязнь хозяина. Омеге, который жался в самом дальнем углу, можно было дать не больше шестнадцати лет, хотя хозяин знал, что тому было уже полные восемнадцать. Неприметный, серый во всех отношениях, да к тому же ещё и хромой. Единственным, что могло в нём привлечь, был явный восточный тип лица, да иссиня-черные волосы, заплетённые в толстую тугую косу, которая почти достигала ягодиц парня. Омега остался стоять возле самого выхода и не спешил проходить дальше в комнату, отчасти из-за того, что его походка напоминала идущую в вперевалочку утку, отчасти - что гневный взгляд хозяина остановил его при входе, пришпилив как букашку. - Вон тот. Сколько? Хозяин, старый прожжённый лис, быстро смекнув, что можно хоть так подзаработать, резво подскочил к омеге и выволок того на середину комнаты. На немолодой, побитой временем и, скорее всего, действительно не раз начищаемой кем-то физиономии старого пройдохи засветилась услужливая улыбка. - Для Вас, всего сотня. Вы не смотрите, что он хромой, - нёс мужчина, не замечая, как глаза посетителя темнеют от презрения к его личности, - поверьте, когда он лежит, раздвинув ноги, этого совершенно незаметно! - Хватит, - альфа брезгливо прервал поток ненужных ему слов. - Берт, оформи всё, как положено, и чтоб через час он был у меня, - с этими словами наглый посетитель шагнул к выходу. - Как у вас? Мы не поставляем развлечения на дом и оплата почасовая! Владелец борделя даже выпучил глаза от такой наглости. Вот так просто увести у него, хоть и замухрыжного, но - работника! От возмущения он даже забыл, что всего минуту назад сам хотел лишить парня жизни и уже просчитывал варианты куда сбагрить тело. - А я не развлекаться сюда пришел, - обронил альфа не оборачиваясь на вспылившего хозяина, - я его покупаю. Берт, ты меня понял? - Да, сэр, - молчавший до сих пор спутник альфы слегка наклонил голову и шагнул вперед, оттесняя бывшего владельца от сжавшегося в комок омеги и увлекая того к выходу, - все документы через полчаса. - Эй, Дерек, - третий из их компании окликнул альфу и усмехнулся, - а моего мне купишь? - Сам выбрал, сам и плати. Титус, ты ещё мне должен за то, что я согласился сюда зайти. Помни об этом, братишка, - высокая фигура альфы скрылась за портьерой, прикрывающей вход, оставляя в полумраке помещения участников этого представления, застывших в немой сцене. *** Тамир Шад. "Ветра часто резко меняют свой путь", - так говорил ему воспитатель в приюте, где Тамир рос до четырнадцати лет. В свои восемнадцать он как никто знал об этом и вот теперь его опять несло по прихоти чужой воли. На этот раз хоть не били, просто взяли за руку и отвели к машине, которая привезла в этот загородный дом. Собирать ему было нечего да и какое имущество может быть у хозяйской собственности? Разве что - одежда на теле, её то он точно отработал. Омега мало что видел в своей жизни, сначала руки родителей, что передали его в приют с наказом заботиться о младших братьях, которым ещё и пяти лет не исполнилось, близняшки были младше его на четыре года. Потом, собственно - приют и необходимость выжить, сохранить жизнь младшим, охраняя их от поползновений старших парней, да и от воспитателей тоже. Затем муж... Тамир дёрнулся всем телом, вспоминая науку супруга. О нём вспоминать не хотелось, да и о хозяине с его сыном, которым его продали в наказание за неспособность принести потомство законному супругу... Тамир сидел на кровати и рассматривал комнату, в которую его привел секретарь нового хозяина. Помещение было довольно просторным, не чета тому углу, в котором он ютился последние три года. Кровать была широкой, на крепких ножках, способных выдержать любые перипетии. От этой мысли стало мерзко. А собственно на что он рассчитывал? Что новый хозяин приобрёл его с какой-то другой целью, нежели удовлетворить потребности своего организма? Хоть не в подвал определили. Что ни говорили другие омеги, а Тамира воротило от самого процесса. Хорошо ещё, если просто брали и потом оставляли в покое, а если... если... Омега сжался и подтянул колени к груди, утыкаясь лбом в скрещенные руки. Не думать об этом, не думать! Новый хозяин, новые правила. Может, всё будет по-другому? Парень глубоко вдохнул и опять огляделся. Он знал, что такие с виду простенькие дома обычно принадлежат очень богатым людям, и решил, что если его купил настолько состоятельный господин, то наверняка быстро наиграется и выбросит. Слишком хорошо он доверял своему собственному, хотя и такому маленькому в этом деле опыту - богатство не всегда делает людей лучше. Хорошо ветру, он всегда может унестись в даль, срываясь с места в одно мгновение. А он... Он уже пробовал, теперь не побегаешь. Всё, что ему осталось, это ждать: смерти, жизни, прихоти нового хозяина. Просто - ждать. Вопреки ожиданиям, никто его не беспокоил и по прошествии трёх дней Тамир всё так же сидел в той комнате, куда его отвёл тот спокойный и немного чопорный бета. Провожатый назвался Бертом. Он отдал немногочисленным слугам распоряжение кормить парня, иногда сам заходил проверить как ведёт себя покупка хозяина и пару раз приводил с собой серьёзного, но улыбчивого альфу, называя его доктором Юнером. Докторов Тамир боялся давно, ещё с замужества. Помнил липкие досужие руки того, самого первого, который осматривал его в доме супруга. Омега постарался ничем не выдать своего страха, да и в этот раз доктор обращался с ним почти как с фарфоровой статуэткой. Прикасался осторожно и бережно, спрашивал разрешения, а не лез во все отверстия, отпуская похабные шуточки, как это делали все лекари до него. Осмотрев Тамира и взяв необходимые ему анализы, доктор удалился, напоследок пристально взглянув парню в глаза, и, улыбнувшись, похлопал его по плечу. После такого к себе отношения Тамир просто перестал понимать, как себя вести и что от него ждут. Слуги приносили еду и уносили пустые тарелки, а Тамир начинал страшиться неизвестности. Лучше б сразу ткнули носом в его место в этом доме, чем вот так - сидеть и трястись в ожидании. В очередной визит Берта он осмелился попросить какую-нибудь работу, только бы не сидеть в четырёх стенах в неизвестности, и бета отрядил его на кухню. Поначалу его там немного стеснялись, но повар со смешным именем Кламп быстро сообразил, что руки у парня растут из нужного места и помощи от хромоножки больше, чем от всех, кто раньше набивался помогать. В обществе окружающих его бет омега постепенно расслабился и, перезнакомившись со всеми, стал постоянным помощником на кухне. Дело то было привычным. В суматохе повседневных забот омега немного пообвыкся, да и слуги отнеслись к нему с непонятным для Тамира теплом. В этом странном доме, кроме него, омег больше не было. Вся прислуга состояла из бет. Шофер, повар, пара слуг и садовник, вот и все, кого он смог увидеть, не считая личного секретаря хозяина. Казалось, о нем забыли, и омега проводил дни, тихо сидя на кухне, помогая чистить овощи и выполняя мелкие поручения. Но в груди поселилось странное чувство, будто всё это - лишь затишье перед бурей. "Если ветер оставил листву в покое, значит скоро грянет ураган", - так говорил старый воспитатель, а это был единственный альфа, которому Тамир верил безоговорочно.