Счастье в глазах омеги.

Тамир Шад. Беременный! Тамир прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Где-то там в его теле растёт новая жизнь... Омега вздохнул и подошел к зеркалу, опираясь на трость, подарок хозяина на Рождество. В его семье таких праздников не отмечали, Новый Год - да. Только вот у его народа этот праздник проходил весной, когда зима уходила, уступая свои права новой жизни и давая природе пробудиться от посмертного сна, выпуская первые ростки тянущиеся к солнцу. Задумчиво глядя на своё отражение и проведя рукой по плоскому ещё животу, омега прошептал: - У тебя будет самый хороший папа на свете. Тамир грустно улыбнулся и вдруг заметил в отражении чужой злобный взгляд. Обернувшись, парень увидел Титуса, который шагнул в его комнату и ехидно усмехнулся. Брат хозяина приехал на празднество вместе со своим женихом и они задержались в доме Пламера на целых три недели. Титус объяснял всё начавшимся у него в доме ремонтом перед свадьбой, а зачем лишние траты на гостиницу, когда брат вполне может их приютить. Всё это время Тамир чувствовал на себе чужие, холодные взгляды. Ему было неприятно присутствие этих двоих в доме, Олив постоянно вертелся возле Дерека и казалось ничего плохого в адрес омеги не говорил, но... Его ловкие, лёгкие намёки и пренебрежительное отношение к парню делали жизнь Тамира очень сложной. Вдобавок, к концу второй недели их с Титусом пребывания Тамир почувствовал себя как-то странно и обратился к доктору Юнеру со своими опасениями. И вот теперь - беременный! Гер Юнер самолично приехал после полудня и сообщил омеге эту новость, предварительно усадив того в кресло. И правильно сделал, Тамир чуть не сомлел от осознания, что всё действительно получилось, и рождение Камила не было случайностью, он действительно способен зачать, а значит... значит его муж просто врал ему, говоря о том, что Тамир бесполезная вещь. Карл предложил ему позвонить Дереку и сообщить о радостном событии, но Тамир помнил, что у его хозяина сегодня важное совещание и он вряд ли ответит на звонок пока заседание не закончится, в таких вещах Дерек был особенно щепетилен. Тамир сидел в кресле и глупо улыбался, приложив ладонь к своему животу. Опомнившись, он поблагодарил доктора и упросил пока ничего не сообщать хозяину. Он хотел сам рассказать новость Дереку и посмотреть на реакцию альфы, с каких-то пор парень поймал себя на желании знать, действительно ли альфа так желает ребёнка от него. Титус возник рядом, как чёрт из табакерки. Тамир попятился от него, альфа излучал столько злобы, что парень просто чувствовал её кожей. - Значит все-таки обрюхатил он тебя, ну, что ж... Решим две проблемы одним махом! Альфа схватил Тамира за руку и, больно сдавив, потащил за собой. От испуга омега не смог проронить и слова. Ему и в голову не пришло, что можно позвать на помощь или хоть оказать небольшое сопротивление. Титус быстрым шагом вытащил их обоих через заднюю дверь и направился прямиком в зимний сад. Пихнув омегу на скамью, со всех сторон увитую плетистыми розами, брат хозяина рассмеялся. - Знаешь, дорогой мой, как я сейчас зол? Нет! Ты себе этого и представить даже не можешь. Почему все зациклились на этом Дереке? Почему он, а не я? Ведь всё здесь могло стать моим, могло! Если бы не мой папаша с его треклятой любовью. Видите ли ему не хотелось рушить семью любимого... Да пусть бы лучше подумал, как мне житься будет - незаконнорожденному, - Титус выплёвывал слова как яд. - Нет, он в благородство играл! Честь и хвала Пламеру, он меня признал, даже отслюнявил энную сумму на воспитание отпрыска. Подавись он своими подачками... Я такой же его сын, как и Дерек! Почему всё досталось ему?! Тамир сидел молча и боялся пошевелиться, явно было, что альфа не в себе. Резкие рубленные движения, маниакальный блеск в глазах и лихорадочный румянец выдавали крайнюю степень невменяемости альфы. Зло сузив глаза и нависнув над съёжившимся парнем, Титус издал стон-рык: - Ты наверное сейчас думаешь: "А какого он мне всё это рассказывает?". Правильно думаешь. Потому что не хрен ему плодить наследников! Я - его единственный родственник и наследник и никакие ублюдки от купленной шлюхи дорогу мне не перейдут! Зачем только я затянул его в тот бордель?! Тамир попытался вжаться в скамью сильнее, но это ему не удалось. - Ну-ка! Дай на тебя взглянуть поближе, - Титус схватил омегу за плечи и, стащив со скамьи, развернул лицом к себе, - мышь серая, на что только мой братец позарился в этот раз? Его прежний муженёк хоть смазливый был, да и любовники тоже. Я уже не говорю про его первую любовь, - Титус со смаком облизнулся, - я даже его зауважал слегка, так втюрился в Дерека, что боялся ему признаться, когда я его оприходовал. Представляешь, даже с собой покончил, не вынес так сказать поругания чести... Все вы, омеги - шлюхи! Хотя Кристиан мне нравился, даже стало немного жалко когда я его здесь нашел с петлёй на шее. Повесился бедняжка и записочку оставил: "Любовь моя, прости! Я так больше не могу, мне не смыть позора со своего тела... ". Бла, бла, бла! Чепухрень любовная. Всего и делов-то было, трупик закопать, записочку подкорректировать и пустить слушок, что братов омега с любовником смылся, не захотел плодить детей от урода! Тамир похолодел от ужаса, слушая признания ополоумевшего мужчины, а тот бесцеремонно вертел парня в руках, разглядывая со всех сторон, и кривился. - Да, Кристиан был красавцем. Такого разложить одно удовольствие было. А тут... ни рожи, ни кожи. Смотреть не на что! Хотя вот разве, что коса. Волосы у тебя шикарные, - шипел альфа накручивая косу Тамира на кулак и лапая того за ягодицы, - не упрямься, ты ж у нас и так блядь подстилочная. Одним больше обслужишь, одним меньше. А мой братик не против будет, я и раньше с его хахалями спал, никто не жаловался, а этот дурень и не знал ничего, урод наш сентиментальный! - Не трогайте меня, - омега ожил от столбняка, который на него напал, и стал отбиваться, - не смейте так говорить о моём господине! Он в сто раз лучше вас! У вас уродливая душа, а господин Дерек - самый лучший из всех, кого я знаю! - Приластили шлюшонка, он и поплыл с непривычки. Ну вот сейчас и сравнишь, - Титус ударил омегу по ноге чуть выше щиколотки и перед глазами Тамира расплылись кровавые звезды от боли в покалеченной ноге. Он рухнул на колени, а альфа зло вздернул его голову за косу. - Ротик пошире открой, да не ори, всё равно никто не услышит, а твоего распрекрасного Дерека рядом нет. - Нет. - Упёртая шлюха! - Титус размахнулся и хлестнул омегу по лицу, затем повалил на землю и стал сдирать брюки, - не хотел ртом поработать, будешь задницу подставлять. Ори, не ори, всё равно подставишь. Тамир ловил ртом воздух, его душили некстати хлынувшие злые слёзы и парень отбивался как мог, но... проигрывал. Когда его перевернули на живот и вдавили в землю, он только и смог, что истошно закричать: - Дерек! - Вот, вот так и ори, - заржал насильник, шаря по паху Тамира и больно сжимая его член, - еще никогда братовы шлюхи не орали его имя, когда я их трахал. Возбуждает! - Нет... нет! Дерек! НЕТ! - Тамир задыхался от ужаса и не сразу понял, что его больше никто не держит, а почувствовав свободу, сжался в комок, повторяя только одно, - НЕТ!