Мотылек

Утром Кою проснулся с головной болью. Он плохо спал ночью, следователю казалось, что ненавистный смех постоянно звучит у него в ушах, а тот размытый силуэт стоит рядом с кроватью и тянет к Шиме свои синие грубые пальцы. Мужчина просыпался и долго вглядывался в темноту. Уснуть удалось только ближе к утру и, естественно, Кою не выспался. Таканори собирался на работу, попутно варя кофе и диктуя что-то по телефону ординатору, у которого был куратором. Шима сонно перемещался по дому, натыкаясь на все углы и широко зевая. - Проснитесь, детектив, - Така щелкнул пальцами перед лицом любовника, выводя того из полусонного состояния. Может, Такашиме просто показалось, но эта фраза прозвучала так до боли знакомо и пустила стаю мурашек по спине. Следователь резко поднял голову, всматриваясь в своего любовника и понимая, что это всего лишь его Таканори. Врач провел ладонью перед его лицом и усмехнулся такой реакции любовника. Кою недовольно поморщился, наугад отмахиваясь от тонких пальцев врача. - Ты с утра какой-то возбужденный, - пробубнил недовольно Шима. - Это просто ты слишком сонный. Я бы еще понял твое состояние, если бы мы всю ночь совершали акт соития, но мы спали как убитые. У тебя нет причин пускать сонные слюни сейчас, - пошутил его любовник, ставя ароматный кофе перед ним на стол. - Я плохо спал, - вяло ответил Шима, зевая. - Ты мне не изменяешь, случайно? - Если только с подушкой и одеялом. - Взбодрись, детка, - Таканори поставил бутерброды на стол и присел на стул рядом с Такашимой. - Хочу выходной, - выдохнул Шима, сделав глоток кофе. Он потянулся к Таканори и поцеловал его в губы, поблагодарив за кофе. - Что тебе снилось ночью? – вдруг сменил тему разговора врач, вмиг став серьезным. Он внимательно взглянул на Кою. - Уже и не помню, - соврал Кою, хотя отчетливо помнил тот смех и грубые подушечки пальцев. - Ясно, - вздохнул врач, поняв, что из любовника ничего просто так не вытащишь. – Я сегодня ухожу в ночь, - предупредил он. - Хорошо, - кивнул Шима. Кою зашел в кабинет, застав напарника за рассматриванием все тех же снимков. - Тебе еще не надоело на них смотреть? – недовольно проговорил он. - И тебе доброе утро, - бодро ответил брюнет. – Вот смущает меня в них что-то, а что - никак не могу понять, - задумчиво произнес Юу. - Что тебя может смущать в снимках трупа? – Кою устало плюхнулся на стул. - Что-то не так тут. Такое чувство, будто убийца что-то намеренно скрыл от наших глаз. Кою удивленно посмотрел на напарника. - Вроде никаких тайных посланий, - пожал он плечами. - Да не скажи, мы ведь не знаем, зачем и кому он оставил надпись на теле трупа. Тебе не кажется странным, что это чем-то напоминает почерк пастыря. Кою передернул плечами, тут же вспомнив Руки. - Что-нибудь по убитому выяснилось? – попытался сменить тему разговора Шима. - Да, - встрепенулся Юу, отвлекаясь от снимков и протягивая папку Кою через стол. – Хасегава Акио, тридцать два года. Работал в антикварном магазине, женат не был, но жил с девушкой. Закон не нарушал, в полиции и психиатрической клинике на учете не числился. Родители проживают в другом городе, с сыном не общаются уже около десяти лет, ничего о нем не знают. Кою пролистал дело, внимательно слушая напарника. - Мотивов для убийства нет, - сделал вывод Шима, закрывая папку. - На первый взгляд нет. - Нужно побеседовать с его девушкой, - разговор напарников оборвал телефонный звонок. Юу поднял трубку, внимательно слушая звонившего, затем удивленно приподнял брови и перевел взгляд на Кою. Шима даже чуть вперед подался от любопытства. Широяма поговорил по телефону и положил трубку. - Что там? – нетерпеливо спросил Кою. - Эксперты звонили. Жертва погибла от механической асфиксии, в желудке и дыхательных путях нашли засушенных мотыльков. - Его убили мотыльки? – удивился Кою. - Это еще не все. Жертва незадолго до смерти была изнасилована, - проговорил Юу, вызвав удивленный вздох Шимы. - Кажется, мы нашли, что скрыл наш убийца от посторонних глаз, - подвел итог Шима. Впервые за свою карьеру они столкнулись с таким преступлением. Вроде бы ничего необычного, но все же это усложняло дело и путало детективов. - Никак не пойму, зачем кому-то понадобилось насиловать его перед смертью? – задумчиво произнес Юу, плавно объезжая проезжающие машины. - А потом заталкивать в рот мотыльков, - добавил Кою. - Может, он их сам съел и подавился? - А пока кашлял и хрипел, насиловал себя? Звучит как бред, - хмыкнул Такашима. - Ну да, бред, - согласился Юу. - Может, пытались замести другие следы? – предположил Шима. - Например? - Какие-нибудь жесткие виды секса? - И как ты это представляешь себе? - Например, он увлекался какими-нибудь жесткими видами секса, а во время очередного полового акта, партнер мог вполне его убить. - А мотыльки в желудке? Он явно их сам съел. - Ролевые игры? Доминирование? - Вполне может быть, а мотыльки как наказание. - Тогда у нас есть мотив. - Хотя, нет, не вяжется. Все равно на теле должны были остаться хотя бы какие-нибудь следы насилия и игр, но их нет, - отмел версию брюнет. - Разозленный любовник? – снова выдвинул версию Такашима. - Зачем тогда это дурацкое послание? – задал встречный вопрос Юу. - Угроза его девушке. - Да нет, он бы тогда труп ближе к ее дому подкинул и сделал так, чтобы она первая нашла тело. - Бывший ухажер девушки? - Зачем тогда насиловать, когда можно просто задушить? - Может, он в какую-нибудь секту влез, а это, так сказать, наказание или испытание, которое он не прошел? - Вполне может быть. Интересно, причем здесь мотылек? - Да, согласен, мотылек здесь никак не вяжется. - Если только эта секта не поклоняется мотылькам, - улыбнулся брюнет. - Знаешь, что тут не вяжется? - Что? - Если он кому-то мешал или перешел дорогу, зачем его насиловать, а потом кормить этими насекомыми, пока он не задохнется? И знаешь, что меня больше всего смущает? Мотыльки в желудке совершенно целые. - А он по идее должен был их жевать, - закончил Юу. - Вот и я об этом. Такое чувство, будто они сами заползли внутрь. Юу поморщился, представив картину убийства. Машина плавно затормозила у небольшого домика. Следователи вышли из уютного салона и направились к двери. Кою постучал в нее, дожидаясь ответа хозяев. Дверь с тихим скрипом открылась. - Опа, не заперто, - удивился Юу. - Что-то мне это не нравится, - Кою достал оружие и осторожно приоткрыл дверь шире, заходя в темное помещение. Шторы на окнах были плотно задвинуты и создавали полумрак. Как только мужчины вошли внутрь дома, в нос ударил сладковатый тошнотворный запах. - Твою мать! – воскликнул брюнет, зажимая нос рукавом пиджака. - По-моему мы опоздали, - прошептал Шима. - Давай разделимся, быстрее найдем источник запаха. Кою кивнул и прошел вглубь по коридору, направляясь к двери спальни. Он медленно приоткрыл ее и вошел, замерев на пороге. Посреди комнаты стояла двуспальная кровать, застеленная когда-то белым постельным бельем. Сейчас на нем огромным темным пятном растеклась кровь. Шима подошел ближе, вглядываясь в пятно. Простынь шевельнулась, заставив детектива отпрянуть назад. Сначала Кою подумал, что ему просто показалось, но простынь шевельнулась снова. Мужчина аккуратно протянул руку и, сжав чистый край ткани в пальцах, сдернул ее с кровати. В воздух взметнулось что-то серое, заставив Шиму испуганно отпрянуть назад. Он пригляделся, поняв, что его так напугало. Мотыльки. Насекомые разлетелись по комнате, тихо шурша серыми крыльями. - Шима! – раздался голос Юу. Кою тут же отвлекся от разглядывания мотыльков и двинулся по направлению к напарнику. Он прошел в ванну, застав его за разглядыванием чего-то. - Что там? – Кою сделал шаг вперед, тут же увидев, что именно рассматривал брюнет. Ванна была наполнена водой, которая казалась черной от смешавшейся с ней бардовой крови. В воде лежала девушка. Ее голова была немного наклонена на бок, глаза плотно прикрыты, а синие губы слегка приоткрыты. Тонкие руки безвольно свисали с бортиков ванны, а пальцы жертвы касались пола. На ее изящных запястьях красовались глубокие продольные порезы. - Похоже, она вскрыла себе вены, - проговорил Юу, доставая сотовый телефон. – Нужно вызывать ребят. - Судя по запаху в квартире, дней пять назад, как минимум, - добавил Шима, подходя к жертве чуть ближе и пытаясь найти орудие самоубийства. Юу отошел в сторону, разговаривая по телефону. Кою оглядел кафельный пол ванной, и его взгляд непроизвольно наткнулся на лицо погибшей. Девушка вдруг открыла глаза, уставившись на Шиму блеклыми глазами, и исказила губы в страшной ухмылке. Ее рот зашевелился, словно она что-то говорила, а Кою как завороженный наклонился к ней еще ближе, пытаясь расслышать слова. Его словно магнитом потянуло к губам трупа. - Беги от меня так быстро, насколько хватит дыхания, - прошептала девушка. - Шима, - позвал его Юу, и Кою вздрогнул, отступая на шаг от жертвы. - Ты чего? – спросил удивленно напарник и перевел взгляд на труп. Его глаза чуть расширились от удивления. - Что? – Кою проследил за взглядом друга, натыкаясь на губы жертвы. Они шевельнулись, и изо рта девушки медленно выполз мотылек, проползая по ее лицу, и также быстро как появился, скрылся под веко трупа. Кою сглотнул, пытаясь справиться с подступающей тошнотой и нарастающим чувством тревоги.