Мотылек

Кою открыл глаза и замер. Он стоял посреди светлой гостиной родительского дома. На коричневом мягком диване сидели его мать и отец. Они спокойно смотрели какую-то телепередачу, мягкий свет в гостиной совсем не раздражал глаза, да и родители в этом мягком желтом свете казались совсем молодыми. Было довольно странно понимать, что ты вернулся на несколько лет назад в свое прошлое. Родители на следователя совсем не обращали никакого внимания, будто его и не было. Кою чуть приоткрыл рот с намерением привлечь к себе внимание, но его остановил детский крик. Родители тут же вздрогнули, а мать подскочила с дивана, оглядываясь на широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Шима повернулся следом. По лестнице вниз спускался ребенок лет пяти и Кою не составило труда узнать в этом мальчике самого себя. - Мама! – ребенок быстро спустился вниз, испуганно смотря на мать. - Детка, что случилось? – взволнованно спросила женщина, присев на корточки перед ребенком. Отец тут же выключил звук у телевизора. - Там, в моей комнате кто-то ходит. Я видел, - взволновано продолжал ребенок. - Милый, там никого не может быть, мы в доме одни. - Я видел, мама! - Кою, - строго произнес отец. – Ты снова себе что-то придумал, мы же уже говорили на эту тему с тобой. - Я не обманываю, папа, - заплакал ребенок. – Он по имени меня зовет. - Он? – удивился отец. Мать взволнованно перевела взгляд на мужчину. - У него голос как у тебя, только другой, - продолжал ребенок, всхлипывая. - Хорошо солнышко, папа сейчас посмотрит и прогонит его, если он там, - успокоила ребенка мать. Отец поднялся с дивана и, вздохнув, направился вверх по лестнице. - А ты видел, как он выглядит, Кою? – спросила женщина. Ребенок потер глаза маленьким кулачком. - Нет, там темно. - А что он тебе говорит? - Я не помню. - А что еще он делает, малыш? - Ничего. Он просто ходит по моей комнате. Женщина вздохнула, обнимая сына. Послышался стук в дверь и Кою обернулся. Картина перед его глазами сменилась, и теперь он стоял в пустой гостиной. Стук в дверь повторился снова. Из кухни вышла мать, вытирая руки полотенцем. Она подошла к двери, открывая ее. На пороге стоял отец, а рядом с ним еще один мужчина. У Кою сердце пустилось вскачь только при одном взгляде на гостя. Им был мужчина лет тридцати с аккуратным пухлым животиком, который совсем его не портил. Сам он был миловидной внешности с тонкими чертами лица и темными, почти черными глазами. Взгляд мужчины казался цепким и жестким. - Здравствуйте, - тихо произнесла женщина. - Это мой школьный друг – Такуми, а это моя жена – Томоми, - представил их друг другу мужчина. - Мы с Такуми десять лет не виделись, а тут случайно встретились, - радостно вещал мужчина, помогая гостю снять верхнюю одежду. - Мама, в моей комнате снова пахнет цветами! Ты что-то туда приносила! – раздался возмущенный голос, заставляя всех обратить на него внимание. Кою снова повернулся к лестнице. Там стоял мальчик девяти лет, возмущенно смотря на женщину и держась за перила изящными пальчиками. При виде гостя он замолчал. - Это мой сын, - улыбнулся мужчина. – Кою, иди к нам, - позвал отец, и мальчик осторожно спустился вниз. Он несмело подошел к гостю, тут же опуская взгляд в пол. Гость впился пронзительным взглядом в мальчика, жадно оглядывая ребенка. Его тонкие губы исказились в улыбке, а у Кою прошла дрожь по телу. Она показалась настолько неприятной, что хотелось тут же скрыться из вида этого человека и никогда не видеть его. - Здравствуй, Кою, - поздоровался он, чуть наклоняясь к мальчику, обдавая его приторным запахом своей туалетной воды. Кою почувствовал все так ярко, будто этот человек стоял совсем рядом. От прокуренного голоса мужчины стало не по себе, и Шима сглотнул вязкую слюну. Такашима на секунду закрыл глаза, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем, а когда открыл их, картины сменились вновь. Теперь перед ним открылась детская комната. На окнах висели синие плотные шторы, на половину закрывающие окно, одна створка которого была приоткрыта, впуская внутрь легкий теплый ветерок. Свет от уличных фонарей падал на стены, отражая на белых обоях причудливые узоры и мягко пробирался к кровати, на которой спал мальчик. На подушке и одеяле лежали мягкие игрушки, будто охраняли ребенка. Сам же мальчик крепко спал, иногда хмурясь во сне. Кою шагнул к ребенку чуть ближе, вглядываясь в нежное детское лицо. В комнате что-то скрипнуло, и Шима тут же обернулся, оглядываясь вокруг, но никого так и не нашел. В нос ударил запах цветов, заставив Шиму замереть на мгновение. Запах был приторный и настойчивый, но такой знакомый. Кровать мягко прогнулась рядом с ребенком, окутывая его темной тенью. Кою сжал пальцы в кулак, боясь даже вдохнуть. Он узнал этот дурманящий аромат цветов, который словно обволакивал все вокруг, погружая в себя. - Руки, - тихо выдохнул следователь. Дверь в комнату тихо скрипнула, заставляя детектива обернуться. Мужчина вошел очень тихо, осторожно прикрыв за собой дверь. Он также тихо прошел к кровати, остановившись в паре сантиметров от нее и замер, наблюдая за спящим мальчиком. Кою же не спускал испуганного взгляда с гостя. Этот человек заставлял сердце сжиматься от страха, и хотелось закричать, и позвать кого-нибудь, только чтобы он ушел. Мужчина облизал тонкие губы в каком-то нервном жесте и потянулся пальцами к своим штанам. Тихо звякнула бляшка ремня, и раздался звук расстегиваемой ширинки на штанах. Шима замер, пристально наблюдая за мужчиной. Тот опустил руку в штаны и судорожно вдохнул воздух. - Мой маленький мотылек, ты просто не представляешь, насколько красив и притягателен. Ты просто создан дарить удовольствие, - шептал он, водя рукой по возбужденной плоти. – Ты прекрасен, божественен. Словно маленький мотылек, которого так хочет к себе большой паук. Кою скривился, подавляя порыв ударить гостя. Он четко понимал, что сделать этого не сможет. Фактически Шима вернулся в прошлое, к давно забытым эпизодам и моментам своей жизни. Он вернулся к своему страху, который пытался так настойчиво выкинуть из памяти. Вот только он не мог понять, почему именно сейчас и почему в своем сне. Да и следователь не был уверен, что весь сон является чистой правдой. - Ты прекрасен, мой мотылек, - шептал мужчина, не сводя взгляда с мальчика и продолжая водить рукой по члену. Ребенок сонно вздохнул и перевернулся на спину, раскинув руки и чуть приоткрыв красивые губы. Тень метнулась за спину мужчины, обдав Шиму безумным цветочным ароматом. Гость провел языком по своим губам и вынул руку из штанов. От взгляда Такашимы не ушло, что его пальцы стали влажными от смазки. Он сделал шаг к кровати и наклонился над мальчиком, а у Кою замерло сердце. - Нет, не подходи ко мне, - зашептал он. – Не трогай. - Мой мотылек, - прошептал мужчина и протянул руку с влажными пальцами к лицу спящего мальчика. - Не смей! – прохрипел Кою. Мужчина коснулся пальцами его щеки, мягко двигаясь к приоткрытым губам и оставляя влажный след на коже ребенка. Кою словно на себе ощутил эти неприятные прикосновения, и ему даже показалось, что на щеке остался влажный след. Он коснулся своими пальцами кожи в месте прикосновения, действительно ощутив влагу на пальцах, и к горлу подступила тошнота. - Руки, не позволяй ему касаться меня! – отчаянно прошептал Шима, наблюдая, как ненавистные пальцы проводят по детским губам. Это стало последней каплей и Кою сильно зажмурился, тут же ощущая липкие пальцы на своих губах. Неприятные ощущения продлились секунду, как их тут же сменили мягкие влажные губы, вовлекая мужчину в требовательный, собственнический поцелуй, а в нос ударил дурманящий аромат цветов. Кою сразу расслабился, всем телом подаваясь вперед, с готовностью приоткрыв рот и впуская твердый настойчивый язык к себе в рот. Такашима открыл глаза и огляделся. Он находился в своей комнате и своей постели. На губах ощущался приятный вкус поцелуя. Кою коснулся пальцами влажных губ и закрыл глаза. Внутри почему-то стало так тоскливо и мужчина, обессилено простонав, упал на постель. Он тяжело вздохнул и вновь прикрыл глаза. Кою как наяву ощущал этот тошнотворный аромат туалетной воды своего детского кошмара и приятный вкус поцелуя. Сон был таким реальным, что его можно было спутать с явью. Шима вновь стоял посреди детской комнаты. В ней царил полумрак. Мальчик сидел на постели, испуганно сжавшись в комок, а рядом с ним стоял мужчина. Штаны на нем были чуть приспущены. Шима сглотнул и сделал шаг вперед, понимая, что уснул и вновь вернулся в свои детские воспоминания. Открывшаяся картина совсем не радовала глаз. Мужчина стоял лицом к напуганному притихшему мальчику и водил пальцами по своему возбужденному члену, который находился как раз на уровне глаз ребенка. - Не бойся, мотылек, коснись его. Это совсем не страшно, - шептал он, не спуская внимательного возбужденного взгляда с ребенка. - Зачем? – очень тихо произнес мальчик. - Ты сделаешь мне приятно, да и себе тоже. Ну же, мой маленький, протяни ко мне свою руку. Ребенок осторожно протянул руку, но вдруг резко замер и перевел взгляд за спину мужчины. Кою проследил за взглядом мальчика и приоткрыл от удивления рот. За спиной насильника стоял Руки. Он был совсем таким же, каким и запомнил его Кою в их последнюю встречу. Заключенный стоял очень тихо, не сводя своего взгляда с мужчины. Его глаза были сейчас совсем другими. Они казались темными, а взгляд пронзающим. В глубине черных зрачков разгоралось яркое красное пламя, придавая им темно бардовый оттенок. Руки провел языком по своим пухлым губам, словно хищник, пристально наблюдая за всеми действиями мужчины. - Не позволяй ему меня касаться, - как на автомате прошептал Кою и Руки вдруг повернулся, встречаясь с Шимой взглядом. Следователь распахнул глаза, сонно переводя взгляд на электронные часы. Время было около трех часов ночи. За окном слышался писк сработавшей на машине сигнализации, а по стеклу барабанил дождь.