Поставить на колени за семь дней

Эта картина с изображением лошадей на стенке меня раздражает; этот разряженный телефон, пищащий в напоминании о необходимости зарядки, меня раздражает; этот Чанель, из-за которого я за целую ночь так и не смог нормально выспаться, вообще меня нереально бесит! Пошло все к черту, не хочу никого видеть и знать. Как хорошо, что сегодня воскресенье и не нужно тащить свою задницу в школу. Да, лучше буду тут, в своей комнате, под одеялом валяться весь день, чем шляться где попало. Мама уже несколько раз стучалась в дверь, просила хотя бы выйти поесть (конечно, одиннадцатый час, а ее любимый Бэкхени все еще не завтракал). Ужас вчерашнего дня до сих пор стоял перед глазами. Выражение лица Чанеля, его отдаляющаяся спина в тишине, весь мой поступок – как бы я хотел, чтобы это оказалось дурным сном. Я накрылся одеялом с головой, дабы закрыться от всего этого мира. Знаю одно – то, что вчера произошло, было самым правильным моим решением. Пускай получилось болезненно и нехорошо, но я сделал все как надо. Что же тогда так паршиво, а? Интересно, как он там? Теперь, ему наверняка не захочется со мной общаться или даже видеться. Но блин! Как не хотелось признаваться, а ведь я люблю его, люблю этого дурного, бешеного, противного парня, изводящего меня своим несносным характером каждый день. Сколько раз я пробовал вчера и сегодня утром позвонить или написать ему. Пальцы сами набирали нужный номер, и СМС со словом «Прости». Но в самый последний момент, сбрасывал трубку или стирал все сообщение. Я все сделал правильно, и не колышет! Он поступил подло, обидно, неправильно по отношению ко мне и к моим друзьям. Я не должен идти на поводу у него, за свои поступки нужно отвечать… - Бэкхен! – мама снова постучала в мои двери. – Может, у тебя что-то болит? Я беспокоюсь. Да, болит внутри. Возле сердца ужасная, противная боль, от которой еще не придумали таблеток. - Все нормально, мам. Я просто хотел выспаться. Скоро спущусь. - Если хочешь поговорить, я всегда готова тебя выслушать. - Спасибо. Но у меня все нормально, - я медленно поднялся с подушки, - все просто замечательно… - Твой завтрак ждет тебя внизу, слышишь? А я пойду в магазин. Тебе что-нибудь купить? «Да, мыло и веревку, пожалуйста», - мелькнуло в моей голове. - Я ничего не хочу, спасибо, - закутавшись обратно в одеяло, я снова упал на подушку. - Если вдруг будешь уходить, закроешь дверь. Отца срочно вызвали на работу, поэтому ты остаешься один дома. - Да понял я, понял. Ушла… Мы с мамой никогда не говорили на тему моих отношений с Чанелем. Она догадывалась, что ее сын не такой как все, но скандалов или допросов по этому поводу не устраивала. Считает, что если захочу, сам все расскажу. И, честно, я ей очень благодарен за это понимание и выдержку. Не хочется отрываться от любимой кровати, но все же нужно подниматься. Нужно вставать и двигаться дальше. Может, если я сейчас позавтракаю, на сытый желудок и думаться будет лучше. Отваренный рис с курицей – любимое мое блюдо. Но завтракал я без особого энтузиазма, ведь мое настроение сейчас было не на самом высоком уровне. Поковырял палочками в тарелке, да и отдал все коту. Пускай хоть у него будет хорошее настроение с утра. Кое-как добравшись до своей комнаты обратно, я снял телефон с зарядки. Только стоило включить его, как он тут же зазвонил своей однотипной мелодией. Лухан, конечно же (а больше и некому теперь звонить). - У меня нет желания сейчас слушать твои истории, Лу, - не дав другу открыть рот, тут же отрапортовал ему. - Бэкхен! Почему ты отключил свой телефон?! Мы тебе тут уже восемнадцатый раз звоним, - гудел в трубку мой меланхоличный друг. - Лу, хватит ныть. Он был разряжен. А у меня сейчас совершенно нету сил о чем-либо разговаривать, - улегшись на живот, уныло отвечал я ему. - Он говорит, что у него нету сил, - кому-то объяснил Лу. – Хорошо, сейчас передам. Бэкхен, ты еще здесь? - Пока что да. - Ты должен приехать к нам! - Лу, оставьте меня в покое... - Нам нужно поговорить. Это касается Чанеля, - быстро говорил он в трубку. – Ты должен прийти. Мы с Ченом будем ждать тебя в торговом центре, напротив суши-бара. Это очень важно, слышишь? Приезжай. Я хотел еще кое-что уточнить, но он тут же отключился. Сейчас вообще не хотелось вставать, куда-то идти, что-то делать. Но Лу сказал, что это будет касаться Чанеля, а мне ужасно хотелось узнать о нем хоть что-нибудь, хотя бы маленькую весточку. Пришлось собраться, замкнуть двери и пойти на нашу встречу. Добрался я быстро, торговый центр как раз был неподалеку. Возле указанного суши-бара, на диванах, меня уже ждала вся компания: Лухан, Чен, Крис и Сехуна еще прихватили. Полный набор, я так смотрю. - Чего звали? – усаживаясь на свободное место напротив, обратился к ним. - Бэкхен, мы все собрались, чтобы поговорить с тобой и, главное, помочь тебе, - тут же ответил мне серьезный Крис. - У меня все хорошо, мне не нужно ничем помогать. Лу говорил, что наш разговор будет касаться Чанеля… - Вы правда похожи, - сосредоточенный Чен теребил в руках свой телефон. – Сухо вспоминал, что Чан тоже постоянно твердит, что с ним все хорошо. - И вы меня по этому поводу сюда вытащили? Сказать то, что я и так прекрасно знаю? - Бэкхен, - взволнованный Лу тоже включился в разговор. – Нам кажется, что ты вчера переборщил. И тебе стоит первым пойти и извиниться перед Чанелем. Я оглядел всю свою компанию. - Вам всем так кажется? Они дружно кивнули головами. - Точно всем? Снова дружный кивок. - И никто даже не думает, что я поступил правильно? Что Чанель сам виноват во всем, и он получил по заслугам? – я упрямо намекал одному человеку, сидящему передо мной. - Что он бездушная скотина, что и мизинца моего не стоит... - Айщ! Ну не могу я, ребята! - наконец-то не выдержал моего напора Чен. – Хоть мы и договаривались держаться вместе, я считаю, Бэк сделал все верно, а упрямый Чанель получил что хотел. У меня все! Я знал, что Чен меня никогда не подведет. - Ты, как обычно, не можешь сдержаться! - тут же возмутился Лу. - Ну а что я могу сделать? – равнодушно сдвинул плечами Чен. – Я с самого начала был против их странных отношений. - Хорошо. Будем, значит, без тебя. Бэкхен, - сосредоточенный Лу подвинулся ближе, – ты должен пойти и попросить извинения у Чанеля. Есть информация, что он может с собой что-нибудь сделать. - Откуда такая информация? – слова Лу меня не удивили. - У нас свои информаторы, - смутился мой друг. - Что, Сухо уже успел сплетню пустить, да? Это в его стиле. Чен ухмыльнулся. - Мне надоела его навязчивая компания, и мне надоело постоянно выяснять с ним отношения. Я не обязан просить прощения и, главное, это вас не касается. И пожалуйста, давайте не будем говорить на эту тему, - мой голос предательски дрожал, но я старался сохранять спокойствие. - Ты уверен, что тебе не нужно извиняться? – Крис внимательно всматривался в мое лицо. - На все сто процентов, - тут же ответил я ему. - Ну почему ты такой твердолобый? – Лу уже залился слезами. – Все же было у вас нормально-о-о… - заботливый Сехун, сидящий возле него, тут же подал ему салфетку. - У нас все было не нормально, знаешь ли, - я отвернулся к открытому окну. – Мне пришлось и так многое терпеть. Но у меня тоже есть гордость. Надоело, что мной крутят, как хотят. Все замолкли. Повисла неловкая пауза. - Ну что же, - Крис ударил ладонями по коленям, – мы хотя бы попытались… Он еще хотел что-то сказать, но его прервали. Вернее, прервал продолжительный крик, внезапно возникших на горизонте, Сухо и Кая. - Вот он! Вот он где! Ко мне тут же первым подбежал Сухо и со всей дури (слышите!) толкнул меня в грудь. Хорошо, что я сидел, иначе полетел бы на пол. От такого поворота я даже возразить ничего не смог, потому что в мою сторону сразу обрушился словесный поток от Сухо: - Сидит он себе, прохлаждается! Из-за тебя все, из-за тебя Чанель это сделал! Теперь ты доволен? Доволен, я спрашиваю?! – он снова полез ко мне с кулаками, но его вовремя сдержали Кай с Ченом. - Воу, воу, придержи лошадей, Сухо, - я спокойно поправил помятый им воротник рубашки. – Что, снова новое вранье придумали с дружком вашим на пару? - Бэк, не думал, что ты на такое способен, - Кай одарил меня своим высокомерным взглядом. – Бедный Чанель… - Меньше всего на свете хочется обсуждать наши отношения с вами, – мне не нравилось их поведение. Не могли же они так разозлиться из-за того дурацкого поцелуя? - Чанель там при смерти лежит, а он спокойно сидит, как будто бы ничего не случилось! – не унимался Сухо в руках Чена. - Что? Сухо, хватит уже сочинять. Мне надоели ваши сплетни… - Это не сплетни, - голос Кая сейчас был очень серьезным. – Чанель таблеток наглотался. Еле откачали сегодня утром. - О Господи! – Лу закрыл ладонью глаза. - Что ты сказал только что? – я медленно поднялся со своего места. - То, что слышал! - Сухо вырвался из рук шокированного Чена. – Вот какой из тебя заботливый парень, довел бедного Чанеля до ручки! - Кай, скажи, что ты шутишь, – я настаивал на своем. – Скажи, что это ваш очередной, тупой розыгрыш, и я даже не буду на вас сердиться. - С таким не шутят, знаешь ли, - промолвил серьезный Кай. – Мы не настолько бесшабашные, чтобы кидаться такими словами. - Он, ради тебя, сколько всего сделал, - разозленный Сухо смахнул выступившую слезу с глаза. – Ты, уважаемый Бэкхен, знал, что Чанель только ради тебя записался к психологу, дабы контролировать свои эмоции? Ты знал, что он начал принимать успокоительное? Эти чертовы таблетки он пил, потому что ты попросил его быть спокойней! Ты знал, как он себя чувствовал во время вашей ссоры? Как он замыкался в себе после отстранения от тренировки, и каких усилий требовалось нам, дабы поднимать его каждый день по утрам в школу?! Вся данная информация была ложью. Сухо врет, он всегда все врет! Нельзя доверять тому, что он говорит, нет. - Хотя кому я рассказываю… Ты даже не удостоился позвонить ему хотя бы раз за все это время. А ведь он так ждал твоего звонка. Боже, ты ужасен! – прикрыв мокрые глаза, он опустил голову на плече Чена. Сухо прекрасный актер, но, честно, никогда не видел, чтобы он плакал. Меня тут же бросило в жар. Я думал, что хуже быть уже не может. - Где… Где он сейчас? – тихо промолвил я. - По телефону мама Чанеля сказала, что он дома пока что, - пробубнил мне недовольный Кай. - Я к нему! – тут же рванул я. - Бэкхен, может нам с тобой пойти? – осторожно спросил Крис. Я отрицательно помахал головой. - Нет, мне нужно одному увидеться с ним. - Конечно! Теперь давай, беги к нему, - подняв голову с плеча Чена, Сухо гневно посмотрел на меня. – Как будто бы он так просто захочет с тобой видеться после всего. - Это мы еще посмотрим, - тихо прошептал я, направляясь к выходу. Дорога к дому Чанеля показалась мне настоящим кошмарным адом. Он из-за меня наглотался таблеток! «Еле откачали утром», - слова Кая эхом отзывались в моей голове. Это все моя вина, все из-за меня, из-за моей дурацкой ошибки! Еще и маршрутка ехала, как назло, медленно. Пешком, наверное, быстрее бы получилось добраться. Все это время я упорно звонил Чанелю, но, конечно же, никто не отвечал. Добравшись до нужной остановки, я мигом рванул к дому Чанеля. Бежать пришлось много, ведь его жилье находилось немного дальше. Небольшой двухэтажный дом с открытыми окнами на втором этаже – как раз там, где была его комната. Я еще раз попробовал ему позвонить, но девушка в телефоне сказала, что абонент вне зоны доступа. Я принялся звонить в дверной звонок, стучать, делать все возможное, чтобы на меня обратили внимание. Наконец, двери открылись и ко мне вышла его мама – тетушка Пак. - Бэкхен? А я думаю, кто так рвется к нам в дом... - Тетушка, скажите, как Чанель? С ним все в порядке? – задыхаясь, я еле смог говорить после марафона от остановки к их дому. - Ну… По сравнению с утром, сейчас он чувствует себя гораздо лучше. Попросил его не беспокоить некоторое время. Особенно, Чанели просил не впускать тебя. Извини, Бэкхен. - Вот как… Чанель не хочет меня видеть. И, я так думаю, знать тоже не желает. - Тогда… Передайте ему, что я заходил и что… Нет, лучше ничего не передавайте. Я сам поговорю с ним, когда увижусь. - Хорошо, как скажешь, - удивленно ответила она. Распрощавшись с тетушкой, я хотел повернуть домой, но передумал. Мне нужно было увидеться с ним. Нужно убедиться, что с Чанелем все в порядке. Но так как через главный вход к нему не стоит даже рваться, я воспользовался другим методом. Когда-то, Чанель показал, как можно пробраться к нему на второй этаж по дереву, росшему у дома. Мы так часто делали, когда возвращались с ночных киносеансов, дабы не будить всех в его доме своим топотом. Быстро взобрался на дерево, пролез через все ветки и, наконец, спрыгнул на каменный балкон моего парня. Двери были открыты и я, не раздумывая, вошел внутрь. Чанель лежал на кровати, под одеялом, спиной ко мне. Он не спал, играл в какую-то игру на своем планшете. У меня отлегло на сердце – он живой и его жизни ничего не угрожает. Моя фантазия может спокойно отдохнуть. Я медленным шагом подошел к кровати и осторожно сел на край возле него. Он даже не повернулся ко мне, продолжая все так же играть на своем планшете. - Чанель. Мне никто не ответил. - Слава Богу, ты в порядке. Он резко повернулся ко мне. - Да получше некоторых, - фыркнул он мне, снова отвернувшись. Чанель мне отвечает – это уже хорошо. - Чанни, пожалуйста, поговори со мной. - Ты, вообще-то, слышал, что мама сказала. Я не хочу с тобой сейчас общаться, - ответил он, не отрываясь от своего планшета. - Я уйду после того, как поговорю с тобой. - Как ты там говорил, «мы теперь друг другу никто», нам не о чем разговаривать… - Чанель, пожалуйста, прости меня за все. Он застыл. Тут же, медленно повернувшись ко мне, Чанель недоверчиво глазел на меня некоторое время. - Что тут ответить… Я подумаю. Я подумал. Ответ – конечно же, нет! – прокричал он и отвернулся дальше тыкать пальцем в планшет. Просить прощения у Чанеля - не самая легкая процедура. Он умеет злиться, причем, очень долгое время. - Чанель, пожалуйста, извини за тот вчерашний каламбур в столовой. Я не знаю, что на меня нашло… После того, как я увидел Чена и макет, я ужасно разозлился. Представляешь, даже не понимал что творю. И эта девчонка еще… - Тебе понравилось? – вдруг спросил он. - Что – «понравилось»? – уточнил я. - Тот поцелуй с ней, ты получил кайф? - Мне нужно отвечать на этот вопрос? - Обязательно. - Хорошо, - я обреченно вздохнул. – Это был самый худший поцелуй в моей жизни. Ты доволен? Он вздрогнул. - Правильный ответ. Надеюсь, она тоже плевалась от этого поцелуя с тобой. - Ты хочешь сказать, что я плохо целуюсь? - А что – классно? – он удивленно уставился на меня. - Ладно, я плохо целуюсь. Я вообще неумеха и никудышный парень для тебя. Но пожалуйста, Чанель, извини меня за вчерашний день. Я правда перегнул палку. Он ничего не отвечал. Перевернувшись на спину, Чанель просто лежал, смотря на свои скрещенные руки на животе. - Мне больно, Бэк, - наконец промолвил он. – Мне первый раз в жизни было по-настоящему больно. И хуже всего, что это сделал не кто-либо, а именно ты. Я плохо себя чувствовал, но от этих слов стало еще хуже. Невыносимо видеть поникшего и невеселого Чанеля. Уж лучше он с ума будет сходить, чем лежать безжизненным овощем на кровати. - Пожалуйста, прости меня! – мой голос снова сорвался. – Но ты меня разозлил! Ты толкнул Чена, что я должен был делать?! - Знаешь, ты мог бы на меня накричать, или ударить, но не лизаться с левой девкой у всех на глазах. - Да? Ты такой умный! Мне интересно, что бы ты сделал на моем месте? - Что угодно, но я бы никогда тебя не предал. Да, я виноват, и каждое его новое слово больно резало мое сердце. Он ведь прав, как не унизительно это признавать. Одно из главных качеств, что мне в нем нравилось (и за которое я когда-то влюбился в него) – это верность. Чанель будет предан любимому человеку до конца, как я уже успел ни один раз убедиться. - Прошу, извини меня, - я чувствовал себя ужасно. - Я правда виноват перед тобой. И готов уже сделать что угодно, лишь бы загладить свою вину. Позволив себе несмело взглянуть на него, заметил, что Чанель о чем-то усердно думает. Не прошло и минуты, как его лицо вдруг озарила довольная улыбка. - Что угодно? - он хитро сощурил свои глаза. – Хорошо, Бэкки. Я готов подумать над твоим прощением, если ты согласишься выполнить некоторые условия. Понимая последствия слов, сейчас я был готов пойти на все угодно, лишь бы он простил меня. - Давай, что там у тебя? Он ухмыльнулся. - Не волнуйся, у меня будет не такой километровый список, как у тебя. Просто я хочу, чтобы ты признался в том, что «Чанель самый лучший парень на земле, который заботится о своем любимом человеке и Бэкхена (то есть, тебя) все в нем устраивает, и ты бы ничего не хотел менять в его характере». Что? Чанель окончательно решил добить меня своим заявлением. Все мои былые труды сейчас пойдут ко дну. Я, конечно, люблю Чанеля, но это не кажется слишком? И все же, ради того, чтобы он простил меня, сейчас я смирился и выполнил это условие, повторив слово в слово эту "гениальную" фразу. Он, наконец, немного повеселел. Даже улыбаться стал больше. Но на этом его условия, конечно же, не закончились. - Ну и второе, - повернувшись ко мне, он улегся на бок. – Это лично для меня. Я хочу, чтобы ты позвонил сейчас этой выскочке Крису и сказал, что больше не будешь с ним общаться, потому что у тебя есть такой замечательный и любимый парень. Ах да, и что он «безмозглый тупица» тоже не забудь добавить. Прекрасно! А он-то тут причем? - Чанель, тебе не кажется, что ты переходишь черту? - Бэкхен, тебе не кажется, что это ты целовался с малолеткой в столовке? Я прикусил язык. Теперь он мне это будет до смерти вспоминать. - Я не буду обзывать своего друга такими словами, не проси. - Хорошо. Тогда просто позвони ему, скажи, что не будешь с ним общаться, да и все. Дурацкий момент! Чанель заставил меня выбирать между ним и моим другом. В любой другой ситуации, я бы давно поставил своего заносчивого павлина на место. Но сейчас, когда в его и моей памяти все еще сидит тот поцелуй и, зная, что он может с собой что-нибудь сделать, я готов был выполнить даже это (хотя и очень неприятно). Надеюсь, Крис сможет понять меня когда-нибудь и простить за это. «Пожалуйста, не бери трубку! Не надо, не бери, не бери, не бери», - думал я про себя, слушая гудки в телефоне. Чанель даже заставил громкую связь включить. «Может, ты втихаря с Луханом будешь сейчас разговаривать», - заявил он мне. Честно, я поначалу так и думал сделать, но он оказался гораздо хитрее меня, зараза. - Алло, - черт, в трубке послышался обеспокоенный голос Криса. – Бэкхен, ты как? Как Чанель? С ним все в порядке? «Сейчас», - прошептал мне довольный Чанель. - С этой дылдой, как и со мной, все прекрасно, - не сводя взгляда с Пака, отвечал я в телефон. – Что хочу сказать… Короче, Крис, я с тобой больше не буду общаться, потому что у меня есть замечательный, красивый, но немного дурной и самовлюблённый парень. Извини. И прежде чем мы успели услышать ответ от шокированного Криса, я отключился. - Ну что, доволен? Я выполнил все условия? Или мне еще с Луханом для полной твоей уверенности поссорится? - Твой Лухан мне не соперник, - удовлетворенный Чанель разлегся на своей кровати, подложив ладони под голову. – Ох, хотел бы я видеть лицо этой выскочки, когда ты говорил все ему. Представляю, как он там стоит, растеряно открыв рот… - Теперь ты простишь меня? – я прервал его гениальную и бессмысленную речь. Недовольно глянув на меня, Чанель сдвинул брови. - Посмотрим на твое поведение. У меня перед глазами до сих пор стоит твой гадкий поступок. - Тебе нужно время, я понимаю… - Оставь меня одного сейчас, Бэкхен. Пожалуйста. Мне нужно отдохнуть. Не хотелось уходить от него. Было жаль оставлять противного Чанеля сейчас, но ему нужно время, чтобы все обдумать и принять, надеюсь, правильное решение. Спускаясь вниз по лестнице, я потирал свои виски. «Чанель простит меня, я уверен. Пускай пришлось пожертвовать некоторыми дорогими мне людьми. Главное, что мы будем вместе», - успокаивал себя. Как же я не люблю чувствовать себя виноватым! Из-за этого приходится выполнять все, чтобы загладить свою вину перед другими. Побыстрее бы закончился этот день… В гостиной я снова столкнулся с мамой Чанеля. - Бэкхен, ты уже здесь? Что, снова по дереву пришлось лезть? – интересовалась она. Миссис Пак уже привыкла к моим частым проникновениям в дом без ее разрешения. - Да вот, снова, - я смущенно потирал свою шею. – Извините за вторжение. - Ой, ладно Бэк. Не впервой же, - подмигнула она мне. - Как он там? Нормально себя чувствует? - Держался бодрячком, - вздохнул я. – Тяжело видеть его в таком состоянии… И знаете, мне, наверное, стоит извиниться перед вами за все, - я резко сделал поклон на 90 градусов. - Ты чего, Бэкхен, - она тут же меня подняла. – За что извиняешься? - Это из-за меня с Чанелем все случилось. Я сделал большую и глупую ошибку, благодаря которой он сейчас лежит в кровати. Мне очень жаль, правда. Я должен был проконтролировать его действия. - Очень интересно! Сначала один вчера шокировал своим поведением, теперь и ты тут театр мне устраиваешь, - она повела меня в сторону кухни. – Хотя давай, расскажи. Мне будет интересно узнать, из-за чего мой сын-оболтус вчера так объелся мороженным, что аж плохо утром сегодня было. - Это такая длинная история. Понимаете, мы поссорились и я… Стоп! - Что вы сказали? - Когда? Бэкхен, что-то случилось? – тетушка удивилась моей резкой остановке у входа на кухню. - Вы сказали «объелся мороженным»? – с каждым словом я увеличивал децибел своего голоса. Получилось так, что последнее промолвил слишком громко. - Ну да, он разве не рассказал тебе? Я отрицательно покачал головой. - Ох, сына, сына, а еще "хорошим другом" себя называет. Вчера вечером, когда он пришел со школы, был очень расстроенным. Ну и спросил, есть ли в доме мороженое. Я удивилась, ведь он его не любит (*конечно не любит, он его просто ненавидит!*). У нас как раз было килограммовое фисташковое в морозилке. Вот он и слопал все. А на утро живот болел от переедания. Я ведь ему говорила, чтобы оставил немного сестре, но ты же знаешь какой он у нас упертый. Пришлось варить диетический суп и овсянку утром, чтобы желудок в норму пришел. Волна злости снова нарастала во мне. "Таблеток", значит, он вчера наглотался… - Странно, что он запретил мне тебя впускать. Вы же с ним лучшие друзья, да? Ну, я так и поняла, что поссорились, - продолжала его мама. – Сегодня утром к нему еще Кай с Сухо заглядывали, шушукались че-то там. Еще так громко говорили, что пришлось попросить вести себя культурней. Мороженое, больной живот, сплетник Сухо, шушукались, «таблетки»... И тут до меня дошло. Дурак, какой же я дурак… Я стал жертвой очередного «гениального розыгрыша» от Чанеля и его компании. Вот сейчас было больно, вот сейчас я готов был уже не сдержаться. Чанель отплатил мне, и еще так хорошо, с запасом, чтобы я совсем раскис. Это подло! Это мерзко! Это унизительно! Тетушка еще хотела что-то добавить, но я вежливо остановил ее. Попросив еще раз прощения за свое поведение, я снова поднялся на второй этаж. Ну сейчас я устрою тебе, Чанели, сейчас будет тебе и за "прощение", и за "обиду", и за "разговор с Крисом" в придачу. - Ты, зараза такая! Как ты посмел? Как у тебя только язык повернулся такое сочинить?! Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить, когда Сухо сказал о твоем поступке? К психологу, видите ли, ты записался! Да тебе несколько раз хорошо всыпать нужно было, чтобы такую чушь не сочинял! Придурок! Козел! Как же ты меня бесишь!!! Вот что-то примерно такое, более менее внятное, кричал я, лупя подушкой своего Чанеля. Бил я по всему, что видел. Прикрыв голову руками, он даже огрызаться успевал, козел. - Та блин, больно! Ну Бэк, хватит злиться, - ныл он во время моих ударов, - мы всего лишь пошутили с парнями. - Пошутили? - я ударил его еще раз подушкой по голове. - Тогда почему мне не смешно, Чанель? Почему меня так и не распирает от смеха, не подскажешь? - Ладно, понял я, понял! Немного жестко получилось с таблетками... - Шутнички, хреновы! – я со всей силы кинул в него подушкой. - Ну Бэк! Че ты так вскипел, все же нормально. - Нормально? Ты считаешь, что это нормально? С любимыми людьми так не шутят, Чанель! Упав бессильно на кровать возле него, я откинулся на его подушку, закрыв руками лицо. Ну вот, меня разыграли, как какого-то малолетнего школьника. Было обидно за все. Я не заслужил этого, почему он позволяет так со мной обращаться? Да, мы шутили с ним раньше, прикалывались, но он всегда знал меру. Конечно, Чанеля иногда заносило. Да так сильно, что я теперь пугаюсь всего: начиная от внезапных, игрушечных пауков на парте и заканчивая случайными звуками в пустой комнате. Ему тоже иногда доставалось от меня, но по поводу здоровья мы никогда не шутили. Я считал это низким поступком. Глупо, но у меня даже слезы выступили от обиды. Печально было то, что я снова стал объектом его розыгрыша. Меньше всего на свете, сейчас хотелось показывать ему свою ранимую сторону. - Это было подло, - я протирал свои глаза, чтобы он не заметил мои выступившие слезы. - Подло - не подло, но теперь мы квиты, Бэкхен, - Чанель был занят сейчас своим любимым телефоном. – Теперь мы друг другу ничего не должны. - Да, но это ведь не я заставлял тебя говорить гадости своим друзьям. - Но это же не я целовался посреди столовой с какой-то левой девкой! - Блин, Чанель! – не сдержавшись, я ударил кулаками по кровати. – В таком случае, это же не я ревновал тебя к каждому столбу! - Конечно, лучше все на бедного Чанеля скинуть, чем отвечать за свои пост… Ты что, плачешь? – отложив свой телефон, он наконец обратил на меня внимание. Слишком занятый своими гениальными мыслями, Чанель соизволил проявить хоть какое-то внимание к моей персоне. Было стыдно за свои слезы, но остановить я их не мог. Наши отношения зашли в тупик. И, кажется, настало время для последнего решения. - Нет, тебе показалось, - поднимаясь, быстро протер свои глаза. Что это я как девчонка расклеился совсем? Глупый Бэкхен, совсем глупый. - Эй, эй, ты только не плачь снова, - пододвинувшись ближе, он осторожно провел пальцами по моим векам. – Это была глупая шутка, я согласен. - Нет, чего уж там, - не обращая внимания на его движения, я смотрел куда-то вперед. – Мы все оценили твою гениальную шутку. И ничего что на моих волосах, возможно, появится седой волос от пережитого шока, главное ты у нас насмеялся вдосталь. - Ну Бэкхен, не дуйся, иди сюда, – он попытался меня обнять, но я снова убрал его руки со своих плеч. - Хватит Чанель, – я встал с кровати. – Хватит с меня твоих шуток! Так дальше продолжаться не может. Я… Я решил, - повернувшись к нему, и собрав последние силы, я осмелился на последнее решение, давшееся мне ужасно тяжело. - Ты решил, что мы созданы друг для друга и будем вместе несмотря ни на… - Я перевожусь в другую школу, Чанель. Смех, удивление, снова смех, недоверие – я только и успевал следить за переменами эмоций на его лице. - Нет, вот сейчас, ты несешь бред какой-то, - он открыто смеялся мне в лицо. – Или мне все послышалось? Мне ведь послышалось, да, Бэкхен? Бэкхен, почему ты молчишь? Ты не можешь такое сделать, ты слышишь! – в итоге, поднявшись с кровати, он перешел на крик. - Чанель, тебе нужно соблюдать постельный режим, - я безразлично следил за его движениями. – Отравление мороженым, это ведь такой тяжелый недуг… - К черту это отравление! - он подходил ближе. – Бэкхен! Ты не имеешь права уходить из нашей школы! - Интересно, кто мне запретит сделать это? – следя за ним, я начал отходить к двери. Он снова начинает злиться, и поэтому лучше быть поближе к выходу. - Я тебе запрещаю! Ты меня слышал? Я запрещаю тебе уходить из нашей школы! Ты… Ты… - обезумевший Чанель поднял свои кулаки вверх; сейчас, он находился слишком близко от меня. – Ты не можешь так поступить со мной, Бэк, - он сжал свои волосы на голове. - У меня нет сил больше выяснять наши отношения, ведь отдачи я так и не вижу, - вдавившись в дверь позади себя, я пытался холодно отвечать ему. – Мы не понимаем друг друга. Я не хочу больше всего этого… Я просто устал. Надеюсь, найдется кто-то другой, кто по достоинству оценит твои шутки и не будет сильно против постоянного контроля над своей жизнью. А сейчас – дай пройти. - Бэкхен, не делай этого… - Чанель, перестань! Я не могу больше находиться с тобой в одной школе и комнате. - Но Бэкхен, я… - Отпусти же ты меня, наконец! Дальше все происходило как в тумане: опустив голову, он молча отошел на несколько шагов назад, давая возможность выйти из комнаты. Было видно, что он сожалеет обо всем случившемся за сегодня. Хотелось подойти, обнять его, утешить, махнув на все наши проблемы рукой и сделать вид, что ничего не произошло. Но я решил идти до конца. Эта дурацкая, подлая, мерзкая шутка была последней каплей. Хватит с меня переживаний и подколов, я сыт ими по горло. Может, хоть так заставлю его немного прийти в себя и перестать совершать глупые поступки, не знаю. Все слишком запущено в нашем случае. И я не хочу вновь безосновательно унижаться перед ним и просить прощения за его же дурость и глупость. Надеюсь, с ним все будет хорошо, он ведь сильный (хоть временами такой дурной и бесшабашный). Уже у себя дома, я смог наконец-то нареветься в подушку, сколько душе угодно. А еще говорят, что парни не плачут… Еще как плачут! Если вывести, конечно. Чувствую, завтра мне предстоит тяжелый, напряженный и долгий день, ведь теперь я даже не представляю, что он будет делать...