Поставить на колени за семь дней

Мое утро понедельника: 40 СМС, 59 пропущенных звонков, 60 непрочитанных сообщений на электронной почте – мне кажется, или Лухан совершенно не спал этой ночью? И нет бы какое-то разнообразие, а то одно и то же: «Ты что вздумал?!», «Какой, нахрен, перевод?», «Я тебя не пущу!!» и «О ужас, у меня поднялось давление!». Вечно он все близко к сердцу принимает, нужно научить и его тоже самоконтролю и самообладанию. Так смотрю, что почта «Сплетник Сухо» работает очень быстро и оперативно. Стоило только вчера Чанелю заикнуться, как уже все в курсе о моих планах. Встав в 6 утра и хорошенько обдумав все сказанное мной вчера, я понял, что немного погорячился. Конечно, Чанель меня ужасно разозлил и вывел из себя, так что я готов был сказать и сделать многое. Впрочем, мне не привыкать, он никогда не жалел мои нервы. Взвесив все за и против, я решил, что переводиться в другую школу не буду. Несмотря на то, что сейчас я ненавидел своего БЫВШЕГО парня, перспектива уходить с насиженного места куда-то в неизвестность меня не сильно радовала. Но ему это знать не обязательно. Пускай мучается, переживает, как я, пускай поймет, что это все у нас по-настоящему и очень серьезно. Вчера он меня окончательно взбесил и я даже не знаю сейчас – хочу возвращаться к нему, или нет. Как показал вчерашний день, для него наши отношения это всего лишь шуточки и вряд ли что-нибудь в скором времени изменится. Сегодня Чанель точно будет беситься и сходить с ума в школе, я же его знаю. Ну и пускай, мне уже все равно. Не хотелось идти в школу, встречаться со всеми, показывать, что я в полном порядке и лгать о своем "нормальном" внутреннем состоянии. Ведь чувствовал себя как раз не самым лучшим образом. Пока собирался с утра, Лухан даже моей маме успел дозвониться, настаивая, чтобы я поговорил с ним. Корректно объяснив другу, что «сейчас приду» и «хватит звонить мне и моим родным, прилипала», я двинулся в сторону школы (он хуже Чанеля, честное слово). Сейчас главное не раскисать, а показать всем, что со мной все хорошо и что наш окончательный разрыв с тем упертым бараном мне по большому барабану. Я не буду больше плакать и рвать задницу в порыве все исправить, надоело. В школе как обычно было шумно. Но стоило только мне войти в здание, все как-то подозрительно притихли. Несколько десятков глаз в коридоре сразу же уставились на меня. Пока шел в столовую, успел услышать столько всего интересного и «хорошего». Например, не знал что я, оказывается, последняя скотина на земле, бесчувственный сухарь и что "офигенный Чанель не заслуживает такого олуха, как Бэкхен". Так всегда бывает: как только мы с Чанелем ссорились, вся школа на второй день была в курсе наших отношений (скажем «спасибо» Сухо) и, естественно, принимала сторону школьной звезды. Он же общий любимец, местная гордость, надежда всей школы, знаменитость. Даже директор с ним за руку здоровается при случае. И пускай я буду хоть сто раз прав, школа все равно примет сторону Чанеля. Никому ведь не хочется злить главную звезду, что может одним своим взглядом припечатать к стенке даже сильных школьных боксеров или хулиганов. Его просто боготворят. Поэтому, сквозь эти все возмущения по углам и шепот, стараясь не обращать внимания, я быстро прошел к столовой, где по традиции мы встречались с Ченом и Луханом. Внутри, было не так много народа. Найдя глазами своего невеселого и уныло вздыхающего Лухана за столом возле окна, я устремился к нему. В этот раз, он был не с Ченом – компанию моему другу составлял Сехун в кепке с большим козырьком и любимым чупа-чупсом во рту. Лу как раз ему что-то увлеченно, взахлеб рассказывал. Заприметив меня, Лухан тут же поднялся. Судя по его широко распахнутым глазам и сжатым кулакам по бокам, он тоже был не в самом лучшем настроении. - Глубокоуважаемый Бэн Бэкхен, не могли бы вы подойти ко мне? Сейчас же! – он даже грозно ногой топнул. Видать, хорошо выводить из себя я умею не только Чанеля. - Лу, я тоже рад тебя видеть, - я медленно подошел к их столу и плюхнулся на свободный стул. – Но пожалуйста, давай без вот этих вот концертов. - Ты что себе там придумал, а? – нависнув над столом, Лухан грозно стукнул по нему руками. – Бэкхен, ты совсем того или немного умом тронулся?! - Блин, только ты не начинай… Сехун-а, - обратился я к еще одному товарищу, - уйми своего соседа. - Это бесполезно, - Се кинул на Лу скептический взгляд. – Эта истерика еще со вчерашнего вечера не прекращается. - Бэкхен, ты ведь не серьезно насчет своего перевода? – на глазах взволнованного Лу уже виднелись слезы. - Так, Лухан, не колупай мне мозги по этому поводу, - я лениво раскинулся на стуле. - Я буду! Я буду колупать тебе мозги, пока ты не выбросишь эту дурацкую идею из головы! – не унимался Лухан. - Хен, сейчас снова давление поднимется, успокойся, - предупредил его Сехун. - Бэкхен, но я ведь не хочу, чтобы ты уходиииииииил… - снова включил мне свою шарманку Лу. - Хватит, Лухан, - я вздохнул, - никуда я не буду переводиться. Это все, лишь для того, чтобы Чанель немного понервничал. Всхлипнув, и недоверчиво уставившись на меня, Лу быстро начал моргать ресницами. - Ты правду говоришь, или это для того, чтобы я успокоился? – надув милые щеки, осторожно пробубнил он мне. Мое сердце всегда оттаивает от его невинно-обиженного лица. - Лухан, когда я тебе говорил неправду? – устало промолвил я. - Я так рад!! – брызнув слезами, Лу закрыл руками свое плаксивое лицо. - О Господи… - Ну вот, опять, - Се вскинул руки. – Хен, ты же рад, чего тогда ревешь? - Но Бэкхен сказал, что остается с нами, - Лу оттопырил свою нижнюю губу. – А я так за него переживаю-у-у-у… - слезы новым ручьем полились из его глаз. Реакция моего верного Лухана понемногу начинает раздражать. Представляю, что тут было, если бы я все же решился уйти со школы. Пока Сехун пытался как-то успокоить моего меланхоличного, сопливого друга, возле столов с едой я увидел одного из своих недавних «друзей» - Крис с подносом выбирал себе завтрак. У меня заскребло внутри. Подойти – не подойти? Примет он мои извинения за вчерашний концерт, или пошлет куда подальше? Надоели, небось, мы вдвоем с Чанелем бедному Крису за эти несколько дней. - Лухан, извини, что прерываю твое любимое слезотечение, но мне нужно пойти и уладить одно дело, - предупредил я своего друга, который уже вовсю разлегся на столе, рассказывая как «сильно и безмятежно он любит и меня, и всех людей во вселенной». - Успокой его, - шепнул я на ухо равнодушному Сехуну, следящему за переживаниями Лу. - Как? – искренне удивился Се. - Придумай что-нибудь, - я крепко сжал его худое плечо. – Предложи ему то, от чего он не сможет отказаться. - Но что? - Блин, Сехун, не мне тебе объяснять, что от тебя хочет этот несчастный, плачущий человек. Будь посмелее, ну! – хлопнув по плечу встрепенувшегося Сехуна, я направился к Крису. Этим двоим только толчок нужен. Пускай побыстрее начинают встречаться, а то Лухан так своими слезами по поводу и без нам, вскоре, всю школу затопит. Величественный Крис стоял возле отдела с салатами, набирая в тарелку гарнир из нарезанной свежей капусты и морковки. «Чанель тоже часто этот салат себе брал», – мелькнуло в моей голове. Свежие овощи – еда настоящих спортсменов, конечно. - Привет, Крис, - как можно радостней поздоровался я с его спиной. Услышав, что к нему обращаются, он тут же повернулся. - А, это ты, Бэкхен, – равнодушно протянул он. Такое чувство, что Крис не особо рад был меня видеть. - Слушай, тот случай вчера… - начал было я извиняться, но он меня перебил. - Бэкхен, почему ты говоришь со мной? Я не хочу, чтобы из-за меня вы вновь поссорились с Чанелем, - отвернувшись, он продолжил набирать салат в свою тарелку. - С тем придурком у меня больше нет ничего общего, - резко ответил я ему. – Больше не желаю знать человека с таким именем. - Даже так… - медленно протянул Крис. Кажется, его не сильно впечатлили мои слова. Скрестив руки, я прислонился на свободный стул позади меня. - Даже так. Извини за вчерашний концерт. Я не должен был говорить тебе те слова. - Ну, ладно… - удивленно промолвил он. – Я, вообще-то, так и понял. Кстати, Бэк, давно хотел тебе сказать, что… - повернувшись, Крис не успел закончить, потому что его удивленный взгляд с моего лица вдруг переметнулся куда-то поверх моей головы. - Что ты хотел мне сказать? Что случилось? – я обернулся, дабы поглядеть на причину его широко раскрытых глаз. Чанель, из-за спины которого выглядывал обиженный Кай, тяжело дыша стоял посредине столовой. Не сводя своего пристального взгляда с моей маленькой персоны, с грозно поднятыми плечами, он медленно подошел, остановившись в паре шагов от нас. Через несколько секунд на горизонте показался спешащий Чен, который за локоть тащил, упирающегося всем телом, Сухо. Подтащив его к маленькой компании Чанеля, Чен поставил своего спутника справа от Пака. Со скрещенными руками, Сухо всем видом показывал, что он сейчас тут явно лишний и ему неприятно все это. - Чанель, мы просто разговаривали… - зная его отношение к Крису, начал было я по привычке объясняться с бывшим, но остановился, так как произошло одно действие, повергшее в шок не только меня, но и всех в этой школе. Грозный, величественный и сильный Чанель, вместе с местным диджеем, прилюдно, по взмаху руки, опустились на… колени? Как… Что… Я не поверил собственным глазам. Не может быть… - Ничего себе! – присвистнул возле меня, так же шокированный Крис. Я сейчас словно прирос к земле. Глаза врут мне, все слишком нереально. Лухан вдали аж привстал от удивления со стула, прикрыв рукой раскрытый рот. - Сухо, - угрожающе прорычал в сторону Чанель. - Не буду это делать! Я не обязан! – стукнул налакированным ботинком по полу, надутый местный "богатенький Буратино". - Кхм! – предупреждающе кашлянул Чен возле него. Как не хотелось несчастному Сухо опускаться на свои отутюженные брюки, но, надув губы и чертыхнувшись, он последовал примеру своих дружков. Даже Сухо? Реально? Все происходящее мне казалось какой-то немой сценой из старого кино. Несколько шокированный их действиями, я даже промолвить ничего не мог. Стоя на коленях передо мной, в полной тишине (образовавшейся после их появления), опустив низко голову, напряженный Чанель вместе с остальными, смотрел на пол перед собой. - Бэкхен, - наконец промолвил он, - сейчас, в эту минуту, стоя здесь перед всеми в этом зале, я прошу… Нет, я умоляю о твоем прощении. Фига се… - Проанализировав свои действия за последнее время, я понял все ошибки, - продолжал он. – Я, правда, поступал плохо и нехорошо по отношению к тебе. Согласен, даже в некоторых местах переходил черту, но это все из-за того, что я очень и очень и очень сильно люблю тебя и не хочу терять. Фига се! - Я действительно дорожу тобой, Бэкхен. Чтобы ты не уходил из школы, я готов меняться и совершенствоваться. Поэтому, совсем не против, чтобы ты… - он запнулся и, покосившись в сторону шокированного Криса, с натяжкой промолвил,– общался с некоторыми людьми. И я совсем не против того, чтобы ты ходил один, куда тебе хочется. Правда, Бэк, от всего сердца – я даю тебе полную свободу и прошу прощения за все свои поступки. ФИГА СЕ!!! Это было как хороший дождь в середине июля. От его слов меня сразу же бросило в жар. Он сказал это… - В отдельности, извини нас всех за тот, вчерашний, глупый розыгрыш. Мне до сих пор не дают покоя твои слезы, так что я постараюсь сделать все возможное, чтобы тебе не пришлось снова плакать. Поэтому… - он тяжело вздохнул, - пожалуйста, извини меня, Бэкхен. За все. И вот тут я совершенно потерял связь с реальностью. Чанель промолвил то, что я ждал от него столько дней! Извините, но я в глубоком шоке. - И еще, - не поднимая головы, Чанель покосился в сторону Кая, - ну? - Извини за мои слова вчера! – быстро выпалив, тут же припал головой к полу этот черноглазый проныра. Низкий поклон от заносчивого Кая – это вообще что-то из области фантастики. После Кая, Чанель повернулся к Сухо, но тот не особо спешил просить прощения. «Если он это скажет, клянусь, я никогда не буду заглядывать в раздевалку к девчонкам», - перешептывались между собой парни, стоящие неподалеку. - Ну?! - угрожающе промолвил ему Чанель. Недовольно оглядев всех нас, этот главный сплетник, любящий только себя и свой кошелек, вечно «я – все, ты – ничто» парень, глядя прямо мне в глаза, с огромной натяжкой, сквозь зубы выдал: - Извини меня. Вот это да! Вот это поворот, ничего не скажешь. Может, это все же скрытая камера? Так скажите куда махать, я маме привет передам. И все же, мой метод перевоспитания оказался действенным. Чанеля можно изменить, если постараться. Но пока что рано праздновать. - Бэкхен, что ты с ними всеми сделал? – шепнул мне на ухо удивленный Крис. Я только плечами от неведения сдвинул. Слишком шокированный их действиями, мне даже говорить было трудно. Я, конечно, представлял, как оно все будет, но не настолько правдоподобно же! - Думаешь, это они серьезно? – осторожно спросил он. Я снова сдвинул плечами. - Тогда сейчас проверим… Пока Чанель не решался взглянуть на меня, Крис, положив свой поднос на ближайший стол, подошел ко мне поближе. Чанель только недоверчиво покосился на него, но ничего не сделал. - Значит, из всего тобой выше сказанного, ты, Пак Чанель, не будешь против того, что мы, с моим другом Бэкхеном, будем дружить и встречаться время от времени, да? – осторожно спросил Крис. - Нет, не буду, - не вставая, быстро выпалил Чанель. - И ты обещаешь не психовать и не бить людей, если вдруг мне захочется сделать так, - произнося это, Крис обнял одной рукой меня за плечи. Сжимая крепко кулаки, и сильно жмурясь, Чанель сквозь зубы медленно промолвил: - Вы же друзья, так что мне нечего беспокоиться. - И, значит, даже это тебя бесить не будет? - удерживая рукой за плечи, Крис ближе прислонил меня к своей груди. Чанель тут же быстро вскочил. Вслед за ним, оборонную позицию заняли и поднявшиеся Кай с Сухо. Одним только взглядом, он готов был разорвать храброго Криса на мелкие кусочки (честно, я этого от него и ожидал). Но вновь зажмурившись и просто поджав губы, мой когда-то бешеный и безумный, бывший парень просто опустил свои кулаки и, выдохнув, тихо промолвил: - Друзья могут делать что хотят. Если это не вредит Бэкхену, я совершенно не против. Победа! Окончательный разгром и поражение команды напротив. Такой «битвы» эта школа еще не знала. - Ну, Бэк, у меня больше нет вариантов, - растерянный Крис, отпустив меня, отошел на несколько шагов назад. - Бэкхен, ты бы сказал уже что-нибудь, – шепнул мне притихший Чен. Я аж закашлялся, потому что воздуха в легких не хватило. Что сказать… Я обвел взглядом всю притихшую аудиторию столовой. В полном ожидании решения, сейчас в мою сторону были направлены несколько десятков глаз. Успел заметить, что народу прибавилось. Возле нас образовалась небольшая человеческая «пробка». Снимая все на телефоны и камеры, каждый в этом зале ждал моего ответа. Такой напряг последний раз я чувствовал, когда в прошлом месяце, в ресторане на семейном ужине, хахаль просил руки и сердца моей двоюродной сестры. Тогда весь ресторан так же застыл и заглядывал в наши рты в ожидании ее ответа. И сейчас очень похожая ситуация. Я видел, как мой взволнованный Лухан, поднявшись на стул, чтобы лучше видеть, даже пальцы на руках скрестил. Момент истины. Но что же мне отвечать? Чанель не смотрел на меня. Сейчас, с серьезным лицом, он предпочел разглядывать свои белые кроссовки, нежели встречаться со мной взглядом. Медленно выдохнув и собравшись с мыслями, я решился на последний рывок. - Отличное представление, ничего не скажешь. Мои слова прозвучали, как гром среди ясного неба, в тихой столовой! - Бэкхен, не начинай снова, а? – предупреждающе промолвил Чанель. - Я тебе, кажется, все сказал вчера, - стоя на своем, меня ужасно утомило это утро. – Хорошо сыграли, ребята. Долго репетировали? Лухан вдали, с видом «ну вот, опять», опустил голову. - Так, я не понял, ты что – нас не прощаешь, что ли? – сузив свои подведенные черным карандашом глаза, тут же возмутился Сухо. - Лично тебя – не горю желанием. - Чего? – он грозно двинулся на меня, но его тут же остановил Чанель. - Не нужно, Сухо. Бэкхен просто не подумал, что сказал. Правда, Бэкхен? - А вот и неправда, Чанель, - тут же съязвил я. – Я не кидаюсь словами на ветер, в отличие от тебя. Если бы мог, тут же выдал бы вам Оскара за лучшие мужские роли, потому что сыграли вы сейчас великолепно. - Ах ты! – снова кинулся ко мне Сухо, но на этот раз за него вцепился, вовремя оказавшийся вблизи, Чен. - Бэкхен! – наконец осмелившись глянуть мне в глаза, я видел, как Чанель снова начал набирать обороты. – Я два раза повторять не буду, так что давай не психуй, а быстро принимай мои извинения и оставайся в школе, понял?! - А ты попробуй меня заставь, придурок! – я грозно подошел к нему. - А вот и попробую! – он выпячил свою крепкую грудь. - Нифига у тебя не получится! - Это мы еще посмотрим! - Козел! - Нытик! - Баран!! - Лилипут!! - Так, тихо, тихо парни! – тут же встрял между нами Чен, толкая меня назад. – Бек, давай не будем устраивать здесь показуху. Через пару минут звонок, полаяться вы всегда успеете. - Прекрасно! Тогда шуруй на свой урок, зубрилка, - кричал мне только что стоявший на коленях бывший парень, которого уже от возбуждения сдерживали верные Кай с Сухо, - не уйдешь ты отсюда никогда, понял?! - Умойся, Чанель! Твоя песенка давно спета! И хватит уже меня снимать! – рявкнул я какой-то девчонке, которая щелкала своим фотоаппаратом возле моего лица. – Чен, пойдем отсюда! Больше не хочу находиться в одной комнате со всем этим цирком! - Да ты поменяешь свое решение, аж бегом! – кричал мне в спину разгневанный Чанель. В одно мгновение в столовой образовался настоящий гвалт. Все начали возмущаться и обсуждать все увиденное. Некоторые даже стали ставки делать на то, уйду я из школы или нет. Пропихиваясь сквозь образовавшую толпу, я тащил за собой Чена, которого в порыве злости схватил за воротник голубой рубашки. «Он еще смеет мне указывать, придурок! Ну ничего, мы еще посмотрим на сколько хватит его терпения! Так просто я не сдамся», - повторял я в своей голове. Кажется, мы снова дали пищу для разговоров всей школе. Далее, весь последующий день мне показался таким насыщенным, что все остальные просто меркнут в сравнении с ним. Чанель, обещавший недавно дать мне свободу и личное пространство, делал абсолютно противоположное своим словам. Я разозлил его по-новому. Начнем с того, что мой телефон только за первый урок был до отказа набит СМС и ММС от одного парня, с картинками и словами «Дурак, прости меня за все!». После второго урока, вся музыкальная десятиминутная пауза в эфире нашего радио, частично была посвященная мне. Звучало это из уст Кая тоже забавно: - И сейчас, я держу в руках листочек с сообщением от некого П.Ч. (*хм, оригинально*), который очень просит Б.Б. простить его, потому что на этой планете только у нашего верного П.Ч. есть годовой абонемент в спортзал, где Б.Б. любит подкачивать свою упругую задницу. А также, П.Ч. просил напомнить, что ранней осенью очень сложно перейти в другую школу всем, кто собирается это сделать. И еще, прямая цитата от того же таинственного и романтичного П.Ч. в его сообщении именно для Б.Б.: «Я на тебя не давлю и не угрожаю, но не вздумай уходить из этой школы, мудила». Ну и просит поставить песню для Б.Б. от Зико и КО – «It's Not Over». И пока мы слушаем этот хит, у меня появилось еще одно сообщение. Некий мистер С. сообщает нам, что «Ким Чондэ совершенно не умеет целоваться, его руки как грабли, а сам он похож на сбежавшую обезьяну из зоопарка». Мистер С. просил напомнить, что это все за «вчерашний случай у него дома, после торгового центра». Так что, уважаемый Ким Чондэ, наш Сух… То есть, мистер С. просил передать, что ты, Чен – конченый задрот! И да, приятного всем дня! В особенности, для красавчика-блондина, главного помощника нашего уважаемого тренера по баскетболу. Хен, я помню, что ты любишь мои руки. Жди меня! И это еще не все. Сегодня точно все сошли с ума. После третьего урока, пока я шел по коридору в учительскую, ко мне подошли человек тридцать и всунули в руки записки со словами «Прости и не уходи». Чанелевский почерк, отксеренный на принтере, я сразу же узнал. Мало того, даже наш учитель английского языка на уроке попросил меня «простить всех в этом мире, так как раз живем, дитя мое». Не скрою, такое Чанелевское внимание немного смущало и даже приятно радовало. Ведь если он был искренний в столовой, это все не что иное, как доказательство его серьезных намерений. Да, жаль, что это дошло до него только сейчас. Его методы просить прощения немного странные и детские, но вполне логичные и приятные (если не брать некоторые моменты к вниманию). На последнем шестом уроке истории Южной Кореи, учитель меня попросил принести карту мира 18 столетия. До конца урока еще оставалось минут тридцать, поэтому я особо не спешил. Направляясь к складу, вдруг услышал знакомые голоса в коридоре слева. - Сухо, прекращай уже меня срывать с уроков! - Если бы ты не хотел, ты бы не пришел. - Что, некому подставлять свой зад для твоих игр? - Ой, угомонись, Чен. Не все же такие безотказные как ты! Опустившись на коленки и осторожно заглянув в соседний коридор, я увидел своего друга, подпирающего стенку и с засунутыми в карманы брюк руками, напротив которого впритык стоял, со скрещёнными руками на груди, взволнованный Сухо. Может подойти и помочь моему другу освободиться? Сухо, ведь тот еще известный прилипающий стервец. Некрасиво подглядывать за друзьями, но мое любопытство все же взяло вверх. Стоя на коленках, чтобы меня не заметили, я навострил свои уши. - Ты ведь обещал! – после минутной паузы, наконец, промолвил Су. - Что я тебе уже успел наобещать? - Ты говорил, что если я попрошу прощения у твоего Бэкхена, мы снова будем вместе, - мне возможно показалось, но кажется, Су трясся от волнения. - Ой, Сухо, не перекручивай мои слова. Я тебе говорил, что если Бэкхен и Чанель будут вместе, то только тогда, под большим вопросом, когда-нибудь, если во вселенной назовут звезду моим именем, я подумаю над тем, чтобы снова встречаться с тобой. - Ладно. Но тогда почему ты никогда не отказываешься от этого? – разомкнув свои руки, Сухо (*офигеть!*) уверенно взялся за рубашку, спокойно смотрящего снизу вверх на него Чена и жадно припал к его… губам? Они целуются? Какой ужас… Видно, что это все нужно было только Сухо, потому что Чен даже не пошевелился. Отлипнув от моего друга, тяжело дыша, Сухо вновь двинулся к нему, но Чен рукой тут же остановил этот порыв. - Хватит, Сухо. Наши «игры» нужно остановить. - Но я не согласен! – резко убрав упирающуюся руку Чена со своей груди, Су сильнее взялся за его воротник. – Я ведь… тоже… что-то чувствую… к тебе. У меня даже рот открылся от удивления. Который раз за сегодня, мой мозг отказывается воспринимать реальность. Закрыв глаза, Чен на минуту замер. Мне казалось, что он их так и не откроет. Но его ресницы распахнулись, и равнодушный взгляд темных глаз больно кольнул в сердце даже меня. - Я тебе уже все объяснял. Повторять мне не хочется. Жаль, что ты так и не научился слушать. Эта ситуация до боли очень напоминала одну сцену из моей жизни. Только персонажи были другие. Судорожно выдохнув, Сухо медленно, не сводя взгляда с равнодушного Чена, расстегнул его верхние три пуговицы на рубашке. - Ты не любишь меня, - наконец грустно промолвил напряженный Су. – Ну и ладно. Я видел, как рука Чена нервно потянулась к ладони Сухо на его груди, но в последний момент (вот же балда) Чен вздумал почесать себе затылок. - Скучный ты, - он отвернулся в сторону. - Как и ты. Все, больше не задержу тебя. Пока, - задрав подбородок, гордый Сухо ушел восвояси. Я как сидел возле стенки, так там и остался. Странно, но в этот момент мне стало жалко Сухо. Хоть каким подлым и последним вруном он не был – все люди заслуживают любви. Даже такие эгоисты и негодяи, как он. «Так вот почему у Чена вечно верхние пуговицы расстегнуты», - подумал про себя. - Грубо ты с ним, - промолвил я, когда Чен поравнялся со мной. Остановившись, он равнодушно смотрел прямо вперед. - Заслужил, значит, - беззаботно кинув мне, Чен пошел дальше. Наконец добравшись до склада, я принялся искать нужную карту. Это была небольшая комната со множеством стеллажей вокруг, в которых были воткнуты или просто лежали карты. Пока я нашел эту затертую писульку с надписью «18» на нужной деревяшке, прошло еще наверное минут 5. Как назло, нужная карта лежала на шестой полке. Тянулся я к ней, тянулся… Но с моим ростом достать ее не сильно получалось. - Воу, воу… Какой шикарный вид сзади! – услышал за своей спиной. Тут же обернувшись, я увидел Чанеля с картами в руках, нагло глазевшего на меня. Захлопнув двери за собой, он неспеша подошел к моему стеллажу. - Теперь и на уроках будешь меня преследовать? – тут же среагировал я. - Извини, Бэкхен. Но в отличие от тебя, я еще и учусь, - важно промолвил он, впихивая свои карты на нужные полочки. - Кто? Ты учишься? Не смеши людей, Чанель. - А что? Ты думаешь, я такой тупой, что уже и учиться не могу? – тут же недовольно пробубнил он мне. - Ну, прогуливать уроки две недели подряд у тебя ума хватало, - отвернувшись от него, я снова потянулся за своей картой. Оставалось каких-то несколько сантиметров, как вдруг рука Чанеля тоже потянулась в том направлении и вытащила нужный мне сверток бумаги. - Это было мило с твоей стороны, - я вытянул руку, чтобы получить свою вещь, но он не спешил мне ее отдавать. Крепко прижав к своей груди мою карту, Чанель ехидно прищурился. Почуяв неладное, я сразу же напрягся. - Чанель, отдай мне мою карту. - А ты забери, - он сверкнул глазами. - Чанель, - я предупреждающе сжал кулаки. - Бэк, ответь мне на один вопрос, - он прислонился спиной к стенке. – Я все сделал для тебя, выполнил все твои условия. Но почему ты упорно не хочешь прощать меня? - Тебе это нужно знать именно сейчас? - Сделай одолжение, - он развел руками. - Хорошо… - я тяжело вздохнул. - Потому что так не делается, Чанель. Нельзя просто так подойти к человеку, всунуть ему какие-то записочки и сделать вид, что все нормально. - Ну, раньше это на тебя действовало… - Раньше и ты поспокойней был. - Допустим, - согласился он. – Но ты все равно не покинешь стены этой школы. Никогда. Понял?! - У тебя, придурка, забыл спросить, что мне нужно делать, а что нет! – я грозно сделал шаг вперед. - Точно! – он снова довольно оскалился. – Какой же я дурак. Ты же, Бэкхени-Бони, не уйдешь отсюда. - Я же тебя просил так меня не называть! – вскипел я. Ну вот, снова начинаю терять самоконтроль. - Ты слишком привязан ко мне... - продолжал Чанель. - А вот и неправда! Его слова были действительно бессмысленными, как наивно думал я. - Признайся себе, Бэк, - свободной рукой, он вдруг начал расстегивать верхние пуговицы светло-голубой рубашки. - Признайся, что ты просто жить не сможешь без вот этих вот рук, вот этой вот шеи, и, - он вытянул подбородок вверх, - самое главное, без вот этих вот губ. Мне совсем-совсем-совсем не понравились его действия и слова, но… Нет, я вру: его соблазнительные алые губы, по которым я успел за несколько дней соскучится, сейчас вызывали огромное желание немедленно их укусить за все выше сказанное. - Ты заблуждаешься, Чанель, - я не сводил взгляда с его пальцев. – Это на меня уже не действует. - Да ну? – наигранно удивился он, продолжая расстегивать свою рубашку. - Можешь даже не стараться, я не поддамся на твои уловки. - Конечно, конечно… Как скажешь, - закончив расстегивать рубашку, он отбросил карту в сторону и медленно провел большим пальцем по своим губам. - Это… Совершенно… Меня не волнует… - мой клубок внутри вновь зашевелился. Придурок Чанель знал, куда нужно нажать, чтобы заставить меня волноваться. Принявшись учащенно моргать, я быстро отвернулся. Не нужно позволять этому человеку вновь завладеть своей головой. Я продержусь, я смогу. И я бы так и сделал, будь я наедине. Ровное дыхание Чанеля возле моего уха заставило мое сердце стучать со скоростью света. Резко повернувшись к нему, честно, я хотел оттолкнуть этого грубого, бесконтрольного, нахального и противного парня... Но влажные губы оказались слишком близко. Но родной запах Чанеля оказался слишком пьянящим. Отправив весь свой здравый рассудок в недолгий отпуск, я окончательно потерял контроль. - Гори огнем, Пак Чанель! С силой яростного льва, я накинулся на эту дылду. Он даже об стенку спиной ударился от моего внезапного напора. Но это меня не беспокоило, ведь сейчас главными были его губы, что жадно отвечали на каждый мой вызов и порыв. Это было похоже на то, как будто бы голодный кот хватает свежий кусок мяса. Только «мясом» были живые и горячие губы Пак Чанеля. Его руки сильно отпихнули меня к стеллажу с картами. Я скривился, так как мелкие деревяшки полочек больно врезались мне в спину. Со стеллажа даже несколько карт попадало на пол. Чанель все делает в полную силу. Из моей груди должны были вырваться ругательства, дабы возмутится по этому поводу, но их прервали ненасытные губы Чанеля. Он прижал меня к стеллажу, и наша игра вновь пошла по-новой. Страстный, напористый, сильный, безудержный, смелый – в этот момент он был именно таким. Мои руки тут же крепко-накрепко сцепились за его шеей, прижимаясь к нему всем своим хрупким телом. Сейчас, как оказалось, наши желания совпадают, и никто не хотел сдаваться первым. В моей голове уже не осталось ничего, кроме него одного. Руки Чанеля на моем лице и сжимающие до боли за талию заставляли судорожно выдыхать и отвечать ему с удвоенной отдачей. Он был дерзок и слишком нахальным. Впрочем, я даже не был против – слишком соскучился по такому Чанелю, чтобы хоть как-то противостоять ему. Тихонько мыча от удовольствия, я начал сползать по стеллажу вниз. Невозможно выдержать его настойчивость, мои ноги сами подкашивались. Крепко удерживая меня одной рукой, Чанель опустился вместе со мной на пол. Вот тут мы и разогнались… - Нет, если мы так будем мириться, я готов ссориться хоть каждый день! Тяжело дыша, без рубашки, но в белой майке, Чанель лежал на спине. Одна рука была на его животе, другая находилась под моей головой. Я тоже спокойным дыханием и вычурным видом особо не выделялся. Моя выдернутая из брюк рубашка была приспущена по локти, оголив плечи, на которых виднелись красные следы от его поцелуев и пальцев. Пуговицы (как всегда) валялись где-то под нами. - Хватит с тебя и этого, - я устало хлопнул рукой по его животу. У него даже майка была мокрая от пота. - Нет, я серьезно, Бэк! – Чанель повернул голову ко мне. – Как хочешь, но вот так «мириться» мы будем каждый день. Так что, готовься. Переведя немного дыхание, я провел рукой по его груди. - А ты хоть выдержишь? - Конечно! Хочешь проверить? – ну вот, Чанель уже вошел в азарт. - Тогда жду тебя каждый день на этом же месте, в это же время. Посмотришь, на сколько меня хватит. - А вот и посмотрю! – передразнил я его. - А вот и посмотришь! – с такой же ухмылкой ответил он. Продолжительный, сладкий поцелуй заставил нас замолчать на несколько минут. С его руки, я передвинулся на крепкую грудь. Мне больше нравится, чтобы он обнимал меня своими сильными руками. Только так я чувствую себя защищенным и спокойным. Мне было в кайф здесь лежать, хотя длинному Чанелю пришлось немного согнуть ноги, что упирались в стеллажи с картами напротив. Было неудобно прохлаждаться на пластмассовых ободках попадавших карт на полу, но мне было хорошо там, где возле меня громко дышал удовлетворенный Чанель. Неважно, на бетонной стенке, или на лавочке в парке – главное, он рядом. Нежно поглаживая мое плечо, Чанель вдруг спросил: - Бэкхен, ты ведь не уйдешь? Подняв свою взлохмаченную голову, я посмотрел в его беспокойные темные глаза. - Если ты не будешь мешать мне жить, конечно же, нет. Для меня это звучало предупреждающе, для Чанеля наоборот, как посыл к действию. - Мой Бони останется со мной навсегда, – он радостно прижал меня к себе обеими руками. - Ну я же просил… - захныкал я. Это противное прозвище, которым он любит часто дразнить меня в минуты нашей близости, намертво приросло к моей персоне. Зарывшись носом в мои волосы, он несколько раз вдохнул их запах. Даже на мой шампунь у него был бзик. Немного поиграв с волосами, под мои громкие возмущения, он наконец оставил их в покое. - Бэк, я был искренним сегодня в столовой, - твердо произнес он, нежно потирая мою шею. - Я знаю, - лежа на его груди, я тихонько кайфовал от этих прикосновений. - Честно, ты можешь ходить, куда ты хочешь... - Я слышал, Чанель, - у меня не было настроения сейчас говорить. - Но если кто-нибудь тронет хоть мизинцем или посмотрит не так в твою сторону, в особенности твой друг, Крис этот, который су… - Чанель! - …перский спортсмен, я за себя не ручаюсь. - Но я, вообще-то, тоже парень и могу за себя постоять… - Но у тебя, вообще-то, есть молодой человек, который о тебе заботится. Ладно, так уж и быть. Пускай оберегает меня сколько хочет. Главное, вовремя его останавливать. - Чанель… - Может через сто восемьдесят лет, когда я помру… - Чанель! - И ты останешься вдовцом, только тогда, возможно, я разрешу ему… - Чанель, блин! – я резко поднял свою голову. – Или кончай уже болтать, или твой молодой человек сейчас сгорит от перевозбуждения. Для Чанеля трепаться языком, как нечего делать. - Ну, так бы и сразу, - довольно улыбаясь, он с легкостью перекинул меня к себе на живот. – А то не подходи к нему, не прикасайся… Наглец. Но какой любимый и милый наглец! Вся та встряска, которая произошла только что в стенах этой маленькой комнатушки, окончательно разрушила между нами все преграды и недомолвки. Я добился своего: Чанель из ревнивого дуралея превратился в понимающего и покорного зайку. Пускай он не идеал, и не знает всех законов физики или химии, и временами прилюдно сходит с ума – я люблю его таким. Ради вот этих минут наслаждения с ним, готов прощать ему все. И главное, он мне тоже. Мы бы и дальше продолжали свою игру «Кто кого дольше поцелует», если бы не звонок… - Блин! Мы же в школе! – тут же спохватился я. - Ну да… А ты че, думал мы одни на пляже? – хихикнул расслабленный Чанель. - Не смешно! - я тут вскочил. С этим Чанелем совсем забыл, что я в школе и что тридцать минут назад должен был принести какую-то карту учителю. - Ой, ладно Бэк, давай еще тут полежим… - он даже и не думал подниматься. - Кто-то говорил, что он «учится» в школе… Давай вставай! – толкнув его ногой, я начал быстро приводить себя в порядок. У меня бзик насчет своего внешнего вида – все должно быть идеально и ровно. Но с Чанелем пришлось забыть, что такое застегнутая и выглаженная одежда. Сделать мою рубашку без пуговиц – его самая любимая развлекаловка. Чанель тем временем нехотя тоже поднялся. Зная мои личные чудачества, он предложил поменяться рубашками, но его 46 размер немного великовато будет смотреться на моих плечах. Ай, ладно! Не впервой же буду получать от учителя, чего я так нервничаю?! - Бэк, ты ведь любишь меня? – застегивая на себе пуговицы, неожиданно спросил он. - Ага, - не обращая внимания на него, я пытался совладать со своими волосами. - Тогда почему ты никогда не произносил эти слова? - Ты никогда не просил. Ну что же она не ложится как надо?! – я приглаживал свою челку, но она все время меня не слушалась. - Тогда я прошу. Сейчас. - Все скажу и покажу сегодня вечером. А сейчас пошли быстрее, Чанель, нам еще нужно вранье учителям придумать, - поторопил я его. Но он стоял на своем. - Бэкхен, - с застегнутыми на разные петельки пуговицами, Чанель серьезно смотрел мне в глаза. – Я хочу услышать это от тебя сейчас же. - Чанель, не будь как девочка, тебе совсем не идет, – я быстро чмокнул его в щеку. - Но Бэкхен… - Все потом, Чанни, все потом, - оставляя его одного, я тут же скрылся за дверью. Итак, операция под названием «Получить признание от Бэкхена» началась. Но это уже совсем другая история.