Ноль

Будильник по-предательски (в прочем, как и всегда) прозвонил в семь. Я устало опустил на него руку. Сев на диване, я спихнул с себя кота, потянулся, потёр глаза. - Бля... - мой взгляд мученически рухнул на тату - Ой, какой же я дебил-то... - встав с кровати я пошёл в туалет. Справив нужду, пошёл на кухню. Сделал себе завтрак: шоколадные шарики с молоком. Сижу, ем, смотря на полупустую пачку «Готовых завтраков «Любятово». Сижу, и думаю: почему одни едят на завтрак бутерброды с чёрной икрой, а я эту гадость, похожую на козье говно? Несправедливо. Рольф тёрся об мои ноги где-то под столом. Я встал, насыпал ему в миску «Вискас» и сел обратно за стол. Вновь стал разглядывать татуировку. Даже потёр её. Не стирается. Конечно, блин, она не стирается. Надо будет свести, наверное. - Хотя... - я вытянул руку перед собой и посмотрел из далека. Выглядело не так уж плохо. - Хрен с ней. Пусть будет. Пошёл в ванную, умылся, почистил зубы. Пошёл в комнату одеваться. Квартира была маленькая, однокомнатная. В комнате умещался небольшой письменный стол с тумбочкой, диван, на котором я спал, и шкаф. Компьютера не было, зато был ноутбук. Для меня это удобней. Перед столом стоял стул, на котором я сваливал свою одежду. Быстро оделся: серые джинсы и рубашка, у меня всё просто. Теперь меня ждало самое сложное: нужно было найти чистые носки. Я не помню, где я их оставляю, поэтому найти их — уже подвиг. А до выхода полчаса. На стуле нет, под столом нет, на диване нет, и под диваном тоже нет. Нашел на батарее. Наверное, положил, чтобы высохли. А я их вчера стирал разве? Не помню. Может, стирал. А если не стирал, чего они тогда на батарее? Не понятно... В общем, на поиск носков ушло двадцать минут. Я быстро одел их, кеды, взял сумку и пошел на остановку. Автобус пришел сразу. Такое бывает редко. Нужно было как-нибудь в него залезть. Как только я передумал это делать, меня в него затолкал какой-то толстый мужик, который залез следом. Меня прижало к парню в футболке с надписью «Russia». Мне было не за что держаться. Автобус качало, но упасть я тоже не мог, потому что меня зажало со всех сторон. Справа от меня стоял дедок с седой бородой. От него резко пахло потом и... старостью. Как обычно пахнут вещи, которые пролежали в чемодане под кроватью лет двадцать пять. Слева стояла девушка. От нее пахло клубникой. Очень сладко, даже приторно. На следующей остановке в автобус попытался залезть еще какой-то мудак. «Придурок тупой. Не видит, что ли, что тут и так дышать нечем?», - со злобой подумал я, ненавидя этого человека всем сердцем. Двери закрылись. Стало явно теснее. «Что, сука, залез таки? Чтоб ты, тварь, задохнулся тут.», - с ещё большей злобой подумал я, стиснув зубы так, что они заскрипели. Больше зайти в автобус никто не решился. Минут через пятнадцать этого ада, я спросил у чувака в футболке «Russia»: - Выходите напротив медицинского? Он посмотрел на меня через плечо. - Нет. - ответил он, отходя немного в сторону, чтобы я мог пройти. Я кое-как протиснулся дальше. - Напротив меда выходите? - спросил я еще у кого-то, мне кивнули. Когда я наконец вышел из этого чертова автобуса и вдохнул прохладный воздух, в котором явно чувствовался запах выхлопных газов , я подумал, что лучше этого воздуха ничего быть не может. Я пошел в универ. Сегодня смог отсидеть две лекции на своем законном месте, рядом с Пашей. Выходя из универа, я предложил: - Паш, пошли пожрём куда-нибудь, а? - Не, Роб, прости, сегодня никак. Я Вадиму обещал к нему зайти. - А... ну ладно. Пока тогда. - Пока. Ты не обижайся, ладно? - сказал он, пожимая мою руку и уходя в противоположную от остановки сторону. Я посмотрел ему вслед. - Тряпка. - раздалось у меня над ухом. За то время, пока я поворачивался к «обидчику», я успел подумать, что обидчик, в общем-то, прав. А в слух успел воскликнуть: «Что?» Повернувшись, я ткнулся лбом в чей-то нос. - Я говорю: тряпка. - повторил неожиданно показавшийся знакомым голос. Почувствовал резкий запах табака. Я все таки поднял глаза на говорящего. - Кирилл? - Он самый. - Ты что тут делаешь? - За сигаретами пошёл. С ума сойти, центр города, один табачный ларёк на три квартала. - Это прискорбно. - кивнул я головой. - Стоп. А почему я тряпка-то? - Ну, вот, что это такое сейчас было? - Кирилл махнул рукой в сторону, в которую ушёл Паша. - Ты мужик или кто? - В смысле? - В прямом! Хочешь — бери. - Так, заткнись, ладно? Не лезь не в свое дело. - Фу, злой ты какой. - я решил не переубеждать его. Повисла напряженная пауза. Неожиданно, Кирилл спросил: - Роб, ты, я надеюсь, не девственник? Я округлил глаза. - Ну, я так и думал. - он смерил меня взглядом. - Девственен во всех местах. - он пару секунд подумал. - Ой, ладно, пошли, будем тебе жизнь показывать. Кладя мне руку на плечо, он потащил меня в сторону тату-салона. - Что?.. Стоп... Стоп, куда? - я начал упираться. - Не пойду я с тобой никуда. - Заткнись и иди. Я, немного подумав, решил пойти с Кириллом. Все равно, дел у меня никаких не было, да и не предвиделось. Зайдя в тату-салон, я увидел какого-то чувака с ирокезом. Волосы не были выбриты, ирокез был слеплен из волос, щедро политых лаком. Он был весь в черном, джинсы плотно облегали от колен до лодыжек, а до бёдер были немного объёмнее. На чёрной футболке была надпись «Have a nice day», а рядом был нарисован весёлый смайлик, показывающий средний палец. - Роберт — Сева, Сева — Роберт. - сказал Кирилл, показывая руками то в мою, то в его сторону. - Приятно. - сказал Сева. - Взаимно. - ответил я и пожал протянутую мне руку. - Купил? - глядя на Кирилла, спросил Сева. Повисла трёхсекундная пуаза. - Блять! - громко выругался Кирилл, хлопая себя по лбу рукой. - Мудак. - брезгливо кинул Сева, отворачиваясь от него. - Сев, я что хотел-то. Поработай сегодня вместо меня, Ок? - Ни хрена себе. А больше ты ничего не хочешь? - Сев, ну тебе что, сложно что ли? - Мне... Хм... А что мне за это будет? - Смотря, что ты за это хочешь. - Ты вернёшь мне долг. - Какой долг?! - Такой, блин. Помнишь, ты у меня месяц назад бабки занимал? Так вот, верни их. С процентами. - Да какими, к черту, процентами?! - Такими. Три тысячи ты мне возвращаешь, плюс полторы сверху. - Супер. Ладно, отдам. - Вот и молодец. Можешь валить на все четыре стороны. - Спасибо, Сева. Ты настоящий друг. - с сарказмом сказал Кирилл и мы ушли из тату-салона. Сначала мы зашли в ларёк и купили сигареты. Потом, мы пошли на остановку. Сели на автобус, идущий до моего дома. У меня возникли подозрения. Когда мы подъезжали к нужной остановке (на которой я обычно схожу, когда иду домой), Кирилл потащил меня к выходу. - Кирилл, откуда ты знаешь, где я живу? - Что? - спросил он, когда мы уже вышли из автобуса. - О чём ты? Я не знаю, где ты живёшь. - Не пизди. Я на этой остановке каждый день выхожу, кода домой иду. - Да ты что? - как-то не очень удивлённо проговорил Кирилл. - Я и не знал. Да ладно, я сегодня видел, как ты в автобус заходишь. Я через две остановки отсюда живу. Так, куда идти, показывай. - В смысле? - В смысле, где твоё жилище? - А... стоп. Мы что, идём ко мне домой? - Да. - Охренеть. А спросить? - О чём? - Ну... например: «Роберт, не будите ли вы так любезны, снизойти до того, чтобы впустить меня, простого смертного, в свою скромную обитель?». Ну, вот, как-то так, да. - Да я такое даже по бумажке выучить не смогу. Ну так куда идти-то? - Эх... пошли. Мастер, блин. Я повёл его к себе. Идти, в общем-то, было не далеко: от остановки квартал вперёд, потом повернуть налево, во дворы, а там — первый подъезд, первый этаж, первая квартира. Я открыл дверь, впустил Кирилла первого, гость как ни как. Сам зашёл следом. - Ну вот, как-то так. - сказал я, кидая ключи на тумбочку и закрывая дверь. - Не богато, конечно, но я не жалуюсь. - Да какая разница. - сказал он, стягивая с ног кеды и проходя в комнату. - КОТ!!! - маниакально проорал он, кидаясь на Рольфа и начиная его тискать. Я тоже снял с себя кеды и прошёл в комнату. - Как зовут эту няшку? - спросил Кирилл, растекаясь в луже умиления при виде чёрного, пушистого комочка. - Рольф. - ответил я, подходя к Кириллу и гладя кота, который уже развалился на его коленях, довольно мурча. - Прелестное создание. Так, ладно. - Кирилл спихнул Рольфа с колен, чем кот остался недоволен, кинув обиженный взгляд на гостя. Кирилл встал с дивана и пошёл к шкафу. Открыв его, он начал рыться в моей одежде, выкидывая на пол всё, что попадалось ему в руки. Нашел там белую майку-алкоголичку. Я купил её около года назад, сам даже не помню, зачем. Кирилл кинул майку мне в руки. Потом, начал рыться в джинсах. Подходящего, по его мнению, там ничего не было. Озадаченно посмотрев на меня, он решил, что те джинсы, которые сейчас на мне, вполне покатят. Кеды у меня были черные. Кириллу хотелось непременно красные. Красных у меня не было. За то, были у Кирилла. И то, что у меня размер ноги сорок первый, а у него сорок третий его вообще ни коем образом не ебало. - Кирилл, а ты меня куда собираешь, если не секрет? - В «Голубую планету». - ЧТО?! Да, я знал что такое «Голубая планета». Это такое увеселительное заведение для лиц нетрадиционной сексуальной ориентации любого пола. У них на вывеске ещё была земля нарисована. Только, почему-то с орбитой в виде радуги. - А что такого-то? Ты не волнуйся, Роб, я тебя со всеми познакомлю, всё нормально будет. - Кирилл закрыл шкаф. - Сколько времени? Я посмотрел на наручные часы: - Без пятнадцати пять. - Нормально. Часов в десять пойдём. - Куда пойдём? Я не хочу! - Роб, ты что, хочешь всю жизнь свою правую руку любить? - Что?! Я не... - Ой, вот только не надо этого «я не такой». - перебил он меня. - Тебе восемнадцать лет, секса у тебя нет, следовательно, ты что делаешь? Правильно, дрочишь. - Нет! - Хм... ну, давай я твою историю проверю. - А вот давай! - Давай-давай! - он направился к письменному столу, на котором лежал ноутбук. Открыл его, включил. Зашёл в историю. И тут я вспомнил одну очень важную вещь, которой я занимался вчера в час ночи. Кирилл ткнул в первую попавшуюся ссылку. Открылось окно в «Опере». На сайте куча фотографий. И на всех, как на зло, одни хуи. Кирилл долго рассматривал вылезшие перед ним картинки. Потом повернулся ко мне и посмотрел на меня с таким выражением лица, как будто спрашивал: «Ну и как ты это объяснять собираешься?». - Эм... ну... это... вроде... я... ну я только один раз же... - мямлил я, глядя в его строгие голубые глаза. Странно, я не замечал, что у него такие глаза. Очень красивые. У него были тёмные волосы и бледная кожа, а глаза, ярко-голубые, чуть ли не ультрамариновые, как будто вечно весёлые, делали их обладателя легкомысленным и наивным, но искренним и честным. - Что, стыдно, да? - ...да. - сказал я, опуская голову. - Во-о-от! Ха-ха, а ты меня ещё наебать пытался! Со мной это, знаешь, не прокатит, я таких, как ты, знаю! - прокричал он, закрывая вкладку. - Так, а теперь пошли-ка, наверное, ко мне. - Зачем? - Ну, во-первых, я тебе кеды дам. Их же ещё найти надо. Потом я тебе, наверное, ещё куртку дам. Холодно же будет ночью, правильно? Я кивнул. - Во-о-от. Так что пошли. Кирилл выключил ноутбук и пошёл к выходу. - Ты только, главное, майку захвати. А лучше, прямо сейчас одень. Я положил майку на подлокотник дивана и начал расстёгивать рубашку. Быстро переодевшись, я повернулся к двери и увидел Кирилла, подпиравшего косяк. - Что ты так смотришь на меня? - Пожалуй, тебе ещё ремня не хватает. У тебя есть ремень? Ремень был. Чёрный, кожаный, лакированный, клепованный, да ещё и с шипами. Мало того, с одной стороны с него гроздями свисали цепи. Но другого добра у меня не было, я притащил, что было. Кирилл натянул его на меня, осмотрел с ног до головы. - Вот так пойдёт. - сказал Кирилл, выходя из комнаты и направляясь к прихожей. Он натянул на ноги кеды, подождал, пока я обуюсь и одену куртку, и мы пошли к нему. Пошли пешком. Шли минут десять, за это время Кирилл выкурил несколько сигарет и был вполне доволен. Мы дошли до многоэтажного дома: этажей десять там было точно. Зашли в подъезд. Было накурено, но чисто, а не как у меня в подъезде: мало того, что накурено, так ещё и мочёй воняет, а про разбросанные вокруг шприцы и презервативы я вообще молчу. Зашли в лифт. Чистенький лифт. У меня в подъезде на одной из стен лифта какая-то гравюра, слепленная из жвачки. Или пано, как это правильней назвать? В лифте были кнопки, пронумерованные от одного до двенадцати, а чуть сбоку была кнопка с колокольчиком. Кирилл нажал двенадцатую кнопку. Доехали быстро. На лестничной площадке было три квартиры. Кирилл открыл одну из дверей, большую, бордовую, и впустил меня внутрь. - Фига се квартирка... - протянул я, проходя вперёд. В коридор выбежали два добермана. - Ой, мама-а-а... - Это Зевс и Маркус. Не бойся, они только выглядят злыми. На самом деле они добрые и тупые. Я, на свой страх и риск, протянул одному из доберманов руку. Он ткнулся в нее влажный носом, потом поднял на меня морду, весело гавкнул и завилял хвостом. - Вот видишь, Зевсу ты понравился. Значит, и Маркусу понравишься. - Клёво. - я пожал плечами. - Ты разувайся, проходи. - сказал Кирилл, уже разувшись, откуда-то из середины гигантского и нескончаемо коридора. Я разулся. Пошёл вперёд по коридору. Заглянул в первый же проём. Гостиная. При чём, ничего себе такая гостиная. Я думал, такие бывают только на фотографиях. Ан нет же, вот она, такая же, только прямо передо мной. Я сел на диван. Да, это не то, что у меня стоит. Благодать. Мне тут нравится. - Роб! Эй?! - донеслось из-за стены. - А, да-да, я тут! - я выбежал из гостиной и пошёл на голос. Как оказалось, на кухню. На плите стоял уже закипающий чайник, Кирилл стоял, облокотившись о стол и переключал каналы на телевизоре, висевшем на стене. Он повернул голову в мою сторону: - Чай, кофе, коньяк, мартини, ликёр, виски, вино, водка? - быстро сказал он. Я запомнил только «чай», «кофе» и «водку». - Чай. - Тебе покрепче? - сказал он, открывая шкафчики. - Ну... да. - Погорячее? - Нет. - я уселся на стул за большой круглый стол и довольно заболтал ногами. Кирилл достал две чашки, налил заварку, воду из чайника, в одной чашке разбавил холодной водой из графина. - Сахар? - спросил он, открывая стоящую на столе сахарницу. - Ага. - кивнул я. Кирилл поставил мою чашку передо мной, дал ложку, сам уселся напротив. Пока я насыпал сахар, он пристально наблюдал за мной. Когда я, наконец, закрыл сахарницу, Кирилл, подняв бровь, удивлённо спросил: - Пять ложек? - Угу. - протянул я, перемешивая сахар. - Как ты можешь?! Я вообще без сахара пью, а ты... - Это как ТЫ можешь?! Ты что, не любишь сладенькое? - с наигранным разочарованием спросил я, корча мордашку как у Морта и «Мадагаскара». - Нет, я люблю шоколадки и мармеладки. - сказал Кирилл, отхлёбывая чай из кружки. - А сахар?! - Ну, Роб, перебарщивать, вообще-то, тоже нельзя. - Какой ты скучный. - Нет, что ты. - Кстати, Кирилл, откуда такая квартира? Воруешь, что ли? - Ты дурак? - он поперхнулся чаем. - Знаешь, Роб, всё возможно, когда твой отец в Германии деньги лопатой гребёт, а оттуда каждый месяц перечисляет тебе на карточку тысячи три евро. - Сколько тысяч евро? - теперь уже чаем поперхнулся я. - Столько. Эту квартиру, кстати, тоже он покупал. У него тут дела были. Он тут с ними около года провозился. Купил квартирку, всё как положено: евро ремонт, раздельный санузел., солнечная сторона. И машину, BMV. Дела кончились, всё решилось, папа уехал, а мне тут понравилось, и я остался. Квартира с машиной, соответственно, остались мне. Вот, как-то так. - Круто. Дальше разговор пошёл ни о чём. Болтали, смеялись, по телеку показывали какую-то хрень... Когда было уже около девяти вечера, Кирилл неожиданно вспомнил про красные кеды. Долго рылся в шкафу в прихожей, минут двадцать. Зато, кеды нашёл. Они, правда, были мятые, пыльные, в паутине, но, в принципе, носибельные. Он их отряхнул, почистил чуть-чуть и отдал мне. Потом он начал рыться в шкафу. Достал оттуда куртку из «как бы кожи». Отдал мне. В целом, ему понравилось, а мне было как-то плевать. Мы обулись и пошли в «Голубую планету». Сие заведение находилось примерно в двух кварталах ходьбы от дома Кирилла. Дошли быстро. На входе фейсконтроля не было, а внутри было накурено. И как-то очень... развратно, может. Подобие романтики было только в стоящих у стен столиках и у барной стойки. К ней-то меня Кирилл и потащил.