The winner takes it all...

С тех пор, как Феликс ушел, прошло десять дней. По мере того, как шли дни, а зубы и пальцы отрастали, надежда на возвращение Тарантула таяла, как ледяная скульптура, выставленная на жару. Неприятного громилу, конечно, убили. Непонятно почему, но мысль об этом доставляла мучения хуже боли в пальцах и клыках. Когда становилось невмоготу, Джас вспоминал поездку в машине и принудительное удаление клыков. Или два пальца, которые лежали недалеко в соломе. Это помогало, но не сказать, что надолго. Еще Джаспер вздыхал и ходил по камере, наворачивая круги, истаптывая километры. Это не помогало вообще, но носило развлекательный характер. На пятый день сумасшедшего одиночества, когда Джас понял, что о нем все забыли, он попытался бежать. Выломав дверь, буквально вынув ее из петель, он вышел в коридор, но там был встречен охраной. Джас не боялся боя, но голод и численное преимущество Вольтури сводило шансы к нулю. Его попросили вернуться в камеру. Именно попросили, таким тоном, каким обращаются к дорогим гостям. Джас смирился. Или сломался. В его случае – это слова-синонимы. Знакомые шаги раздались под дверью на одиннадцатый день. Джаспер вскинул черные от голода глаза на дверь, опасаясь слуховых галлюцинаций. Но нет, дверь действительно открыл Феликс. Джаспер был рад его видеть живым. Если это слово подходило к ходячим мертвецам. Джас тепло улыбнулся и сразу же нахмурился. В его камеру только что вошла ядерная пустошь. Феликс был спокоен, сосредоточен и душевно мертв. Джаспер потянулся дальше, пытаясь подарить немного теплоты Вольтури, изменить его состояние к лучшему. Зря это он. Иногда невмешательство лучшая помощь. Феликс процедил: - Не смей копаться у меня в душе. - Я пытаюсь помочь, - улыбнулся Джас, хотя ему было не до улыбок. Этот мужчина перед ним вызывал ужас, потому что был способен на все, даже на то, чтобы разнести замок по кирпичу. И при этом он не гневался, просто Феликсу было все равно. Ходячий мертвец. Смешно и страшно говорить так о том, кто уже умер. - Не надо помогать, - равнодушно сказал Тарантул и уселся на пол, изучая Джаса так, как будто видел в первый раз. - Что случилось? - мягко спросил Джаспер. - Ничего, - бросил Феликс. - Но тебя давно не было, - возразил Джас. - Не было настроения. - И ты тоскуешь, - это был не вопрос, а утверждение. От тоски в «ядерной пустоши» Тарантула впору было вешаться. - Не смей копаться во мне, – прошипел громила. - Все на поверхности, - миролюбиво успокоил его Джас. Наверное, успокоил. - Не твое дело, - тон опять вернулся к равнодушному. - Не мое, - согласился Джаспер. - Но зачем ты тогда пришел? На Уитлока обрушилась волна злости и ненависти. Черт, он не понимал ничего. - Что? – терпеливо спросил Джаспер, пытаясь понять.- Что происходит, черт побери? - Что происходит, - недобро повторил его слова Феликс и странно посмотрел на Джаса. - Что-то с Деметрием? – произнести имя психопата было сложно. Но необходимо. - Не смей произносить это имя, - прорычал Феликс. Да, что-то с Деметрием, если учесть, что волна тоски и одиночества хлынула на Джаспера. Вернее… он убит. Точно, так и есть. Кто-то убил ищейку, но как это могло произойти в замке непонятно. И самое главное, почему Феликс злится на Джаспера? - И причем здесь я? – безмятежно спросил Джас, хотя смутная догадка мелькнула в мозгу. Недоумение рассеялось, как дым, но лучше бы оно осталось. - Не можешь понять? – вопросом на вопрос ответил Феликс. - Нет. Тут Джас слукавил, потому что вдруг все понял, потому что чувства Фила лежали на поверхности, и пусть он не мог читать мысли, считка чувств, тревог, сомнений давала не меньше. Надо только сложить всё и вся, чтобы получить четкий ответ. Очень обидно, когда тот, кто мог бы стать другом, отворачивается из-за обстоятельств. И весьма неприятно стать заложником этих самых обстоятельств. И все же. Ему все еще нужен был ответ из уст Феликса. Пусть скажет. - Ты понял, - вдруг сказал Тарантул. Видимо, взгляд Джаса изменился. - Да. Но все равно скажи, я хочу слышать это от тебя. Феликс приподнял брови в удивлении.