Дорога в никуда

Как и было написано на обратной стороне Золотого билета, первого января чуть раньше десяти утра все дети, вместе с одним членом семьи, стояли около ворот шоколадной фабрики. Здесь был и тот жирный мальчишка, от одного взгляда на которого стало немного не по-себе; избалованная девочка с пышными каштановыми волосами, постоянно дергающая за рукав зимнего пальто своего отца; блондиночка, вечно жующая - как успела узнать красноволосая - уже третий месяц несчастную жвачку; безучастный ко всему маленький гений, глядящий на мир с какой-то снисходительностью, что так бесила нашу героиню. И мальчик лет девяти, держащий за руку дряхлого старичка, как большого плюшевого мишку: старого, но очень дорогого маленькому сердечку. Именно к нему красноволосая девушка прониклась симпатией с первого взгляда. Мало того, что мальчишка был худ и бледен, так еще и отстукивал зубами, казалось, настолько громко, что это слышали все. Только вот никто не обращал внимание. Первое время красноволоска спрашивала, все ли с ним в порядке, на что мальчик лишь улыбался и отвечал, что да. Откровенно говоря, девушка в это не верила. Потому, не слушая детский лепет, повернулась и перевязала на мальчика свой белый шарф. Но пока не открылись ворота знаменитой шоколадной фабрики, мальчик неожиданно повернулся и спросил: - А где ваши родители? Девушка на секунду выпала из реальности, погружаясь в неприятные воспоминания, но после, улыбнувшись, уверенно сказала: - Я уже настолько взрослая, что им нет нужды ходить со мной. - Тогда почему вы не с ребенком? Приложив пальчик к губам, ответила, улыбнувшись: - Наверное потому что он еще не появился на сей свет. - Так вы совсем одна? - Да. Диалог прервал голос, доносившийся непонятно откуда, просивший всех поближе подойти к воротам. Вблизи они казались еще больше, да и сама фабрика была мрачной, потому красноволоска задумалась: а стоило ли ей вообще сюда приходить? Стоило ли находить этот злосчастный шестой Золотой билет? И только бросив взгляд на посветлевшее лицо мальчишки рядом, понимает, что да, стоило. Ворота шоколадной фабрики стали медленно открываться, а голос из динамика подтолкнул всех счастливчиков быстрее зайти на фабрику. Все будто бы с цепи сорвались, кроме темноволосого мальчика и старичка, старающегося идти как можно быстрее, чтобы не отставать от остальных. Обойдя их, красноволосая подхватывает старичка под локоть другой руки. - Спасибо вам огромное, - в блеклых голубых глазах отразилось былое озорство, а потрескавшиеся и сморщенные губы растянула добрая улыбка. - Не за что меня благодарить, право слово, - отвечает красноволосая. - А как вас зовут? - раздался голос с другой стороны и девушка наклонилась чуть вперед, чтоб видеть лицо мальчика. Но не успела она и слово сказать, как двери самой фабрики открылись и на «сцене», так сказать, появились куклы. Заиграла бодрящая песня, ритм которой подхватили все остальные. Правда не успел народ обрадоваться, словно дети малые, как куклы неожиданно воспламенились, песня стала жеванной, и в воздух поднялся запах горелого шоколада. «Неужели был испорчен? - подумала художница. - Вилли Вонка, шоколадных дел мастер, не стал бы так просто жечь дражайший шоколад». Совсем рядом раздался смешок и непонятно откуда выросла высокая фигура мужчины в смешных очках. Первый шок от увиденного затмило искреннее веселье, художнице пришлось приложить ладонь ко рту и сделать вид, будто бы ее пробрал кашель, лишь бы не засмеяться звонким смехом, привлекая к себе ненужное внимание. Человек пытался кое-как связать слова, однако же, плюнув на это дело, достал из кармана пальто карточки с точно такой же, как и на обертке шоколада, завитушчатой «W». «Да ладно? Неужели?» Наконец пригласив всех внутрь и пропустив мимо ушей едкое замечание пышноволосой девочки, мистер Вонка произносит: - Бросайте верхнюю одежду где хотите. Первое, что почувствовали гости, стоило только зайти внутрь - удушливая жара. Верно сказал хозяин фабрики - вещи хотелось бросить куда угодно, лишь бы избавиться от них. И только когда очки были сняты, а пальто безжалостно брошено на пол, красноволосой удалось повниматильнее разглядеть человека. Честно говоря, не таким она себе представляла Вилли Вонку, хотя что-то в его образе было и от воображения. Например, девушка точно угадала, что волосы его должны быть шоколадного цвета, аккуратно и элегантно подстрижены под каре, что она заметила, будучи парикмахером в салоне мадам Бэт. Так же, что первое бросалось в глаза: редингот темно-фиолетового цвета в едва заметную золотую полоску; самые что ни на есть простые черные брюки; начищенные ботинки; трость, наконечник которой по форме напоминал рожок мороженого - что заставляло ухмыльнутся - и ужасные перчатки. Нет, против перчаток красноволосая, конечно, ничего не имела, если бы они не были противно скрипучими. Все то время, пока она разглядывала его, пытаясь запомнить образ кондитера, вечно жующая жвачку девочка быстро протолкнулась вперед и обхватила мистера Вонку маленькими ручками, на секунду прижавшись. После быстро и уверенно протараторив: - Мистер Вонка, я - Виолетта Боригард и именно я выиграю главный приз, ясно? - Мне все равно, - забавно растягивая гласные, говорит мистер Вонка, - Но ты уверенна в себе, а это важно. Не успел кондитер и шага ступить, как перед ним выросла фигура пышноволосой девочки. - Я Верука Соль, - скаля зубы в подобие улыбки, начала она и уже было хотела добавить еще что-то, как сам хозяин фабрики быстро ошарашил девчонку следующими словами: - О, я всегда думал, что «Верука» - это такая мозоль на пятке, представляешь? Красноволосая не могла видеть его лица, так как находилась за спиной шоколадных дел мастера, но в словах отчетливо слышалась усмешка. Вилли Вонка будто бы смеялся над детьми. И это не могло не смешить саму девушку, но чтобы в очередной раз не выдать себя, она лишь прикусывала нижнюю губу, чтобы не засмеяться. Последним представился мальчишка, которого больше всех не терпела шестая обладательница Золотого билета. Только его мистер Вонка не осадил, лишь тонко намекнул, что по размерам мальчишки было видно, что тот сходит с ума по шоколаду. Казалось, кондитер готов был уже продолжить путь по фабрике, как неожиданно обернулся. Фиолетовые глаза перескакивали от одного мальчишки к другому, которые еще не представились. - Ты Майк Тиви, маленький дьявол, взломавший систему, - все так же растягивая губы в немного безумной и насмешливой улыбке, произносит, - а ты просто рад, что оказался здесь, не так ли? - Вопрос пришелся Чарли, с которым красноволосая уже давно сдружилась. Однако девушка не выдержала и прыснула в кулак. Это и привлекло внимание мистера Вонки. Необычного цвета глаза смазано скользнули по такому же, как и у него самого, бледному лицу, по яркого цвета волосах, остановившись на белых прядях. - А кто ты? На ребенка не смахиваешь. Красноволосая вмиг становится серьезной, глядя снизу-вверх на кондитера мутными серо-синими глазами. Усмехнувшись, она говорит: - Наверное, это потому что я не ребенок. - И кто же ты? - Мабис Бермалион, художник и по совместительству отменный парикмахер, - не успела красноволоска договорить, как Вонка резко выровнялся - сам он и не заметил, что пришлось наклониться, хоть девчушка и утверждала, что уже не ребенок, но ростом она была не выше остальных - и перебил ее: - Понятно. Развернувшись, он продолжил путь. Только вот Мабис, чуть ускорив шаг, прямо в спину ему проговорила: - Отличный способ закончить разговор: просто сказать собеседнику «Понятно» - об это рушатся все аргументы и доводы. На мгновение шатен обернулся через плечо, однако мисс Бермалион уже смотрела в другую строну.