Готочка и Эмочка

Глава 8. Еще один кошмар Юки-тян

      Проснулась. Лучше бы я этого не делала. Думала, все проблемы уже решены, можно купаться в счастье, но нет. Знакомство с отцом Мишэль, а я даже подготовиться морально не могу – меня уже куда-то тащат. Сжимаю в руке ладошку Мишэль и не смею признаться, что боюсь. Ладно, мои родители психи, но у нее все может быть совсем иначе. У меня в жизни уже были такие ситуации, когда я хотела общаться с человеком, считала его своим лучшим другом, а его родители, познакомившись со мной, говорили своему чаду, что я странная, и что они лишат его компьютера, к примеру, если он не прекратит якшаться со мной. И так было не один раз. Не знаю, что во мне плохого находят чопорные родители зажравшихся детишек, но со временем и я сама стала считать себя странной и в глубине души презирать себя непонятно за что. - Мишель, я очень дорожу тобой… не только потому, что ты изменила мою жизнь… не только потому, что я, как темный вампир, привязалась к твоей постоянно излучающей волне радости и жадно пью этот источник спасения от всех страданий, не только потому, что ты полюбила мою душу, а многие другие любили во мне… не понятно что или просто пользовались… - Юки-тян, ты сейчас сама с собой, или мне что-то говоришь?.. если мне, то можно чуток погромче?       Я заткнулась. Не сейчас. Я уже открылась тебе, но все еще надо подождать. Чего? До какой степени я собираюсь ждать? Не доверять человеку и проверять его можно всю жизнь, хотя может оказаться, что именно он, и только он понимает и поддерживает тебя всем сердцем. Мне стоит вложить свою судьбу в ее руки, и попробовать снять барьер, которым я себя огородила, чтобы ненависть и зависть, исходящая от посторонних людей, не ранила меня. Снять этот барьер в последний раз… но для этого мне потребуется намного больше смелости, чем даже для драки с группой пьяных парней… - Мы пришли. Юки-тян, сделай лицо попроще, а то папа…       Мишэль была беззаботна. Почему?... мне тоже можно расслабиться?       Дверь открылась. Чья-то злая аура проникла в мое пространство, и мне инстинктивно захотелось сжаться в комочек и тихонько заскулить. - Мишель, сходи за продуктами… - все ясно. Он отправит ее далеко, а меня в это время… пора делать ноги… сделала шаг за Мишэль, мол, я просто так с ней пришла, мне вовсе не к вам, дядя, но меня слегка схватили за руку и очень добрым таким голосом (вот притворство). Это просто, чтобы Мишэль не заметила искорок ярости в его глазах, она ведь спиной стоит, так что слышит только этот медовый голос… - А ты останься…       Мишэль что-то вякнула (аура подавила мою волю и способность соображать, я повиновалась судьбе и не слышала ничего постороннего), но папочка быстро выпихнул дочку за пределы квартиры, или подъезда, или моего мира, где я могу рассчитывать на ее улыбку, чтоб не обосраться от страха.        Будто бы кошмарный сон наяву. А по внешности папуля очень даже нормальный. Блондин с желтыми глазами, высокий, стиль одежды простой – белая футболка с каким-то логотипом, спортивные штаны. На вид ничего опасного, но как говорится, «в тихом омуте…» - Что ты сделала с моей девочкой?! Я тебя закопаю, если она будет плакать из-за тебя!       Так… это уже что-то новенькое. Обычно мне говорили «я тебя закопаю, если приблизишься хоть еще раз…». Он, как настоящий отец, просто хочет ее сберечь. А я сейчас в его глазах как сопливый жених, который только под юбку поскорее забраться хочет. Но вид у папочки демонский был. Как могут меняться люди, ведь при Мишэль он такой лапочка... Хотя искры из глаз трудно было не заметить, особенно если папаня часто так общается с друзьями Мишэль. - Ну… я ее люблю. Как… - пристальный взгляд не дал мне солгать. Я хотела сказать «как сестру».- Я люблю ее. Она моя девушка.       Взгляд папаши стал чуть мягче. На мгновение. Или мне показалось? - Ладно, пошли на кухню. Расскажешь мне о себе.       Колени подгибаются. С какой стати мне рассказывать ему о том богатом жизненном опыте, который я приобрела так быстро? - Родилась в семье поваров, живу здесь, давно, у меня есть младший брат, отличник, в школе учусь нормально, люблю слушать рок-музыку –(ляпаю все подряд, только бы не рассказывать о… о том, что не следует ему знать. )- пишу статьи и рассказы, люблю читать книги по психологии, собираюсь поступать на врача -(что?!... с такими оценками?) Или я просто захотела быть отличницей? Или просто говорю, говорю, чтоб меня не спрашивали о чем-то таком? – Наверное, психиатром.       Меня все же прервали. - Почему Мишэль?! - Это она меня выбрала – сказала я шепотом. Родители выходят из себя, когда их дети уличены в неординарности. Обычно после слов «ваша дочь сама мне это предложила» только и слышатся возгласы «как ты смеешь клеветать на мою дочь, выметайся, паскудина…       Но отец адекватно (этот мужик меня все больше удивляет, хотя в туалет от его взгляда мне все так же хочется ) отреагировал. - Ну, если так… А ты что делать собираешься? -Как что? Быть с ней. Если она захочет от меня отказаться, я просто уйду. - А первой уходить не собираешься? -Зачем мне это? Для меня доверять – очень важно, а доверять я пока могу только ей –(и то пока не определилась с этим полностью). Если спрятать шипы, сорвать меня будет куда проще. Сорвать, и выбросить. И тогда я уже не смогу снова подняться с колен. - Ты с ней сексом занималась?       Я покраснела. Скотина, какого хрена он начал лезть мне в душу?! -Нет. И знаете, хватит говорить об этом, вы совсем не думаете о чувствах другого человека!!!       Он остолбенел. Все, сейчас грянет гром. Дурра я, дурра, почему не потерпеть было, не спрятать свою гордость ради Мишэль, а то снова ведь одна останусь, или еще хуже будет, как в том сне… - Я не против. Занимайся сексом, целуйся, люби, ведь ты – выбор моей дочери. Но помни… - снова угрожающая ауры вырывается на свободу.       Я махнула рукой. - А чего вы так помягчали от того, что Мишель – моя девушка. Или что я - ее? - Потому что терпеть вонючего мужика рядом с моей дочуркой я бы не смог. А ты хотя б выглядишь более или менее прилично. И не воняешь.       Теперь папаша выглядел смущенным. Но я сильно рисковала. Колени все еще дрожали, ведь со мной разоткровенничался сам демон ада… значит, он просто ревнует всех подряд к своей девочке. Зря он так со мной. Если бы я сделала ей что-то плохое, я бы сама себе руки отгрызла. - Ладно. Алкоголь, наркотики? - Ничего такого, что вы. Если пишу психоделические рассказы, то исключительно из-за бессонных ночей. - Ну да, от бессонницы прикольные глюки. Понимаю. Свой человек…       Свой? Почему? Интересно так стало…       Но послышался хлопок двери, а в следующую минуту на кухню вошла Мишэль. Я я с облегчением перевела дух: остатки злобы и недоверия, направленные в мой адрес, все еще жили в его отцовском сердце.       Мишэль была не одна. Рядом с ней стоял… тот ублюдок, который дарил ей цветы и стоял на коленях, и который пытался выковырять Мишэль из ее квартиры вчера. Засранец! Почему он всегда с ней?! Да еще смазливый такой.. уши, блин, себе проколол, оторвать бы! Черные длинноватые волосы, как в «Коде Гиас» у Лелуша, глаза серые с синими прожилками… косплейщик хренов, это линзы у него, линзы!!! Почему он такой красивый? И почему я рядом с ним чувствую себя… НЕПОЛНОЦЕННОЙ? Да, что-то вроде этого. Потому что он – тот парень, который бы ей подошел. Он ее лучший друг. И… я ревную Мишэль к нему. Мишэль говорила мне вчера. Что он ее друг. Что они вместе все время. Что она ему обо всем рассказывает, и он ей тоже… из-за этого в школе Мишэль недолюбливали. Лишь потому, что считали, что они встречаются. Никита ведь и вправду очень красивый. За ним много девушек бегает. И никто не мог его ни как поделить между собой. А он, словно специально, ни на кого внимания, кроме Мишэль не обращал, что очень всех злило.       Если так подумать, то Никита сейчас ревнует Мишэль ко мне, и ненавидит меня, потому что я отобрала его «добычу». Наверняка он считает себя лучшим кандидатом в ее мужья, или там куда надо, а я – досадная помеха. - Ты долго. – обиженно сказала я Мишэль. - Друга встретила. – ответила она, отворачиваясь назад. – Его, кстати, Никита зовут и он мой самый лучший и единственный друг. – она вытянула его из коридора за руку и подтолкнула вперёд. - Привет. – мрачно помахал он мне рукой. Захлопнись. Сегодня явно не мой день. Но, Мишэль моя и я тебе не проиграю. – Не скажу, что рад знакомству с тобой, но видно ни чего не поделаешь. – взглядом показывая на Мишэль, как бы говоря мне, что если бы не она, то он бы и не подошел ко мне вообще. - Ладно. Уже время обеда, а я уверен, что никто даже не завтракал, поэтому давайте вместе приготовим что-нибудь поесть. – демон поднялся из-за стола, нарушая наш поединок взглядов с Ником. - Как насчет макаронов с тертым сыром? – весело проговорила Мишэль, отвлекаясь на отца.       Я лишь только улыбнулась ей и кивнула головой. С тобой хоть в Ад. Мишэль и демон отвернулись и приступили у работе. -Ну что, пообщалась с папочкой?- я вздрогнула, когда услышала язвительный голос Никиты возле себя. -Да, Никитушка, мы мило поболтали, а ты такой неполноценный, что даже не смог найти общий язык с демоном ада? – в голосе один только яд. Подожди немного… вот останемся мы одни, и я тебе покажу… хлыщ…       Лицо Никиты исказилось, и он фыркнул: - Ты девчонка. У девчонок преимущество, они все ведьмы в душе, и с сатаной им…       Мишэль навострила ушки. Пришлось срочно прерывать наш с ним увлекательный разговор и приниматься за работу… вернее готовку… *** …а потом мы пили чай и понимающе переглядывались с Никитой, удивляясь слепости Мишэль и двуличности ее папаши.       Я ненавижу Никиту. Я очень хорошо его понимаю. Я завидую ему, потому что он был с Мишэль дольше меня. Мне жаль его, потому что Мишэль все же выбрала меня.       И я боюсь его, потому что… он может… Что? Сама пока не знаю. Просто интуиция.       Мне надо больше погрузиться в настоящее, потому что Мишэль сейчас рассказывает о чувствах ко мне, как они преобразовывались внутри нее. Я должна это слышать, это так важно… а я плаваю в своем внутреннем мире вместо этого и ничего не могу с собой поделать. Черт.       А Ангел Юкинари, этой непослушной самоубийцы, понял, что, наконец, смог перепоручить эту хлопотливую работенку. Кому? Более сильному Ангелу, который всегда сможет быть с Катариной. Мишэль. Значит, Юки-тян больше не прыгнет с крыши? Если прыгнет, его лишат работы на пятьсот лет… но пока что Ангел был спокоен, ведь Катарина излучала счастье, что было большой редкостью. Очень большой.

Глава 8. Мой друг

      Знаете, я читала много рассказов, но так и не могла понять.       Я ведь не думала, не ожидала, что просыпаться вдвоем в одной постели утром так приятно и волнующе. С любимым человеком.       Читая эти строки в рассказе, я всегда на пару минут замирала. Закрывала глаза и пыталась понять, с помощью своего больного воображения, какие бы чувства испытала бы я, будь на месте главной героини. Но мои чувства молчали. Я не знала ответа, и каждый раз огорчалась этому. Я не могла понять, почему это важно для героев рассказа, почему им хорошо и они испытывают счастье. Наверно это глупо. Но думаю, что только человек, испытавший это, сможет сказать, что это всё не так.       Так произошло и со мной.       Открыв глаза и встретив спящее лицо Юкинари, я сначала нахмурилась, но память вернулась ко мне, и я покраснела. О боже! Значит, вчерашний день мне не приснился! Теперь Юкинари принадлежит мне! Я потупилась. Это конечно плохо и эгоистично так говорить, но я не могу, ничего с собой поделать. Может ей носить паранджу?       Бред! Я замотала головой. Что только не приходит в голову. - Моя любовь к тебе похожа на сумасшествие. – тихо прошептала я ей на ухо.       Я высунула руку из-под одеяла и немного отодвинулась к краю кровати, а потом осторожно прикоснулась к белоснежной коже моей любимой. Как звучит то! Моя любииииимааяяяяя!(пропела я про себя)       Так вот. Проснувшись в одной постели с ней, я испытала такое счастье, что мне просто не хватит слов, чтобы это описать. А ведь мы просто спали с ней в одной кровати. А, что будет, когда я поцелую эти мягкие, нежные губки. А какие они на вкус сладкие, сочные. Я тихо простонала и оторвалась от губ Юкинари.       Стоп. Каких губ? Я стремительно поменяла цвет кожи на красный. Я так ушла в мысли, что… кхм… успела не только поцеловать, но и потискать ее. Надеюсь ее сон крепкий. Всё-таки это меня смущает. Я ведь в своей жизни в первый раз влюбилась.       А ведь мы когда-нибудь да зайдем ещё дальше. Боже! Краснеть уже дальше некуда! - Это ты виновата Юки-тян!- вздохнула я и обняла ее, зарываясь своим носом в ее волосы.       Хорошо просыпаться утром с тем, кого любишь. Это непередаваемые ощущения. Попробуйте обязательно.       И только я хотела вновь закрыть глазки, как зазвонил мой мобильный телефон. Я бы поленилась вставать (не хочу отпускать из своих объятий Юкинари), но это мелодия стояла у меня на отца. Поэтому придется взять трубку. - С добрым утром папочка! – с улыбкой проговорила я. - Привет, солнышко. – мне показалось или голос папы немного злой? – Я хотел бы, чтобы ты сейчас пришла домой и привела с собой свою девушку. Очень сильно хочу познакомиться с ней. – точно, в голосе отца звучат нотки злости, раздражения и ярости.       Я сглотнула. - Конечно, придём… - Сейчас же….- шипяще. - Ага. – заторможено согласилась я, пока в трубке телефона раздавались гудки.       Что это с папой? Никогда не слышала у него такого голоса. Ладно, не буду гадать. - Юкинари. – я подошла к своей любимой и легонько начала трясти ее за плечо. – Просыпайся соня!- нежно прошептала я ей на ухо. – Юки-тян. – я прикоснулась к ее губам в легком поцелуи.       Она зашевелилась и недовольно сморщила свой носик. Такая милая и забавная.       Я волнуюсь. Хоть и знаю, что рано или поздно папу бы пришлось познакомить с моей второй половинкой, но я как трус радовалась бы второму варианту. Да, если честно, голос отца не дает возможности думать о чем-то хорошем. Интересно кто рассердил папу? И как смог? Я ведь никогда не видела в своей жизни злого папу. - Юки-тян. – я коснулась рукой ее волос. – Пора вставать.       Она потянулась на кровати и приоткрыла свои сонные глазки. - Рано ведь. – недовольно ответила она, смотря на часы, что висят на стене напротив ее кровати. - Зато мой папочка уже не спит и ждет нас в гости. – улыбнулась я ей. - Ужас. – мрачно ответила она и скрылась под одеялом. - Вставай. – я взяла свою одежду и подошла к двери. – Я в ванную, потом ты. Тебе 10 минут, чтобы проснуться.       Я вышла из комнаты. Так… Я задумчиво посмотрела по сторонам. Если не ошибаюсь, то ванная с туалетом тут. ***       Дверь моей квартиры открылась быстрее, чем мы смогли к ней подойти. На пороге квартиры стоял злой и угрюмый отец. И вправду, что с ним. Он нас, что под дверью караулил? С чего бы это? Может, заболел? - Здра… - хотела было поздороваться Юки-тян, как мой папа её прервал. - Мишэль, у нас в холодильнике продукты закончились. Вот список, деньги и пакет. Вперед. – он впихнул мне в руки названное, повернул меня и подпихнул в сторону лестницы. - А…- ошарашено начала я. - Юкинари останется тут. А ты пока в магазин сходи. – я растеряно посмотрела на Юкинари, но она лишь кивнула головой, как бы говоря иди я сама со всем тут разберусь.       Я вздохнула, сделала один шаг к лестнице и остановилась. - Папа я не знаю, что у тебя случилось, но помни всегда, что я люблю тебя очень сильно.- я решительно смотрела в его медовые глаза. – Хорошо? - Да. – он улыбнулся мне теплой и ласковой улыбкой, которой улыбался мне всегда. – Иди. Всё будет хорошо. Не волнуйся.       Я закрыла глаза. Развернулась и пошла вниз.       Надеюсь с отцом всё хорошо. Он такой нервный. Может он просто волнуется за меня? Говорят, что родители не могут смириться с тем, что их дети вырастают. Может так и с папой? Ведь раньше я жила ради папы и Никиты, а теперь ещё и ради Юкинари. Но нельзя сказать, кого из них я больше люблю. Это неправильно. Я люблю их всех по-разному.       Я открыла дверь магазина и вошла внутрь.       Глупо папе беспокоится. Мне временами кажется, что я так и останусь глупым ребенком. Он окружил меня такой заботой и любовью, что я жила как в сказке и совсем не ведала печали или горя. И, если бы не Юки-тян, то я так бы и не знала, что такое ревность, боль и любовь. Любовь к любимому человеку.       Я испытала столько чувств, которых раньше совсем не испытывала. И я даже не знаю плохо это или всё же хорошо. - Мишэль!       Знакомый голос вырвал меня из мира раздумий. Я оглянулась назад и увидела Никиту, который спешил ко мне. - Привет. – он остановился напротив меня сверкая своими серыми глазами. - Привет. – улыбнулась я ему. - Слушай, что за чокнутая увела тебя с собой? – с улыбкой хищника спросил он. - Эмммм… Давай в другой раз. Мне пора. – замялась я.       Я еще не готова рассказать ему о своей розовой ориентации. Ведь не каждый день узнаешь, что у твоей подруги не только розовые волосы и одежда, но и ориентация у неё под стать розовому цвету. - Чтооо? – сузил глаза он. – Хочешь сказать, что я так и не узнаю, за что получил по яйцам? – шипел он даже лучше кошки.       Кхм. Вот теперь точно не скажу. И знакомить их тоже не буду. Он же ее на ленточки порвет. Если на то пошло, то она, в самом деле, поступила подло и глупо, но я не смогу стоять спокойно, когда Юкинари будут причинять боль. Ведь я люблю её. И пусть меня простит Никита, но не смогу. - За, что?! – воскликнул он и сильно сжал руками меня за плечи.       Я скривилась от боли. - Никит…       Стоять! Стоп! А кстати, почему она так сделала? Я округлила глаза и растеряно посмотрела в глаза друга. - Не знаю. – тихо проговорила я. - Как это не знаю? – нахмурился он. - Я не спросила.       И правду. Я вчера просто забыла спросить ее об этом. Вчера был такой насыщенный день на события, что у меня просто вылетел этот вопрос из головы.       Он вздохнул. - Кто она? – серые глаза пристально смотрели на меня, и я не посмела промолчать. - Её зовут Юкинари. – сдалась я на милость Богов. - А ты что-то такое рассказывала мне.- задумчиво сказал он. – Дальше.       Я с грустью посмотрела на него. - Давай так. Сначала покупаем продукты. А потом идём в наше любимое кафе и там я тебе всё рассказываю. – я вопросительно посмотрела на него. - Отлично. – он схватил меня за руку и потянул за собой. – Тогда чего же мы ждём?!       А утро хорошо так начиналось. Остается надеяться, что Никита попытается меня понять и сможет принять такой, какая я есть.       Страшно… ***       В последнее время я живу на бочке набитой порохом. Попробуй, сдвинься с неё хоть на метр и она взлетит. Так и моя жизнь.       Я уже забыла о тех деньках, в которых все было спокойно. А были ли такие деньки? Были, но очень давно. В прошлой жизни. Но хочу ли я их назад? Нет. Безусловно, нет.       Теперь мне кажется смешным плакать из-за того, что сломала ноготь. А раньше я плакала. Тогда я была совсем не такой как сейчас. И может трудно заметит мои изменения, но они есть. Я их чувствую.       Жизнь идёт и мы меняемся… Какая правдивая фраза. А раньше я не предавала ей особого значения. Значит и вправду изменилась. Внутри, а не снаружи.       Я села за столик в кафе, напротив Никиты, и задумчиво посмотрела в окно. - Что именно ты хочешь знать? – я подняла ладонь вверх. – Подожди. Не спеши. Сначала я. Это началось осенью. – я глубоко вздохнула. – В один день я встретила девушку, мимо которой не смогла пройти. Наше знакомство было фееричным, и я даже не знала, как эта встреча перевернет мою жизнь. Но думаю, что если бы и знала, ни за что не свернула бы в другую сторону. Так и началось наше знакомство с Юкинари. - Что будите заказывать? – карие глаза девушки приветливо смотрели на нас.       Никита вопросительно посмотрел на меня. - Чай и какое-нибудь пирожное, а ты? - Хочу мороженого. Шоколадное. – он подмигнул симпатичной официантке. - Сейчас принесу. – рассмеялась она и отошла от нашего стола. - Не заболеешь, мороженное есть зимой? - Ну, ты же меня вылечишь? – он нагнулся ко мне и потрепал мои волосы. - А как же иначе. – недовольно ответила я. – Только, если не будешь трогать мои кудряшки. - Это я тебе обещать не могу. - Вредный ты. - Не спорю. - Ваш заказ. – девушка поставила на столик еду. – А это бонус. – она усмехнулась и протянула Никите салфетку. – Звони. - Обязательно. – улыбнулся он чарующей улыбкой блестя своими серыми глазищами. - И что они в тебе находят? – спросила я, скептически наблюдая за этой сценой. - Не ревнуй. Ты всё равно для меня единственная. - Конечно, милый. Охотно верю. – я послала ему воздушный поцелуй.       Он поймал его руками, прижал их к сердцу и закатил глаза. Секунда, другая и мы уже громко смеёмся. - Ты неподражаем. - Вот видишь, а ты все гадаешь, почему меня девушки не обходят стороной.       Я улыбнулась и подперла голову рукой. - Продолжим? - Да. - Так вот. – нахмурилась я, припоминая. – Я не отходила от неё ни на шаг. Она вызывала у меня такие странные чувства, что я как маньяк ходила за ней везде. И чем больше времени я проводила его с ней, тем больше понимала, что попала по крупному. А в какой-то момент я поняла, что влюбилась в неё. Это для меня стало шоком. Я не знала, что делать. Было так больно и тяжело. Меня начали одолевать такие чувства, о которых я только в книге читала. Я была в растерянности. – я посмотрела в большие круглые от удивления глаза друга и смущенно ему улыбнулась. – Поэтому ни тебе, ни папе я об этом не говорила. Не говорила, что схожу с ума от чувств, что переполняли меня. Было страшно признаться вам, что я не такая, какой вы видите меня. - И почему тогда она ударила меня? – сглотнул он. - Не знаю. Я совсем забыла спросить. Ведь она сказала мне, что любит. – я покраснела и отвела от него взгляд. – После этих её слов все мысли вылетели из головы.       Никита усмехнулся. - Она ревновала тебя, глупая. - Думаешь?- недоверчиво спросила я. - Точно тебе говорю. – он положил согнутые в локтях руки на стол. – Кто бы мог подумать, что ты так быстро влюбишься! А угадать то, что это будет девушка? Ты меня уже в который раз поражаешь. – покачал он головой. - Мы ведь друзья? – нерешительно прошептала я. - Конечно. Всегда ими будем. Помни, наша дружба на века. – он нежно улыбался мне. – Прости, не мне решать, но думаю, что та девушка не совсем подходит тебе. И, если честно я не могу понять, как можно влюбиться в свой пол, но я принимаю тебя такой, какая ты есть. Ведь я тебя люблю, Мишэль.       Я вскочила со своего места, подлетела к нему и обняла его крепко-крепко. - Спасибо. - Глупая. За это не говорят спасибо.       Я отпустила его. - Пошли ко мне домой? Там сейчас папа и Юкинари. Они наверно уже потеряли меня и волнуются обо мне.       Глаза Никиты расширялись по мере моих слов. - Я сочувствую ей. – его испуганные глаза смотрели на меня с жалостью. – Бедная твоя любовь. – вдруг он резко нахмурился. – Нет. Так ей и надо. Пусть чудовище познакомиться с твоим персональным демоном. – злобно расхохотался он.       Я возмущенно открывала и закрывала рот. - Но… - За удар в мои яйца она заслуживает смерти. – жестоко прервал он меня. – - Знаешь, как было больно? – обиженно спросил он меня. - Нет. – я прижала его голову к своей груди. – Она больше не будет. - Попробует повторить и вскоре будет нечем.       Я погладила его по непослушным черным волосам и печально улыбнулась. Надеюсь, он это сказал не всерьёз. ***       Когда мы вошли в квартиру, то было тихо. Очень подозрительно тихо. Я сглотнула. Папочка ведь ничего не сделал моей девушке? Никита ведь врет, когда утверждает, что мой отец сущий Дьявол?       Я быстро сняла сапожки, пальто и поспешила на кухню. Я даже вздохнула от облегчения, когда тихонько подкравшись к ней, одним глазком увидела, как мой отец и       Юкинари сидят напротив друг друга, сверкая глазами. Я тихо хихикнула. Юкинари мрачно ухмыльнулась и перевела свой взгляд на меня. - Ты долго. – ее голос звучал обиженно.       Видно папа устроил, ей похлещи допрос, чем ее родители. Бедная. Мне ее жалко. - Друга встретила. – я посмотрела назад, на Никиту. – Его, кстати, Никита зовут и он мой самый лучший и единственный друг. – я вытянула его из коридора за руку и подтолкнула вперёд. - Привет. – мрачно помахал он ей рукой. – - Не скажу, что рад знакомству с тобой, но видно ничего не поделаешь. – он скосил свои серые, наглые глаза на меня.       Грубиян. Ничего я потом с ним разъяснительную беседу проведу. Будет знать, как обижать меня. - Ладно. Уже время обеда, а я уверен, что никто даже не завтракал, поэтому давайте вместе приготовим что-нибудь поесть. – папа поднялся из-за стола. - Как насчет макаронов с тертым сыром? – весело проговорила я.       Все улыбнулись и кивнули головами на моё предложение. И работа закипела. Знаете, это было весело. Очень. Было хорошо.       Знаете, раньше моей семьей был только отец. Потом частью моего мира стал Никита. Я думала, когда-то (кажется, что это было так давно), что так всё и будет навсегда. Ан, нет же. В моей жизни появилась как-то слишком быстро Юкинари. И теперь моя семья ни что без нее.       Поэтому я так счастлива сейчас, что все кто мне дорог сегодня и всегда будут со мной рядом. Я рада, что все они меня любят. Ведь я их тоже люблю. И моя жизнь теперь без них ни что. Я буду молить Бога, чтобы так было всегда…       Я тяжело схожусь с людьми, а что бы они мне стали чем-то большим, чем знакомыми… Это удивительно. Но так бывает. И теперь я со страхом и с любопытством смотрю вперёд, в будущие. Может быть там (всё может быть) я встречу много новых людей, с которыми смогу подружиться. Но знаете, я не расстроюсь, если этого не будет. Ведь место Юкинари занято. Я не хочу. Хочу, как в сказке…       И… Жили… Они… Долго… И… Счастливо.       Только так и не иначе.       Я люблю вас моя дорогая семья. Вы для меня больше, чем родные, вы для меня воздух, моя жизнь, моя… *** - Слушай, а о чём ты говорила с моим папой? – спросила я шепотом у Юкинари, когда она одевалась в коридоре.       Она вся побледнела и нервно дергающим глазом посмотрела на меня. - Любопытной Варваре нос на базаре оторвали.- буркнула она и продолжила одевать ботинки. - Ну, Юки-тян, скажи мне. - Смерти моей хочешь? – она поправила штаны и встала на ноги. - Нет. – растеряно посмотрела на неё я. - Вот и не спрашивая. – она подозрительно посмотрела за мою спину.       Я тоже обернулась. Что она там ищет? - Ладно, я пошла. Увидимся завтра. Не забудь позвонить мне перед выходом. – она глубоко втянула воздух ртом. - Мммм… - только открыла я рот, как она притянула меня к себе за кофту и поцеловала.       Нежно, трепетно и…. МАЛО! - До завтра. – она отстранилась от меня и выскользнула за дверь. - Что за!... – матюгнулась я. – Вот это облом!... – я разочаровано вздохнула, закрыла дверь и пошла в свою комнату жаловаться на поганую жизнь своему хомяку.       Несправедливая эта жизнь, однако.