Готочка и Эмочка

Глава 9. Мирные деньки

      Я не знала, с кем могу посоветоваться, свои проблемы решать только мне самой. То Мишэль избегала меня, то наоборот, но мы отдалялись. Больно от этого, ведь все мысли заняты ею, каждую секунду, что я существую, я думаю о ней. Когда ем, придумываю идеи для рассказов, когда чищу зубы или засыпаю под утро…       Каждый день просто приходить, сидеть рядышком, разговаривать – уже невозможно. Прошло четыре месяца. За это время мы испробовали все темы на вкус, обсудили и свои душеньки, и желания, и кулинарные пристрастия, и страхи… может быть, обсудили поверхностно, но чувство недосказанности между двумя людьми остается всегда, сколько бы вы не общались.       Сейчас нельзя подойти к Мишэль без повода. Сидеть и молчать нельзя – я же так сгорю, или не вытерплю и наброшусь на нее. Нельзя. Нужно придумать что-то, что сможет нас сплотить на новом уровне. Я боюсь приставать к невинной девушке, она еще слишком ребенок, она может пожалеть о своей страсти, которая все же плещется в ее глазах… нужно придумать то, что заставит нас быть вместе, но отвлечет от желания стать одним целым.       И я нашла это. Моя девушка любила творить. Я решила создать для нее маленький сказочный мир, во что бы то ни стало.       Этот мир – кафе наподобие мини акихобары. Несколько ночей я старалась продумать все детали: нужна аренда квартиры, нужно купить кинопроектор, чтобы показывать аниме как в кинотеатре, еще можно сделать отдел манга- читального зала. И кафе. Но все нужно постепенно. Достать бы где-то денег…       Так получилось, что я впервые умоляла родителей о чем-то. Никогда до такого не опускалась, всегда сама денег заработать старалась, не быть нахлебником, да и мне в жизни особенно ничего не нужно. Мне дали тысячу долларов на съем квартиры в центре города (на эти же деньги я купила чистых дисков и записала на них аниме из интернета). Родителям я предложила устроить филиал разноса пиццы и суши, или чего они там на свой вкус предложат, чтобы было чем питаться гостям моего пока что флета, а не акихобары.       А потом… потом я снова сделала то, чем и в жизни не думала заниматься – я пошла искать команду. Я всегда была одиночкой, никогда ни к кому не лезла. Иногда, может быть, мне и хотелось чуть-чуть с кем-то заговорить, но по большей части мне было все равно на людей и их мельтешение.       А теперь Юкинари в пальто с подсолнухами идет на сходку отаку, чтобы прорекламировать свой проект, чтобы те, в свою очередь, прорекламировали его в своих кругах… я сказала, что мне требуются люди, которые бы подрабатывали горничными в кафе, косплейщики, устраивающие флеш-мобы или просто разыгрывающие чего-либо.       Я думала, меня загрызут (пока шла на сходку). Ничего, нормальные ребята, в основном с харизмой, только някают некоторые без толку и считают себя персонажами аниме на полном серьезе. Но да не мне судить. Я ж тоже со сдвигами, и мои пострашнее будут. Готка-лесбиянка-суицидница.       Работа закипела. Может быть, все дело в том, что анимешники люди безбашенные, страстные, незакомплексованные и увлекающиеся. Может, просто в нашем городе нет такого кафе, все о нем мечтали, а вот я первая предложила. Ай да я молодец! Может быть, я сама светилась от счастья, и притягивала к себе таких же счастливых людей, у которых в руках все ладится… не знаю.       Я хотела отблагодарить Мишэль за то, что она заставила меня почувствовать другие цвета жизни. Во мне было слишком много самокопаний, внутренних противоречий, комплексов… не скажу, что она распутала мои кармические узлы или вытащила меня из бездны, я до сих пор с упоением копаюсь в собственной голове и анализирую, какого хрена я поступаю так, а не иначе. Но Мишэль – новая папка в моем компьютере (моем мозге). Раньше все ресурсы уходили на меня саму, а теперь я трачу время на Мишэль, и это отвлекает меня от чувства бессмысленности, бесплодности жизни, я стала замечать красоту окружающего мира, вкус еды, музыку, все только потому, что мне эту красоту показывала Мишэль. Я полюбила смотреть на витрины магазинов, полюбила японскую рекламу и короткометражные фильмы с их эмоциональностью – благодаря ей. Она обогатила мой внутренний мир, сделала мою душу наполненной, более завершенной, что ли. Говорят, что любовь и забота – это способ избавиться от агрессии. А агрессия – это разрушение всего, в том числе и себя…       Она – мое произведение искусства, мое сокровище, которое надо бы упрятать в сундучок, пока никто мою блестяшечку не украл.       А еще в акихобаре, если все пройдет успешно, Мишэль сможет раскрепоститься. Она наверняка захочет поносить короткие платьица горничных… и посмотреть в театрике всю мангу, а я туда и непристойную добавлю… надо как-то подтолкнуть ее… если сама на нее наброшусь – не смогу себе этого простить, но если она станет немного взрослее, посмотрит на людей, которые в кафе, и примет осознанное решение быть со мной – я возьму ее с таким…       СТОП. В кафе она может познакомиться с каким-нибудь шикарным парнем, и ее уведут.       Так всегда. Только, кажется, нашел выход, появилась надежда на что-то хорошее, и какая-то мысль тут же все портит. Ненавижу.       Чтобы меньше оправдываться перед собой и Мишэль за то, что редко с нею видимся, за то, что я ее хочу и боюсь испортить ей жизнь, боюсь, что она одумается и захочет уйти от меня, а я не смогу ее отпустить – я стала недосыпать. Старалась измотать себя работой, какой бы то ни было. Читать художественную литературу было бесполезно – все прочитанное тут же выветривалось, а перед глазами стояло ее лицо. Я вспоминала, о чем мы говорили в предыдущую встречу, что я сказала, как она на это отреагировала… понимает ли она меня вообще? Или она просто играет роль, а я для нее – забавная игрушка, которая привлекает своей непохожестью на мою любимую. Могу ли я довериться этой девушке? Я так хочу ей полностью довериться.       Я не могла зубрить домашки, потому что от монотонной скукоты мысли уходят вдаль еще быстрее. Никогда не зубрила, но теперь это было попыткой спрятаться. Укрыть свою душу от любви, она же такая размякшая стала. Хочется грустить, лежа на коленях у любимой, курить на подоконнике на ее кухне, вместе готовить завтрак. Курить. Мечтать. Стараться вместе исполнить эти мечты. Забыть, что вечности не существует, и когда-нибудь мы привыкнем друг к другу и все, что нас привлекало в любимых, станет обыденным, начнет раздражать, со временем мы расстанемся…       Забыть обо всем. Утонуть на время в уютном гнездышке, успокоиться, достичь нирваны. Забыть о том, что когда-нибудь мы умрем, или просто разойдемся разными дорогами. Я хочу, чтобы она была со мной всегда. Только с ней эта жизнь меня хоть каплю интересует. Проблемы души, реинкарнации, депрессивные бредни по поводу психологических отклонений, которые я описываю в своих рассказах – это все уходит на второй план. Понимаешь, что это все – просто способ чем-то наполнить свою жизнь, но кроме любви и чувства, что ты не один – достойного наполнителя не найдется.       Я стала фотографировать. Когда я раньше ходила по улицам, я все время была погружена в себя, ненавидела себя за что-то, копалась в себе и мои глаза были устремлены внутрь моего черепа. Даже когда фильмы смотрела, так было. Не видела картинку перед собой. Теперь внутри моей головы все еще беспорядочнее, я не могу ни на чем сосредоточиться, но зато стали подмечаться вещи, на которые раньше мне чхать хотелось.       Я видела женщину на скамейке, которая кормила четверых кошек. Под ее ногами примостилась одна, другая сидела рядышком, третья и четвертая – на скамейке, напротив, в расстоянии около метра. Я подумала – да это же красивая фотка одиночества получится. Это же так грустно - сидеть в пасмурную погоду не с человеком, а с животными. Я захотела поэкспериментировать с собой, чтобы лучше начать понимать этот мир и перестать быть такой душевно ограниченной. Я сняла видео «глазами слепой девушки», где попросила своих друзей – анимешников натянуть на балконе простыню и сыграть ссору молодых людей. Отблески света и тени играли, все было в бежевых тонах, и этот безграничный свет… как рисунки на песке: красиво, мимолетно…       Никогда бы этим не занялась. Мне уже страшно думать, что я могу вернуться к своей прошлой жизни, где нет ее. Что тогда произойдет? Отучусь в школе, поступлю на какую-нибудь дурацкую профессию, каждый день одно и тоже… больше всего на свете я хочу вырваться из этого круга. Я должна отбросить свои страхи и идти вперед большими твердыми шагами. Я сделаю все, чтобы бороться за свою мечту. Мишэль – моя сила, моя акварель для раскрашивания этого мира. Она вернула мне мой собственный мир, или просто создала его из пустоты и боли, или глупых депресняков. Грусть и чувство одиночества всегда останутся внутри, но легкая перчинка придает вкуса, когда в центре жизни находится какой-то смысл. Она – мой друг. Она верит мне. С ней я смогу, стать тем, кем захочу. С ней у меня вообще появляется желание действовать, творить, находить мечты…       Я стала писать песни и записывать их. Парочка друзей предложили наложить тексты на музыку, а потом и вовсе решили снять клип. Так мои видео появились в инете. Страшно, конечно же, что тебя обосрут… но я решила быть смелой. Чтобы со мной ни случилось, всегда возле меня будет Мишель.       Я ХОЧУ В ЭТО ВЕРИТЬ. Но когда я говорю это в своей голове, я постоянно мысленно спотыкаюсь. В груди появляется ком. А вдруг…       И так постоянно – от эйфории к сомнениям, от безумной радости к подозрениям. Почему она не позвонила? У нее кто-то появился? Она одумалась, но не знает, как бы мне сказать об этом? Почему я не видела ее в классе? Она избегает меня?       Черт.       Я сплю по четыре часа в день, у меня под глазами синяки, я путаю слова и могу залить кипятком сахар в сахарнице, или лаком для волос побрызгать под мышками.       Я уже не жилец. Реальность плывет. И хочу Мишэль все сильнее.       Я начала снимать юмористическое видео, иногда – снималась сама. Я даже сменила имидж – ношу конский хвост, в моем шкафу появились белоснежные рубашки.       Я начала рисовать. В основном – Мишэль. По памяти. Я представляла, как она стоит обнаженная возле стены, слегка запрокинув голову, прикусив губу от смущения, на лбу – морщинка, умоляющая, чтобы я не пялилась на нее так хищно…       Внутри все течет. Помимо воли прикасаюсь к своим запястьям, нежно провожу пальцами по венам к локтю… в глазах стоит она.       Я глажу свой карандашный набросок, прикасаясь легко, чтобы не испортить…       В моем рюкзаке уже целая папка этих рисунков. И на столе. И на подоконнике. Даже на стене три штуки висит.       Чем мне еще занять себя, чтобы не думать каждую секунду о человеке, с которым не видишься? Я выхожу на улицу только для того, чтобы помечтать, как я случайно столкнусь с ней посреди улицы. Иногда это происходит, но чаще – нет. Я еду в автобусе и начинаю себя вести немного по позерски, потому что представляю – а вдруг Она случайно, вдруг, ну пожалуйста, Господи!!! – едет в этом же автобусе и смотрит на меня. Я не должна плохо выглядеть.       Я стала худеть. Я стала мыть голову в два раза чаще. Я даже купила скраб и крем от прыщей. Боги, что делает с человеком влюбленность?!       Мне всегда было насрать на свою внешность, но вот я уже слежу за собой и хочу стать прекрасным произведением искусства для нее, чтобы она могла мною любоваться. Как я любуюсь ею.       Я ненавидела выходные, потому что там не было школы. Не было Мишэль, следовательно. Ну почему она не звонит??? И почему я стала трусить при мыслях, не позвонить ли мне самой Мишэль?       Изматывала себя. Бегала по утрам. Бродила по интернету в поисках идей для проекта акихобары кафе. Хрен еще знает, чем я занималась, все как в тумане, и дни странно веселые, полные надежды и горькой радости, бессмысленные без нее, проходили один за другим.       Я сама стала подрабатывать в акихобаре. То официанткой, то администратором, то рекламщиком, то пыталась организовать праздники.       Наверное, первый успех пришел во время дня рождения одного из российских косплееров. Сама удивилась своей наглости, когда предложила ему потусить в акихобаре.       Была пьянка. Мафия, блэк-джек, правда или действие, конкурсы и пение песен под гитару. Куча бухла. Срач наутро.       И популярность на это же утро. Благо, косплееру и его друзьям все понравилось, они оставили в инете положительные отзывы, а еще (вот счастье то!!!) библиотека манги, которую я так стремилась пополнить, обзавелась стеллажом манги. Седзе, мистика, драма, яой, боевик, приключения, психология… все жанры. Косплееры объяснили свою благотворительность тем, что мы – первопроходцы в нашем городе, а первопроходцев нужно поддерживать. Да и у нас никакого опыта не было в создании бизнес-проектов, мы никогда не были предпринимателями или менеджерами, мы же еще всего лишь подростки!!!       Вот так я впервые почувствовала счастье от того, что я нужна людям. Что мои идеи кому-то интересны. Что люди – в общем-то неплохие создания и с ними весело проводить время. Я захотела делать людям (и себе) приятно и дальше. Я почувствовала вкус счастья от занятия любимым делом.       Я бы это дело никогда не нашла, если бы не моя любовь к Мишэль. Я бы не узнала, что творчество может заключаться не только в трагических сюжетах.       Я бы даже не узнала о том, что я была жива, если бы не Мишэль. … мои одноклассники к аниме относились пренебрежительно-пофигистично. Наверное, так во всех школах – в каждом классе есть парочка отаку, а все остальные смотрят на них свысока и за их спинами говорят, что они чокнутые. Но я могла бы и в глаз дать. Да, жуткая девица вроде меня начала внушать уважение. Так что, каким бы странным не казалась моя восторженность и неадекватное поведение, гадостей про себя я не слышала (их произносили, наверное, очень далеко от меня). Но у меня теперь ко всему этому иммунитет.       Так вот. Одноклассники прослышали про акихобару, кто-то сходил. Некоторым понравилось, что жратва там необычная и вкусная. Другим – сказочный интерьер (отаку без моего ведома разрисовали стены сценами из аниме, расставили фигурки из разных материалов по дому… Третьи полюбили швейное ателье, специализирующееся на разных там косплеях или просто оригинальных костюмах. Я почувствовала сладкую уверенность, что мы останемся на плаву и можно продолжать и расширять свой маленький бизнес – даже если люди разлюбят кафе, мы сможем процветать как ателье по костюму на Хэллоуин, как библиотека японских произведений…       Надо пойти на курсы японского.       Ну а пока… слухи в школе разлетаются быстро, так что я ждала. Ждала, пока новость дойдет до Мишэль. Я каждый день приходила в кафе и стояла на пороге на месте администратора или швейцара (лицо у меня было как у швейцара, потому что я подобострастно ожидала, как Мишэль войдет в эту дверь). Разумеется, первым, что она должна тут увидеть, обязана быть я. Притом, чтобы она сразу поняла, что это я все создала.       Но блин фиг. Неделю не приходила.       Я уже не выдержала и пришла к ней домой.       Моя любимая была заплаканной. Она охрипшим голосом спрашивала меня, куда я пропала и почему целую неделю не отвечала на ее звонки. Я же была в акихобаре, я хотела сделать ей сюрприз, чтобы она сама пришла ко мне, по интуиции, по силе притяжения… а мое солнце только испугалась, что я исчезну. И я в этом виновата. Дура, дура, как я посмела сделать самому дорогому человеку так больно?!!       Она прижималась ко мне, лицо ее было соленое от слез, волосы растрепаны. Она совсем перестала следить за собой.       Боже, что я сделала со своим ангелом?..       Я уже собралась пустить сопли раскаяния, но подумала, что в нашей девичьей тусовке кто-то должен быть сильным, поэтому сказала себе «соберись, тряпка» и потащила Мишель в ванную.       В трусах мигом стало горячо. Ее отца нет дома, Мишэль передо мной такая обессилевшая, безвольная, податливая…       Я поставила ее в ванную ( о боже, я так хотела облизать ее, но она могла напрячься и снова стать сильной, я не хотела этого сейчас… (Прошу, побудь немного в моей власти!!!) и включила воду. Разделась сама. Залезла в ванную. Ее волосы повисли вдоль лица сосульками. Я запустила в них свои руки, провела пальцами между волос к затылку. Сделала шаг вперед. Старалась незаметно уловить запах ее тела. Как дикое животное, я боялась, что меня оттолкнут, и в то же время видела отблеск любви и в ней. Простила ли она меня? Или сейчас ей все равно, слишком много боли пережила. Я понимаю, что значит находиться вдалеке от любимой. Если ты чувствовала то же, что и я, когда мы не вместе, то ты просто герой. Я же просто скотина. Твоя боль. Из-за меня. Черт. Но Мишэль меня простит, простит же, когда я покажу, что для нее так сильно старалась!!! Я налила в ладонь шампуня и сделала Мишэль массаж корней волос. Это расслабляет. Это успокаивает. Ты заслуживаешь счастья. Просто забудь обо всем, а я тебе все объясню, любимая. Взяла мыло и стала медленно проводить им по телу Мишэль. Судорожный вздох, частое дыхание. Она меня хочет!!!       А я хочу, чтобы она коснулась меня, чтобы она отвечала на мои ласки… боится ли она…       Нельзя ее провоцировать. Но так хочется. А еще мне захотелось ее помучить, чтобы она просила меня прикасаться к ней. Но пока мы просто стояли под теплыми струями воды, я слегка провела своей рукой между ее ног (она простонала что-то невнятное, а я пыталась спрятать свое желание проникнуть вглубь), опустилась перед ней на колени. Обхватила руками ее бедра, прижалась лицом к ее животу. Какой покой. Время останавливается. Больше ничего в жизни не нужно. Только между ног просто жжет от желания.       Я помыла Мишэль спину и ноги. Нежно, легко. Помассировала плечи и шею. Я гладила ее и невзначай прикасалась к ней своим голым мокрым телом. Хотела ее поцеловать, но понимала, что сорвусь сразу же, стоит только слегка оступиться. Поэтому держалась.       Ополоснула Мишэль теплой водой, собралась вытаскивать ее из ванной, еще больше расслабленную, уже даже сонную. Не спала, что ли, как и я?.. - Теперь я. – не то просяще, не то требовательно сказала Мишэль. Отказать я не могла.

Глава 9. Желание

- Откройте страницу 207… упражнение 10, Алипова к доску. – злобно улыбнулся учитель.       Я сочувственно посмотрела на свою одноклассницу. Бедная Верка. Всё-таки математик и вправду не любит тебя. Не видать ей хорошей оценки за четверть. Как впрочем, и мне, если же я не перестану мечтать на уроке.       Я угрюмо посмотрела на доску. Чёрт. Вот как тут можно сосредоточиться, если перед глазами стоит лицо Юкинари. Её манящие губки, блестящие глаза полные нежности ко мне, пушистые длинные ресницы… - Хватить слюни на парту капать. – рядом раздался раздраженный голос Никиты.       Кто бы сомневался. - Жестокий! – надула щеки я. – Такие мечты оборвал! – Растянула я губы с сумасшедшей улыбке. - Ты меня пугаешь. – мрачно посмотрел он на меня и отодвинулся подальше, на самый край парты. – Что с тобой? - Любовь. – выдохнула я. - Напомни мне никогда не влюбляться. - Это почему же? – удивилась я. - Ты выглядишь… Как бы помягче сказать? – он наклонил голову вбок и задумчиво разглядывал меня. - Говори как есть. - Тогда как постоянный клиент ближайшей психиатрической больницы. – Ухмыльнулся Никита и, отвернувшись от меня, продолжил строчить в тетради.       Ну, наверно так и есть.       Раньше я никогда не задумывалась о своем внешнем виде, а теперь меня это волнует. Почему? Потому что хочется быть красивой для Юкинари. Ради неё я готова вставать рано и красится у зеркала до тех пор, пока результат меня более-менее не удовлетворит. Я теперь долго думаю, что мне одеть и какую прическу сделать. Это так странно. Но как же приятно после всех мучений (а для меня это и есть самые настоящие мучения) видеть восторг и обожание в темных глазах. Я сама не ожидала, что согласна буду на многие дикие поступки. И если бы Юки-тян попросила бы меня хоть о чем-то, то я бы расшиблась в лепешку, чтобы это сделать, исполнить её желание.       Никита меня не может понять. Он принял наши отношения, как прихоть, мимолетное увлечение. И я его не могу осуждать. Я просто рада, что он не бросил меня, что он рядом несмотря ни на что. Обожаю его. Я не знаю, как долго будет длиться наша любовь с Юкинари, но даже спустя года мне будет не о чем жалеть. - Все свободны. – устало вздохнул учитель. Я вздрогнула и перевела свой взгляд вперед. – Домашнее задание написано на доске. До завтра. – математик собрал свои вещи и вышел из класса. - Где ты летала на этот раз, что даже звонок с урока не услышала? – насмешливо спросил меня Никита. - Вот скажи. – я смерила его оценивающим взглядом. – - Слушай, ты занимался сексом? – оглядываясь по сторонам, немного нервно прошептала я ему на ухо.       Его глаза широко распахнулись, а рот беззвучно открывался и закрывался (точно рыбка, выброшенная из вода на землю). Я отстранилась от него. - Ну? – мне надоело ждать, когда он придет в себя и я его легонько потрясла за плечо. - Да. – хрипло ответил он. – А тебе нельзя ты ещё маленькая. – угрожающе сузились его глаза. - В смысле?! – возмутилась я такой несправедливости. – Ты примерно одного со мной возраста. Так почему это тебе можно, а мне нет? – нахмурилась я.       Во чё удумал сказать. Как будто ему решать когда, где и кем мне сексом заниматься. Может мне ещё надо разрешение его надо на это спрашивать? Уже бегу и падаю! Да и в самом деле чего это он? Может, ревнует? Да вроде не влюблен в меня?! Я в задумчивости потерла свою репу (мне временами кажется, что у меня не голова, а репа растет… ага, а мозги это корневая система). - Только попробуй и я её в порошок сотру. – он сильно сжал мои плечи своими руками. Я скривилась. – Прости. – Никита немного разжал пальцы. – - Никакого секса до свадьбы! - Почему? - Потому что я так сказал. Это ж надо такое придумать?! – бормотал он себе под нос. – он резко прижал меня с своей груди и начал гладить меня по волосам. - Никита, ты чего? – растеряно спросила я его. - Я помню, как мы с тобою познакомились, когда были ещё маленькими. Твои короткие, как у ежика, торчащие во все стороны золотые волосы и робкий взгляд зеленых глаз. Помню, как ты в нерешительности оглядывалась вокруг, крепко сжимая своими ручками белое платье. Я полюбил тебя, как свою младшую сестричку. Мне нравится быть с тобой, нравится говорить с тобой, и даже если мы просто молчим рядом друг с другом. Я ревную. – шепнул он мне на ухо. – Я не готов делить тебя ещё с кем то. Ведь теперь ты уже не будешь думать только обо мне. Я знаю, что это всё глупости, но я так привык быть для тебя номером один, что теперь схожу с ума, когда ты говоришь только о ней. Я так привык, что ты всегда рядом со мной… Ты меня разбаловала. – из его рта вырвался смешок, а я сидела неподвижно, не хочу пропустить ни одного его слова. – Я точно страдаю комплексом старшего брата. Боже мой, я думал, что так не бывает, а тут так вот получилось. Кто бы знал! Я готов смириться с твоим отцом, но с ней… Я попытаюсь, честно. Но знай, что я вправду не одобряю всё это. Ваша любовь для меня просто прихоть. Тшшшш… - он отстранился и приложил палец к моим губам, когда я уже хотела возразить. – Может это и есть любовь, но я не могу её понять и принять. Только из-за тебя я готов терпеть её и твою любовь. Всё таки тебе достался не подарок… Ужас. – он скривился и повернул голову в сторону. – У тебя ужасный вкус! - Кто бы говорил!- смущенно проворчала я. Не часто можно услышать такое от Никиты. Он ведь такой скрытный. Всё у него приходится вытягивать клещами. Хорошо хоть в этот раз он впервые жизни (сам) сам рассказал, что у него на душе. – Никита я люблю тебя. Ты и вправду стал мне старшим братом. Тем, кто меня всегда поддержит, даст совет, отругает за глупые ошибки. Спасибо тебе за то, что ты есть. – я наклонилась и поцеловала его в щеку.       Он улыбнулся и только лишь покачал головой. Начался урок русского языка. Но он же не думает, что я забыла про свой начальный вопрос? Самый первый? «Никита, как заняться сексом с девушкой, если ты сама тоже девушка?!»- я пододвинула ему листок с надписью. - - Придушу. – нервно дергая глазом и растягивая широко губы в оскале прошипел он.       Но если не он расскажет, то кто?! ***       Никита мне так ничего и не рассказал. Нет, он, конечно, не мог знать (а может и знает, но не признается) как занимаются сексом девушки, но ведь какие-то общие основы и понятия он мог мне рассказать. - Не могу я тебе такое рассказывать. Я как подумаю об этом, меня в дрожь бросает. Это как будто представить свою мать с отцом. Вроде ничего особенного, но переклинивает не по-детски. И не спрашивай меня больше о таком! – гневно воскликнул он и удрал от меня домой.       А, что делать, если сходишь с ума? Если тебе везде видится твой любимый человек? Она снится тебе ночью, не отпускает мысли. А её прикосновения заставляют тебя желать большего? Меня раньше не волновал секс, а теперь я буквально горю.       Я хочу Юкинари. Хочу её обнимать, целовать, прикасаться. Хочу шептать ей на ушко нежные слова, ласкать её, свести с ума своими прикосновениями.       ХОЧУ ЕЁ.       Я даже не представляла себе, что можно испытывать такую жажду и потребность в другом человеке.       Я подошла к окну и села на подоконник.       Мы с Юкинари встречаемся уже четыре месяца. Я считаю, что это уже много. Особенно для меня. Я ведь ещё ни с кем, ни разу в жизни не встречалась. Ну, для меня это большой срок и думаю со мной можно согласиться.       Мы ссорились и ругались, мирились и прощали друг друга вновь и вновь. И несмотря на всё это, я счастлива. Пусть после нашей ссоры я ревела в три ручья и думала, что жизнь моя закончена. Пусть папочка всегда отпаивал меня валерьянкой. Пусть я не спала всю ночь и шла в школу с опухшими глазами. Пусть. Я готова была это терпеть ради того, чтобы уже на следующий день плакать тихонечко на груди Юкинари и просить прощения у неё. Готова была испытывать эту ужасную, разрушающую боль, чтобы потом ощутить на себе всю её нежность и ласку. Она смотрела на меня так, как будто я была сокровищем мира. - Ты и есть моё сокровище. Только моё. Ну, же не плачь. Мишэль всё же хорошо, а ты всё плачешь. – терпеливо гладила моя любовь меня по голове. - Ааа… вдруууг ты бы меееняяя бросилаааа… - всхлипывала я. - Ага. В следующей жизни. – фыркала она.       И ссора забывалась. Стиралась из памяти быстро и легко, уступая новой. В последнее время мы стали реже ссорится, но меньше видеться. Это я виновата. Любимая сердится на меня за это, но я так боюсь её напугать. Боюсь не сдержаться и наброситься на неё словно оголодавший зверь. Хотя наверно я и есть зверь. Её запах для меня как наркотик. Она вся сплошь для меня такая. Меня затягивает. Я подсела на неё. И что с этим делать я не знаю. ***       Раз. Два. Три. Четыре. Пять…       Я широкими шагами шла по дороге. Я счастлива! Так хотелось это прокричать громко, громко на весь мир. Пусть все знают, что я счастлива, потому что иду на свидание. С самым любимым, самым обожаемым человеком. А ещё… Я смущенно улыбалась, глядя на плывущие облака.       Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять…       Мне от мамы в наследство достался кулон из белого золота. Он имеет овальную форму и по его краям сверкают черным пламенем агаты. Изумительный и изящный кулон. Я всегда боялась его носить. Было страшно его потерять. Ведь это то, что хранило память о моей маме. Этот кулон был важен мне. Но я хочу видеть его на мраморной коже Юкинари. Я с радостью подарю его ей. Надеюсь, ей понравится. Я так волнуюсь!       Ну, вот я и дошла до парка. Мы сегодня решили в честь солнечного теплого дня сходить в парк аттракционов. Хотя (если честно) я просто поставила Юкинари в известность и не дала и шанса отказаться.       Скоро лето. Я так хочу съездить с ней куда… - Мишель. – меня легонько тронули за плечо. - Привет. – расплылась я совершенно в идиотской улыбке.       Боже как я глупо выгляжу. Я не могу понять, за что меня любит такая замечательная девушка как Юкинари. Ведь мы так с ней не подходи. Она так похожа на падшего ангела со своей грустной улыбкой и недоверчивым взглядом. Верь мне. Я и вправду люблю тебя. Я буду верить тебе. Доверю все свои тайны и секреты. Раскрою душу нараспашку только будь рядом, позволь прикасаться к себе и люби меня так сильно, что бы ты ни смогла жить без меня. - Куда сначала пойдем? – немного робко спросила я.       Я робко взяла её за руку, и мы пошли по аллее. - А ты куда хочешь? – её черные глаза сверкали нежностью, смотря на меня. - Всё равно лишь бы с тобой. – зачаровано ответила я ей.       Я схожу с ума! Неужели так можно любить? Я мы ведь даже толком и не целовались. Просто говорили, ходили на свидания, держась за руки, и пытались не умереть от возбуждения (ну да это пошлая я, ведь Юкинари ангел… её мысли чистые не то, что у меня… жаль… кхм…).       Но сегодня у меня было твердое намерение, наконец, то нормально поцеловаться. Целоваться я не умею и надеюсь, мать природа подскажет. Если нет! Надеюсь, это не станет нашим последним поцелуем и последним свиданием.       Не будем о грустном! - Хочешь мороженого? – мои глаза загорелись, стоило увидеть палатку с мороженным. - Можно. – кивнула любимая.       Желание моей любимой для меня закон. И ад подумала я кисло спустя пять минут. Как Юкинари ела это мороженое! Нежно облизывала его своим юрким язычком. Потом останавливалась на мгновенье и погружала рожок полностью себе в рот. Я стерла мимоходом слюни и продолжала наблюдать за развратом (я скатилась в самый низ). Она несколько раз вынимала и вбирала в рот мороженое, а потом снова начинала его лизать. Одна капелька стекла с края рожка и покатилась вниз по вафле на белую кожу рук. За ней последовала ещё несколько капель. Я жадно следила за её действиями, совершенно забыв про своё мороженое. Внутри живота стало жарко, а в глазах всё поплыло. Юкинари немного согнула руку и хотела слизать с пальцев капли мороженого, как я с рыком (позор мне) резко притянула её руку к себе и кончиком языка коснулась пальцев. Она замерла. Удивленно смотрела на меня, пока я облизывала такие сладкие, липкие пальчики, глядя ей прямо в глаза. Секунда и черные глаза покрываются дымкой возбуждения. Она внимательно следит глазами за моими действиями.       А мне плевать, что мы в парке посреди множества людей. Плевать, что на нас смотрят люди и тихо перешептываются за спиной. Плевать на всё. Есть только она и я.       Так и должно быть. Я так хочу, а значит так и будет.       Я вобрала её указательный палец в рот, пососала его немного и прикусила его кончик. Она приоткрыла свой ротик и тихо вздохнула. - Люблю тебя. – прошептала я, сжимая её руку в своей. – Я вправду люблю тебя.       Бледные щеки покраснели. - Я тоже люблю.       Я улыбнулась. Притянула её поближе к себе и поцеловала в губы. Просто обычный поцелуй. Думаю сейчас не место для нормального поцелуя с языком. Мы и так тут бесплатное порно шоу публике устроили. - Держи. – я протянула ей кулон. – Он очень дорог мне и я хочу чтобы носила его всегда. – я отвела взгляд, смутилась и растерялась. А вдруг не примет мой подарок?       А в следующую минуту мои губы подверглись жестокому нападению. Юкинари целовала меня жестко и властно. Её язык нагло сражался со мной за власть, и я сдавалась. Сразу же. Без боя. Я была полностью её. Мне нравится этот грубый поцелуй, её собственнически обнимающие меня за талию руки. Я полностью растворилась в ней. Я была так счастлива! - Я с радостью приму твой подарок. – она взяла меня за руку. – Думаю, сначала нам стоит покататься на колесе обозрения, раз так пять. Или десять? - задумчиво проговорила она.       Я прикрыла глаза от стыда. Я не стеснялась когда облизывала ей пальцы, а тут (я наверно красная как помидор) краснею как невинная овечка. - Десять. – она пристально смотрела на мои покусанные губы.       Это и вправду мой самый счастливый день!!! ***       Хорошо, когда ты живешь в современном мире и у тебя есть интернет. Правда стоит закрывать дверь на ключ, когда ты решаешь залезть на неприличные сайты. В общем, меня спалил папа. Я как раз с огромными глазами смотрела на экран ноутбука (где происходили такие вещи) и совсем не услышала стука дверь. - Моя дочь становится взрослой. – с грустью сказал папа.       Я занемела. Покраснела и могла лишь только открывать и закрывать рот. - Выключай эту глупость и иди за мной. Расскажу, как и что. – он развернулся и вышел из моей комнаты. - Папочка! – жалобно заныла я. Кто угодно только не он! - Давай уже иди горе моё. Здесь нечего стыдиться, мы все через это проходим.       Боже спаси и сохрани. *** - Привет. – воскликнули мне возле уха.       Я вздрогнула и задергала глазом. - Ты чего? – удивленно посмотрел на меня Никита. - Прошла вчера курс полового взросления у папы. – мрачно ответила я. - Понятно. – от на цыпочках отошел от меня. - Сволочь. – буркнула я, когда услышала за спиной еле сдерживаемый смех. – Что б тебе до Нового года икалось! В ответ раздался только громкий, уже не сдерживаемый смех.