Нераскрытое дело Скотланд - Ярда

- Очнулся? - насмешливый голос с нотками сарказма долетел до слуха Сатклиффа, с трудом приоткрывшего глаза. В горле саднило и чувствовался солоноватый привкус крови. Грелль тихо застонал от боли, пронзившей его тело, когда он попытался приподняться с пола, однако это ему помешали сделать тугие веревки, стягивающие его тонкие запястья за спиной и ошейник с цепью, что не давал возможность жнецу сдвинуться даже на пару сантиметров. - Себастьян, у нас же был договор, - юноша тяжело сглотнул, проводя язычком по окровавленным губам. Его золотисто-зеленые глаза светились лихорадочным блеском в полутьме комнаты, разбавленной лишь слабым светом от тусклого серебренного подсвечника на столе. - Неужели? И какой же договор был между нами жнец? - в темноте сверкнули алым отблеском глаза демона, а затем перед Греллем предстал и сам Себастьян, с неизменной обольстительной ухмылкой. В руках он держал кнут, судя по выгравированной на его черной ручке пентаграмме, явно демонический. От этого по телу Сатклиффа пробежала дрожь, однажды ему довелось познакомиться с силой удара подобного предмета экзекуции. Теперь-то актриса как никогда понимала, что заигралась и пьеса явно пошла не по ее сценарию. Грелль не любил проигрывать, а еще больше не любил быть в роли марионетки. На этом празднике жизни, лишь он один, кровавый Ангел смерти, яркая и прекрасная актриса, ослепляющая своим блеском, внушающая священный трепет и страх всем смертным, должна быть постановщиком всех действий. Но нет, Себастьян - коварный демон обольститель, бесспорно знающий искусство в самой сладкой лжи, в очередной раз обыграл Алую актрису, и от осознания этого Греллю хотелось просто лить слезы от бессилия. Так хорошо провёрнутое дело, не вызвавшее у коллег ни капли подозрения, все это оказалось было напрасно. - Себастьянчик, ты же обещал за помощь провести со мной несколько незабываемых ночей, - промурлыкал Грелль, бросая на демона томный взгляд, при этом поведя немного плечиком, насколько позволяли связанные руки. Красное платье, струившееся по фигуре, с весьма эротичными надрезами, оголяло и стройные ножки бестии, однако, к великому сожалению Сатклиффа, все это не производило на Михаэлиса должного впечатления, на которое так рассчитывал Грелль. - Признаться, я не думал, что вы появитесь у меня так скоро Сатклифф, возможно, мы бы обошлись тогда малой кровью, - бархатным голосом произнес Себастьян, с прежней улыбкой на тонких губах, проводя рукой в белоснежной перчатке по рукоятки кнута, а затем подцепляя им подбородок Грелля, приподнимая тем самым его лицо. После их с Клодом "трапезы" жнец явно значительно ослабел. Демоны были не в состоянии высосать душу жнеца, однако вкусить ее могли, подпитываясь таким образам силой от своих главных врагов - ангелов смерти. Себастьян ухмыльнулся, а тени на его лице от свечи заплясали в бешеном танце. - Однако теперь могу с уверенностью обещать, что эти ночи будут самыми незабываемы в вашей посмертной жизни Сатклифф, - вкрадчивым, мягким голосом прошептал демон, слегка демонстрируя дрожащему Греллю свои заостренные, словно у вампира, белоснежные клыки. Плавное, почти незаметное движение рукой и воздух рассек взмах кнута, резко хлестанув вскрикнувшего юношу по лицу. На румяной щеке Сатклиффа тут же появилась рана, из которой засочилась кровь. - Б-больно... мое лицо... - всхлипнул Грелль, чувствуя как на глаза наворачиваются предательские слезы. Он ощущал, как по нежной коже стекают теплые струйки его крови. Себастьян же наблюдал за своей работой с безмятежной улыбкой. - Не очень приятно, не так ли? - промурлыкал демон. - Но кровь вам к лицу, Сатклифф, вы же любите кровь, не так ли? - Михаэлис надавил рукояткой кнута на рану на щеке Грелля. - Если бы вы только видели, как хорошо эти рубиновые капли сочетаются с вашим платьем, - с издевкой в голосе произнес демон. - Распутная девица, расплачивается за свой грех, все как вы и любите Сатклифф, - в голосе Себастьяна скользила неприкрытая насмешка. - Вы знаете, Грелль, что самолюбие и прелюбодеяние одни из самых страшных грехов? - демон усмехнулся, убирая наконец рукоятку от смазливого личика Сатклиффа, теперь почти сжавшегося на полу, подобно загнанному зверьку. - Ах, Себастьян, тогда почему же тебе не придаться этому греху с прекрасной леди, готовой подарить тебе себя всю без остатка? - не теряя последней надежды прошептал Грелль, вглядываясь в красивое лицо демона, сквозь пелену выступивших на глазах слез. - Мы оба грешники, давай придадимся порочной страсти! Ты же так любишь свой грех, Себастьян... - Сатклифф томно вздохнул, прикусывая свою пухлую губку. С таким талантами соблазнения, Грелль бы, несомненно, и сам мог быть первоклассным искусителем, родись он демоном. Пожалуй демонология, что с такой тщательностью изучалась им еще в Академии, заставила любознательного Сатклиффа почерпнуть не только базовые знания самозащиты, но и пойти дальше, дав ему возожность познать некоторых демонов на более близком и личном опыте. Михаэлис лишь усмехнулся на столь откровенные заигрывания со стороны его настойчивого поклонника. - Подобное меня интересует куда меньше, чем возможность причинить вам боль, - Себастьян обольстительно улыбнулся. Демон мягко ступал черными лакированными ботинками по обшарпанному полу, не спеша обходя сидящего на полу Сатклиффа, облокотившегося плечом о кресло с выцветшей от времени светло-голубой в мелкий розовый цветочек обивкой. Вся обстановка в комнате была лишена и малейшего намека на аристократический шик. Узкая кровать с железными набалдашниками и провалившимся пыльным матрацем, пара кресел и потухший камин, в черной копоти от углей. Было видно, что его давно не топили, от этого в помещение было достаточно холодно, хотя демоны конечно-же этого не ощущали. Не имеющие потребностей в обычной еде и сне, они нашли наиболее выгодное для них временное пристанище в одном из самых гнилых районов Лондона, где чуть ли не каждый день умирали от голода и болезней нищие. Здесь все было пропитано смертью и страданиями людей. Их искалеченные души были не столь вкусны, однако помогали порождениям ада лишь на время утолить многовековой голод. Обычно жнецов в такие места для работы посылали не очень высокой квалификации. Две-три души - работа для стажеров, а потому для демонов не составляло труда увести души прямо из-под носа неопытных жнецов. Возможно так и продолжалось бы дальше, пока им с Клодом не захотелось разнообразия и возможности не просто воровать души у уже умирающих, но вначале играть с жертвой, вынуждая ее обменять душу на нечто незначительное. Шлюхи для этого подходили больше всего, мелочные в своих желаниях, они почти сразу соглашались на сделку за пару монет и побрякушки. Вот тут-то Себастьян и вспомнил о своем поклоннике из мира жнецов. Грелль как никто подходил на роль информатора, способного сообщать о всех возможных облавах жнецов на демонов, и помогать тем самым им избегать нежелательных стычек с ангелами смерти. Демонам-контрактникам нельзя было так рисковать. В противном случае такое нарушение правил грозило весьма сильными неприятностями уже со стороны непосредственно самого руководства Ада, где что у Михаэлиса, что у Фаустуса врагов, жаждущих скорейшей расправы над ними, было предостаточно. Демоны выживали друг-друга нещадно, лишь выжидая промаха своего конкурента. Уговорить Сатклиффа не составило особого труда, лишь внушить, что его коллегам вреда они не причинят, а его, в свою очередь, ждет благодарность. О, Себастьян был невероятно галантен и обходителен, пока расписывал млеющему от его красочных слов Греллю, какая именно благодарность ждет того. Михаэлис даже сейчас был преисполнен гордости к самому себе, глядя сверху вниз на сжавшегося у его ног Сатклиффа. Он без труда мог заставить любого смертного пылать к нему безудержной страстью, мог очаровать ведьму, правда с сими особами Себастьян старался особых дел не иметь. Но вот пробудить страсть в жнеце... такое за много веков жизни на земле, для искушенного в любовных утехах Себастьяна было впервые, и тут было чем гордиться. Сломать волю и почти подчинить себе ангела смерти, было дано не каждому выходцу из ада. Грелль слегка завозился у его ног, стараясь видимо вновь установить с ним зрительный контакт, однако из-за ошейника, плотно застегнутого на его шее, это оказалось для женственного юноши проблематично. Острые шипы тут же вонзились в его нежную кожу, заставив Грелля болезненно охнуть. Да, не так представлял Сатклифф свои ночи с Себастьяном. Он хотел познать его грубость в другом, оказавшись в сильных руках Михаэлиса, находиться в плену его объятий, возможно быть прижатым им же к полу, и ощущать жаркие поцелуи на всех частях своего красивого ухоженного тела. Но увы, мечты были разбиты о жестокую реальность... - Развлекаетесь? - раздался насмешливый голос Клода, появившегося за спиной Михаэлиса. Его паучий взгляд лениво скользнул по Сатклиффу с окровавленной щекой. - Почему не сообщил мне, что наш информатор очнулся? - Фаустус ухмыльнулся, и склонившись над Греллем, провел рукой в перчатке по его ране, собирая капли крови. - Не плохо, - он оскалился, поднося его кровь к своим губам. Сатклифф сглотнул, на мгновение прикрывая глаза от такой близости демона. - Я так понимаю, Себастьян, теперь ты не жалеешь, что я принес этого жнеца сюда? - Клод самодовольно улыбнулся. По лицу Михаэлиса скользнула тень, вмешательство Фаустуса его не особо радовало. - Желаешь с ним переспать? - Себастьян крутанул кнут в руке, бросая пронизывающий взгляд на Клода. - А ты нет? - Клод хмыкнул, бросая в свою очередь насмешливый взгляд на Михаэлиса, а затем так и не дождавшись от того ответа, положил ледяную ладонь на тонкую щиколотку Сатклиффа, перетянутую красным ремешком от туфельки, и повел рукой выше, по его стройной ноге в черном шелковом чулке. Демон чувствовал как мелко дрожит жнец, и эта дрожь была явно связана не только с холодом, вызванным его прикосновениями. Покрытый досками пол, на которым сидел жнец, лишь в одном тонком платье, тоже явно не прибавлял ему тепла, но больше всего эта дрожь была явно связана со страхом, который одолевал красноволосого юношу, и Клод прекрасно это ощущал, вызывая у дьявольского создания пьянящее чувство еще большего желания испробовать этого ангела смерти полностью. -Ты ведь опытная шлюшка? - демон коснулся рукой с черными ногтями подбородка Грелля, заглядывая в его блестящие от слез зеленые глаза. Сатклифф обиженно поджал губки, однако попыток отстраниться больше не предпринимал. - Я не шлюха, - сквозь стиснутые зубки произнес он, бросая полный мольбы взгляд на Михаэлиса, словно рассчитывая, что тот вмешается. Однако дворецкий семьи Фантомхайв явно не считал нужным заступаться за честь "дамы". Себастьян равнодушно наблюдал за действиями Клода, вертя в руках кнут и словно о чем-то раздумывая. Его темно-алые глаза то и дело вспыхивали дьявольским огнем в темноте комнаты. Фаустус лишь издевательски рассмеялся на слова Грелля. - Не ты ли готов был отдаться мне в том переулке, словно дешевая уличная девка? - шепнул он на ушко Сатклиффа, дразняще проводя ладонью между его ног. Судорожный вздох жнеца свидетельствовал о том, что цель достигнута. - Как же вы жнецы чувствительны, - Клод усмехнулся, и его глаза за стеклами очков сверкнули стальным блеском. - Я думал это Себастьян, - рвано вздыхая прошептал Грелль, немного ерзая на полу и бросая взгляды на Себастьяна, скрытого от его взора в тени комнаты. - Я договаривался с ним... - почти с мольбой прошептал Сатклифф, проводя язычком по своим крашеным помадой губкам. Прикосновения Клода вызвали в его теле приятное томление. Что и говорить, секс он любил, а демоны были в подобном куда искусней многих жнецов. Михаэлис многозначительно хмыкнул, делая шаг в сторону Сатклиффа и Клода. На его лице играла прежняя обольстительная улыбка. - Я думаю наша гостья не откажется от внимания двух джентльменов не так ли? - обратился он к Греллю, вспыхнувшего от его слов румянцем. - Ах, Себастьянчик, я готов быть с вами двумя... - он одарил Клода жарким взглядом. - Только... пообещай что будешь первым? Себастьян обменялись с Клодом насмешливыми взглядами: - Конечно, Грелль, можешь не сомневаться, ты пожалуй заслужил это, - Себастьян щелкнул пальцами, ослабляя ошейник на шеи Сатклиффа, однако тот не успел насладиться свободой, так как почти мгновенно оказался вжат спиной в холодную обшарпанную стену, а его запястья пронзила острая боль. - Ч-что это? - всхлипнул несчастный Сатклифф, чувствуя как из вен, проткнутых чем-то острым струится по его рукам кровь. - Перья ангела, невероятно крепкие и очень острые, словно лезвие ножа, - бархатным голосом произнес Себастьян элегантно стягивая зубами с рук свои белоснежные перчатки. - Тише, Грелль, не стоит устраивать преждевременную истерику, у нас еще будет возможность насладиться вашим прекрасным голосом, - он усмехнулся, проводя рукой по талии Сатклиффа, дрожащего от боли. По щекам жнеца вновь потекли слезы, а бледные запястья теперь были перемазаны в крови. - Как ты жесток... - всхлипнул юноша, находясь на грани боли и едва уловимого удовольствия от столь желанных прикосновений красавца демона. - Уверяю, он может быть еще более жесток, - усмехнулся Клод, бесцеремонно задирая пышный подъюбник платья Сатклиффа, и достаточно грубо сжимая его упругие ягодицы. Два демона мучительно медленно начали ласкать тело Алого жнеца, оставляя на его нежной коже синяки и царапины. Грелль извивался от каждого прикосновения, чувствуя как холодный метал от одного из серебренных ножей, которым так ловко орудовал Себастьян, оставляет порезы на его животе. - П-прошу вас, освободите мои руки, - взмолился Грелль, желая получить хотя бы частичку удовольствия. - Ну уж нет Сатклифф, сейчас мы диктуем правила игры, - Себастьян усмехнулся, невесомо касаясь острием ножа тонких трусиков, надетых на Грелле. Тело бестии тут же пронзила дрожь и юноша невольно сжался, учащенно задышав. - Себастьянчик... осторожней... там... - тихо зашептал он, опуская глаза, и с замиранием сердца наблюдая за тем, как нож скользит по ткани, между его ног, прямо по его возбужденному органу. - Не волнуйтесь мистер Сатклифф, вы нам еще понадобитесь в целости и сохранности, - Себастьян усмехнулся, надрезая кружево на трусиках своей жертвы, и затем щелкая пряжкой ремня на своих брюках. - Ах... Себастьян... - Грелль нетерпеливо потерся спиной о стену. - Наконец-то ты сделаешь это... - он так и не закончил фразу, а Себастьян не успел толком расстегнуть ширинку на своих брюках. Ставни на окнах, распахнувшиеся с глухим стуком, явили взору ойкнувшего Грелля и демонам, замерзших в довольно нелепых позах, высокого блондина с растрепанными волосами и пилой на плече. Лицо жнеца было перекошено от ярости и отвращения. - Омерзительно, - процедил Слингби, сплюнув на пол, обведя взором все три фигуры. Реакция Клода и Себастьяна была почти мгновенной, они словно по команде выхватили ножи, запуская их в названного гостя. - Жнец, - Себастьян искривил тонкие губы в ухмылке, запуская новую партию ножей, так как предыдущие Эрик легко отбил пилой. - Что ты тут забыл? - Михаэлис покосился в окно, явно подумывая путь к отступлению. Фаустус двигался за его спиной бесшумной тенью, намереваясь обойтись блондина со спины, однако Слингби пресек эту попытку демона точным ударом косы смерти, заставив Клода, зашипев от боли, отпрянуть в сторону. - Пришел забрать эту сволочь, - процедил Слингби, бросая почерневший от злости взгляд на сжавшегося у стены Сатклиффа, с бесстыдно задранным платьем. - Эрик... - только и прошептал тихо Грелль, опуская виноватый взгляд в пол. По его пригвожденным перьями к стене рукам все еще текли струйки крови. По лицу Себастьяна скользнула полуулыбка. - Так забирайте, - он ухмыльнулся, ловко вскакивая на подоконник. - Увы, мистер Сатклифф, но провести незабываемую ночь нам придется как-нибудь в другой раз, - он чуть склонил голову, одаривая жнецов насмешливым взглядом, а затем спрыгнул вниз, растворяясь в темноте. Клод последовал за ним, ловко уклоняясь от пилы Эрика. Где-то через пару секунд послышался шелест крыльев, и на подоконник опустилось несколько иссиня-черных перьев, а в ночном небе, освещенным тусклом светом полумесяца, мелькнули две темные фигуры, вскоре скрывшихся за шпилями домов. Гнетущая тишина, возникшая в комнате, давила на обоих жнецов. Эрик сжимал пальцами рукоятку своей пилы, не сводя взгляда со стройной фигуры Сатклиффа, почти обмякшего у стены. Его огненно-алые волосы скрывали его лицо, а ноги в порванных чулках дрожали, рискуя не удержаться на шпильках. - Эрик, ты все не правильно понял... - тоненьким голоском прошептал Грелль, наконец решая поднять опущенный взгляд на Слингби. Именно эта фраза, так не вовремя сказанная Сатклиффом, стала точкой предела для Эрика. Всего за пару шагов он преодолел разделявшее его и Грелля расстояние, приблизившись к нему вплотную, резко выдергивая из его запястий перья. - Что именно я понял не правильно? - почти прорычал он, с отвращением бросая окровавленные предметы пытки на пол. - То что ты променял своих коллег и товарищей на грязных тварей, ради того, чтобы подставить им свою задницу?! - Слингби сжал рукой огненную шевелюру, жалобно застонавшего от боли Грелля, и швырнул его на старую кровать с ободранным матрасом. - Потаскуха! - сухо произнес Эрик, брезгливо оглядывая обшарпанную комнату. Это место насквозь провонявшее демонами внушало ему отвращение, а глядя на тихо всхлипывающего на кровати Сатклиффа, размазывающего по своим нежным щекам слезы, и прижимающего окровавленные запястья к груди, он чувствовал еще большее омерзение. Он не понимал, как жнец может так низко пасть, чтобы преклониться перед низшими тварями. Грелль уткнулся носиком в пыльные подушки, подтянув коленки к груди. По щекам скатывались слезы, исчезая в алых волосах. Он буквально спиной чувствовал, как Эрик приближается к нему, а когда услышал шорох ткани, зажмурился, вцепившись тонкими пальцами в потертую ткань матраса. Он даже представить боялся, что сделает с ним Слингби за предательство.