Жемчуг прозрения

      Когда-то королю принесли голову, в которой созрел план заговора, однако сам переворот это не остановило.       В конце лета, в одну из душных августовских ночей, дворец превратился в бойню. Бунт подняла стража, ведомая высокопоставленными заговорщиками. Короля с семьей схватили при попытке бегства через потайной туннель, ведший в катакомбы. В тронном зале мятежники устроили показательную казнь королевской семьи, кровью отметив свое воцарение. Утром на всеобщее обозрение выставили тела всех Талинов: короля, его жену, его мать и троих сыновей, средний из которых был обезображен донельзя. Лишь заговорщики и несколько, вскоре погибших стражников, знали, что в ту ночь Рикимару бежал, оставив за собой кровавый след.       За ним началась негласная охота.

***

      Принц следовал путем теней. Невидимый ни живым, ни мертвым, он преодолевал милю за милей, питаясь украденной у фермеров едой, ночуя в пещерах или прямо на деревьях.       Порой ему казалось, что его преследуют. В порывах ветра ему чудилось дыхание, в шуршании опадавшей листвы ― крадущиеся шаги.       Однажды ему пришлось вернуться на место ночлега: ночью он потерял нефритовый талисман, подаренный когда-то матерью. То был обычный детский оберег, испещренный рунами ― все, что осталось дорогого. Придя на место, он увидел: здесь кто-то был. Несмотря на то, что видимых следов не было, Рики почувствовал, что что-то не так. Естественно, талисмана он не нашел.       Пещеру он покинул в дурном расположении духа.

***

      Таинственный преследователь показался лишь недалеко от границы.       Это была середина осени. Все чаще дул холодный ветер, дожди шли часто и были ледяными.       Принц выкрал у какого-то бедняка теплую одежду и грубое мыло. Последнее пригодилось ему, поскольку эта местность славилась горячими источниками. Конечно, он мылся и до этого в реках, попадавшихся по пути, кое-как подогревая воду магией, но теперь его усталое тело могло действительно отдохнуть.       Неудивительно, что после такой бани его разморило так, что он еле добрался до одной из пещер, где уснул мертвым сном.       Очнулся он лишь на закате следующего дня. Причем, когда он открыл глаза, в дальнем углу горел небольшой огонь, а сам принц был укрыт теплым шерстяным одеялом. Перед огнем, со стороны которого, кстати, шел очень аппетитный аромат, спиной к Рики сидел кто-то. Сатир нащупал рукояти своих коротких раздвоенных мечей, однако бурчание голодного желудка заставило незнакомца обернуться.       ― Ты?! ― Рикимару сел, удивившись настолько, что опустил оружие.       ― Да, ― Гондар грустно улыбнулся. ― Ужин?       Сатир не двинулся с места.       ― Если бы я пришел за вашей головой, принц, ― улыбка сошла с лица охотника ― я бы вряд-ли стал ждать вашего пробуждения.       ― Не зови меня так, ― глухо проговорил сатир. ― Я больше не принц.       Охотник за головами кивнул. Не выпуская мечи из рук, Рикимару осторожно приблизился к костру.       Будоражащий желудок запах источала рыба, которая жарилась на огне. Гондар подал ему одну на импровизированной тарелке из каких-то крупных листьев. Мясо обжигало пальцы и язык, но в тот момент оно было для беглеца самым вкусным блюдом в его жизни. Все время, пока он ел, Гондар молчал, порой косясь на сатира. Снаружи было слышно, как завывает ветер, гоняя опавшие листья по земле, да мелко моросит дождь.       Столько лет прошло, а при взгляда на сатира он все равно ощущал тепло. Рики изменился практически до неузнаваемости: исхудал, подтянулся и оброс. Но самое главное ― стал иным взгляд сатира: пустым и печальным, лишился своего света. Он постарел.       Рикимару съел почти всю рыбу и запил её из фляжки, которую ему дал охотник за головами. Чисто внешне сатир был спокоен, однако, он не верил наемнику. Хотя, его поведение было доброжелательным, неизвестно, какие мысли им руководили. Быть может, он любил вот так посидеть рядом со своими жертвами у костра, а потом, достаточно усыпив бдительность, перерезал им горло. Возможно, он так и расправился со своим отцом…       Тот, кто был готов на такую мерзость ради старой власти, не остановится ни перед чем, чтобы заслужить милость новой.       ― И зачем же ты явился? ― довольно резко сказал сатир.       Гондар замер. Действительно, зачем?       ― Я хотел увидеть тебя, ― сказал он.       Рикимару недоуменно поднял бровь:       ― А правду?       Охотник за головами пристально посмотрел на собеседника, прекрасно осознавая, что тот не поверит ни одному слову. Этот факт почему-то причинял боль.       ― Это ― правда ― сказал он. ― Ты волен распоряжаться ею, как заблагорассудится…       ― Это ― чушь, ― негромко перебил его сатир.       Гондар поднял руки, сдаваясь. Все-таки он немного устал от этого. Он вздохнул, доставая из-за пазухи карту местности с набросанным на ней путем через границу.       ― Возьми. Это поможет тебе скрыться.       ― Не держи меня за дурака… ― Рикимару усмехнулся.       ― Я не держу тебя за дурака, ― резко сказал наемник, перебивая его. ― Ты и есть дурак, который просто пустился в бега, не имея четкого плана. Все, чем ты обладаешь ― невидимость, а следы, которые ты оставляешь за собой, сводят её преимущества к нулю, ― он невесело усмехнулся. ― Знаешь, скольких охотников за наживой я отправил на тот свет на протяжении твоего пути? Честно говоря, с тем же успехом ты мог бы просто ехать по главному тракту на королевской карете, ― он вздохнул. ― Что сделать, чтобы ты поверил мне?       Сатир прищурил глаза, затем негромко сказал:       ― Отдай мне свое оружие.       Охотник поднял на него удивленно распахнутые рубиновые глаза, затем уголки губ его чуть дрогнули, скрывая улыбку. Он расстегнул ножны и бережно опустил клинки к ногам сатира. Если бы Сорук увидел своего приемного сына, то решил бы, что тот тронулся умом. Но разум Гондара был как никогда ясен, а голова опущена, будто он совершал добровольный дар, какой делали предки сатиров на протяжении тысяч лет.       Пораженный беглец посмотрел на лежащее оружие и коснулся его руками. Столь красноречиво… значит, все это время он…       Вот как.       ― Давай свою карту, ― севшим голосом сказал бывший принц, стараясь не смотреть на охотника за головами, затем кивнул на оружие ― И забирай это. Мне не нужно…       ― Нет уж, Рики ― впервые Гондар позволил себе фамильярность, добавляя в голос властные нотки ― я не могу забрать дар обратно.       ― Но…       ― И я не собираюсь следовать за тобой. Отныне можешь считать себя свободным. Однако знай, что если мы встретимся ещё раз ― охотник за головами улыбнулся ― я тебя больше никуда не отпущу.

***

      Гондар догадывался о том, что месть станет для беглого принца делом жизни, потому, вместе с картой отдал ему письмо с весьма интересным содержанием. Письмо станет отправной точкой для поисков тех, кто стоял за истреблением династии Талин.       Позже, будучи далеко отсюда, в относительной безопасности, измученный беглец прочитает:       «Вы не знаете, кто я, Гондар, и вас не должно это интересовать. У меня есть для вас крайне важная информация.       Принц Талин, которого вы считаете мертвым, на самом деле жив.       Я хочу, чтобы вы оберегали его и позволили ему покинуть страну целым и невредимым. Это меньшее, что я могу сделать для Р., не рискуя своей жизнью. Скорее всего, он двинется в сторону Кипящей Долины. Найти его вам поможет камень, который лежит в конверте. Он позволяет видеть невидимое.»       Почему наемник поверил этим строкам? Рикимару никогда не узнает этого, ведь вторую часть письма охотник оставил себе.       «Нет повода не доверять мне. Конечно, вам кажется, что я, как всякий во дворце, предатель и убийца, но это не так. Я до сих пор храню одну из ваших тайн. Да, я знаю, что вы не убивали своего отца, но я скрывал это от короля. Во многом вы обязаны своей репутацией мне. Да и не забывайте, что благодаря вашему титулу, те, кто сейчас будут править во дворце, попытаются добраться до вас, как уже сделали это с большей частью не присягнувших им рыцарей.       Будьте благоразумным и уничтожьте это письмо и ни в коем случае, для его же безопасности, не показывайте Принцу.»       Сомнений не было. Сатир узнает автора по почерку. С этого начнется его кровавый путь.