Подарок для господина

Всех с прошедшими праздниками, я вас люблю с: Побалуйте меня отзывами, пожалуйста *обнаглела* И да, ребята, со мной можно на "ты". Я не кусаюсь, а когда на "вы", то чувствую себя старухой .-. Все представляют себе первый поцелуй каким-то особенным. Это должно произойти с любимым человеком, от которого в душе особенно тепло. Он устроит романтический ужин на двоих, вы встречаетесь уже давно, будет играть волшебная музыка, вокруг рассыпаны лепестки роз. Твой парень волшебный принц на белом коне, а ты хрупкая принцесса. Нежное прикосновение пухлых губ, и ты таешь, как лед, в его руках. Поцелуй нежный, непорочный. Вокруг взрываются салюты, летают купидоны. Весь мир у ваших ног, или вы одни в мире, не важно. Вот он первый поцелуй в представлении многих наивных девушек, считающих, что это неповторимо, великолепно. До сих пор кто-то считает это действо восхитительным, одним за всю жизнь. Впрочем, таких людей уже почти не осталось. Современные подростки мечтают побыстрее повзрослеть, попробовать все прелести этой жизни. Но, похоже, Тао остался тем, кто ждал своего принца на белом коне, то есть, он был тем самым мальчишкой в короне, мечтающим осчастливить хрупкую девицу. Но все его представления о красивом поцелуе, в особенном месте, разрушаются с каждой секундой. Его первый поцелуй должен был быть с какой-нибудь красоткой, которая полюбила бы его всем сердцем. Но не может он принадлежать такому холодному, ужасному, противному и гадкому Крису. Да, Ифань был принцем в каком-то смысле, но мальчик, носящий корону, имел ледяное сердце. Нет, он не мог позволить случиться этому. Крису четырнадцать и это вполне естественно, что он зажимал по углам своих самых симпатичных воздыхательниц. За ним бегают толпы девушек, пытающиеся добиться малейшего знака внимания от парня. А есть такие, что хочется вмазать из-за их назойливости и недалекости, хотя попадаются и экспонаты, достойные внимания Ифаня. Так что, ему теперь ходить девственником не целованным? Для него это не впервые, зажимать очередную особь, прибежавшую в мужскую раздевалку после баскетбола. Но смотря в глаза Тао, полные надежды и безысходности, мальчишка не хотел, он дрожал и содрогался всем телом. Но желание показать свое превосходство перед всеми, управляло Крисом. Кем он будет после того как не поцелует эти дрожащие пухлые губы. Все присутствующие в комнате шумно выдохнули и замерли в ожидании. Что может выкинуть этот Крис, никто не знал толком. Друзья думали, что тот все же поцелует Тао, но потом бедняга отхватит за то, что не остановил и опозорил его. А игрушки сидели тихо, ожидая худшего. Тао мог убежать, а Ифань потом сорваться и избить его до полусмерти, так как тот не сделал так, как хотел сам богатенький мальчишка. В любом случае, исход для одного китайца, с мешками под глазами, не самый лучший. Либо снова больница, либо ещё бОльшие черные круги под глазами и пару синяков на память об этом Рождестве. Он этого не хотел. Все отползли куда подальше, Кёнсу чуть ли не забился обратно под стол, а Лухан вместе с ним. Крис медленно приближался к сидящему по-турецки Тао. Парень двигался грациозно, как пантера, а его игрушка только пыталась изобразить невозмутимость, но на самом деле, внутри все кричало, бурлило. Тао хотел сбежать отсюда куда подальше. Ноги дрожали, руки тоже, но парень умело это прятал. Крис подполз совсем близко, почти дышал в лицо своей игрушки, на губах выступила легкая усмешка. Ифань уже был готов поддаться вперед и прикоснуться к пухлым губам, но в дверь затарабанили с такой силой, что казалось, она из петель слетит. Ифань отпрыгнул от несчастного, вжимающегося в пол, Тао. Все облегченно выдохнули и напряглись снова. Из-за двери раздались угрожающие крики. −А ну, вы, шестеро оболтусов, быстро подняли свои задницы и живо вниз. Если все разойдутся, а своих детишек не увидят, то я не буду вас прикрывать. Ясно?!− об дверь еще раз ударили ногой, были слышны отдаляющиеся шаги. Вот теперь все судорожно выдохнули. Никто не мог понять, что это только что было. Кто-то постучал в дверь, наорал на богатых отпрысков и ушел. Обиженная сторона, то бишь Крис и его команда, была шокирована таким неподобающим поведением по отношению к их персоне. Сразу у всех забурлило самолюбие, на которое беспощадно плюнули. Хотелось догнать и показать кто здесь кто. Трое обиженных парней поднялись на ноги и последовали к выходу из комнаты с гордо поднятыми головами. Нужно было сохранить хоть каплю своего достоинства. От такого поворота игрушки только прыснули. Когда короли окончательно покинули комнатушку Тао, оставшиеся открыто рассмеялись. Видеть, как Крис был раздражен и пытался удержать свою сползающую корону последними силами, так забавно. А его дружки, такие же обиженные, следовали за Ифанем. Хотя проблема высосана из пальца, по мнению Лухана. Обидеться на то, что спасают твою задницу – глупо, но богатых подростков не переубедить. В том, что задето их достоинство и гордость – они уверенны окончательно и бесповоротно. Игрушки встали и, оттряхнув штаны строгих костюмов, направились обратно в гостиную, где уже почти никого и не было. Дети спустились в огромную комнату и вернулись по местам, а родители, будто и не заметив отсутствия детей, продолжали разговаривать об экономике и падении доллара. Остаток вечера слуги провожали гостей до выхода, а госпожа и ее сын прощались со всеми. Тао сидел на диване и смотрел на то, как работают другие. Парень заметил того самого парня в черном платье горничной. Он командовал другими служанками, убирающимися в гостиной. Его тонкие пальцы указывали в разные стороны, а голос звучал стойко и уверенно. Если бы он был девушкой, то был бы той ещё стервой. Голос этого парня смутно напомнил, тот, который подросток слышал на втором этаже, когда их разгоняли. Тао покосился на него и, тихо встав с дивана, направился к себе в комнату. Для парня это было странно, непривычно. Когда Тао уже нежился в теплой кровати под мягким пуховым одеялом, в дверь его комнаты постучали. Парень подумал, что это очередная выходка Криса, способ пошутить или служанка хочет убрать. Но нет, сейчас подросток не собирается вылезать из-под теплого одеяла, которое так мягко обволакивает кожу и согревает. Не хочется покидать этот кокон, но стук не прекращается, а наоборот, становится все настойчивее. Тао думает, что постучат и уйдут, людям быстро надоедает, что бы это ни было. Почти никто из окружения подростка не доводил дело до конца, бросая все на полпути. Стук прекратился, а может что-то серьезное или кому-то плохо, за дверью послышалось копошение и удары в несчастную деревяшку возобновились. Тао весь скрючился из-за надоедливого гостя. Парень не хотел никого впускать в свою комнату, даже если это были служанки, он всегда сам убирал весь мусор, хотя его было не так уж и много. Плюнув на всё, подросток выпутался из теплого кокона и поёжился от холода, он забыл закрыть окно, и направился к двери, в которую без пощады до сих пор стучали. Тао дёрнул ручку вниз и открыл дверь. Перед подростком открылся вид на широкую грудь Криса в свободной футболке с непонятным принтом. Парня передернуло, и тот отступил назад. Ифань ринулся вперед, внутрь комнаты, а Тао отчаянно отступал. Младший из парней предвкушал что-то плохое: избиение, угрозы, новые издевки. Но игрушку толкнули на кровать, в которую тот уперся ногами. −Мы не закончили, принцесса. − Ифань навис над ним, а Тао дернулся. Старший парень схватил запястья игрушки и завел их за головой. −Не дёргайся, будет только хуже. Его губы растянулись в усмешке превосходства. А Тао противно осознавать, что сейчас он будет какой-то частью оприходован этим грязным, гнусным парнем. На глаза начинают наворачиваться горячие соленые капли, но он сильный, он потерпит. Все равно с ним только играют, парень ведь игрушка, это его предназначение. Чтобы с ним играли, делали все что хотят, хотя изначально, подросток, а тогда маленький мальчик, думал, что это будет выглядеть по-другому. Ифань приближался к лицу несопротивляющегося парня, ресницы Тао подрагивали, а глаза были на мокром месте. Вдруг Крис отпустил руки игрушки и поднялся, а дрожащее тело, то ли от холода, то ли от страха выдохнуло, с облегчением. −Ты не сопротивляешься, ты дрожишь, боишься. Тряпичная кукла без эмоций. Мне не нужно это, скучно. − Выплюнул Крис и пошел прочь из этой комнаты, даже не закрыв за собой дверь. Тао потянул на себя остывшее одеяло и закутался в него. Слезы текли по щекам, а ветром, который нагрянул из открытого окна, обдувало мокрые дорожки. По спине бежали мурашки, все тело содрогалось. Даже одеяло, в которое кутался парень, пытаясь согреть заледеневшие пальцы, не помогало. Тао так и заснул. В позе эмбриона в коконе, дрожа. *** Десять парней бегают по площадке в погоне за мячом, таким желанным и таким далеким в этот момент. По их телам стекают капли пота, майки прилипают к спине, а тренер кричит, чтобы делали пас. Напряжение держится с самого начала матча. Решается судьба двух школ, кто же станет победителем в этом чемпионате. Кто уложит на лопатки всех остальных и сможет смело плюнуть им в лицо, не боясь наказания. Обе школы для богатых избалованных детишек со строгими учителями. Но только одна имеет такого прекрасного игрока, как Ифань, то бишь Крис. Когда ему предложили играть в баскетбол, то он загорелся и стал усердно тренироваться. Его хвалили, и не зря. Сейчас он один из лучших среди игроков других школ. Тренер уверен, что этот парень приведет его команду к победе, мужчина рассчитывает на него. Холодный взгляд Криса, и противники уже чувствуют, как страх обнимает их со спины. Парень вымахал за эти несколько лет. Он стал очень высоким, а его взгляд стал еще более пронзительным и холодным. Казалось, что этот парень родился невозмутимым и грубым, от него веяло холодом, безразличием и явным превосходством. Все его боялись. Хотя представительниц прекрасного пола, эта ледяная шпала не пугала, а наоборот, притягивала как магнитом. На шею парня стало вешаться ещё больше девушек, а ему уже наскучило это надменное внимание с их стороны. Но стоило Ифаню перекрасить волосы в блонд и возобновить пьяные вечеринки в своем доме, так новая толпа девушек уже была готова атаковать его со своими комплиментами и предложениями встречаться. Крис вывел свою команду на первое место, забросив решающий мяч на последних секундах. Им восхищались, им любовались, но всё же его боялись. Со стороны трибуны были слышны восторженные визги девушек, которые явно видели Криса в своих мокрых снах и не раз. А его раздражало. Но ещё больше его бесило, что на трибуне был и тот, кому плевать на то, кто победил, а кто проиграл. Этого паренька затащили сюда насильно, а он не стал возмущаться и решил отоспаться после ночи в интернете. Блондину было не безразлично, что кто-то мог им не восхищаться. Это задевало его самолюбие. Но этот парень клевал носом, пока толпа ликовала, а Крис прожигал его взглядом. На площадке его подкидывали и радовались. Ифань был капитаном, кубок вручили ему, но это не особо его осчастливило. В раздевалке его поздравляли и пожимали руки. Когда он вышел из маленького помещения, пропахшего потом, в спортивный зал, то заметил, что на трибуне всё также спит парень с блондинистыми волосами. Тао перекрасился, его заставил Крис. Зачем? Он сам не знает, наверное, хотел показать, что игрушка принадлежит ему. Но весь матч Тао проспал, это бесило Ифаня ещё больше, чем визги малолеток норовящих переспать с ним. Крис ушел прочь, так и не узнав, что Тао не спал, а лишь делал вид. Весь матч пока у Ифаня не было возможности взглянуть на трибуны, парень наблюдал, как он ведет мяч, как рельефные руки напрягаются, снося голову всем присутствующим. Тао уже давно замечает за собой странное влечение к хозяину. Но он не может позволить этому развиваться и не даст. Когда Ифань покинул спортзал, шестнадцатилетний блондин выдохнул с облегчением и, подхватив свою сумку с формой для ушу, направился к выходу. Игра начинается