Подарок для господина

Дорогие читатели, с наступившим Новым 2014 Годом! Я вас всех очень люблю. Желаю счастья, здоровья, вдохновения, музы постоянной, радостных улыбок с: Пусть этот год будет запоминающимся. Автор вас любит и ждет вашей ответной любви :3 В честь праздника я решила вас порадовать и выложила такой бонус. Ахтунг! События в этой главе не связаны с сюжетом. Это вам просто для посмеяться или поумиляться.

Они принадлежат друг другу

Темная ночь обволокла небольшие улочки района и погрузила их во мрак. Начинают включаться фонари. Где-то пробегали коты, где-то кто-то ругался, где-то воровали цветы с клумбы. Каждую ночь так. Свет от уличных фонарей проникал в крохотную щель меж задвинутых штор. Небольшую комнату заполняет тусклый свет ночника, стоящего на прикроватной тумбочке. Протяжные стоны наслаждения раздаются по всей квартире, заглушая скрип старенькой кровати. Размашистые толчки в податливое тело, то, о чем он так долго мечтал. Утонченное тело извивается, прогибается, а руки, которые являются произведением искусства, обхватывают широкую спину любовника. Шикарные пальцы, с аккуратными ноготками, царапают доступные участки кожи. Партнер хочет показать как ему хорошо. Член еще раз проезжает по простате, и комнату наполняет крик удовольствия. Утонченный парень кончает, пачкая животы, его любовник изливается следом в обмякшее от оргазма тело. Сладостная нега накрывает их с головой, и они отдаются в руки Морфея. Солнечные лучи пробивались сквозь задернутые шторы, разрушая ночной мрак. На кровати лежит два тела. Утонченный парень нежится в объятьях своего любимого. -Доброе утро…- горячий шепот опаляет мочку такого чувствительного уха. Такой сексуальный голос с легкой хрипотцой из-за недавнего сна. Руки обвивают талию и прижимают к себе сильнее. Властно. Они принадлежат друг другу. Сильные руки пропали с хрупкой талии и по комнате раздался стон недовольства. Матрац прогнулся и обратно выпрямился. Кто-то встал с него, отталкиваясь ладонями. Тельце укуталось в одеяло и повернуло высунутую голову в сторону окна. Возле него стоял высокий парень в одних боксерах. Широкая спина, за которую хватаешься как за спасательный круг; накаченные руки, они всегда помогут по дому или просто смогут донести до кровати и не уронить; отличная задница, которую хотелось мять каждый день и не отрывать взгляд; мягкие волосы, в которые зарываешься длинными пальцами и выкрикиваешь имя любимого во время наслаждения; жуткий характер, но так нравится; яркая улыбка, сражающая наповал – в этом человеке было все. Он не обидит, ему хочется верить. Тело в одеяле встало и подошло к своему парню вплотную. Холодный носик утыкается в широкую спину. Тот лишь улыбается от счастья и раздвигает шторы. На улице идет всеми долгожданный снег. Белые хлопья опускаются на тротуар, на капюшоны людей бредущих по улице. Маленький ребенок радостно кричит и дергает маму за подол куртки ,показывая на падающий снег. -Это твой выходной. Давай проведем его вместе, Бек.- Бекхён лишь провел носиком вдоль позвонков, но этот жест можно было считать согласием. Чанёль знает это. -Я люблю тебя, Чан.- Прошептал Бён куда-то в район лопаток и оставил легкий поцелуй на коже любимого человека. Пак развернулся лицом к Беку и затянул его в утренний поцелуй. Ленивый, тягучий, спокойный. Они никуда не спешили. Кто-то в соседней квартире поссорился, перебив все тарелки. А их это не волнует. Они принадлежат только друг другу. *** Небольшое кафе, сделанное в приятных теплых тонах, заполнялось людьми, желающими перекусить. Солнечные лучи освещали помещение через большие окна. Занавески с цветочками придавали невинности и милости этому месту. За столиком сидело двое. Они были счастливы. Это один из немногих выходных у них и парни хотели провести его вместе. Чанёль рьяно жестикулировал, рассказывая очередную веселую историю, а Бек солнечно улыбался. На душе тепло. Официантка принесла заказ, и Чанёль начал уплетать горячую яичницу за обе щеки. -И все же, почему ты носишь платье?- Бек поперхнулся от этого вопроса. Его парень сказал это слишком громко, да так, что слышало пол кафе. Старший пнул Чана под столом ногой и улыбнулся с полным ртом. Их пальцы переплетались. Не смотря на то, что шел снег, им было тепло. Чанёль закутал своего парня шарфом по уши, лишь бы его чудо не мерзло. Хотя сам даже шапку не надел, а ветер то усиливался. Зайдя в полупустой парк, парочка села на лавочку. Бекхён положил голову на плечо любимому и просто смотрел на редко проходящих людей. Ветер слегка обдувал лицо. Мимо пробегали дети, и только одна девочка, остановившись, дала обоим парням по конфетке и убежала прочь. Бек заулыбался. Дальше они просто сидели и наслаждались тишиной, такой редкой. -И все же?- нарушил идиллию Чан. Бек лишь дернулся и принялся колотить башню своими кулачками. У них есть свой собственный маленький мир, в котором царит любовь, радость и понимание. Им больше ничего и не надо. Только видеть улыбку любимого и чувствовать его тепло под боком. Они принадлежат друг другу.

Брошенная игрушка

-Отдай!- отчаянно кричал мальчишка с заплаканными глазами. По покрасневшим щекам текли горячие слезы. Парень с ранимой детской душой, нельзя сказать, что он был старше своего обидчика, пытался допрыгнуть до своей игрушки. Под ёлкой в этот день он нашел мягкого оленя, с маленькими аккуратными рогами и большими чистыми глазами, как у паренька. Но как только хозяин завидел это, то мальчишка сразу подбежал и отобрал игрушку со словами «Ты не заслужил». Лухан прыгал и пытался достать до маленького оленя, но все попытки были тщетными. Пока он прыгал, то скинул пару дорогих шариков, которые разбились, но было всё равно. Ему подарили игрушку, а её отобрали. Нечестно. Неправильно. Сехун выше своей игрушки, сильнее и коварнее. Поиздевавшись над Луханом, хозяин посмеялся и убежал к себе в комнату. Старший парень осел на пол возле ёлки и плакал, обняв свои колени. Мир был несправедлив к нему. Служанки убрали осколки разбитых игрушек, а парень с ранимой детской душой так и остался сидеть плакать, обняв свои колени. Тогда Лухану было пятнадцать, а его обидчику всего тринадцать. *** Год прошел для кого-то быстро, а для кого-то адски медленно. Проблемы, ссоры, истерики, издевательства не хотели покидать Лухана весь этот год. Парень пережил многое за всё время. В его сознании вырисовывалась картинка, что в этом мире все далеко не так радужно. Единорогов нет; радуга бывает очень редко, и она не такая яркая, как на детских рисунках; добро побеждает зло? Бред, вот что смело мог сказать Лухан. Парень перестал доверять всем подряд и совершать глупые поступки. Он вырос, стал рассудительнее. Всего за год. Но на вид ему до сих пор можно дать всего тринадцать. Снова этот день, когда маленькие дети бегут к новогоднему дереву и ищут под ним свой подарок, но не Лухан. Ему хватило и прошлого раза. Сейчас он просто сидел и перечитывал свою любимую книгу. Кто-то постучал в дверь, но из-за музыки, играющей в наушниках, он ничего не слышал. Стук повторился теперь настойчивее. В паузе между песнями Лу услышал его и, сняв наушники, спросил кто там. Ответа не последовало. Парень испугался, но открывать не спешил, он только забрался под кровать и завернулся в одеяло. Лухан был таким ребенком, считая, что кокон из одеяла спасет его от злых духов или еще каких-нибудь бед. Парень высунул из своего убежища только макушку и продолжал так сидеть. Сехун ждал его, ждал пять минут, пятнадцать минут, час, два. Его терпению уже подходил конец. Парень ждал свою игрушку, дабы отдать ему этого мягкого оленя с большими глазами, которого забрал у него год назад. Совесть всё время издевалась над ним, а парень над Луханом, дабы дать понять себе, что это в порядке вещей. Но нет, совесть слишком настырная дама, которая будет пилить тебя до конца жизни. И вот, Сехун стоит возле двери Лухана, и не знает, что ему делать дальше. Хочется убежать в объятья к маме. В левой руке парень сжимает маленькую игрушку оленя, которую отобрал в прошлом году. Он боится. Но рука поднимается и тишину, царящую в коридоре второго этажа, разрезает стук. Никто на него не отвечает, Се уже думает бежать, что есть сил, но руки не слушаются, раздается более настойчивый стук. Тишина. Уйти ему не дает совесть, он начал игру, а сможет ли ее закончить, хватит ли ему сил. Сехун сел на пол, упершись спиной в дверь комнаты. Гордость не позволяет ему стучать еще раз, а совесть сжирает изнутри. Гадко, мерзко, противно от себя, от своих действий. Посидев так еще немного, хозяин оставил игрушку у двери, постучал и убежал что есть силы. Тишина. Макушка все также торчит из-под одеяла. Слышится стук, Лухан срывается с места и мчится в двери, запутываясь в одеяле, открыв ее, парень не обнаружил никого. Он поежился, что за шутки такие. Опустив взгляд, Лу увидел игрушку. Парень был удивлен, подняв её, узнал в ней того оленя, что отобрал Сехун у него в прошлом году. Пухлые губы тронула улыбка. Лухан прижал к себе игрушку и осмотрел коридор. Он был пуст, но парень знал, кто это сделал и ему нужно время осознать и признаться.

Ужастики

Гостиную большого особняка освещала большая люстра и несколько настенных светильников. На улице шёл дождь вместе с мокрым снегом. Дул сильный ветер, а ветки деревьев бились о стекла, тем самым пугая служанок и Тао. Мальчишка, ушуист, способный побить любого - боялся. По его просьбе, в гостиной включили все осветительные приборы, что только были. Теперь эта комната похожа на операционную, но только так Тао мог спокойно читать книгу и не бояться. В своей комнате ему было сейчас жутко страшно, поэтому такую погоду он переживал тут, в гостиной. Со второго этажа послышались шаги, Крис проснулся. Господин пришел вымотанный после школы экономики и завалился в мягкую постель. Сейчас Ифань в растянутых штанах и майке спустился по лестнице и попросил у служанки стакан воды. Когда она принесла ему, то, что он просил, то парень предупредил ее, что через пятнадцать минут придет Кай и его игрушка. Как только Крис посмотрел на Тао, который откровенно пялился на своего хозяина, так младший резко опомнился и отвел взгляд. Ифань хмыкнул и пошёл обратно в свою комнату, виляя задом, а Тао опять засмотрелся, Крис знал это. Кай и Кёнсу пришли вовремя. Игрушки сразу поздоровались, обнялись и убежали на кухню, где старший парень учил Тао готовить. Но сказать, что успехи панды были хорошими, сильно преувеличить. Сколько бы Кёнсу, бог готовки, не пытался заставить Тао следить за сковородой, тот постоянно лепетал о том, что прочёл в новой книге, что сделала служанка сегодня днем. В итоге все мясо сгорало, молодые девушки, перед которыми Тао извинялся, драили кухню и сковородку. Кёнсу забрал Тао в гостиную. А в этой комнате сидели на диване Крис и Кай, поедая пиццу, смотрели очередной хоррор. Свет они весь благополучно выключили. Из-за угла в фильме вылезло нечто, и по дому раздался душераздирающий крик Тао, который пищал как баба, бегал и включал весь свет. Ветки, бьющиеся об окна, добавили эффекта. На крик сбежались служанки, но увидев всю картину, залились звонким смехом. Кай и Крис уже давно катались по полу от смеха, у них текли слезы. Кёнсу только смотрел на это все, ему было стыдно за своего друга. Тао забился в угол и издал пару всхлипов. «Пусть смеются, главное, что не страшно»,- подумал парень. Вдруг, весь свет в доме гаснет. И душераздирающие крики Тао дополняют уже крики из динамиков плазмы, крики служанок и Кёнсу. В фильме кого-то зарезали, а тело нашли. Кто-то из девушек это увидел и не выдержав, умчался в далекие края. Тао и Кёнсу уже стояли и обнимались, дрожа. Кай и Крис притихли, им самим стало чуть-чуть страшно. Совсем чуть-чуть (они же мужики). Тишина расползалась по особняку, заполняя каждый уголок. Свет вернулся только по приходу госпожи. Как объяснила она, то из-за ветра сорвало провода. Гости ушли, а Тао лежал в комнате под одеялом, содрогаясь всем телом. Раздался неожиданный стук и новые визги парня. Крис лишь восхищался своей гениальностью.