Убийства по алфавиту

9 Климов уехал, оставив Серегу и Геру на попечении местных сыскарей. Впрочем, Таврин и Матвеев не скрывая, записали это дело в «глухари», и большого рвения в расследовании не выказывали. Подавать в розыск на некоего гражданина Кузьмина они тоже отказались, мотивировав это тем, что если они составят фоторобот по тому описанию, что зачитал Климов, то станут посмешищем всей страны! «Стражникам» это было даже на руку: под ногами никто не путался, и можно было делать свое дело без оглядки на посторонних. Как и просил Феликс, Гера добросовестно снял информацию со всех близрастущих деревьев и кустарников. Вечером накануне отъезда они сидели в своем номере и обсуждали ситуацию. – Наверняка мы этого курьера опять увидим, – сказал Серега. – Да что толку? Знаешь, что я понял? – И что же ты понял? – недоверчиво спросил Гера. – Этого Кузьмина видели на месте убийств, но того, как он убивает, не видел никто. Гера наморщил лоб: – Что ты хочешь сказать? – Что мы не можем быть уверены, что поймав курьера, поймаем убийцу! Гера озадаченно смотрел на него: – То есть, ты считаешь, что убийца вообще кто-то другой? – Не знаю. Просто странно это. Ни деревья, ни камеры не показали сам момент убийства. – Надо поделиться этим с Шефом, – предложил Гера. – Я думаю, он и сам это поймет, без нас. А нет, так приедем и поделимся. – Если ты такой умный, то может, объяснишь, чего это он сначала всех по алфавиту убивал, потом вдруг этого Чайкина, а теперь опять по алфавиту? – Понятия не имею! – пожал плечами Серый. – А потом, может этого Чайкина кто-то другой грохнул? – Да ну? – усомнился Гера. – Вот тебе и «ну». Этих-то душили колготками, а его застрелили! – Так может он специально… – неуверенно предположил Гера. – Может. Ладно, давай спасть, а то завтра поезд рано. И они погасили свет. Серега уснул быстро, а Гера долго лежал с открытыми глазами. И вдруг как молния его пронзила мысль, что он пропустил одно очень важное дерево. – Вот тупица! – шепотом обозвал он себя. Вставать не хотелось, и уж тем паче идти ночью одному в парк. Он посмотрел на Серегу, думая разбудить, чтоб он пошел с ним, но потом передумал. Уж больно Серега сладко спал. Стараясь не шуметь, Гера вылез из-под одеяла, оделся и бесшумно выскользнул из номера. Оставил на всякий случай записку, куда идет. Но надеялся, что успеет туда и обратно до утра. Ночь была прохладная и беззвездная. Гера хорошо запомнил, где находится парк, и теперь шел очень уверенно. И самое удивительное, что ему было совсем не страшно. Благополучно достигнув места, он огляделся, и так же без труда узнал пропущенное дерево. С места, где оно росло, открывался самый лучший вид на парк…. Закончив дело, очень довольный собой, он направился в обратный путь. Он уже почти дошел до центрального выхода из парка, как ему в спину ткнулся горячий железный палец, и он провалился в черную яму. Серега проснулся от мелодичного, но назойливого пиликанья будильника в «мобильнике». Не открывая глаза, он рукой нащупал телефон на тумбочке и нажал клавишу отключения. – Пора вставать, – зевая, но по-прежнему с закрытыми глазами, сказал он Гере. Не услышав ответа, он позвал: – Гер, ты слышишь? Вновь тишина. Серега, наконец, открыл глаза и обнаружил, что Герина кровать пуста. – Гера…– растерянно сказал он, вертя головой. Тут он заметил записку. Прочитав ее содержание, он, повторяя под нос: «дурак малолетний! зачем он туда… да еще ночью», лихорадочно оделся и выбежал из номера. Всю дорогу он до парка он бежал без остановки, отгоняя дурные предчувствия. Но они назойливо лезли в голову, и мысли, одна страшнее другой кружились в голове, как летучие мыши. «Только бы он был жив», твердил как заклинание Сергей. И другая мысль: «Если даже случилось самое страшное, Феликс же сумеет его вновь оживить!». Вбежав в ворота парка, тяжело отдуваясь, Серый окидывал пустой в этот ранний час парк, размышляя, в какую сторону направится сначала. Внезапно он заметил в метрах в трестах от того места где стоял, какой-то темный предмет, лежащий на земле. С замиранием сердца он приблизился, и узнал Геру. Тот лежал на спине, с запрокинутой головой, будто что-то хотел разглядеть на небе. – Гера! Гера! – вскричал Серега, и, приподняв друга, потряс за плечи. Его рука коснулась чего-то липкого. Он отнял руку, отчего тело Геры вновь оказалось на земле, и увидел на пальцах кровь. Лихорадочно достал телефон и заорал: – «Скорая»! Быстрее! В парке! Приезжайте! Дозвонился до Таврина. Тот пообещал прибыть немедленно с экспертами. И третий звонок в агенство: – Шеф! – Серега плакал, – Шеф! Гера…. В него стреляли… – Он жив? – коротко спросил Феликс. – Не знаю… «Скорая» еще едет…. – Успокойся. Позвони, когда врач осмотрит его…. Не волнуйся, все будет хорошо. – Да, Шеф, конечно, Шеф…. Я позвоню, Шеф… – всхлипывал Серега. Едва он закончил разговор, как в парк с ревом въехала «скорая». Врач, не задавая лишних вопросов, склонился над телом. Он довольно долго, как показалось Сереге, осматривал рану. Тем временем приехала полиция и Таврин. Они тут же оцепили место происшествия. К врачу «скорой» подошел эксперт-криминалист, и они о чем-то перешептывались в явном недоумении. – Он жив?! – не выдержал детектив. Врач поднял голову, посмотрел на Серегу как-то странно, затем махнул санитарам, чтоб несли носилки. Те подбежали и, водрузив Геру, понесли его в машину. – Доктор! Он будет жить?!?! – возопил Серега. Врач снова смерил его тем же странным взглядом и произнес: – Ваш вопрос, молодой человек, остается пока открытым. Но, должен признать, что никогда не видел ничего подобного. – Я тоже, – вставил эксперт. – Да что там такое?! – уже орал Серый. На крик подбежал Таврин. – В чем дело? – спросил он сразу всех. – Видите ли, в нашей практике, – врач кивнул на эксперта, – такого не встречалось. – Чего именно? – спросил опер. – Вроде бы обычный огнестрел. Но это только с виду. – Точнее скажет экспертиза, – вновь вмешался криминалист. – Да-да, – согласился врач. – Но я вам уже теперь скажу, что не бывает таких огнестрелов. – То есть как это: не бывает? – удивился Таврин. – А вы пройдите, посмотрите его раневой канал, – предложил врач и они вместе направились к «скорой». Таврин и врач залезли внутрь. Серега не разглядел, во что они всматривались, но по лицу Таврина он понял, что тот поражен. – Что там? – спросил его Серега, когда тот вылез. Но опер не ответил, прошел мимо. – Вы поедете? – окликнул Серегу врач. – Да! Да! И полез в машину. В больнице их уже ждали, и, еда они подъехали, как к дверям подкатили каталку, молниеносно переложили на нее Геру и так быстро повезли, что Серый еле поспевал следом. У дверей с белыми матовыми стеклами ему сказали: «дальше вам нельзя, ждите здесь», и он не успел ничего возразить, как каталка с Герой исчезла ними. Серега вновь позвонил Феликсу и рассказал про непонятные слова врача и эксперта. – Но главное: они так и не сказали, будет ли он жить!! – Так. Мне надо видеть этот раневой канал. – Но Шеф, как?! Туда нельзя! – Прояви фантазию, – сказал Феликс одно из своих излюбленных напутствий, – И пришли мне фото. Иначе я не смогу помочь. Последние слова убедили Серегу и он пообещал все сделать. С фантазией, как он считал, у него все было неплохо, но в данном случае, он совершенно не знал, что ему делать. Нервы на пределе, какая уж там фантазия! Однако что-то придумать было необходимо. – Эх, Данилу бы сюда! – сказал он вслух. И вдруг его осенило! Ну конечно! Ведь у полиции должны быть фотографии! Он быстро набрал номер Таврина. Тот подтвердил, что фото есть. Серега через три ступеньки бросился к выходу из больницы. На улице поймал машину и скоро уже влетел в кабинет следователей… Он мало понимал в медицине, и в огнестрельных ранениях, и потому не нашел на фотографиях ничего не обычного. … Отослав фото Феликсу, он вернулся в больницу. Операция еще не закончилась. Добрая медсестра вынесла ему кресло. Серега забрался в него с ногами и приготовился ждать.