Happy Together

На следующее утро Мэтт проснулся с ужасной болью в шее. Все-таки сон на маленьком диванчике давал о себе знать. Смит до конца не помнил и не понимал того, что вчера произошло. Какая-то особа подкараулила его в подъезде, поцеловала, а потом он сам затащил ее к себе в квартиру. Трудно верится даже самому себе. Он повернулся к девушке, которая все еще дремала. Теперь Мэтт мог лучше рассмотреть ее. Она казалась ему такой маленькой, совсем девчонкой. Какого черта?! Сколько ей лет? Пятнадцать? Шестнадцать? Сколько, это, «достаточно»? С каждой секундой он злился все сильнее. Не на нее, на себя. Нет, конечно, девчонку он тоже винил. Как ей только наглости хватило, завалиться к нему домой и вытворять такое?! Как удалось проскользнуть мимо консьержа? И сам он хорош, ему бы дверью перед ней хлопнуть, и дело с концом, но нет же, ему захотелось поболтать! Идиот! Женя открыла глаза и взглянула на актера. Ей было очень трудно поверить в происходящее, ведь раньше ей так часто снилось, как она просыпается с Мэттом, как он целует ее, как они смеются и вместе готовят завтрак. Но сейчас все было по-другому. Это произошло не с кем-то, а с ней. И это было по-настоящему! Еще сонный, с растрепанными волосами, такой милый и почему-то такой серьезный. И вовсе нельзя сказать, что этому парню стукнуло тридцать. - Доброе утро, – аккуратно, с детской наивностью в голосе, будто стараясь не разочаровать нового «друга», шепнула Женя. И следа не осталось от той решительной девушки, что вчера с такой легкостью его околдовала. Мэтт продолжал молча сверлить ее испытывающим взглядом. Что он должен был говорить? Поблагодарить ее за приятную ночь? Сказать, что ему понравилось? Сейчас это совсем не важно. Нужно было, просто, поскорее избавиться от нее и от неприятностей, которые могут за ней последовать, и вздохнуть со спокойной душой. - Доброе, - наконец, выдавил он, от чего-то чувствуя себя виноватым. С чего бы это? Он здесь вообще почти жертва! Они продолжали молча рассматривать друг друга. Женя буквально запечатляла в памяти каждый дюйм его лица, каждый крохотный участок голых плеч и нервно вздымающейся груди, а Мэтт с каким-то диким, несвойственным ему отчаянием старался подобрать слова, силы которых должно было быть достаточно,чтобы мягко выпроводить Женю. - Думаю, тебе не стоит задерживаться, - так ничего и не придумав, тихо сказал Смит. - Но... - девушка собиралась что-то возразить, но Мэтт снова ее перебил: - Я сказал, что тебе нужно уйти, - настойчивее повторил он. – Ты получила, что хотела, теперь уходи. Пожалуйста. Актер понимал, насколько нелепо звучат его слова, но и саму ситуацию нельзя было назвать адекватной. Как вообще ему пришло в голову пустить к себе эту девушку? Нет, вообще-то, ночь была действительно превосходная, но тогда никому из них не нужно было думать о последствиях. - Что получила? - девушка нахмурилась и бросила случайный взгляд на его шею, сразу же краснея. Наверное, не такая уж она и решительная. - Ты была со мной всю ночь, чего ты еще хочешь? – голос парня стал еще чуть более напряженным. - Пфф, с чего ты взял, что мне нужен был секс? – фыркнула девушка, также серьезно посмотрев на Мэтта. - Я же сразу тебе сказала, что пришла полюбоваться, - Женя подавила в себе желание разрыдаться от переполняющих эмоций. Сердце громко барабанило в груди, заглушая ее собственный голос. - Полюбовалась! Что тебе еще нужно? – он резко сел, тем самым давая понять, что не намерен развивать эту тему дальше. - Ты мне нравишься, – Женя тоже села на кровати и пожала плечами. - Как я могу тебе нравиться, если ты встретила меня только вчера?! – кажется, терпение Мэтта иссякало. - Оденься, - он скользнул жадным взглядом по ее шее, плечам и замер, буквально на мгновение, на груди, затем вновь заставляя себя посмотреть ей в глаза. Девушка лишь снова пожала плечами и грустно улыбнулась. – Я не хочу уходить, - тихий панический шепот. - А я не хочу тебя выгонять вот так, но ты должна понимать, что если ты сейчас не уйдешь, то у нас у обоих будут неприятности! - Из-за чего? Боишься, что про тебя будут в прессе писать? – ухмыльнулась она. - Вчера ты об этом не думал. - А про тебя там ничего писать не будут?! Это только сначала, кажется, что будет плевать на мнение общества и желтых газет! Потом, когда испробуешь это на себе, поймешь, что тебе не настолько уж и все равно! - Мэтт не кричал, он говорил уверенно и спокойно, как будто ему было не впервой выставлять из своей квартиры ночных знакомых. - И вообще, ты первая ко мне полезла, - добавил он с легкой обидой в голосе, и девушка едва не улыбнулась, глядя на это детское выражение лица. - Мог бы и посопротивляться ради приличия, - Женя снова пожала плечами. - И что ты мне предлагаешь? Просто вот так вот собраться и уйти? Вот так просто? - Я не хочу тебя выгонять, - снова повторил он, чуть мягче. - Но уйти тебе, так или иначе, придется. - Хорошо, я понимаю, - Женя обреченно опустила глаза. - Можно мне в душ? Я быстро. - Конечно, прямо через арку, вторая дверь справа, - Мэтт махнул рукой куда-то вглубь квартиры. - Спасибо, - девушка робко улыбнулась, встретившись с ним несмелым взглядом, и, натянув на себя толстовку, вышла в большой светлый холл. Может ей удастся хоть немного разглядеть квартиру? Окно, почти во всю стену, выходило на довольно живописную часть Лондона. Через одну из двух арок Женя вышла в гостиную, вторая, кажется, вела на кухню. Стоит признать, что у Мэтта достаточно уютно. Чуть дальше по коридору три двери: туалет, ванная комната, и, по-видимому, спальня Мэтта. Деревянная дверь, самая темная, почти черная, очень выделяющаяся в этом светлом, дизайнерском интерьере. Еще одно окно и дверь, выходящие в просторное светлое помещение, напоминающее застекленную террасу, или зимний сад, или что-то в этом духе. Какой же вид открывается отсюда на утренний, ещё спящий Лондон! Внимание Жени привлёк старинный рояль марки «Steinway», стоящий в центре комнаты. Видимо, Мэтт приобрёл его на аукционе. Где еще такой купишь? Одна из стен была полностью увешена фотографиями Мэтта, его семьи и, по-видимому, друзей. Удивительно, ведь она сама мечтала о такой яркой фотостене. Девушке послышался голос Мэтта, поэтому она не стала задерживаться и тихо проскользнула в ванную. Она не будет навязываться. *** Мэтт сидел в кресле на кухне и задумчиво крутил в руках бутылку йогурта. Электронные часы показывали – «12:20». Неплохо они поспали, хотя, какой там поспали, легли уже под утро. По сравнению с появлением этой девушки в его жизни все было более чем гладко. Остается только надеяться, что долго она тут не пробудет. Не особо хочется насильно выставлять ее. Еще немного повертев йогурт, Мэтт решил, что сейчас бы не помешало выпить чего-нибудь покрепче. Он поднялся с кресла и подошел к бару. Что тут у нас? Виски, две бутылки коньяка, четыре ликера. Надарили! Мэтт вытащил ближайшую к себе бутылку с виски и снял с подставки хрустальный стакан. Вообще-то он не был любителем пить дома в одиночку, но сегодня - особый случай, и ему было просто необходимо избавить голову от лишних мыслей. Он упал обратно в кресло и, открутив пробку, налил в стакан немного жидкости янтарного цвета. Осушив его в один глоток, Мэтт закинул в рот кусок пирога, оставшегося со вчерашнего завтрака. *** - Извини, что так получилось, – Женя стояла в холле, прислонившись спиной к стене, и смущенно разглядывала свои пыльные кеды. Куда делась вчерашняя уверенность? - Я, правда, ничего такого не планировала. - Не говори ерунды, все было замечательно, - Мэтт тепло улыбнулся и открыл перед девушкой дверь. Та вздохнула и вышла в прохладный подъезд. Зачем он это делает? Улыбается, ведет себя с ней довольно мило, если, конечно, не упоминать того, что прямо сейчас он выставляет ее из дома. Его дружелюбие не помогает. Лучше бы бы он накричал на нее, не важно, просто сделал бы что-нибудь, что бы она почувствовала себя по-настоящему виноватой. Так было бы морально проще уходить. - Прощай, Женя, - актер сжимал пальцами дверную ручку, и по его лицу действительно было сложно понять, о чем он думает. - Еще увидимся, - девушка грустно улыбнулась и сбежала вниз по лестнице, почти давясь подступающим к горлу комку. - Увидимся, - повторил Мэтт и захлопнул дверь, облокачиваясь на нее с тихим болезненным стоном. Как можно было так сглупить?