Невидимка

Профессор зельеварения сидел за своим столом, склонив голову над свитком с работой одного из слизеринцев. Однако думал мужчина совсем не об ошибках. Пальцы рассеянно теребили перо, а глаза сосредоточенно изучали уголок бумаги. «Это не может быть обычным обездвиживающим, я бы в два счета снял, но тогда — темная магия… Нет, я бы почувствовал. И еще, определенно, чары невидимости, а не мантия, — Северус отбросил потрепанное перо и откинулся на спинку стула. — Какому самоубийце могло прийти в голову целовать меня? — маг потер висок. Он терялся в догадках уже целую неделю. — Наверняка, гриффиндорцы веселятся! Какой-нибудь спор. Черт возьми, но раньше такого никогда не случалось! Никто не мог ко мне подобраться настолько бесшумно». Всполох огня в камине прервал мысли Снейпа. Посмотрев на зависшую в пламени голову, маг приподнял бровь. — Что такое, Альбус? — Извини, что беспокою, мой мальчик. Пришли вести от Грюма. Можешь зайти? — взволнованно попросил директор. — Иду, — хмурый маг поднялся и направился к камину. Когда Северус вышел в кабинете Дамблдора, тот уже сидел в кресле. Зельевар уселся напротив и уставился немигающим взглядом на старика. — Взяли Малфоя и Лестрейнджа. Беллатрикс сбежала, — осведомил Альбус. — Ушла она эффектно — разгромила в процессе ползамка мужа. — Погибшие? — Несколько авроров. Но многие пострадали. Люциуса задело упавшей люстрой, он в Мунго. Как его приведут в порядок, будет слушание. Ты пойдешь? — Да. — Лестрейнджа сейчас допрашивают, — вздохнул старик. — Но не думаю, что он знает, где сейчас находится его жена. Да если бы и знал — вряд ли рассказал бы. — Альбус заглянул в глаза коллеги. — Полагаю, она и возглавляет новую группировку Пожирателей. — Не сомневаюсь. — Драко еще не очнулся? — Нет, Нарцисса сказала, что его тело почти полностью восстановилось, — поджал губы мужчина. — Есть еще какие-нибудь новости или я уже могу идти ловить нарушителей спокойствия? — Нет, новостей на сегодня больше нет. Я сообщу тебе про Люциуса. — Хорошо. Доброй ночи, — попрощался мастер зелий и выскользнул за дверь. * * * Сегодня Северус благоразумно накинул на себя щит и прислушивался к каждому шороху. Произошедший на прошлой неделе инцидент не только сбил мага с толку, но и оскорбил. Все-таки он не был неопытным преподавателем, над которым ученики могут так издеваться, помимо этого, он был пусть бывшим, но шпионом. Для него не заметить невидимку, было непростительно. И ладно бы неизвестный шутник намеревался убить или покалечить, так нет — он его поцеловал! Унизил! Тем вечером семь дней назад Снейп патрулировал четвертый этаж вместо Минервы. Стояла тишина, нарушаемая только приглушенным стуком каблуков туфель декана Слизерина. Факелы подрагивали от его неспешного движения или сквозняка, гуляющего по замку. Ничего не предвещало беды. Северус сделал следующий шаг и натолкнулся на невидимую преграду. Его тело оцепенело под невербальным заклинанием. Секунда замешательства, и в губы профессора впились поцелуем, мужчина растерялся и даже немного испугался. А неизвестный, воспользовавшись тем, что рот мастера зелий был приоткрыт, просунул в него свой язык. Снейп, к своему стыду, был настолько ошарашен, что когда виновник его позора скрылся, не смог бы с уверенностью сказать, не только кто именно встретил его в темном коридоре, но даже какого пола был этот некто. Поцелуй не был грубым, поэтому можно подумать на девушку. Ведь если бы спор затеяли отчаянные парни Гриффиндора, это наверняка сделали бы жестко. Ни для кого не секрет, какие отношения у строгого преподавателя с этим факультетом. А еще, этот субъект со странными наклонностями наложил на далеко не слабого волшебника весьма качественные парализующие чары. * * * Обойдя большую часть замка, Северус спустился в подземелья, намереваясь закончить свой патруль именно там. В этот раз ничего из ряда вон выходящего не случилось, кроме застигнутой за обжиманиями парочки хаффлпаффцев на Астрономической башне. Так что — вечер прошел спокойно. Пройдя мимо гостиной своего факультета, маг свернул в коридор к своим апартаментам. «Странно, почему факелы горят только с одной стороны?» — удивился и одновременно насторожился бывший шпион, доставая волшебную палочку. Было настолько тихо, что слышно, как пощелкивает пламя на смоляных стержнях. Северус прошел мимо статуи Слизерина... До входа в профессорские апартаменты осталось всего-то с десяток футов. Зельевар осторожно двигался вперед, и внезапно, как и в прошлый раз, ощутил нечто вроде невидимой стены, преградившей ему дорогу. — Остолбеней! — мгновенно среагировал он, но его заклинание пролетело сквозь нечто и ударило в каменную кладку. В следующий момент зельевар почувствовал, что не может двигаться. «Невозможно!!!» — пронеслось у него в голове. Северус просто не верил в происходящее. И не мудрено, учитывая, насколько сильным щитом он окружил себя. Волшебнику не дали много времени, чтобы повозмущаться или посопротивляться чарам. Его подняли заклинанием в воздух и отлевитировали в нишу со статуей основателя. Северус, если бы мог, сжал кулаки и зубы, но это было не в его силах и, пожалуй, единственной радостью во всей ситуации было то, что его рот был закрыт в тот момент, когда произошло нападение. «Зачем он тащит меня за статую?» — внутренне напрягся профессор. Действительно, невидимке не нужно было укромное местечко, чтобы сделать свое грязное дело. А еще мастеру зелий пришло в голову, что повторный сеанс лобзаний не очень похож на спор глупых идиотов. Или в этот раз спорили на что-то другое? Эта мысль привела учителя в ужас. Его поставили на ноги и даже прислонили к постаменту. Северус с замиранием сердца ждал дальнейших действий, а в голове прокручивал все возможные заклинания против чар удержания. Он ментально воздействовал на путы, сковывающие его, но ничего не выходило. «Как, Мерлин всемогущий, они могут быть сильнее моих?!» — Снейп мог бы применить и темные проклятья, но это было очень опасно. Впрочем, останавливало его не это: дело в том, что такую волшбу директор сразу же почувствует и мастеру зелий придется рассказать, почему он использовал ее. Несмотря на то, что злоумышленник будет раскрыт, Северусу придется пожинать плоды: мальчишка наверняка в сговоре с другими ребятами. Если он вернется к ним с подправленной памятью, то сообщники поймут, что ему удалось сделать задуманное. И на следующее утро вся школа будет знать об этом подвиге. А злобный профессор зелий будет унижен, как того парни и добивались. Если память студенту не стирать — ситуация лучше не станет. Ни беседа с директором, ни любые дисциплинарные взыскания, не помешают гриффиндорцу рассказать сотоварищам о том, что случилось. Это не могло успокоить Северуса: как он мог учить того, кто… Опять мягкие губы коснулись его, возвращая к реальности. К удивлению мага, поцелуй был нежным, но ни в коем случае женским, и это было очевидно даже до того, как профессор почувствовал на своей щеке покалывание щетины. Язык агрессора не смог пробраться внутрь рта Снейпа, чему последний был несказанно рад. Вот только радость продлилась до тех пор, пока он не почувствовал руки на своем теле. «Вот гаденыш!» — мысленно заорал он. Невидимые ладони погладили напряженные плечи, поднялись к наполовину скрытой воротником шее. На секунду мастеру зелий показалось, что пальцы сожмутся на ней. Но нет, они чувственно погладили ее и заскользили по груди к животу и обратно. Северус был разъярен до предела. В глазах темнело от злости и смущения. Еще никогда и никому он не позволял трогать себя без своего на то желания, четкого разрешения. И никаких намеков! Тот наглый идиот, который сейчас имеет наглость лапать его — просто не знает, что тем самым подписывает себе, если не смертный приговор, то точно заявление на исключение из Хогвартса. Пока профессор размышлял, настойчивые руки исчезли, оставив его в покое. Пауза затянулась, а невидимка по непонятным причинам бездействовал. Тишина давила на уши, и нервы натягивались словно струны, но в тот момент, когда зельевар уж было подумал, что на сегодня его “приключение” закончилось, наглый невидимка принялся неспешно расстегивать пуговки темной профессорской мантии. Он действовал неспеша, уверенный в своей безнаказности и анонимности и в скором времени, завершив процесс расстегивания мантии, принялся за сюртук. Если бы Снейп мог — он бы убил того, кто осмелился на подобное, но заклинание держало волшебника крепко, не оставляя ему выбора. Ловкие пальцы невидимого врага уверенно спускались все ниже и, наконец, добрались до брючного ремня. Пряжка с громким щелчком расстегнулась, а следом за ней и пуговки на ширинке. Невидимая теплая ладонь легла на мужское достоинство зельевара, отчего тот издал звук, больше всего похожий на рычание загнанного в угол зверя. Невидимка, конечно же, не остановился на достигнутом. Не обращая внимания на «протесты» пленника, он запустил руку под белье, и… На бледных щеках Северуса появились красные пятна ярости и стыда, он задыхался от переполняющих его эмоций, но пленивший его, словно бы не видел всего этого, он действовал, сообразуясь со своим желанием или планом, все ближе подбираясь к одному ему известной цели. Наконец, чужие пальцы сомкнулись на профессорском члене и чуть сжали его, словно бы давая понять, что невидимый нахал прекрасно ощущает нарастающее в его жертве возбуждение. И этот факт для Снейпа был хуже смерти. «Уничтожу!» — проорал бы он в лицо насильнику. Нет. Не орал бы. Его бы попросту не стало. Но парализованный профессор мог только мысленно жаждать расправы, пока с ним, без его на это позволения, делали то, что делали. Если бы мог, маг бы зажмурился и попытался отстраниться от всего происходящего, но он тупо пялился в стену и не видел, что изверг делает внизу. Хотя, несомненно — чувствовал. Несколько минут, показавшихся профессору днями, его ласкали, а потом... Нечто мягкое и нежное влажным кольцом сомкнулось вокруг его достоинства. Мужчина тяжело задышал. Вероломный мальчишка провел по головке языком и вобрал «его» полностью в рот. «Нет, нет, нет, нет… НЕТ!» Ничего нельзя было поделать с мужской природой. Северусу не могло не нравиться творившееся. Он понемногу начал смиряться со своей участью, да и как иначе — гормоны брали свое. Его член, вовлеченный в такую страстную игру с языком наглеца, становился каменным. Парень все продолжал и продолжал посасывать, то мягко и нежно, то сильно и опустошающе. Это было чистым безумием. Потом губы начали двигаться, вперед, назад. Головка, чем глубже ее проталкивали, начала биться во что-то мягкое. В какую-то секунду, она прошла дальше, и ее сжало так, что Северус увидел темные пятна перед глазами. Затем нещадный рот засосал сильнее, и если бы не заклинание, Снейп упал бы. А, когда пальцы наглеца принялись перебирать яички — мастер зелий со стоном кончил. Северус еще не получал такого качественного минета. Все его предыдущие партнеры предпочитали быстрый акт постельным играм. И если даже случалось настоять — они не были столь прилежны и обходительны. Напавший на бывшего шпиона мальчишка был искусен. Этого профессор не мог не признать. Но... Это не спасет негодника от страшной кары. Снейп думал, что невидимка оставит его, как только добьется своего: надругался над гордым и безжалостным деканом. Теперь пойдет рассказывать своим дружкам. Учитель боялся предположить, какие теперь слухи о нем пойдут. «Найду», — поклялся он. Теперь он был готов стереть память не только этому парню, но и половине школы. Если до этого он мягко прощупал лишь показавшихся подозрительными гриффиндорцев, то теперь проверит всех и каждого. Пусть его голова потом развалится на части от боли, но он вычислит гаденыша. Он был уверен в том, что его бросят здесь в коридоре, и тот факт, что теплые руки наглеца продолжают поглаживать — стало для него сюрпризом. «Только посмей сделать еще что-нибудь!» Словно уловив мысли зельевара, невидимка оставил его в покое. Ненадолго. Впрочем, ничего страшного не произошло. Просто этот некто, этот проклятый инкогнито, поправил беспорядок в одежде профессора и... исчез, оставив свою жертву в парализованном виде. Через какое-то время Снейп ощутил слабину в держащем его заклятье: он смог пошевелить пальцами рук. Яростным усилием он освободился от чар и, стремительным движением выскочил из-за статуи. Глупо было надеяться, что извращенец останется дожидаться расплаты, но разъяренный Северус послал обездвиживающее заклинание в сторону выхода из подземелий. Его злость была настолько сильна, что магия превратилась из тоненького луча в мощную волну. Разумеется, все его старания были напрасны. Невидимки в коридоре не было.