Невидимка

Ничего удивительного, что ночью Северус почти не спал. После того, как в порыве злости, он по третьему кругу проверил коридоры спящего замка: пару раз маг останавливался напротив входа в гриффиндорскую общую комнату и в бессилии сжимал палочку и скрипел зубами — он выдохся и решил вернуться к себе. Но даже, после того, как профессор прикончил полбутылки огневиски, он не мог избавиться от чувства, что за ним наблюдают. Да еще и тело не давало покоя: помнило, как уверенные руки гладили грудь и плечи, а потом ласкали самую интимную его часть. Причем очень нежно, словно им тоже было приятно это делать. Утром, прежде чем выйти из своих комнат, мастер зелий наложил на себя такие защитные чары, что не каждый аврор знал, а еще одно хитрое проклятье, непосредственно на кожу. В старые времена в чистокровных семьях его накладывали на не состоящих в браке девушек и юношей, чтобы до бракосочетания к ним никто не мог притронуться. Почувствовав себя чуточку спокойнее, мужчина покинул апартаменты. На завтраке Снейп напоминал грозовую тучу — того и гляди шибанет молнией. Рядом сел директор. — Плохо спал, мальчик мой? Что-то ты сегодня бледный, — недовольно покачал головой Альбус. — Может… — Все нормально, — отрезал зельевар, продолжая изучать зал на предмет наличия адресованной ему самодовольной ухмылки от кого-нибудь из студентов. Пока таковой не обнаруживалось, но это не утешало мага. — Доброе утро, профессор Дамблдор, — жизнерадостно поздоровался Поттер, проворно усаживаясь по другую сторону от директора. Молодой преподаватель ЗОТС был, как всегда, приветлив и любезен, даже с Северусом. Не могло не радовать, что период глупой вражды, которую они со Снейпом “поддерживали” во время учебы парня, прошел. — Доброе, Гарри. Иногда мне кажется, что ты, мой мальчик, противоположность Северусу. Он угрюм, а ты — весь светишься. Упомянутый профессор смерил Поттера тяжелым взглядом. Тот ответил зельевару нейтральным кивком, но его улыбка погасла. — Ну, вот и ты заразился мрачностью, — расстроился Дамблдор, потом повернулся к зельевару. — Северус, прекрати. Как можно постоянно быть чем-то недовольным? Снейп ничего не ответил, продолжая пить чай, который почему-то вдруг показался безвкусным. Посетовав на чертову ситуацию, в которой он оказался, волшебник отставил чашку и поднялся. — Северус, пока ты не ушел. Помона попросила меня напомнить, что лимонница уже зацвела, и ты можешь прийти за ней, — сказал директор, пробуя шоколадное пирожное. На его лице появилось поистине детское выражение радости от чудесного вкуса сладости. Он посмотрел на Снейпа и добавил: — Пароль к теплице «суспензия». — Спасибо, Альбус, — зельевар двинулся к выходу из зала. Пока Северус спускался в класс зельеварения, он инстинктивно сжимал палочку в кармане мантии. В этом, конечно, не было необходимости, потому, что даже самый последний дурак, понимает: днем нападать не лучшая идея. На завтраке мастер зелий, кого смог — пролегиллементил, это были студенты, которые посмотрели на него или мельком провели взглядом. Ничего, что напоминало бы вчерашний инцидент, в их головах не наблюдалось. Это немного, но успокаивало напряженного мастера зелий. Ворвавшись, как обычно, в класс, Северус заставил студентов подобраться. Это его приободрило, и он принялся за свою ежедневную обязанность — читать лекцию. — Sanguis vitiosus[1] — то, что убьет любое живое существо, имеющее кровь. Исключением могут служить только фестралы и насекомые. Первые — потому, что в их жилах течет другой состав крови, вторые — надеюсь, вы и сами в состоянии понять почему, — скривив губы, учитель обвел студентов презрительным взглядом. — Сегодня вы сварите антидот к этому зелью. Дальше пара проходила за нарезкой ингредиентов и непосредственно приготовлением противоядия. Северус подходил к каждому столу и опрашивал студентов по заданному на дом материалу. Пока те отвечали, он незаметно проникал в их разум. К концу урока, информации не прибавилось. Хотя, со стороны Снейпа было неразумно полагать, что кто-то из пятикурсников сможет сделать «такое». Пусть они в возрасте, когда за них думает другое место, но все же вряд ли кто-то из них был настолько смел. Чем больше Северус об этом думал, тем больше злился. — Свободны! — рявкнул он, когда прозвенел колокол. Студенты начали исчезать из класса с обычной для этого урока скоростью. Особенно, когда это сделать разрешили. Снейп запечатал заклинанием дверь, и некоторое время сидел в тишине, смотря на оставленные учениками образцы зелья. Он мог только по осадку, цвету и насыщенности в некоторых пробирках сказать, кто не справился с заданием. Но мысли от зелий быстро перекочевали к насущному вопросу. — Ну, зачем? — вдруг вслух спросил он себя, сложив руки на груди. Ткань учительской мантии от его привычного движения обвилась вокруг плеч теснее, закутывая мужчину в защитный кокон. В глазах тлел огонек безумия. — Почему не каким-нибудь другим способом? И почему он до сих пор не растрезвонил на всю школу? «Это не мог быть ни пятый курс, ни шестой. Руки… черт! Его руки были достаточно большими — не как у подростка — и уверенными, как и…» — воспоминания, которые не давали покоя, опять нахлынули. И Северус почувствовал, что против воли, начинает возбуждаться. Зельевар резко отодвинул стул: ножки с визгом прочертили по полу. Он выхватил палочку и разнес к волдемортовой бабушке добрую половину столов в классе. Когда один из котлов откатился от стены, в которую маг его запустил вместе с партой, и ударил волшебника по голени, Снейп пришел в себя и привалился к стене, тяжело дыша. Северус под страхом страшной смерти не признался бы, что больше всего его пугает не то, что кто-то притронулся к нему, а — потеря контроля. Этого не случалось никогда. Он всегда знал, что его ждет и подстраивал ситуацию под себя. А теперь кто-то «подстроил» его. Это вымораживало все внутри. Даже Темному Лорду не удавалось заставить зельевара чувствовать, насколько он беззащитен и находится во власти чьей-то воли. Что кто-то может сделать с ним что угодно. * * * Вечером Дамблдор опять попросил профессора зайти к нему. — После обеда у меня были Кингсли и Грозный Глаз. Лестрейндж мертв. Его нашли в камере в луже крови: вены были перекушены, — сообщил директор, когда Снейп сел в кресло. — Из него удалось что-нибудь вытащить, прежде чем это произошло? — спросил мастер зелий. — Только его сомнительное мнение об аврорах, — печально вздохнул старик. — Думаю, он сделал это ради жены. Все же, он довольно сильно был к ней привязан, — размышлял вслух Альбус и, немного помолчав, добавил: — Во всех есть что-то хорошее, жаль, что распоряжаться этим не все умеют правильно. Снейп поморщился, он не любил, когда директор начинал петь песни о «любви» и ее «силе». Это утомляло. — Есть новости от Малфоя? — Пока нет, — старик покачал головой. — Врачи в Мунго говорят, что у него парализованы ноги. Люциуса сильно приложила та люстра. Возможно, он не сможет ходить. — Мне все равно, главное, чтобы дал показания, — жестко ответил Снейп. — Он не жертва, Альбус, а Пожиратель Смерти. — Я знаю, Северус, — Дамблдор посмотрел на него поверх очков. — Ты считаешь, что даже отъявленный преступник не заслуживает сострадания? В конечном итоге, это мы создали таких, как он. — Я считаю, что таких людей надо уничтожать. Люциус достаточно сделал, чтобы заслужить смерть. И не говорите мне, что хороший человек так бы не сказал. Я — не он. Я многое из того, что делал Люциус видел, — мужчина помнил, как однажды увидел, что Малфой творит со свои сыном. От этого руки профессора сжались в кулаки, и он с вызовом посмотрел на старика напротив: — я сам бы убил его, если бы представилась возможность. Альбус долго глядел в глаза зельевара, прежде чем со вздохом отвести взгляд. — Иногда, надо учиться прощать, мой мальчик. — Я не умею. В дверь постучали. — Войдите, — разрешил директор. В кабинет прошел Поттер. Северус взглянул на него и скривился, как от зубной боли. — Я, наверное, пойду, Альбус. У тебя встреча со Спасителем, — съязвил зельевар. Он удовлетворенно ухмыльнулся, заметив, как перекосилось лицо Гарри. — Я пришел, чтобы попросить вас, директор, заменить мои уроки на следующей неделе, — ровно произнес парень. Странно, но Снейп никогда раньше не замечал, каким мелодичным стал голос Поттера. Конечно, молодой человек изменился: не осталось ничего от юношеской угловатости и неуверенности. В присутствии мастера зелий он держался сдержанно и отвечал на его колкости достаточно умно, чтобы начать его уважать. С того момента, как Поттер стал преподавать в школе, они почти не ссорились с бывшим профессором. Северус задумчиво смотрел в зеленые глаза. И на мгновение в его голову пришла шокирующая мысль. Мужчина даже побледнел. «Только не он!» Но с чего бы это Мальчику-Который-Всегда-Его-Терпеть-Не-Мог вдруг делать ему минет? Снейп чуть было не расхохотался прямо в лицо Поттеру. Надо же такое представить! Но, тем не менее, бывший шпион не был бы самим собой, если бы не проверил. Он проник в разум молодого человека, но, не особенно надеялся на результат, так как знал, что Поттер достаточно освоил окклюменцию. Парень прищурился, очевидно, почувствовав вторжение, но это было единственной реакцией. Ни слова возражения почему-то не последовало. Снейп хмыкнул. Мальчишка неплохо натренировался: профессору удалось пошарить в его голове, но кроме показанных Гарри эпизодов его детства — ничего путного он не увидел. — Северус, все нормально? — вдруг услышал зельевар озабоченный голос Дамблдора. Качнув головой и прогоняя нелепую мысль, Снейп поднялся с кресла и ответил: — Вполне. Доброй ночи, — он прошел мимо Поттера и скрылся за дверью. Мужчина не верил в то, что сын Джеймса Поттера мог превзойти своего отца в изощренности. Все-таки за годы, что Северус учил мальчишку, он понял, что тот никогда никого не стремился втоптать в грязь. У Снейпа было еще одно дело, которое не требовало отлагательств. Раз Помона сказала, что пора срывать растение — медлить не стоит. Эти сорта цветут только один день, и ночью как раз пик. Время подходило к десяти часам, поэтому перед сном Северус хотел бы успеть обработать соцветия настоями, чтобы они подольше не вяли. Выйдя во двор, маг направился к западным теплицам. Было уже достаточно темно, поэтому он зажег свет на конце палочки и двинулся к нужному парнику. Назвав пароль, Снейп вошел внутрь. Стены теплицы наполовину были увиты каким-то растением, и мужчина насторожился бы, если бы не знал, что мадам Спраут не имела, как Хагрид, привычки любоваться на опасные растения. Найдя кусты лимонницы, профессор призвал со стола неподалеку секатор. Припасенный специально под цветы мешочек, уже был в руках. Пока зельевар собирал ингредиенты, он не заметил, как не до конца прикрытая им дверь качнулась. На беду волшебника петли не заскрипели. Когда все было собрано и покрыто чарами консервации, Северус положил мешок на стол. Профессор травологии как-то хвасталась, что у нее посажены самые редкие мормории. Они требовались в лунном зелье для Люпина, поэтому мастер зелий решил взглянуть на них. Пройдя вглубь теплицы, маг свернул направо. Чем дальше он шел, тем больше становились растения. Дойдя до зарослей, высотой с него самого, Снейп решил разумно повернуть обратно и зайти сюда утром или после обеда. Все равно сейчас мало что видно. Возвращаясь, он заметил лавочку, стоящую рядом с одним из кустов. Она была покрыта плющом, поэтому он не разглядел ее, проходя тут первый раз. Северус почти прошел мимо, когда к своему ужасу, опять налетел на невидимую стену. Он почти застонал, ощутив, что не может двигаться. «Как, гриппогриф тебя задери, он опять смог преодолеть мою защиту!!!» — волшебник был в бешенстве до такой степени, что его магия вышла из под контроля, и в теплице поднялся ветер. Растения начали покачиваться, растревоженные потоками воздуха и высвобождающейся энергии. Некоторые даже зашипели и, как змеи, убрали свои хвосты-корешки с тропинки. Северус вознамерился воспользоваться одной из упругих лиан, прилипших к стеклу теплицы, чтобы отшвырнуть от себя невидимку, но не успел. Неожиданный поцелуй, пришедший из ниоткуда, смешал его чувства и заставил немного успокоиться. Реакция тела была большей неожиданностью для профессора, чем манипуляции злоумышленника. Мягкие губы ласкали его рот до тех пор, пока все вокруг не стихло. Затем к ним прибавились руки, легшие на плечи зельевара и начавшие массировать напряженные мышцы. Пальцы, дюйм за дюймом, перебирались к шее и голове. Одна рука гладила кожу, другая перебирала пряди. Северус надеялся, что хотя бы парализующее проклятие на его коже сможет остановить экзекуцию, но нет. Невидимке все было нипочем. «Вряд ли студент может знать снимающие чары... если только дети Пожирателей. Все их семьи накладывают на своих чад такие проклятья, — судорожно соображал мастер зелий. Однако такая идея была сомнительной: все наследники известных ему приспешников Лорда уже отучились в Хогвартсе. Он тщательно следил за каждым из них, по крайней мере, за теми, кто был в его доме. — Могли появиться новые... — несмотря на то, что мозг продолжал усиленную работу по вычислению личности неизвестного, Снейп, ни на секунду не расслабляясь, следил за действиями наглеца. — Нет, его руки больше похожи на руки взрослого мужчины». После того, как поцелуй прервался, теплое дыхание опалило шею. Ладони начали гладить грудь, постепенно перемещаясь на спину и ягодицы. Это одновременно и напрягало и до жути возбуждало. «У меня просто давно никого не было», — убеждал себя Северус. Он больше не боролся с заклинанием оцепенения, по опыту зная, что все это — бесполезно. Его чуть толкнули и, поймав в падении, усадили на лавку. Снейп краем глаза заметил, что на ней больше не было ядовитого плюща. В положении сидя, маг мог видеть большую часть своего тела. Хотя бы будет знать, что с ним делают. На самом деле через некоторое время он предпочел бы отвернуться. Руки смельчака опускались все ниже, расстегивая пуговицы на мантии, а затем и сюртука, губы исчезли. Теперь оставалось только угадывать, где они появятся. Скользнув по животу, ладони внезапно перепрыгнули на колени и раздвинули их. Снейп почувствовал, как на это движение, вновь предавая его, откликается его орган. Проклиная реакцию организма, мужчина напряженно следил… ощущал, как движутся чужие конечности по его ногам. Затем материал брюк в паху приятно сдавил достоинство строптивого профессора. Северус с ужасом осознал, что был не далек от того, чтобы застонать. Раздался звон металлической застежки на брюках, а затем маленькие пуговки на ширинке мгновенно расстегнулись, словно, кто-то с силой потянул материал. На этот раз, невидимый не стал проникать под его белье, но зельевар почувствовал, как его член словно сам выбирается наружу, повинуясь невербальной магии. «Нет такого заклинания!» — не поверил своим глазам темный маг со стажем. Хотя раньше Северус думал, что и происходящее с ним — в принципе невозможно, как и странные чары, что заставляют проникать невидимку сквозь его барьеры. Мысли начали путаться в логичном мозгу, когда на головку подули, а потом игриво чмокнули. Несмотря на то, что мастер зелий обладал завидной способностью контролировать себя и не позволять сорваться в неподходящий момент, вид собственного торчащего достоинства и ощущение того, что кто-то собирается его обласкать — возбудили Снейпа чуть ли не до предела. Ловкий маленький дьяволенок-язычок прошелся по всей длине члена и облизал у основания. Профессор подавил зарождающийся стон и, слава Мерлину, что он был парализован, иначе волшебник стыдливо бы пододвинулся ближе к ласкающему рту. Руки неизвестного сжали ягодицы мужчины, и словно прочитав его мысли, пододвинули ближе, заставив облокотиться о спинку лавки. Через несколько мгновений горячий влажный и глубокий рот поглотил орган, начиная с головки, всасывая все больше сантиметр за сантиметром. Это было умопомрачительно. И самое сексуальное и заводное во всем этом то, что это делал невидимый. Северус начал сомневаться, что в своем уме, потому что происходящее не так уж ему и не нравилось. Если бы была возможность поднять руку, то он положил бы ее на голову парня и руководил действиями. «Нет, я не хочу этого! Нет... — на мгновение прорвалась разумная мысль, но мгновение спустя ее сменила другая: — Да, так, сильнее… да! Мерлин!» Невидимый язык ласкал уздечку, пока член Снейпа окунался в рот все интенсивнее, постепенно ускоряя ритм. Его взяли намного глубже, и маг со стальной выдержкой все же проиграл в борьбе с собой. Если бы он мог, то закричал бы от смеси удовольствия и ненависти, а так получился только хрип, больше похожий на рык. Кончал он долго, словно, не прошла всего ночь с последнего общения с неизвестным. Когда Северус осознал, что снова может мыслить, а через несколько минут и двигаться, то он даже не стал остервенело кидаться проклятьями. Очевидно, что дарящий ему вторую ночь подряд невероятный оргазм, уже ушел. Зато в изощренном мозгу мгновенно созрел план мести. Снейп оттолкнулся и поднялся на ноги, как и в прошлый раз, невидимый не забыл позаботиться об одежде зельевара. Предательская дрожь в конечностях не помешала профессору стремительно зашагать по тропинке. ________________________________________ [1] Испорченная кровь.