Убирайся из моей головы!

«Шли гусары строем нахуй За калачиком царя. Глядь - Сибирская заря. Нахуй надо нам, пожалуй Каторжанского хлебца…» - Нет, серьезно, - абсолютно равнодушным голосом вспорола я тишину своей палаты, оборвав творчество квартиранта моего сознания, - безвкусные матерные частушки в исполнении ангела?! «Я падший, мне можно», - после минутного молчания буркнул устроившийся на подоконнике глюк. - Ну-ну, как будто кто-то может что-то запретить какому-либо ангелу. «О чём это ты?». - У нас, недостойных червей планеты, - полунасмешливо кивнула я Сатане, - есть прекрасное выражение: «все границы существуют лишь в голове». «Ты опять завела свою шарманку о моей белизне и пушистости», - страдальчески закатил глаза мой собеседник. - А почему нет? Я сунула ноги в тапки и встала с кровати. «Хотя бы потому, что меня уже порядком подташнивает от этого разговора», - скорчил гримасу блондин. - Нет. - Что нет? – от неожиданности голос сатаны прокатился звонким эхом по комнате. Я встала напротив мужчины достаточно близко, чтобы щелкнуть его по носу. Или получить подобный «щелчок» по всему моему телу. Нет, чистой воды ребенок! Губы надуты, брови сдвинуты, в глазах вызов всему миру и… страх? Так вот ты какой, страшный Люцифер. - Нет, - четко, с дурацкой улыбкой произнесла я. – Не тошнит. - Мне сблевнуть младенцами для правдоподобия? Я позволила себе смешок. - Если бы тебе действительно досаждала из раза в раз поднимаемая мной тема, то сблевывала бы младенцами и чем еще похуже я. Квартирант моего черепа смешно наморщил нос и, паясничая, развел руки в приглашающем к дальнейшим объяснениям жесте. - Еще до недавнего времени все мои выпады и критические высказывания в твой адрес заканчивались моими же корчами на полу в лужах крови и прочей прелестью. А вот эта тема ни разу еще не приобретала такой вот кровавый оборот. - И что, Шерлок? Намекаешь, что соскучилась? - Намекаю, миссис Хадсон, что тебе самому как минимум эта тема интересна. - Допустим, - сатана оперся о подоконник и скрестил руки на груди. – Эй-эй, почему миссис Хадсон? - Брюзжишь как бабуля, - пожала я плечами и взмостилась на подоконник рядом с дьяволом. Может, я все-таки не зря в дурке? Вести душевные просветительско-богословские беседы с главным бэд-гаем христианства… да тут бы и дедушка Фрейд впал в когнитивный ступор! Такой сюр и Дали не снился! - Может, оставишь почивших в мире и вернешься к нашей милой перепалке? - Да-да, прости… Так вот, - как можно тщательнее подбирала я слова. – Помнишь, я сказала как-то, что ты тот еще ребенок. - Ну? - Баранки гну, - по привычке огрызнулась я. – У тебя типичная реакция обиженного ребенка. И избалованного. Вот, например, кто тебе сказал, что люди – вселенское зло? Сам решил? А на основе чего? Ведь решение было тобой принято до появления нашего рода… - Я совратил Еву, забыла? - Действия лишь итог, воплощение решений. - Философия, - отмахнулся сатана. - Отнюдь. Констатация факта.       С минуту я наблюдала, как в сатане борются желание немедленно намазать меня тонким слоем по литосфере и все-таки выслушать, прежде чем приступить к намазыванию. - К счастью для тебя, победило второе, - буркнул блондин и вызывающе расправил плечи. – То есть, по-твоему, все дело во мне? Я все себе выдумал? - Довольно грубо и слишком категорично, но, в общем, верно, - потряхивая копной волос, закивала я. - Ты больная. - А ты думал, в психиатрических лечебницах сидят сплошь здоровые? - Никто из вас не бывает здоров. Вы все больные. Все психи. Каждый сходит с ума по-своему, ты же знаешь. У всех своя палата без окон, существующая только в больном, извращенном и поврежденном сознании. - Ты считаешь индивидуальность расстройством? - Что? Глюцифер отошел от окна и стал так, чтобы мы стояли друг напротив друга. Серо-голубые глаза больше не были холодными – на смену льду презрительного отчуждения пришли мелкие искры любопытства и недоверия. - Ты считаешь индивидуальность расстройством? Непохожесть друг на друга ненормальностью? Тогда и ты ненормальный. Ты, Люцифер, первый псих. Ты первое существо, отбившееся от конвейерной форматировки. Сатана склонил голову набок, мгновенно приобретя сходство с любознательным котенком. Сощурился, открыл рот, закрыл рот, мотнул головой и исчез. - Снова здорово, - пожала я плечами за секунду до появления Верника в юбке с обеденной капсулой и стаканом настойки. Ну и ладно, продолжим позже. Куда ты денешься, Люцифер, куда ты денешься…

***

- Ты уже настолько адекватна, что тебе разрешили выпить чайку? От неожиданности я вздрогнула, и горячая жидкость пролилась мне на колено. Живо представив себе порно-комикс с этим шутником и всей его небесной братией вплоть до папочки, я раздраженно буркнула: - А ты уже адекватен настолько, что сам возвращаешься для продолжения нашего разговора? - Кто тебе сказал, что я пришел за этим? - Да ты же хуже ребенка, - искренне хохотнула я. – У тебя бегущая строка через лоб: «Я ХОЧУ ОБСУДИТЬ СВОЮ УНИКАЛЬНОСТЬ И НЕДОЛЮБЛЕННОСТЬ». - Что-то я не пойму, - плотоядно сощурился глюк, - ты давно свои внутренности на полу не видела? Я лишь закатила глаза и снова уставилась в окно. - Уже весна… Скоро госы… - Как будто тебя все еще числят в вузе, - хмыкнул Пеллегрино. – У тебя же шестеренок не хватает, забыла? - У меня?! Вообще-то я здесь из-за тебя!! Признаюсь, замечание внутричерепного квартиранта вполне резонно, а потому заставило изрядно струхнуть. Дело последних 4 лет – диплом с отличием, карьера – все вполне могло пойти по интересному маршруту благодаря этому чертовому дьяволу!!! - Масло масляное, детка, - презрительно скривился сатана. - Согласна, - не стала спорить я. - Даже не возразишь? – стрельнул глазами хитрый бес. - Зачем? С психами спорить вредно. - С какой стати я псих? Я села на высокую спинку кровати, приобретя, должно быть, не самое приятное сходство с курицей на насесте. - С такой, что у людей и у тебя масса общего. Больше, чем у любых других детей божьих. За это-то мы и страдаем. - Мы?! – Цокнул языком Люцифер. - Войны, болезни, бедствия, вмерзшая в глыбу льда задница….это тебе что, спа-процедуры? - Старик Алигьери несколько приврал, - картинно почесав пятую точку, фыркнул демон. Это не я был во льду, это лёд во мне. - Был. - Что? - Был, - спокойно повторила я. – Или даже ты просто заставил себя в это поверить. Детское самовнушение – оно сильно. Сильнее любого другого. - Так может, ты поменяешь мне подгузники и дашь соску? - Как банально, - позволила я себе кривую усмешку. – Видишь, и защитная реакция у тебя на уровне детей. Папа забыл, что его сынуля растет, уверовав, что младшенький останется малышом до скончания мира? - Без понятия, господин Фрейд, спросите у него. - Я бы с радостью, да не могу. Поэтому поработаем с имеющимся материалом, - я кивнула на Люцифера. - Ты будешь меня лечить? – Сделал круглые глаза дьявол. - А ты этого не хочешь? - Разве что пару витаминок и один укол, - кокетливо похлопал ресницами взрослый небритый мужик. Что ж, видимо, тот самый лед, в каком бы там органе у сатаны он не был, тронулся. А уж как с детьми работать – пусть и такими сложными – я знаю, опыт есть.