Убирайся из моей головы!

Avantasia - "The Scarecrow"

- Через час придет твой ненаглядный Лёша и заберёт тебя отсюда, - посреди комнаты появился сатана, и я с удивлением уставилась на своего непрошенного квартиранта.       Блондин в кои-то веки причесался и даже сменил рваные джинсы и старую растянутую футболку на белоснежный костюм-тройку и элегантную бабочку цвета спелой вишни. - Ты собираешься отпраздновать мою выписку? – выгнула я бровь. - Я собираюсь обеспечить тебе полное выздоровление, - хмыкнул Люцифер.       Я насторожено замерла – слишком уж хорошо я знаю гостя своей забубённой головушки, чтобы не ожидать от него как минимум подвоха. - Ой, да брось ты, - отмахнулся он и подал мне аккуратно сложенную простыню. – Я же Светоносный, ангел…. Забыла? У меня отвисла челюсть. Кажется, я поняла. Я покидаю больницу, а дьявол, чем бы он ни был, покидает меня. - Мой чемпион, - подмигнул мне мистер Пеллегрино. – Ты расстроена? Брось. Вспомни наш вчерашний разговор. - То есть, мисс Какого-хлама-в-моём-сознании-только-нет, ты хочешь сказать, что я оброс стереотипами, увяз в собственных надуманных обидах, покрылся мхом лени и вообще закостенел? - Именно. Ты, знаешь, эдакое пугало, облепленное воронами, - я пожала плечами, - но ведь функция пугала – прогонять ворон, а не давать пристанище. Не сдаваться под их напором. - Иными словами, я, пугало, – обалдел от такого поворота событий дьявол, - должен тряхнуть тыквенной башкенью и прогнать птичек? - В общих чертах – да. - А ты сильна в метафорах и перифразах, - уважительно покивал Люцифер и задумался... - Пришло время последней вороне лететь прочь, - улыбнулся сатана, и на долю секунды мне послышалась грусть в его голосе. Я улыбнулась в ответ, и подлые слёзы навернулись на глаза. - Ты думаешь, что мы такие мерзкие и низкие твари исключительно по своей злобе. Но помни, пожалуйста, что это – лишь составляющая большого плана твоего отца… Ты же вечный, не играй по мелким временным правилам. Тебя достойны только вневременные, учреждённые лично Богом… Я верю, ты был низвержен не только в наказание, но и ради опёки над молитвой. Отцу нужен был выдуманный противник в глазах людей – так уж мы, стадо, устроены, принимаем что-либо лишь когда видим несогласных с принимаемым. - Я спонсор рьяных последователей папочки, - хохотнул Люцифер и надкусил появившееся в его ладони яблоко. - А ты не знал?       Квартирант сознания протянул мне надкушенное яблоко: - Я, конечно, странный. Да и опасный. Но не я зло. Помни. Зло исходит от слабых и слепых. Я же силён и зряч. Теперь даже более, чем до этого.       Я надкусила яблоко – краснобокое, удивительно сочное, невероятно ароматное и безумно вкусное. Мякоть будто таяла у меня во рту, оставляя приятный медовый привкус. - Яблоко наших предков было похоже на это? - Ни один фрукт вашего смертного мира не близок плодам вечного Эдема, - серьезно произнёс сатана, а затем ухмыльнулся, - вопрос лишь в том, откуда же я принёс яблоко. Я снова улыбнулась, обнажая неровные зубы. - Не плачь, дурёха, - звонко рассмеялся Люцифер, и смех его, молодой и чистый, затопил палату. – Ни ты, ни я, не забудем проведенного вместе времени, верно? - Верно, - я закусила губу, чтобы не разреветься. – А ты… Ты теперь не такой мизантроп, каким был в начале съема моей черепушки?       Мужчина внимательно, с лёгкой долей снисхождения посмотрел на меня: - Таракашка, ты ведь не думаешь, что смогла меня перевоспитать? Или что ты первая, к кому я прихожу? Я вмиг стала пунцовой, как рак. Действительно, какой же надо быть дурой, чтобы посчитать себя избранной… - Эээээй, заканчивай пинать себя, это довольно скучно, - дьявол щёлкнул мне по носу. - Ты уходишь, - я громко шмыгнула носом, - а дальше что?       Сатана на мгновение прикрыл глаза, а затем уставился в окно. - Война на носу, таракаш. Не теряй головы. И не держись так сильно за то, о чём мечтаешь сейчас. Многое из привычного сейчас уйдёт навсегда. Но всё у тебя будет. В своё время. Придётся ждать, прогрызая себе путь. Дальше тяжелый год, может, два. Одиночество. Болезнь… а потом… потом то, что ты выберешь сама. Помни одно: жизнь у тебя одна. Делай то, что нравится. И не сомневайся ни в своей семье, ни в своём Лёше. Держитесь друг за друга… - А ты? У тебя дальше что? Люцифер повернулся ко мне и, впервые глядя мне в глаза с весельем, широко улыбнулся: - Вечность. Я подошла к мужчине, поправила бабочку. - Можно? – робко поинтересовалась, и он призывно распахнул объятия. - Только помни, - произнёс сатана мне на ухо, - если будешь много трубить о том, что обнимала дьявола, тебя снова запихнут в это уютненькое заведение. Я прыснула со смеху. Мой личный сорт Глюцифера невесомо чмокнул меня в макушку. - Не забудь снова выкраситься в красный. Цвет вишни тебе идёт, - такими были последние слова сатаны.

***

      Спустя несколько месяцев заточения я наконец-то вышла на улицу. Чистое небо полнилось радостным пением птиц, а мелкие почки и яркие ростки тянулись к солнцу. - Ну вот ты и снова на воле, - улыбнулся Лёша и хотел взять меня под руку, но я вывернулась. - Ты чего? - Лёш, я же чокнутая, забыл? - Ой, брось, а. -Я серьезно… теперь у меня и справка есть о пройденном лечении. - Да мне пофиг. Я люблю тебя, психичка ты моя! Он прижал меня к себе, зарывшись в непослушные кудри, и его спокойствие и уверенность побежали по моим венам, согревая кровь. - И я тебя люблю, - облегченно выдохнула я парню в грудь.

***

      Дальше всё было так, как и сказал Люцифер. Война расколола страну, разрушила семьи и разбила жизни. Я не стала сотрудником института, так как самого института в старом качестве больше не существовало. Все мои друзья оказались в других городах и странах.       Депрессия и отчаяние накатывали временами так, что впору было в петлю лезть, но я вспоминала слова Светоносного и находила утешение в кругу родных.       Пару раз, когда мне было совсем паршиво, и сил сдерживать осколочки жизни почти не было, я видела подозрительно знакомого блондина у того самого гаража. Он никогда не пытался заговорить, лишь загадочно улыбался да подмигивал мне.       Порой мне хочется, чтобы он вернулся. Сбросил книги с полки, затопил соседей снизу, перевернул танк посреди улицы, но понимаю – я для него уже пройденный этап. Сатана путешествует от души к душе, уча людей и учась сам. Всё, что мы могли друг другу дать, мы дали. Тетрадь-дневник заканчивается. Осталось буквально несколько строк. И я хочу их потратить на нечто действительно важное: Держитесь крепче друг за друга. И пусть ваши вороны взлетают прочь, как мои и Люциферовы.