Призрак и мистер Джейн

По обычаю, после того, как циклон отступает, начинается пора уборки. И вышло так, что спустя два часа после обеда для Ригсби прибыл курьер с пакетом. И, хотя служба безопасности уже все проверила, Ригсби осторожно открыл посылку. Остальная часть команды с любопытством следила за происходящим. Внутри, завернутая в хрустящую белую папиросную бумагу, лежала белая выходная рубашка в паре с красивым шелковым галстуком, этикетки на одежде гласили, что парень по имени Джорджио был достаточно горд, чтобы поставить на них свое имя. Естественно, рубашка идеально подходила новому владельцу по размеру. — Боже правый… — Ригсби затих, благоговейно касаясь предметов одежды. У него никогда не было ничего столь дорогого. — Там есть записка, — указала Ван Пелт. Ригсби нашел сложенную карточку, открыл ее и зачитал вслух: «Прости меня, Ригсби. Джейн» — Вау, Уейн, — произнесла Ван Пелт. — Хорошая рубашка, — сказал Чо. Лисбон стояла в дверях КПЗ и улыбалась, чувствуя, как слезятся глаза от этого экстравагантного жеста Джейна. Однако Тереза полагала, что не должна была быть слишком удивлена, ведь она сама на протяжении многих лет получала от консультанта неординарные подарки. — Мне кажется, у меня появилась новая любимая рубашка, — прокомментировал Ригсби с усмешкой, переводя взгляд со своего живота, на котором до сих пор были заметны слабые пятна от кофе, на свое красивое нетронутое приобретение. Он поймал взгляд Лисбон: — Скажите, а где сейчас Джейн? Лисбон пожала плечами: — После обеда я получила от него смс. Он написал, что ему нужно о чем-то позаботиться, и что он будет завтра. — У него что-то случилось, босс? — озабоченно спросила Ван Пелт. — Понятия не имею, — недоуменно сказала она. Она отвернулась, чтобы вернутся в офис, и улыбка, которую она пыталась сдержать, медленно расплылась у нее на лице. Чуть ранее они с Джейном разделили обед: они купили бутерброды и лимонад у уличного торговца и устроили себе пикник в парке. Они, смеясь, перепрыгивали через лужи, оставленные утренним дождем, чтобы найти себе сухое место под солнышком. Она вздрогнула, когда вспомнила, как его голова закрыла солнце, когда он наклонился к ней для поцелуя. Она действительно не знала, куда он уехал, но когда он привез ее обратно в штаб-квартиру, он сжал ее руку и, тепло улыбнувшись, попрощался. Она не стала задавать ему вопросы, привыкшая в его таинственным исчезновениям, и поэтому была сильно удивлена, когда через час получила от него сообщение. Она поняла, что совершенно не волнуется, возможно, из-за того, что ее губы все еще дрожали от проявленного им ранее внимания. Если ты кого-то любишь, думала она, ты должна научиться ему доверять… ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ После семи часов езды Джейн прибыл на место назначения. Он устал, но так или иначе чувствовал, что наконец-то смог собраться с мыслями. Большую часть пути он провел в тишине и абсолютном одиночестве, погрузившись в мысли о прошлом и в планы на будущее, которые, как оказалось, в основном вращались вокруг Лисбон, а не Красного Джона. Но, определенно, убийца по-прежнему, явно или скрытно, является частью его будущей жизни. Он остановился на подъездной дорожке напротив своего дома в Малибу, глядя на то место, где он провел так много счастливых часов и вдруг понял, что ранее не позволял себе думать о хороших временах и прожитых здесь годах. Он вспомнил, как купил это место, и насколько была удивлена Анджела, когда он открыл входную дверь своим блестящим новым ключом. Вначале она была чертовски недовольна, и они сильно поругались. Как он посмел принять подобное решение без ее ведома? Он покачал головой и улыбнулся, вспомнив, как, в конечном счете, она его простила, и что они сделали после на пустом ковре в гостиной. Его мысли перенеслись в тот день, когда они привезли из больницы Шарлотту, тогда он практически окаменел от страха, боясь того, во что он ввязался. Как, черт возьми, он мог стать хорошим отцом, когда у него самого был такой паршивый пример? Это было все, что он когда-то имел перед глазами, и то, что он стал гиперзаботливым родителем, не было преуменьшением, но Анджела уделяла его потребностям столько же внимания, сколько и малышке Шарлотте. Шли годы, и он привык к своей новой роли и стал более успешным в бизнесе. Он хотел быть ближе к своей семье, поэтому стал больше работать вне дома, освобождая лето на то, чтобы вывозить свою семью в Европу и Азию. Он был убежден, что образование Шарлотты не может быть полным, если она не увидит мир, лежащий за пределами берегов Калифорнии. Он гордился своей семьей, он гордился собой, потому что знал, что он был таким хорошим добытчиком, хотя и пытался избавиться от чувства вины за то, каким образом зарабатывал эти деньги. И потом, все до одной причины его существования были у него отняты, и он остался один, его прежняя гордость исчезла, и на смену ей пришла ненависть к себе и одержимость. — Не надо больше, Джейн, — сказал он самому себе. Он глубоко вздохнул, выдохнул и вышел из Ситроена. Он подошел к багажнику, вытаскивая из него банку белой краски и валик. Вооруженный этими вещами, он проделал знакомый путь к входной двери. Кнопка дверного звонка была уже не такой блестящей, и когда он вошел в холл, то больше не почувствовал себя дома, собственно, он уже давно этого не чувствовал. Он остановился, ожидая, что ужас той давно ушедшей ночи вновь нахлынет на него, но в этот раз этого не произошло. Он захлопнул за собой дверь и включил свет. — Анджела? — Да, — сказал призрак, появившись рядом с кухней. Он ей улыбнулся: — Я думал, что найду тебя здесь. — Когда ты приезжаешь, я всегда здесь. — Теперь я это понял, — сказал он, и его улыбка стала печальной. Оглядываясь назад, он знал, что чувствовал ее присутствие в этом пустом доме, но тогда он всегда запрещал себе это признавать, ведь ему было слишком больно думать, что она может увидеть его здесь, такого слабого и жалкого. — Я рада, что мне больше не нужно от тебя скрываться, — сказала она. — Я тоже. Она кивнула в сторону его ноши. — Решил заняться ночным малярными работами? — Думаю, сейчас самое время, не так ли? — Да, Патрик, все так. ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ Когда он перетащил свой матрас в спальню для гостей, краска уже почти высохла. Он никогда не спал в этой комнате ранее, она была единственной комнатой в доме, не хранившей какие-либо воспоминания – ни болезненные, ни какие бы то ни было еще. Впервые за последние годы он всю ночь проспал без лекарств. Возможно, это было из-за того, что перед тем как заснуть, его последние мысли были о Лисбон, а не об Анджеле, Шарлотте или Красном Джоне. ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ Он проснулся ранним утром под звук океана, сделал себе чаю и в одних трусах сел на ступеньки патио, наблюдая за рассветом. На улице было холодно, но он этого не заметил, мужчина просто упивался успокаивающей музыкой волн и ветра, прерываемой криками чаек, летавших высоко над его головой. Когда чашка опустела, он встал и потянулся, а затем побрел по пляжу. Песок под его ногами был прохладным и стал еще холоднее, когда Джейн добрался до кромки воды. Он побежал. Его тело согрелось, сердце качало кровь, и Патрик лишь улыбался на удивленные взгляды, брошенные в его сторону другими бегунами, которые отметили отсутствие на нем соответствующей одежды и обуви. Он пробежал примерно милю, прежде чем перешел на быструю ходьбу, пройдя еще полмили, он остановился. Он стоял, тяжело дыша от напряжения, но чувствовал себя хорошо, и даже бодро. Патрик даже испытал желание погрузиться в океан, но он знал, что без гидрокостюма отморозит себе задницу. Кроме этого, ему показалось, будто он слышит голос Лисбон, что можно было принять за знак того, что он зашел слишком далеко. Краем глаза он увидел Анджелу. Она появилась рядом с ним, ветер развевал ее длинные волосы. — Как ты себя чувствуешь этим утром, Патрик? — Хорошо, — сказал он, осознав, что впервые за многие годы эти слова были чистой правдой. Они ненадолго замолчали, глядя на ребристую поверхность Тихого океана, Джейн стал лениво покручивать кольцо на своей левой руке. Теперь он понял, зачем в действительности пришел сюда, и плавно стянул с пальца золотой ободок. Он посмотрел на Анджелу, и та ободряюще улыбнулась в ответ. — Все хорошо, Патрик. Я думаю, что это более чем подходящее место. Его глаза наполнились слезами, и он позволил им скатиться по его холодным щекам. Ветер осушил их сразу же, как только они упали. — Я должен это сделать, — сказал он ей. — В противном случае у меня может появиться соблазн вернуть его, а я… я не могу поступить так с Лисбон, и с самим собой. Или… — продолжил он, — …с тобой. — Спасибо, — сказала она, и он увидел, что ее лицо так же было мокрым от слез. Он крепко зажал в кулак кольцо, боясь смотреть на него, поскольку уже принял решение. Он оставил Анджелу на сухом песке и подошел ближе к краю воды, едва чувствуя, насколько ледяной она была, в то время как волны кружились вокруг его лодыжек. И тогда, прежде чем он смог бы изменить свое решение, он отвел руку назад, а затем резко выбросил ее вперед, в последнюю секунду выпуская кольцо и наблюдая за тем, как оно плюхнулось в далекую волну и исчезло. Когда он повернулся к тому месту, где ранее стояла Анджела, ее уже не было. — Прощай, Анджела, — прошептал он ветру. ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ Часы показывали начало одиннадцатого вечера, когда в дверь квартиры Лисбон постучали. Она включила на крыльце свет и посмотрела в глазок, удивленная личностью столь позднего посетителя. — Привет, — сказала она, открывая дверь. — Привет, — ответил он. Его взгляд остановился на знакомой старой спортивной футболке, и, в частности, на том месте, где она заканчивалась, то есть на середине бедер. — Рад, что ты ее сохранила. Он был одет в тот же костюм и рубашку, что были на нем вчера днем, и выглядел усталым, хоть и не изможденным, каким она видела его всегда в подобных случаях. Он улыбнулся и достал из-за спины корзину с гигантскими апельсинами. Ее глаза засияли от удовольствия, ведь они оба делили слабость к свежим фруктам. — Где ты нашел этих красавцев? — спросила она, пропуская его внутрь и вдыхая свежий цитрусовый аромат. — В придорожной палатке, недалеко от Бейкерсфилда, — ответил он. — Я чувствовал их запах всю дорогу сюда, и признаюсь, что не смог удержаться и съел один или два. Он понял, что ее внимание привлекло слово «Бейкерсфилд», потому что теперь она старалась не смотреть на него так, будто бы он провел время с любовницей. Избегая ее взгляда, он по-хозяйски прошел мимо нее к дивану, ведя себя так, будто он был здесь гораздо больше, чем жалкие пару раз. Лисбон все еще стояла в дверях, пытаясь найти причину того, зачем ему понадобилось ехать в Южную Калифорнию. Она знала только одну вещь, которая могла привлечь его туда. — Ты впускаешь холодный воздух, Лисбон, — тихо сказал он. Она повернулась к двери и автоматически заперла ее за собой, после чего последовала за ним в свою уютную гостиную. Она села на противоположный от него конец дивана, поджав под себя свои сильные ноги. Сердце Джейна забилось сильнее, как от ее присутствия, так и от остаточного эффекта долгой дороги, что привела его сюда. Он сглотнул, взволнованный тем, что он должен ей сказать. Внезапно ее взгляд упал на его левую руку и на вопиющую белую полоску на том месте, где ранее было его обручальное кольцо. — Джейн… — начала она. — Пришло время, Тереза, — прервал он. — У меня нет никаких сожалений по этому поводу. Я чувствую, что это именно то, чего хотела бы для меня Анджела. Глаза Лисбон затуманились, и она на мгновение их закрыла, сморгнув слезы. Она обеими руками потянулась к его холодной ладони, слегка растирая ее, будто пытаясь согреть. — Думаю, так и есть, — сказала она ему. Но все же любопытство детектива дало о себе знать: — Значит, ты оставил его в Малибу? — Вроде того, — с небольшой ухмылкой ответил он. — Вполне возможно, что в данный момент его несет к Санта-Каталине. — О, Джейн. Он сжал ее руку. — Прекрати. Ты заставляешь плакать и меня, а я уже оплакал все это. Она фыркнула, выпуская одну руку, чтобы застенчиво вытереть ей глаза. — Прости… Так ты об этом должен был позаботиться? — Да. Об этом, и о много другом. Я выставил свой дом на продажу примерно за полцены от той, что я за него заплатил. Но, учитывая нынешнюю экономическую ситуацию, я буду рад получить хотя бы это. Она шокировано посмотрела на него. Всего лишь пару месяцев назад она была там с ним, когда приняла болезненное решение использовать это полное страданий место, чтобы вывести его из состояния временной фуги. В тот момент она чувствовала себя виноватой за то, что делает это, но, пусть и эгоистично, она хотела вернуть его себе, будучи не в силах смириться с мыслью, что когда он выйдет из состояния амнезии и все вспомнит, он будет в полном одиночестве, или еще хуже – в компании какой-нибудь шлюхи, которой на него наплевать. Из-за власти, которую имел над ним этот дом, Лисбон понимала, что этот шаг был почти столь же огромным, как и его расставание с кольцом. Она попыталась успокоить свое сердце, попыталась загнать вглубь надежду, которая словно роза, почувствовавшая весну, распустилась у нее в душе. — Риэлтор сказала, что займется всем, включая продажу моей коллекции автомобилей, — сказал он, пытаясь скрыть при помощи слов свое волнение. — Мне не придется туда возвращаться, если я сам этого не захочу. — Хорошо, — выдавила она. — Я очень рада за тебя, Джейн, если это именно то, чего ты хочешь. — Да, — усмехнулся он, — так и есть. И знаешь, почему? Она могла лишь покачать головой, после чего он подвинулся к ней ближе и посмотрел ей в глаза. — Потому что все, чего я больше всего хочу, находится здесь, прямо в этой комнате. — Здесь? — бессмысленно повторила она. Он улыбнулся про себя, заметив, как ее взгляд потерял фокус. Возможно, это случилось потому, что он покусывал ее ухо, и оба их пульса мчались к одной неизбежной финишной черте. — Знаешь, Лисбон, — прошептал он, его дыхание всколыхнуло несколько завитков возле ее уха, — одна птичка нашептала мне, что ты в меня влюблена. Услышав его слова, она замерла. Ее дрожащие руки надавили на его грудь, отодвигаясь от него настолько, чтобы она смогла на него посмотреть. — Что? Кто, хм… кто тебе это сказал? Он пожал плечами. — На самом деле это не имеет значения. Я и сам знал это некоторое время. Ее румянец сменился с возбужденного на смущенный. — И по твоей реакции я могу сказать, что мой вывод был точен. Ну, я рад узнать, что не растерял своих навыков. Все это было у меня перед глазами, — сказал он, подкрепляя каждую сказанную далее фразу жарким поцелуем соответствующей области ее милого, очаровательного лица. — В твоих глазах. В твоих покрасневших щеках. В твоих милых ямочках. В твоих глубоких, сексуальных поцелуях… На мгновение он задержался на последнем пункте, а затем прижал ее к дивану, устраивая ее тело под своим так, чтобы им обоим было наиболее удобно, после чего, отведя рукой назад ее мягкие волосы, захватил ее губы в медленном поцелуе. — Будет хорошо, если ты, наконец, признаешься в этом, Тереза, — сказал он, разделяя их губы. — Потому что я думаю, что чувствую то же самое. — Сперва, чтобы поверить, я должна услышать это от тебя, прежде чем подвергну себя риску быть смущенной тем, что не услышу это в ответ, — сверкнув глазами, сказала она. — Я не обладаю твоими сумасшедшими психическими навыками, помнишь? — Серьезно? Ты не хочешь просто принять мои слова на веру? За что, Лисбон, это по-настоящему больно! Но, опять же, действия порой говорят громче слов… — начал он, наклоняясь для того, чтобы возобновить свое исследование ее опьяняющего рта. Она усмехнулась, отворачивая лицо в сторону и отталкивая его своими обманчиво-сильными руками. — Мы могли бы сказать это вместе, — предложила она. — Вот теперь это романтично, — с сарказмом произнес он, тщетно пытаясь убрать ее руку со своей ладони, пытавшейся скользнуть вверх по ее обнаженному бедру. Она, с выражением притворного раздражения, сжала ноги вместе. — Хорошо, — уступил он, закатывая глаза. — Считай до трех… — Раз, — неуверенно выдохнула она. — Два… Тр… — Я люблю тебя, — выпалил он, прежде чем она успела закончить произносить последнюю цифру. К своему изумлению, он не подавился этими словами. — Правда? — удивленно сказала Тереза, хоть она и ожидала этих слов. Он посмотрел на Небо. — И все же эта женщина мне не верит. Я и не думал, что у нас до сих пор есть проблемы с доверием, Лисбон. — Девушка никогда не может доверять аферисту полностью, — сказала она ему. — Это ты про меня? И это говорит девушка, которая обманом заставила меня признаться в любви, оставив меня в подвешенном состоянии. Неважно, Лисбон, — злобно сказал он, его рука снова вернулась к ее бедру, щекоча его, а затем скользнула к ее ребрам. — У меня есть способы заставить тебя… — Хватит! — беспомощно сказала она. — Хорошо, хорошо! Я тоже тебя люблю! Его руки замерли, и он посмотрел в ее лицо, ее глаза светились любовью и смехом. Он принял это замечательный подарок, который ему послали, подарок, который, как теперь он смог признать, он заслужил. Его губы расплылись в улыбке. — Ну, теперь мы на верном пути… но я должен предупредить тебя, Лисбон, я намерен целовать тебя до тех пор, пока ты не попросишь меня остановиться, поэтому если ты хочешь сказать что-то еще, то сейчас самое время снять груз с твоей, э-э-э… груди, — его взгляд перешел на эту часть женской анатомии, которая быстро вздымалась и опадала под футболкой, а затем его глаза медленно поднялись вверх и встретились с ее зелеными и сверкающими в свете настольной лампы глазами. — Мне больше нечего тебе сказать, и я думаю, что у меня не возникнет такого желания… по крайней мере, еще очень долгое время, — пообещала она, опустив руки и позволив его крепкому телу опуститься на нее. Он задохнулся от внезапного, столь интенсивного контакта. Она слегка наклонила его голову, чтобы вновь встретиться с его губами, и, сдержав свое слово, в течение, по крайней мере, часа, с ее губ не сорвалось ничего, кроме стонов. ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ Призрак Анджелы наблюдал за тем, как ее муж спокойно спит в постели Терезы Лисбон, миниатюрный агент КБР свернулась подле него, как когда-то делала и она сама. Это было сладкой мукой – видеть подобную картину, но ей было необходимо во всем убедиться, как ради себя, так и ради них. Он сделал этот заключительный шаг, и теперь все они могут двигаться дальше. Она наклонилась и поцеловала его теплый лоб. — Прощай, любовь моя, — прошептала она, и ее образ растворился в темноте ночи. Что-то этой ночью разбудило Джейна, и его глаза, моргнув, медленно открылись. На мгновение в этой кромешной темноте он почувствовал себя немного дезориентированным. Потом он ощутил теплую женщину, покоящуюся у него в руках, и в его сознании вспыхнули все яркие и чувственные образы прошлого вечера. На своем лбу он почувствовал знакомое прохладное покалывание и инстинктивно понял, что Анджела появилась здесь в последний раз, чтобы пожелать ему успехов, и чтобы освободить его… ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ Потребовалось два дня, чтобы Джейн смог найти возможность и поговорить с Ван Пелт наедине. Он подошел к ней, когда она вернулась с обеда и положила свой кошелек в ящик стола. Патрик посмотрел в сторону офиса Лисбон, отметив, что она с любопытством наблюдает за ним через окно своего кабинета. — Грейс, — сказал он, — у тебя есть минутка? — Конечно, Джейн. В чем дело? Он посмотрел на орхидеи на ее столе, где кулон О’Лафлина, словно рождественское украшение, свисал с одного из цветков. — Несколько месяцев назад ты приходила ко мне за советом, и, боюсь, я направил тебя в неверную сторону. Или, если быть более точным, я и вовсе не указал тебе путь. — Хм? — сказала она, не вполне уверенная в том, что он имел в виду. А затем последовало: — Ох! Она протянула руку и коснулась кулона в форме сердца, вспомнив их давнишний разговор. — Послушай меня, Грейс, — понизив голос, серьезно сказал Джейн. — Горюй. Носи траур. Оплакивай О’Лафлина, но ты должна продолжать свою жизнь. Не трать девять лет на злость, ожесточение и одиночество… как сделал это я. Она с благоговением посмотрела на него, ведь не часто можно услышать от Джейна столь страстные речи, если они не касались Красного Джона. — Спасибо, — неуверенно сказала она. — Но, как… как ты справился с этим? — на ее глазах навернулись слезы. — Как ты смог освободиться от такой жизни? Его руки обхватили ее плечи, и он пристально посмотрел в ее карие глаза. — Ты будешь прощать себя, — прошептал он. — Понемногу, раз за разом, каждый день, до тех пор, пока призраки перестанут преследовать тебя, и в твою жизнь войдет кто-то, кто очень сильно тебя полюбит. Это чувство будет другим, но, наконец, ты вновь почувствуешь себя живой. И самым главным, что ты можешь обнаружить, будет то, что человек за одну жизнь может встретить две родственных души. — В самом деле? — дрожащим голосом спросила она. — Да, — сказал он, взяв девушку за руки и даря ей тот комфорт, который она искала уже несколько месяцев. Большими пальцами он стал чертить на ее ладонях гипнотические круги, до тех пор, пока она не успокоилась. Мгновение спустя в КПЗ вошли Чо и Ригсби. Ригсби только что рассказал Чо шутку, что вызвало едва заметную улыбку на лице невозмутимого агента. — Разве это не смешно? Я слышал это по радио… Он остановился, когда увидел удивительную картину: Грейс и Джейн стояли обнявшись. При звуке его голоса, Ван Пелт отстранилась, протягивая руку за платком, чтобы приложить его к глазам. — У вас все в порядке? — заинтересованно спросил Ригсби, но Джейн услышал в его голосе ревность. — Все хорошо, — сказала Ван Пелт. — Джейн просто… Я в порядке, правда. — Ну ладно, — но Ригсби не был в этом уверен. — Спасибо, — пробормотала она Джейну. Он кивнул и поймал взгляд Лисбон, которая, с явным любопытством, наблюдала за этой сценой. Он извинился перед командой и направился в ее офис. Как и после того дня, когда он открыл ей правду о Хайтауер и Тодде Джонсоне, он хотел ей обо всем рассказать. Ведь это именно то, что ты делаешь, когда кого-то любишь. ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ Эпилог Шесть лет спустя… Иногда, когда Джейн возвращался в те дни, когда он принял решение двигаться дальше, то задавался вопросом, на самом ли деле он видел призрак Анджелы? Вполне возможно, что это его подсознание из-за беспорядка, творившегося внутри него, проявилось в образе «призрака». Но когда он приезжал к океану со своей новой семьей и наблюдал, как маленький Анджело играет на песке со своей мамой, он всегда ощущал столь знакомое присутствие. Именно здесь он понял, что она по-прежнему была где-то рядом, наблюдая за ними и одобряюще улыбаясь. Лисбон однажды сказала, что всегда может признать моменты, когда Анджела рядом с ними, потому что на лице Джейна появляется определенный мечтательный взгляд. Она подошла к месту на пляже, где он сидел, присела рядом с ним, обернув свою нагретую солнцем руку вокруг его крепкой талии и склонив голову на его сильное плечо. — Эй, — сказала она. — Ты где? Он повернулся к ней и подарил широкую улыбку, которая по-прежнему заставляла плавиться ее сердце. — Я здесь, Тереза, — сказал он. — Там, где я должен быть. Примерно через год после того, как она вышла за него замуж, он рассказал ей о своем призрачном посетителе, но она не стала смеяться. На самом деле она поверила ему всем сердцем. — Вот, видишь, — и, чтобы успокоить ее, он наклонился и прижался к ее губам. Это послужило причиной тому, чтобы их сын прервал их, как имеют обыкновение делать со своими родителями пятилетние дети. — Вы, ребята, собираетесь когда-нибудь прекратить делать это? — с отвращением заявил им их темноволосый мальчик. — Давай, пап, пошли купаться, — не унимался он, дергая Джейна за рукав. — Ты обещал сегодня поучить меня серфингу и, если ты этого не сделаешь, дядя Ригсби сказал, что займется этим сам. Он уже учил Райана два года назад. — И ты хочешь, чтобы дядя Ригсби и папа начали войну, — сказала Лисбон, поцеловав сына в щеку. Эти двое мужчин начали свою игру в соперничество вскоре после того, как родился Анджело, вынуждая вступить в нее и Чо, и их соревнования довольно сильно затянулись. Джейн бросил на нее раздраженный взгляд, но его глаза сверкали озорством, точно таким же, какое она видела у своего маленького мальчика. С его вьющимися волосами и улыбкой отца, было лишь вопросом времени, когда ему придется отбиваться от девочек. Может быть, даже с электрошокером. — Не важно, папа, — с преувеличенным вздохом сказал Анджело, его глаза засветились хитростью. — Дядя Чо говорит, что ты становишься слишком старым, чтобы чему-нибудь меня научить. — О, он и правда такое сказал? — спросил Джейн и сузил глаза, услышав о подобном предательстве. — Да, а еще он сказал что-то об обучении старых собак новым трюкам… Тереза рассмеялась над выходкой своего сына – в плане манипуляции он был весь в отца. — Вы двое – ступайте, — сказала она Джейну, когда он с тоской посмотрел на прекрасную картинку, которую она представляла из себя в своем черном бикини. Он был поглощен фантазиями о том, чтобы бессмысленно расцеловать ее на теплом песке. — В любом случае, я собиралась вздремнуть, — сказала она. Она потянулась за своей шляпой от солнца, готовясь к короткой сиесте. Джейн, наконец, сдался, и подарил своей жене еще один поцелуй, что заставило их сына изобразить рвотные движения. — Придержи это тепленькое местечко для меня, — прошептал он. — Обязательно, — улыбнулась она, и ее глаза засветились чувственным обещанием. Пока она наблюдала за тем, как двое ее мужчин, смеясь, бегут к воде, она обнаружила, что смотрит в небо. — Спасибо, что позволила ему уйти, Анджела, — сказала она Небесам. И, как и всегда после того, как она выражала свою благодарность Анджеле Джейн, Тереза ощутила непередаваемое чувства… мира. КОНЕЦ