Тсуна в ДК?!

POV Хибари. О чём думают эти жалкие травоядные? Возомнили о себе невесть что, даже охрану не поставили. Глупые. Мы вошли в полуразрушенное здание бывшего кинотеатра, и долго шли, пока не наткнулись на троицу из Погребальных венков. Гокудера Хаято в двоих сразу опознал похитителей Савады. Не прощу! Я стал противником красноволосого небритого мужика, который при каждом пропущенном ударе трёхэтажно матерился сразу на трёх языках: японском, итальянском и русском. Чаще всего на последнем. Ананасу и его подчинённому, Джошиме Кену, достался зеленоволосый парень, с косметикой на роже и, причем, странно смеющийся. Прям как голубое варийское травоядное. Третий же пацанёнок лет двенадцати куда-то убежал, и преследовать его отправились Хаято и Чикуса. Спустя десять минут мы уложили обоих противников и направились на второй этаж, где, предположительно держали моего Зверька. На пути нам повстречалась полуобнаженная девочка, которая тоже попыталась нас остановить, но своими методами, но так как мы не были такими, как она предполагала, то ей пришлось применить силу, но Мукуро просто отшвырнул её, от чего она разревелась и убежала. Ну, Бьякуран, ну... дура. Держать в своей банде детей, и причем учить их такому. У, как я зол! Затем нас нагнали пришедшие в себя похитители Тсуны и Мукуро с Кеном пришлось их удерживать, и на второй этаж я пошел один. Как мы и предполагали, девушки оказались там. Тсунаеши без сознания валялась на полу вся в синяках и в следах побоев. Это меня разозлило сильней. Руки девушки были связаны за спиной и по ним текла кровь. Свежая. Это привело меня в ярость. Как, как она посмела обидеть моего любимого Зверька?! — Ох, Хибари, любимый, — чей-то сладкий голос разрезал тишину, — ты пришел ко мне, я так тебя ждала... Девушка приблизилась ко мне и обняла за талию, хищно улыбаясь. — Убрала от меня руки, — я кипел от ярости. — Что-что, сладкий мой? — Убрала от меня руки, сука! — заорал я на неё и ударил по лицу. Она упала. — Так значит... ты... любишь... ЭТУ ДУРУ! — захлёбываясь слезами сказала она, — хорошо... я уйду. Но не думай, что не вернусь... Она поднялась с пола и, подойдя к Тсуне, слегка пнула её. Я живо подбежал к ней и кулаком ударил в челюсть. Хоть она и девушка, но еще больше она сволочь, которая не должна жить на земле. Зарыдав сильнее, она выбежала в двери. Опустившись на колени, я развязал руки своей любимой и прижал её к себе, отчего она пришла в себя. У неё разбиты губы, но она улыбается, под глазом синяк, но все равно её глаза для меня — вселенная, в которой я хочу блуждать целую вечность... Когда она заснула, я нежно поцеловал её в висок и, взяв на руки, понес её домой, что бы обработать её раны, и дождавшись пробуждения вновь утопать в её глазах...