Лев и ягнёнок

- Просыпайся, Ори, - тихонько позвал Нори, тряся девушку за плечо. – Пора выходить. «Приснится же», - подумала гномка, ища глазами вчерашнюю книгу. Увы, увесистый томик пропал. Ори предпочла не спрашивать о его судьбе, потому что слишком боялась услышать ответ: «А, книженция? Отлично горела!» Собирались быстро и тихо, пару раз к ней подходили братья, ещё пару раз – Кили, передавал слова дяди касательно летописи (из песни слов не выкинешь, а вот Элронда из исторической хроники ей теперь придётся как-нибудь подвинуть) и ещё раз извинялся за вчерашнее выступление перед эльфийками. На удивление быстро отыскав дорогу, отряд, наконец, покинул гостеприимный эльфийский дворец и вышел на горную тропу. Пешие переходы не приносили такого удовольствия, как вольготные верховые прогулки. Ори, к стыду своему, выдыхалась быстрее других, хотя ничего, кроме своей котомки, её нести не заставляли. Жаловаться на усталость она не собиралась, но все догадывались и без подсказки: она постоянно шла в хвосте, часто спотыкалась и всё время молча глядела под ноги. Возможности делать заметки в блокнотике, конечно, уже не было. Да и сам по себе поход сделался бедным на мелкие события. Торин всё чаще погружался в долгие раздумья, Нори с Бофуром теперь лишь иногда перебрасывались короткими фразами, даже Кили и Фили завязали со своими шуточками. Об этом не говорили вслух, но тащиться на своих двоих было тяжело. Да и погода начала портиться. Наконец, она испортилась окончательно. Они уже приближались к перевалу, когда ливень зарядил на всю катушку. Прямо над ними сверкнула вспышка молнии и тут же загрохотало. Отряд попал в самый центр грозы. - Нет, это не простая гроза, это грозная битва! – Балин насилу перекричал шум воды и вой ветра в ущелье, указывая на утёс вдалеке. На то, что все считали утёсом, пока оно не зашевелилось и не поднялось в полный рост. - Великаны! Каменные великаны! – заорал Бофур, позабыв обо всякой осторожности. Обломок скалы врезался в отвесную стену над их головами, и сверху посыпались камни. Ори изо всех сил зажмурилась. Всё, что было дальше, она помнила урывками. Видимо, слишком часто и подолгу жмурилась от ужаса. А потом вдруг глаза отказались закрываться снова. Они оказались на ноге огромного каменного чудовища, обломки породы не переставали сыпаться сверху, а неширокий уступ под ногами то и дело сотрясался. Двалин, стоявший рядом с ней, вдруг оказался на другом краю и схватил перепуганного хоббита почти в охапку. Скалу вновь основательно тряхнуло, и камнепад начался с новой силой. Ори вжалась в стенку и зажмурилась. И почти сразу снова открыла глаза, потому что ветер перестал хлестать её по лицу, а падающие, судя по звуку, прямо над её головой, камни со звоном отскакивали от чего-то металлического. Стиснув зубы и защищая локтями голову, Фили закрывал её собственной спиной, и по его перевязи стучал целый град щебня. - Хватит! – закричала Ори, и, что было сил, дёрнула его на себя. Принц к такому явно готов не был, поэтому не выстоял и прижался к ней. Утёс содрогнулся в последний раз и начал заваливаться. Фили развернулся и попытался ухватиться за какой-нибудь уступ, Ори тоже лихорадочно искала, за что бы уцепиться. Навстречу с огромной скоростью неслась выветрелая каменная стена, намереваясь расплющить их в следующую секунду. Ори зажмурилась и изо всех сил стиснула ладонь принца, так кстати попавшуюся под руку. Махал оказался добр сегодня: Ори открыла глаза и обнаружила, что все живы. Не хватало только… Хоббита. - Мистер Бэггинс! – выпалила гномка и бросилась к краю обрыва. Полурослик, как мог, держался над пропастью, от ужаса распахнув глаза раза в два шире обычного. Ори не могла дотянуться до него, как ни старалась. - Хватайся! Хватайся же! – заладил подоспевший Бофур, хотя он тоже прекрасно видел, что Бильбо не ухватиться за его руку. Вдруг хоббит почти подлетел наверх, и Ори с Бофуром поспешно втащили его на площадку. Торин спас его, хотя попутно чуть не сорвался сам. Когда Двалин одобрил найденную пещеру, гномы наконец смогли спокойно выдохнуть. Ори устроилась в углу, решив сделать перед сном пару заметок в блокноте. Она подточила грифель и принялась вспоминать то, что они пережили четверть часа назад. Но сейчас, когда страх прошёл, единственное, что упорно представало у неё перед глазами – это губы Фили, подрагивающие при каждом ударе камня по спине. А потом она ещё и обняла его. То есть, не обнимала она никого, просто было нужно увести его из-под обвала. Ори залилась краской и убрала блокнот с грифелем назад в котомку. Несмотря на смертельную усталость и пережитые ужасы, Ори готова была выразить огромную благодарность гоблинам, варгам и Азогу лично за столь насыщенные сутки. Такое количество опасностей разом позволило ей не задумываться ни о чем постороннем. Но теперь, когда они спустились с Каррока, и Гэндальф с Торином опять завели долгое, бурное обсуждение на повышенных тонах, свободного времени оказалось более чем достаточно, чтобы проанализировать ситуацию. Ори достала блокнотик и стала набрасывать «медвежий камень» на чистой странице. С одной стороны, она знает Фили с самого детства, и никакого особенного отношения к нему у неё никогда не было. Как и младший брат, он немного без царя в голове, хоть и более ответственный. Ори это скорее нравилось, отчасти потому, что сама она хотела бы быть такой же. Близко знакомы они прежде не были, и за месяц похода успели сказать друг другу больше, чем за все предыдущие годы соседства в Эред Луин. С другой стороны… Ори до этого не влюблялась, поэтому поставить себе диагноз со всей ответственностью не могла. А она привыкла подходить к вопросам обстоятельно. Так вот, с другой стороны, сейчас у неё абсолютно точно появилось особенное отношение к Фили. Положительное. С оттенком восторженности, пожалуй. Ори вздохнула и посмотрела на получившийся эскиз Каррока. Всё бы ничего, только вместо пейзажа вышел портрет: небрежная копия последнего наброска из ривенделлского тома, но с озорным взглядом. Гномка обреченно застонала. Терять в походе голову в её изначальные планы не входило, особенно так в переносном смысле. - Классно вышло, подаришь ему? – раздался из-за плеча любопытный возглас Кили. Ори захлопнула блокнот и испуганно обернулась. Младший принц смотрел на неё немного обеспокоенно. - Погоди, ты ведь не… Щёки у девушки предательски порозовели. - Вроде Гэндальф опять его переупрямил, надо собираться… - а вот и Фили подошёл. – Вы что тут, в гляделки играете? Ори набрала полную грудь воздуха. Такие вопросы надо решать сразу. - Ничего такого, Фили, я просто хотел узнать у Ори, не пострадала ли книга с летописью, - замахал руками Кили. – Дядя бы расстроился… Младший явно пытался не дать ей наделать глупостей. Впрочем, он слишком часто путает плохие идеи с хорошими. И, в конце концов, это её глупости, что хочет, то с ними и делает! - Я люблю тебя, - заявила Ори достаточно громко, чтобы отодвинуть Кили на второй план, и достаточно тихо, чтобы этого не услышал весь отряд. Фили остолбенел. Кили закусил губу и с опаской уставился на брата. Похоже, в этот раз его понятие глупости полностью совпадало с общеизвестным. - Ори, извини, я… - лицо у наследника Торина было белым, как на её портрете. Он лихорадочно рыскал взглядом, стараясь не смотреть на неё. – Извини меня, пожалуйста. Ты поняла всё… Слишком буквально. Ори сжала губы. Стоило впервые в жизни повести себя, как настоящая гномка, чтобы тут же опростоволоситься. Фили напряженно выдохнул, затем сел рядом и всё-таки посмотрел ей в глаза. - Я представляю, как всё это смотрелось со стороны, серьёзно… - гном поморщился, будто ему было больно. – Торин попросил нас обоих защищать тебя, вот и всё. Ори перевела взгляд со старшего принца на младшего. Тот согласно кивнул. - Разве он не просил Двалина? – удивилась девушка, до конца не понимая, что именно сейчас не даёт ей покоя сильнее: стыд, разочарование или самонадеянность. - Да… В прямом смысле, - подтвердил Фили. - Понимаешь, ты выглядела в первые дни такой потерянной, да и братья опекали тебя каждую секунду… Торин хотел, чтобы ты чувствовала себе свободнее в отряде, - затараторил его брат. – Вроде как, он тебя пожалел. Глаза у гномки расширились. Пожалел, нечего сказать. Ну, и на том спасибо, узбад. Фили еле сдержался, чтобы не треснуть братца по башке. Жалость – это совсем не то чувство, которое девушкам хотелось бы вызывать у мужчин. Ну да что с него, дуралея, возьмёшь… - Прости, что так… - начал он осторожно. - Это ты прости, - вдруг улыбнулась Ори. – Здорово я тебя смутила, наверное! Да и время тоже нашла, дел-то у нас по горло… - гномка сунула блокнотик в карман, поднялась на ноги и отряхнула штаны. – Так что, мы идём в гости к медведю? Фили кивнул, заставив себя улыбнуться. Сколько же сил у этой девчонки? Или она не понимает, что теперь потеряла право строить жизнь с кем-либо кроме него… Вряд ли.