Decision was yours

Последние несколько недель самочувствие Локи оставляло желать лучшего. Голова кружилась, аппетит пропал и почему-то иногда ни с того, ни с сего подкашивались ноги, а перед глазами начинали радостно прыгать мерцающие звёздочки. Ближе к вечеру обычно становилось полегче, поэтому если Тор изъявлял желание порезвиться с ним, а не заливать горе разлуки с Джейн крепким алкоголем, Локи был не против. Он даже старался делать вид, что его устраивает, каким грубым и нетерпеливым с ним стал старший брат. Как больше не обращает внимания на его просьбы сбавить темп, тискает до синяков, грубо зажимает рот и до боли выкручивает руки. Он всё понимал. Тор не со зла. Просто сложный период жизни, просто для разнообразия запал на обычную смертную, с которой ему никогда ничего не светит, просто вынужден был вернуться в Асгард без неё, просто всё ещё теряет голову от того, что со всегда непокорным и язвительным Локи в постели он может делать всё, что только пожелает и братишка будет всё равно смотреть на него большими глазами-сердечками. Локи не любил устраивать драмы, он был выше этого. Да и пару синяков и ссадин мог перенести достойно, без слёзных истерик и обвинений «Ты, грубое животное, совсем меня не любишь!» По-настоящему Локи забеспокоился лишь тогда, когда к постоянным головокружениям добавилась ежедневная тошнота, сонливость, раздражительность и желание отведать мармеладки в соевом соусе и с перцем чили. Он быстро сложил два и два, и сердце пропустило несколько ударов. Нет-нет-нет, только не это, только не сейчас... Они оба всегда знали, что это, теоретически, может рано или поздно случиться, но всерьёз об этом так ни разу и не поговорили, предпочитая решать уже существующие проблемы, а не загоняться по поводу лишь потенциально возможных. Локи в глубине души даже очень хотел, чтобы это всё-таки случилось. У них был бы очаровательный зеленоглазый белокурый карапуз. Локи хотел, чтобы он был белокурым как Тор, таким же умильным крепышом, как братишка в раннем детстве. Не то, чтобы он целыми днями думал о том, каким бы получился их ребёнок, конечно... Разве только иногда, когда Тор богатырски сопел под боком, по-хозяйски прижимая его к себе и согревая теплом своего могущего тела. Просто сейчас было не самое подходящее время. По крайней мере, так посчитает Тор. Едва ли сейчас от Локи ему было нужно что-то кроме отменного секса и молчаливой покорности, которой он так долго добивался. Он совершенно точно не будет рад и свалит всю вину на Локи, хотя сам лично рассмеялся ему в лицо, стоило трикстеру заговорить о контрацептивах. Обвинять во всём Локи всегда было самым популярным занятием во всём Асгарде. Тор видел, что в последнее время братишке не здоровится, но большого значения этому не придавал, пока Локи не начал избегать физических контактов с ним и очень резко превратился в сторонника исключительно орального секса. Самостоятельно думать и выяснять, что к чему, было не в духе Тора, поэтому в один прекрасный день, предварительно осушив добрых две трети большой бутылки рома, он попросту зажал неестественно бледного Локи в тёмном углу и в грубой форме потребовал объяснений. Старательно пряча глаза и опуская голову, трикстер лепетал что-то о магнитных бурях и сильном перепаде температур, но Тору эти оправдания показались недостаточно существенными для отказов в сексе и он настойчиво принялся тискать Локи за маленький аккуратный зад, одной рукой стаскивая с себя штаны. Локи упорно сопротивлялся, но их физические силы были ой как неравны. Он никогда не мог побороть Тора без обращения к магическим приёмам, но он когда-то поклялся брату не использовать их против него ни при каких обстоятельствах. Оставалось только признаться и рассказать о проделанной дюжине тестов, но едва он умоляюще произнёс «Не надо, пожалуйста, я...» Тор отвесил ему тяжёлую пощёчину, грубо зажал рукой рот и всем своим телом вжал в стену, рвано выдыхая ему в ухо и тесно прижимаясь набухшим возбуждённым членом к облачённой в тонкие домашние штаны заднице. Локи брыкался, но Тор грубее и грубее удерживал его на месте, одной рукой ловко приспустив ему штаны. Пара дежурных шлепков по упругой попке и Тор без всякой подготовки начал входить, не обращая внимания на то, как сильно дрожит всем телом и отчаянно извивается трикстер. Он мог поспорить, что больше всего на свете его младший строптивый братик хотел сейчас воспользоваться своими магическими штучками, но, видать, ещё слишком свежи были воспоминания о том, как Тор наказал его в последний раз за такую попытку и как, отплёвываясь кровью, истерзанный Локи клялся, что больше никогда не посмеет этого сделать, поэтому он отказался от этой затеи. Да и вообще, сам виноват, что сейчас всё так впопыхах и грубо, не надо было целую неделю строить из себя минетную диву и испытывать его терпение. От этих мыслей Тор ещё больше распалился и начал двигаться так интенсивно, что Локи бы вскрикнул от боли, не продолжай братишка зажимать его рот своей огромной сильной рукой. Поняв, что сопротивляться бесполезно и остаётся лишь переждать, Локи принялся мысленно успокаивать себя, что ничего страшного и плохого не случится. Да, Тор перегнул палку, но сейчас он ему всё расскажет и братишка раскается. Возможно, даже попросит прощения. Пусть новость его и не обрадует, но он хотя бы перестанет требовать каких-то объяснений и не будет требовать от него былой прыти в постели, наверное. Да, он скорее всего будет беспросветно бухать ближайшие две недели, но едва ли станет срываться на нём, не в его же положении... -Хороший мальчик, - хрипло прорычал Тор, изливаясь в него, и одобрительно потрепал притихшего трикстера по растрепавшимся волосам. – Чтобы ждал меня в спальне, когда я вернусь с пиршества, понял? Он вытащил из него член и пару раз пошлёпал им Локи по ягодицам. Трикстер стыдливо натянул на себя штаны, повернулся к Тору лицом и, набрав в грудь побольше воздуха, тихо, но решительно сказал «Нет». Тор удивлённо вскинул брови и в следующую секунду до боли схватил брата за подбородок и грубо задрал ему голову, заставляя смотреть в глаза. -Что ты сказал?! – прорычал он и отвесил Локи звонкую оплеуху. – Повтори! Отказываешься, значит, ложиться со мной?! Ещё одна пощёчина и Локи обиженно закусил губу. Тор замахнулся в очередной раз и Локи не оставалось ничего иного, кроме как отчаянно выпалить всю правду вот так, откровенно и без предварительного вступления. -У нас будет ребёнок, Тор. Я беременный. Тор остановил занесённую для очередного удара руку в миллиметре от его лица и шокировано уставился на прячущего взгляд Локи. -Что? – ледяным тоном переспросил Тор и сильно встряхнул трикстера за плечи. – ЧТО?! -Ты слышал, - очень тихо произнёс Локи, не решаясь поднять на него взгляд. – У нас будет ребёнок. -У нас?! Ха! Локи ошарашенно посмотрел на брата и от обиды задрожали губы. Он же не пытается намекнуть, что это может быть не его ребёнок? Он же не... -Это точно? Ты уверен? Ты ж не баба, в конце-то концов! Я, конечно, знал о твоей особенности, но не думал, что и в самом деле ты можешь залететь! Локи до крови закусил губу и крепко зажмурился, чтобы не сорваться в ответ на такие слова. Да как он вообще смеет говорить ему такое?! Прощения Тор попросит, как же! -Это всё, что ты можешь мне сказать? – холодно спросил Локи, всеми силами стараясь придать голосу максимальное безразличие. -А чего ты ждал-то, Локи? Что я брошусь к тебе в ноги и буду счастливо благодарить за то, что ты удумал разродиться непонятно от кого? -Действительно, и как я посмел-то надеяться, что ты хотя бы притворишься, что не хочешь меня убить за то, что я теперь ношу под сердцем твоего рёбенка, - со стальными нотками в голосе спросил трикстер, поднимая на него тяжёлый обиженный взгляд. – Чего я ждал? Что ты хотя бы извинишься, например, за то, что насильно меня сейчас трахнул? Что не станешь унижать меня этими своими фразами «ой, я не думал, что ты на самом деле можешь забеременеть, чудовище ты инородное»? У него дрогнул голос и он, толкнув Тора в грудь, поспешил поскорее уйти к себе, чтобы не показывать брату, насколько же сильно его на самом деле ранила такая реакция. Тор лишь зло ухмыльнулся и проводил его недобрым взглядом. Ишь чего удумал, повесить на него какого-то мистического чужого ребёнка!