Decision was yours

Больше Локи на контакт не шёл, а у Тора, подозрительно много времени проводившего у его дома, в один прекрасный день полицейские лениво попросили показать документы, которых у него, конечно, не было. Он поспешно ретировался, но был очень удивлён, как в этом злачном районе вообще оказались стражи порядка и почему они заинтересовались именно им, а не, например, той толпой подростков в широких джинсах, передающих периодически подходящим к ним нервным прохожим крохотные пакетики с явно не очень легальным содержимым. Уже потом он сообразил, что сам Локи или его новый любовник могли вызвать полицию, чтобы избавиться от его присутствия поблизости. Поэтому он мирно ушёл, но сдаваться не собирался. Хоть у него уже начинали заканчиваться деньги и он подумывал о том, чтобы временно вернуться в Асгард, допускать мысль о том, что Локи останется здесь, он не хотел. Он бы вернулся за ним в любом случае, но он скучал так сильно и ему настолько сильно не хватало брата рядом, что сил терпеть дальнейшее расставание уже не оставалось. Ему нужен был Локи. Нужно его прощение или хотя бы иллюзия прощения. Хотя он знал, что брат никогда его не простит по-настоящему. Как себя никогда и не простит он сам. Но они оба могут научиться жить со случившимся и двигаться дальше, держась друг за друга, как это было всегда. Они всегда справлялись вдвоём и сейчас ещё не всё было потеряно. Анализируя всё, что тогда наговорил ему Локи, Тор понял, что трикстер всё ещё его любит, но никак не может смириться с тем фактом, что его лишили ребёнка. Он не сказал «убирайся, я тебя не люблю и ты мне не нужен». Он велел ему идти вон, но и словом не обмолвился об отсутствии чувств или нескрываемой неприязни. Глубоко внутри, Локи всегда хотел его защиты. Сейчас же он не просто не смог защитить брата от жестокости своих же подчинённых, но и сам обрёк на ужасные мучения – это был удар, он прекрасно понимал чувства Локи и потому решил, что в первую очередь сломленного трикстера теперь нужно защищать от него самого или от того, кто тушит об него сигареты и держит в наручниках так долго, что тот сдирает кожу на запястьях до рваных ран, пытаясь высвободиться. Изувеченная рука Локи стояла у него перед глазами и по телу начинали бегать мурашки, стоило ему начать в деталях вспоминать шрамы и синяки, происхождение которых он интуитивно определил. Уколы. Локи либо колется какими-то дурацкими таблетками, либо употребляет наркотики. Сто против одного, что последнее. Уж о наркотиках Тор узнал много, просто тусуясь в районе его проживания. Раз Локи избегал его дома, Тор решил пойти на кардинальные меры и незаметно за ним следить, чтобы выяснить, чем он занимается и есть ли у него на самом деле другой мужчина. Он пожалел об этом в первые же пятнадцать минут, когда, добравшись до очередного очень сомнительного района ранним вечером, Локи сначала скрылся в неприметном клубе с охраной на входе, а затем быстро вышел от туда в компании огромного лысого мужика с шеей-тумбочкой, по-хозяйски грубо ведущего его под локоть к припаркованной чуть поодаль дешёвой машине. Он поехал за ними на арендованной для сегодняшней слежки машине с неразговорчивым водителем и разбил себе руку в кровь, ударив кулаком по боковому стеклу, когда брат в сопровождении необъятного мужчины скрылся в дешёвом мотеле. Прошло чуть больше часа, прежде чем они оба вышли из номера и, напоследок сильно шлёпнув Локи по заднице, мужчина сел обратно на водительское сиденье, а Локи побрёл на остановку автобуса. Он вернулся к тому самому клубу, а спустя двадцать минут вышел с новым и с виду добропорядочным мужчиной. На этот раз всё произошло прямо в машине и Локи управился быстро. Едва он вылез на улицу, к нему подошёл человек из клуба и, что-то быстро сказав, поволок его внутрь, предварительно забрав у него только что полученные деньги. Тор отпустил водителя, заплатил ему за разбитое стекло и хотел было войти в клуб, но его не пустили, сославшись на то, что в полночь началось закрытое мероприятие и вход был строго по спискам. Это не был роскошный или элитный клуб, уровень средний в лучшем случае или даже ниже, но и даже здешних охранников не удалось подкупить парой двадцаток. Поэтому Тор остался снаружи, в то время как десятки потных похотливых мужиков с бегающими глазками с предвкушением проходили в зал. Локи не выходил до самого рассвета, а Тор за это время успел напиться до беспамятства с одной единой мыслью в голове «Локи спит с мужиками за деньги». Мысль так и била прямо в сердце в различных вариациях, часть из которых звучала так грязно, что Тору и вслух такое произносить было бы стыдно. Тем более о своём собственном брате. Когда Локи, наконец, вышел, Тор почувствовал острейшую боль где-то глубоко внутри. Локи пошатывался и с трудом передвигал ноги. Возможно, он был гвоздём этого чертового закрытого мероприятия. Потому что судя по его виду, его трахали без перерывов. Грубо и долго. Кто-то из тех, кто в течение вечера поспешно покидал клуб, стыдливо глядя под ноги и судорожно разыскивая свои автомобили на парковке. Подойти к нему Тор не успел – тот самый сотрудник клуба очень грубо затолкал Локи на заднее сиденье подъехавшего такси и, хлопнув дверцей, заспешил назад. У Тора кружилась голова, как сумасшедшее колотилось сердце, а перед глазами всё плыло. Локи занимался проституцией. Вот где он пропадал каждый вечер. Потерявший ребёнка Локи сбежал из Асгарда в Сан-Франциско, чтобы колоться наркотой и торговать своим телом. Потому что больше у него не осталось ничего и он не посмел забрать с собой ни единой ценной вещи, которую можно было бы продать. Потому что когда он пытался сбежать с тюком с драгоценностями в предыдущий раз, его поймали, вернули назад и заперли в подвале. С разрешения Тора так отчаянно нежелавшего иметь дело с его беременностью. То, чем сейчас занимался Локи, было отвратительно. Но этот выбор был не только его виной. И Тор это прекрасно понимал. *** Хотя Тору была ужасна даже мысль, что у Локи есть кто-то другой, новость о роде его нынешней деятельности он воспринял вполне стойко и пообещал себе не срываться на брате, обзывая грязными словами и попрекая чем бы то ни было. Он должен уговорить его просто вернуться в Асгард. Как своего брата, а не как любовника. Пока так. Здесь он долго не протянет. Не с таким образом жизни. Если в Асгард его придётся тащить силой, подло воспользовавшись тем, что он потерял магические способности – что ж, так тому и быть. Это лучше, чем позволять ему торговать собой за дозу. Лучше для самого Локи в том числе. Одина с его обещанием позволить им обоим остаться в Асгарде только в том случае, если это решение будет добровольным для обоих, он возьмёт на себя. В конце концов, при всей суровости и даже жестокости отца, Тор не мог представить, чтобы он выгнал его с едва живым, морально и физически истерзанным братом из королевства. У него дрогнет сердце, стоит ему увидеть, в каком жутком состоянии находится Локи. Ну а если отец всё же окажется непробиваемым и необратимо чёрствым, то Тор лишь прихватит некоторые по праву принадлежащие ему дорогие вещи и заберёт Локи в какое-нибудь тихое отдалённое местечко в Мидгарде, где душу положит на то, чтобы вытащить его из всего этого кошмара. Продав последний полученный в честной битве в Свартальфахейме кубок с драгоценными камнями и спрятав часть денег в сейфе в отеле, Тор выдвинулся к клубу, адрес которого запомнил очень хорошо. На этот раз внутрь его пустили без вопросов, но к самому началу смены он всё равно не успел и Локи уже кто-то увёз. Он занял столик, с которого одинаково хорошо был виден как главный, так и служебный вход и просидел так два часа, то и дело отгоняя от себя особо жаждущих уединения молодых парнишек всех рас, цветов волос, кожи и глаз. Если первые полчаса он сидел весь багровый от смущения и дикого стыда, то потом испытывал лишь отвращение и раздражение от всего, что происходило вокруг. А когда к нему подошли приняв за «работника», а не за посетителя и спросили цену, он вообще чуть не забыл собственное имя от крайнего возмущения и бешеной злости. Да что не так с этим чёртовым городом-то?! Однако быстро подошедший менеджер быстро всё уладил, принёс ему свои извинения и распорядился обслуживать его сегодня как ВИП-клиента, что означало пересадить его в отдельный зал с доступом в небольшие приватные комнаты с кроватями и подобрать ему идеального мальчика по вкусу. Сначала Тор хотел было запротестовать, чтобы не терять своё удачное место с обзором на оба входа, но на его удачу через служебный вход как раз вошёл Локи и он, резво ткнув пальцем в его сторону, с усилием над собой сказал «хочу его на всю ночь». Разочарованный его выбором менеджер пытался было его отговорить, ссылаясь на то, что Люк, так здесь все называли Локи, только что вернулся от другого клиента с «особыми требованиями» и поэтому сейчас он не в лучшей своей форме, а вот есть у них один очаровательный брюнет... Тор жёстко перебил, не желая ничего больше слушать. Начал деланно возмущаться низким уровнем сервиса, невнимательностью к клиентам и неучтивостью сотрудников, поэтому его всё-таки повели в ВИП-зал, пообещав привести к нему Локи через пятнадцать минут. Также ему несколько раз настойчиво было сказано, что он в любой момент может изменить свой выбор и отказаться от Локи, если тот чем-то его не устроит. Тор покивал голой и поспешил избавиться от ставшего слишком надоедливым менеджера, сославшись на то, что ему нужно позвонить, прежде чем он уединится с выбранным парнишкой. Хоть у него и не было никакого телефона, он звучал убедительно и, едва доведя его до приватной комнаты с большой кроватью, менеджер ушёл. Локи вошёл ровно через пятнадцать минут. Криво усмехнулся, увидев кто именно его нанял. Он знал, что Тор так просто не оставит его в покое, поэтому даже несильно удивился, увидев его сидящим рядом с кроватью с пошлым шёлковым постельным бельём. К тому же, он совсем недавно укололся, поэтому перспектива находиться рядом с братом не казалась столь ужасающей. Если в прошлый раз Тор застал его как раз тогда, когда он отчаянно нуждался в дозе, а Ричи где-то застрял, вынуждая его терпеть весь день, то сейчас всё было по-другому. Он больше не позволит себе истерик, слёз и откровенных речей. Сейчас он уже не настолько уязвим. Стойко перетерпеть его общество и сделать вид, что ему всё равно, с кем спать? Без вопросов! Он без лишних вопросов стянул с себя куртку с футболкой и услышал, как тяжело Тор сглотнул. Ухмыльнулся ещё раз. Подумаешь, исполосованная плетью спина и синяки по всему животу. Ишь, какой нежный! Или его так напугало разбитое вкровь лицо, которое он хоть и пытался привести в относительный порядок на протяжении предыдущих десяти минут, потерпел в этом ужасное фиаско и выглядел словно герой какого-нибудь фильма ужасов с садистским наклоном. Как будто бы его теперь вообще могли волновать собственные травмы или то, что о них подумает брат... -Если хочешь с резинками, то они в тумбочке справа от тебя. Там же и смазка. Если нет – говори, как и куда мне встать. Брови Тора взметнулись вверх в нескрываемом удивлении, а на скулах заиграли желваки. -То есть, после всего, ты так просто готов переспать со мной? После того, как выгнал из своей квартиры и просил навсегда исчезнуть из твоей жизни? Локи пожал плечами. -Да я уже как-то привык, что ты плюёшь на все мои просьбы. Ты здесь, ты заплатил за меня, я должен удовлетворить любые желания своего клиента, тем более ВИП-а. Я вообще не имею права отказывать клиентам, кем бы они ни были. За это жестоко наказывают, очень жестоко. Он говорил словно робот: без эмоций и заученно. Словно Тор действительно был лишь очередным его клиентом на один час или одну ночь. -То есть, раз я заплатил, то ты будешь делать всё, что я захочу? Его интонации прозвучали резче, чем было нужно и поэтому Локи едва заметно вздрогнул, но всё же кивнул. -Кроме возвращения в твой чёртов Асгард – да, всё. -С каких это пор Асгард стал только моим? -Он всегда был, кого ты дуришь? Ну что, будем беседы светские вести или всё же меня трахнешь? Или что, внезапно расхотелось спать со шлюхой? Ха, ну, сейчас у тебя хотя бы есть реальное основание меня так называть, не то что раньше, когда я и взгляда на кого-то другого поднимать не смел. Тор закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Разница между тем Локи, которого он застал в непригодной для жизни квартире и тем, который равнодушно-дерзко отвечал ему сейчас, была поразительна. Локи будто подменили, хоть он и понимал, что на самом деле всё куда проще: Локи под кайфом. Зверски избитый плетью и затраханный до изнеможения Локи вот так просто готов здесь и сейчас подставить ноющую задницу ненавистному брату, убившему его ребёнка. Без возражений и каких-либо просьб. Да, он так глубоко на дне, что вытащить его, возможно, уже и не удастся. -Нет, я не буду тебя трахать. Да ты же еле стоишь и на тебе места живого нет! Как тебя вообще заставляют в таком состоянии «работать»-то? -Да вот знаешь, есть много извращенцев типа тебя, кого только возбуждает истерзанная плоть. Ну если я всё-таки недостаточно для тебя хорош теперь, то можешь выбрать себе другого мальчика. У нас тут есть редкостные красавчики. Пока. -Ты никуда не пойдёшь, - отрезал Тор, подошёл к нему и грубо взял под локоть. Прикосновение Тора словно прояснило Локи сознание и он сильно задрожал, вновь совершенно отчётливо видя перед глазами, как он запирает его в подвале, в последний раз безапелляционно заявив, что его ребёнку никогда не появиться на этот свет... Ха, а Ричи ещё клялся, что сильней этой дури у него и вовсе нет! Куда же делся её знаменитый эффект, если сейчас так чертовски больно, сознание совершенно подло прояснилось и вновь хочется застрелиться... -Отпусти меня, - посиневшими от волны накатившей паники губами попросил Локи, низко опуская голову и с ужасом понимая, что на нём надеты лишь чересчур низкие джинсы и брат разглядывает каждую ранку на его голом торсе и руках. Он попытался вырваться, но Тор крепко держал его за руку и не позволил отстраниться ни на сантиметр. – Отпусти меня, мне больно... Только сейчас, услышав нотки панической мольбы в его голосе, Тор пригляделся к его руке, которую он так сильно сжимал и увидел, что она тоже кровит от свежих ран, нанесённых поверх уже заживших разной степени давности. -Локи, ты не заслужил такого отношения... Пожалуйста, вернись со мной в Асгард. Я обещаю, что там не будет никого из тех, кто издевался над тобой и причинял боль, пока ты был заперт в своей комнате. -То есть, ты хочешь сказать, что тебя в Асгарде не будет? Ха! Тор встряхнул его за плечи и заставил посмотреть в глаза. -Ты сам прекрасно знаешь, что я хочу сказать. -Ясно, ты куда-нибудь сошлёшь только своих ублюдочных стражников, а то, что хуже всего надо мной издевался ты и причинял жутчайшую боль – это, конечно же, не в счёт. -В счёт, но это осталось в прошлом. -Не осталось. Ты и сейчас причиняешь мне боль своим присутствием, когда я просил оставить меня в покое... -Я по максимуму избавлю тебя от своего присутствия в Асгарде, только вернись. Там тебе никто ничего не сделает и не скажет дурного слова. Никто не будет напоминать тебе о случившемся. Даже отец. Я сделаю всё, чтобы ты смог нормально жить. Локи, ты ведь сам страдаешь от того, что с тобой тут делают. Все эти жуткие синяки и следы от побоев... -Вот только не надо жалеть меня теперь... -Я всегда тебя жалел, Локи, когда тебе было больно. Когда ты маленький разбивал коленки, когда тебя наказывали или когда ты получал ранения в сражениях. Я жалел тебя, когда ты плакал из-за моего решения по поводу ребёнка. Я так боялся, что беременность окончательно сломает тебе жизнь в Асгарде. Я искренне верил, что так будет лучше, для тебя и для нас. Но видя то, как ты страдал после – я не находил себе места и видит Бог, Локи, не прошло и дня, чтобы я не пожалел о содеянном. Должен был быть другой выход, которого я не увидел и не предусмотрел. Мне нет прощения. Я нескончаемо перед тобой виноват. Ты наказал меня, исчезнув. Наказываешь сейчас, медленно, но верно убивая себя наркотиками и... проституцией. Мне больно видеть тебя таким, я страдаю и не смыкаю глаз по ночам. Больше всего меня убивает то, что сильнее всего такой жизнью ты наказываешь себя, а ты этого не заслужил. Пожалуйста, Локи, вернись в Асгард. Я не всегда защищал тебя там должным образом, но сейчас я буду гораздо более категоричен в этом вопросе и никто не посмеет даже взглянуть с упрёком или вообще как-то «не так» в твою сторону. -Ты всегда защищал меня, Тор, но кто в Асгарде защитит меня от тебя самого? Когда меня там не воспринимают всерьёз и моё слово без твоего подтверждения или позволения ничего не значит? -Один. Отец сослал меня в Свартальфахейм, узнав, что я с тобой сделал. Поэтому я так долго тебя искал. Да, отец был порою слишком к тебе жесток и был чрезмерно строг, но не подкоси его смерть мамы тогда и останься он во дворце – он бы скорее отправил в ссылку меня или наказал по своему усмотрению, нежели позволил поступить с тобой так. Он в лицо сказал мне, что разочарован и ему за меня стыдно. Ударил и заявил, что даже рад, что мама не дожила до этих вестей... Тор замолк и отвёл взгляд. Упоминание о Фригг стало последней каплей. Локи плюхнулся на кровать, притянул к себе колени и, укутавшись в плед, уставился невидящим взглядом куда-то в пол. Воспоминания так и душили его изнутри. Мама была вторым после Тора человеком, которому в сознательном возрасте он безгранично доверял. И безумно любил. К отцу у него никогда таких нежных чувств не было, он за многое держал на него обиду, а вот мама... Она бы не отвернулась от него, даже если бы он родил неполноценного ребёнка, какого-нибудь монстра, никак не угодного Асгарду. Она бы не дала Тору принять решение вместо него. Она бы вступилась и повлияла на него, ведь авторитет в семье у неё был железный. А вот Один... -Единственный раз, когда, на моей памяти, Один поднял на тебя руку, был тогда, когда ты заступился за меня, хоть я и был виноват в том, в чём меня обвиняли... И ты знал, что я виноват, но всё равно не хотел, чтобы меня наказывали так жестоко... - внезапно вспомнил Локи и зажмурился. - Господи, Тор, я ведь так тебя любил. Всегда. Но сейчас я просто не могу выносить твоё присутствие рядом. Мне больно. Я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о том, что ты со мной сделал. Мне мерещится детский плач и мольба о помощи... Я схожу с ума с того самого момента, когда открыл глаза и увидел перед собой лицо врача, облегчённо выдохнувшего, что я всё-таки пришёл в себя после затянувшегося наркоза. Я до последнего верил, что ты одумаешься. Я так слепо тебя любил, что во многом идеализировал и поверить не мог, что ты способен на такое. Я так мечтал, что ты позволишь мне выносить ребёнка, а потом сам не захочешь отдавать его чужим людям, едва взглянешь в его крохотные глазки. Я любил этого ребёнка, Тор. Очень-очень сильно. И я любил бы его, уродись он даже калекой, умственно отсталым или с копытцами вместо ножек. Я любил бы его любого. Потому что это частичка меня. И тебя. И даже если бы после меня до скончания дней прогнали из Асгарда – я бы не перестал любить своего ребёнка. И мне так больно, что ты не разделил и миллионной доли моих чувств... Но я не желаю тебе зла, Тор, правда. И мой образ жизни не имеет ничего общего с желанием отомстить тебе и кольнуть твою совесть. Будь счастлив, серьёзно. Вот только я не вернусь в Асгард. У меня кроме тебя никого нет, я не могу желать тебе зла даже сейчас. Если для собственного успокоения тебе нужно услышать от меня лично, что тебе следует идти дальше – иди дальше, Тор, стань хорошим правителем и отцом желанному тобой ребёнку. Только оставь меня в покое. Я хочу умереть, я готов умереть, пусть это будет лишь вопросом времени. Моим личным делом. Возвращайся в свой дворец, Тор. Пожалуйста. Это было то самое, чего так ждал Тор. Не его своеобразного позволения ему двигаться дальше, конечно. Всех этих слов вместе взятых. Локи не хотел досадить ему, продавая себя и вкалывая в вену медленнодействующий яд. Даже сейчас он не желал ему зла и продолжал считать, что Тор всегда был на его стороне, защищая. И он так ни разу и не сказал, что разлюбил Тора. Да, он говорил о любви в прошедшем времени, но это вовсе не означало, что сейчас этих чувств у него совсем не осталось. Локи продолжает его любить, возможно, презирая себя самого за это. Тор чувствовал это. Он был в этом уверен. Да, он не заслужил такой его преданности и любви. Да, он конченый ублюдок, которому нет и не может быть прощения. Но Локи всё ещё его любит. Как и любил всегда, а он, такой идиот, позволял себе в этом сомневаться. -Если ты не хочешь возвращаться в Асгард, то я останусь здесь. И даже не буду приближаться к тебе, если ты на самом деле этого хочешь. Но я буду в этом городе, всегда в доступности и всегда в ожидании тебя. Только не торгуй собой, Локи. И говорю я это не из-за собственной ревности к тебе. Ты просто не заслуживаешь таких истязаний и жестокости. Я не посмею вмешиваться, если ты найдёшь себе нового партнёра. Я люблю тебя, очень, но я, правда, не посмею вмешиваться. Но не продавай себя. В мире нет таких денег, которых бы хватило на достойную тебя оплату. Локи, не наказывай себя. Ты слишком для всего этого хорош. А теперь отдохни немного. Тебя никто не тронет до самого утра. Я просто посижу тут в уголке, чтобы к тебе не прислали никого другого, если я так быстро уйду. Или если ты хочешь, я отвезу тебя в твою квартиру. Локи отрицательно покачал головой. -Здесь лучше. Тор даже не подал виду, хотя ему сильно резануло слух, что Локи называет бордель лучшим местом, чем его собственная квартира, где он вынужден жить. Что он счёл бордель лучше Асгарда. Он лишь кивнул и протянул ему поднятую с пола одежду. -Я люблю тебя, Локи. С головой укутавшись в одеяло, Локи уткнулся лицом в подушки и что-то совсем невнятно пробормотал себе под нос. Тор, конечно, не мог быть в этом уверен, но ему казалось, что он прошептал ответное «и я тебя люблю». Хотя им двоим всё обычно было ясно и вовсе безо всяких слов. А сейчас Локи просто не мог сказать ему такое в лицо.