Хочешь жить - умей вертеться. Хочешь жить ещё лучше - заставь вертеться других!

POV Наруто Узумаки ***       Не отдавал себе отчёта, насколько могут быть приятны обыкновенные вещи. Когда просыпаешься в мягкой кровати. Довольствуешься возможностью понежиться под тёплыми утренними лучами, перевернуться с боку на бок и полежать лишних пять-десять минут, смакуя момент. В скоротечные минуты твоя подушка становится мягкой как никогда прежде. Тело постепенно пробуждается ото сна, готовясь к новому дню. Но порой складывается иначе. ***       Внезапно придя в сознание, я испытал палитру негативных эмоций. А как может быть иначе, когда тебя окутывает и сковывает тьма. Трудно дышать. Что-то застряло в горле. Очень душно. Нет возможности пошевелить ни одним пальцем. Более того, под тупой пульсирующей болью во всём теле не можешь почувствовать ног и рук…       Почему? Что произошло? Где я?       Последнее, что помню, находился в Ичираку. Что я мог там делать, кроме как есть рамен со свининой. Всё было как обычно, ничего не предвещало беды. Разве что отсутствовал Теучи, хозяин забегаловки. Вместо него был кто-то другой. Не Аяме, дочь Теучи, а заносчивая коротышка. Она не местная. Назвала себя…Хро … Хироми.       С ней вёл серьёзный, но довольно странный разговор. «Ты сейчас не в лучшей форме», – мелькнула в моей голове одна фраза, сказанная ей в том диалоге. Вспомнил и осознал весь ужас ситуации, в которую, по глупости, попал. Побывал в эпицентре катастрофы, где бетон крошился как мел, земля уходила из-под ног, крики с трибун, в придачу яркий свет из-под основания арены не предвещал ничего хорошего. Я же решился стать героем, бросившись на амбразуру. Выжил. Теперь ничего не вижу. Боль донимает, кожа пылает, а в довесок, не чувствую конечностей! Как результат – Я… я слепой обрубок?! Не важно, куда меня забросило в прошлое или иллюзию. Теперь до конца дней буду куском поджаренного мяса, запертым в темноте. Нет, не хочу! Не об этом мечтал. Как же моя цель - стать хокаге?! Не хочу, чтобы всё вот так закончилось. Кто-нибудь… помогите… Ками-сама, не хочу …. От накатившей истерики вывел взволнованный женский голос надо мной: – Пациент пришёл в себя. Учащённое сердцебиение. – Нормальная реакция. Ещё бы не так реагировал, если проснулся весь в гипсе с трубой во рту от аппарата искусственного дыхания. Не удивлюсь, если он обделается, – по голосу мужчине можно дать двадцать – тридцать лет. Он находился рядом с незнакомкой. Они врачи. – Киёши?! – возмутилась девушка. – Что я такого сказал?! – с непониманием отреагировал Киёши. – Он всего лишь мальчишка. Не каждый шиноби такое выдержит. – Сейчас придёт Сенжу-сама, поэтому оставь комментарии при себе, – проворчала девушка.       Девушке не дал бы двадцати лет. – Да ладно тебе, – незнакомец не думал останавливаться. – Когда у меня ещё появится такая возможность позлить Легендарного санина? – Киеши-кун? – я услышал ещё один голос, принадлежащей знакомой бабуле. – Ой-ой, Сенжи-сама? – испугался Киёши. – Вы уже здесь? – Каори-чан, как у нас дела? – Ба-чан обратилась к девушке, проигнорировав вопрос Киёши. – Больной пришёл в себя. Учащённое сердцебиение. Состояние тяжёлое, – голос Каори был серьёзен. – Есть риск остановки сердца от болевого шока. – Каори, усыпляй ребёнка и следи за его состоянием, – Цунада начала раздавать команды. – Киёши, снимаешь гипс, вынимаешь трубку и накладываешь гипс снова. Как закончишь, приходишь ко мне в кабинет. – Зачем? – осторожно обратился Киёши. – У меня будет для тебя персональное задание, – с предвкушением прокомментировала его вопрос Цунаде. – Эх, будет проблематично, – вздохнул Киёши.       Узнаю ту самую, фальшиво молодую Ба-чан. Выглядеть она должна также, какой увидел в первый раз. Годы идут вперёд или назад, а она всё такая же … сварливая, разве что не уставшая. Хорошо, что я в госпитале, в руках Цунаде. У меня высокие шансы встать на ноги. Эта была моя последняя мысль перед тем, как погрузился в глубокий сон медицинской техники. End POV Наруто Узумаки POV Мина Намикадзе       Мама нас чуть ли силком каждый день берёт в больницу повидать брата. К нему не заходит, она штурмует врачей, донимая их с выяснением состояния Наруто. «Стабильно», «идёт на поправку» – дежурные фразы, которые она получает от врачей. Нас же направляет посидеть с старшим Намикадзе. Сегодня с сестрой снова идём к нему в этот раз поменять цветы.       Наруто лежал в одиночной палате номер шесть в отделении Хирургии на третьем этаже. Выглядел экзотически. Гипс покрывал его с ног до головы. Руки и ноги опирались на специальные петли. Врачи постоянно меняют наклон рук, ног. В общем, ухищряются врачеванием по полному разряду. На лицо, вернее, гипсовый шлем натянута кислородная маска. Помимо этого поверхность гипсового покрытия было напичкано вязью символов, формирующих комбинацию фуин печатей различной направленности. Понять, как эта фуин конструкция работает в силу моих познаний, не представлялось возможным. В этот раз Наруто превзошёл себя. Сложно представить, что привело его до такого состояния. Определённо, мой брат – крут! Грандиозная эпопея, в которой он умудрился побывать. Буду ждать его рассказа о приключениях за пределами обыденности. – И вот мы снова тут, – цыкнула Менма. – Тебе не кажется, что это настоящее издевательство?       Менма, моя старшая сестра. Первая в классе. Как-никак гениальный ребёнок семьи Намикадзе. Миловидная блондинка внешностью пошла в отца, а характером – в мать. Ей что-то доказывать гиблое дело, особенно мне, младшему брату, по праву старшинства не положено её учить уму разуму. Она сейчас сидела на оконном подоконнике, болтала ногами, крутила пальцем прядь распущенный волос. Всем своим видом демонстрировала неудовольствие, раздражённость от навязанной ей обязанности. – Он тебя слышит, – упрекнул сестру. – Пф, тем лучше, – она фыркнула. – Ведь он причина того, что мама каждый раз берёт нас собой, как идёт в госпиталь. Постоянно создаёт проблемы, а мы за него отдуваемся. Ему бы пора прекращать дурачиться!       Не смотря на большое количество достоинств, сестра сочилась высокомерием, которое усугублялось не дюжей способностью доказывать свою правоту, даже когда её точка зрения противоречила истине. Ходящая блондинистая проблема, если ты встал на её пути. – Ты не права сестра, – я пробормотал, изначально понимая бесполезность возражения. Мне за брата обидно, а себя не жалко. – Позволь же узнать, в чём же я не права, Мина, – ждала от меня ответа. Только я не особо хочу, вот только, кто меня за язык тянул?       Мы с друг другом мало общаемся. Обычно она на меня не обращает внимания. Если говорим, то темой всегда является старший брат. Для сестры он является настоящим камнем преткновения в её свершениях, прям кость в горле. – Эм, я думаю, что любой, кто оказался бы на месте братишки Наруто, не хотел, – на меня давило нетерпение сестры, что мешало нормально говорить, – оказаться в подобной ситуации. – Ну конечно! – возмутилась она. – Случайность, обстоятельство, рок судьбы. Что может быть ещё? Ты сам-то в это веришь? – Веры мне не нужно, – я пожал плечами, – одной статистики хватит. – Статистика, говоришь, – Менма оттолкнулась от подоконника и стала ходить по палате вокруг меня. – Один раз – это случайность, два – совпадение, три – уже закономерность. В нашем случае, неприятности нашего братишки не подпадают в категорию случайностей. Неприятности старшего являются намерениями, оформленными в систему. Ты не думаешь, что он зашёл со своими играми слишком далеко? – Я не уверен, что это было играми. Но то, что он превзошёл себя, я не отрицаю. По крайне мере так ему в первой, – я пытался подстроиться под её напирающий тон, но получалось слишком блекло.       Cестра была на голову выше, чем брезговала пользоваться. – Согласна, – усмехнулась Менма. – В этот раз он доигрался. – Я уверен, что он не сделал это специально. Происшествие на стадионе, инфекция в госпитале и Наруто в гипсе целиком. Без понятия, как это может быть связано между собой. Как, по-твоему, всё это может провернуть один человек? – я недоумевал. – Да чего он хотел этим добиться? – Внимания? – предложила сестра. – Наруто? Внимание? Мы сейчас о нём говорим? – я искренне удивился.       Мы оба прекрасно знаем, что больше всего наш старший брат не любит внимания к своей персоне. Он скорее удавится, чем посреди улицы начнёт орать какую-нибудь глупость. Я скорее поверю, что Менма с каменным лицом начнёт тупить на людях, чем Наруто начнёт намерено привлекать к себе чей-то интерес. У него это получается неосознанно в результате жизнедеятельности. – Да-да, Наруто ищет внимания – это же несусветная глупость, – она даже бровью не повела. – Он весь такой скрытный. Если бы не лез, куда не просят, то не попадал бы в истории. – Я правильно тебя понял, что ты то же считаешь эту неприятность случайностью? – я позволил себе улыбнуться. – Я считаю, что есть правила, которые нужно соблюдать. Игнорирование их приводят к обязательным неприятностям, – Менма подвела черту под мыслью, разведя руками.       И ведь не поспоришь. Закончили не тем, с чего начали, но последнее слово осталось за ней. Кто бы сомневался. – А что символы? Посмотри на эти, - она указала на фуин печати на гипсе, переведя тему, – два символа в зоне лица, пять от солнечного сплетения до пупка и один у сердца. – Это фуин печати? – ответил ей. – Сама вижу! - она каркнула – Я спрашиваю у нашего будущего мастера печатей, что они значат. – Я не больше тебя знаю, – перешёл в защиту. – Кто из нас гений? – Я, конечно, – быстро среагировала Менма, – но не меня же углублённо обучают фуиндзюцу. – До такого ещё не дошёл. – Ты бесполезен, – она подвела итог. – Да что это значит?! – я, аж, возмутился. – Тебе нужно больше стараться, а то от тебя будет столько же пользы, как от нашего старшего брата, – начала мне зачитать мораль, играя на моих нервах. – Жаль, что техники печати – это не моё. – Просто тебе не хватает терпения, – решил её подколоть.       На мои слова она вспыхнула. Да-да, это единственное слабое место нашей мисс идеальность. Уж извини, сама подставилась. – Вот зачем ему эти цветы? – снова перевела тему. – Он всё равно их не увидит.       С ней не поспоришь. Я лишь повёл плечами. Глубоко вздохнула, а потом сказала: – Хватит с меня этого бреда. – Сестра?! – попытался её удержать словом.       Сестра остановилась у порога, развернулась. – Хотя знаешь, он получил то, что так желал. Место, где он может быть один, - она обвела руками палату. – Так хотел уединения – получи. Пока Мина, Наруто можешь не прощаться, приятного времяпровождения. – Это … – Конечно-конечно, я пошла, – помахала рукой. – Скажи маме, что я пошла тренироваться. Не вижу смысла больше тратить время на бездаря. И тебе не советую. Иди лучше порисуй печати, будущий великий мастер фуиндзюцу.       Если у тебя всё просто получается, то теперь нас ни во что не ставишь? Не всем везёт как тебе, Менма. Вот Наруто другой. Ему гораздо труднее, он не сдаётся. Если уж он не сдаётся, то мне тем более не стоит. End POV Мина Намикадзе POV Наруто Узумаки ***       С такой лучшей на свете сестрой в будущем хлебну горя. Эх, дарёному коню в зубы не смотрят, так что будем жить с тем, что есть. Как она сказала, я сам себя загнал в капкан. С этим не поспоришь. Что я имею?       По словам врачей моё состояние считалось стабильным с незначительным улучшением. Чувствую себя скверно, но всё же лучше, чем при первом пробуждении. Руки ноги откликаются, чему очень рад. Вот только время от времени пробегают мурашки по коже, не редко сводит мышцы тела, будто коротит. Спросить, что со мной происходит, банально не мог. Полноценно двигаться нет возможности, как говорить, видеть. Поэтому приходится довольствоваться тем, что Ками-сама пошлёт. Замуровали демоны!       Скучно и некомфортно! Когда навещали родственники, испытывал стыд. От того, что ничего не мог сказать, было не легче. Тут к гадалке не ходи, что в произошедшем винят меня. Так считают все, не только Менма. Представить большего наказания, чем я сейчас испытываю, очень сложно. Интуицией, вернее, пятой точкой понимаю, что равнодушное отношение к будущему у меня изменится, когда выпишусь. Я уверен, что отсюда выйду на своих двоих. Не стоит недооценивать мощь способностей к лечению Принцессы слизней. Её разрубили на две половинки, ей хоть бы что. *** – Ну что же коллеги приступаем, – Сенжу отдала команду к началу операции.       Вот наконец настал тот день, когда я освобожусь от гипсового панциря, несколько месяцев скрывающего меня от солнечного света. По звукам, они приступили к активным действиям. Как мне объяснили перед операцией, она доставит мне некоторые неудобства от снятия печатей. Они не ошибались, такое ощущение, будто из меня чуть душу из тела не вынули. Такого я ещё не испытывал. – Состояние? – потребовала Цунаде. – Стабильно, – ответил ей ирьерин. – Узумаки-сан? – Сенжу понизила тон. – Я закончил, – голос принадлежал пожилому мужчине. – Отлично, – выдохнула ба-чан, – коллеги осталось за малым. Через минут десять я увидел яркий всплеск за пару месяцев. Это была искренняя радость, пропитанная болью. На меня обрушился водопад искр… ***       Моя шкурка цела. Как я рад видеть, двигать руками и ногами. Мои родненькие! Из зеркала на меня смотрит всё такое же лицо с лисьими усами. От густой шевелюры на макушке остался маленький светловолосый ёжик. Ничего, отрастёт. Я очень рад своей поправке. Рвусь побегать и попрыгать, но, по предписанию врачей, мне пока нельзя. Как бы я в прошлом не проклинал Кураму, сейчас мне его, ой как, не хватает. Начинаешь ценить то, что имеешь, лишь тогда, когда потеряешь.       Кто бы мог подумать, что меня навестят кто-то помимо родных. Этим посетителем оказался Джирайя-сенсей. Вполне могло произойти, но я искренне счастлив со слезами на глазах увидеть его снова, живым. Как же это давно было …       Он всё такой же высокий старик, широкий в плечах, с неопрятной причёской белых волос. Часть игольчатого покрова завязано в конский хвост. Его лоб венчал рогатый протектор с эмблемой «масло». Красные полоски под глазами опускались по щекам вниз к горлу. Такой же проницательный взгляд с ехидной улыбкой, будто он обо всём знает, но держит язык за зубами. Одет в светло-зелёное кимоно, поверх которой одет безрукавный красный жакет. Из-под основного одеяния выглядывала сетчатая майка. Штаны такого же цвета, что и кимоно. Стоял на традиционных деревянных сандалиях. За спиной висел огромный санинский свиток. Вот он обаятельный старикан с неопределённым возрастом. По моему мнению, этим свойством обладают вся тройка санинов в большей или меньшей степени. – Крестник, не разводи нюни, – прокряхтел сенсей, – а то не видать тебе прекрасной женской красоты молоденькой красотки, как своих ушей. – А-а, чего?! – моему возмущению не было предела, из-за чего нервно подрагивала правая бровь.       Долгожданная встреча, первое приветствие… а он всё о своём. – Да ты… ты извращенец! – выпалил на сенсея своё возмущения.       Он залился громким смехом, а потом выставил вперёд руку с расставленными пальцами и начал говорить, встав в фирменную стойку развратного-санина: – Я отшельник с горы Мёбоку, мудрый и бессмертный дух. Я мудрец жабьей горы! – Какой ты ещё мудрец,? - прокомментировал дешёвое представление, сочась скептицизмом, – мог бы просто спросить, как у меня дела. – За то ты уже не плачешь, – добро улыбнулся мудрец-извращенец. – Я не плакал, – я наигранно сердился. – Да ты посмотри у тебя всё лицо в соплях? – Теперь у меня всё хорошо, – я улыбнулся на все тридцать два зуба. – Наруто, – Джирайя приблизился поближе, воровато осмотрелся, – я тут пишу историю про пациента и врача. Мне нужен сочный и аппетитный материал, ну ты же понимаешь, да? – Конечно, крёстный, – заговорчески улыбнулся, понимая что к чему. – мне тут оказывают процедуры массажа. – Оу, то, что надо, продолжай, – Джирайя замечтался, ритмично кивая. – Сколько лет? – Двадцать … пять, – я усилием воли удержал мышцы лица раслабленными. – Так она в самом соку, какое имя у прекрасного цветка? – у него глаза горели от предвкушения. – Его имя Киёши. – Киёши, значит, – у санина был такой вид, будто он съел целым лимон за раз, – что же я пойду. Передам старому ученику, что его сын хорошо себя чувствует. Расстроил ты старика. – Спасибо, крёсный, вы украсили мой день, – я был рад появлению в моей палате Джирайя-сенсея. – Да не за что, негодник, – всё ещё не отошедший от разбитых надежд. – Выздоравливай! *** – Отец у тебя блестяще отбился, – искренне восхищался Шикамару. – Я вот что тебе скажу, втюрить библиотеку, книги которой невозможно прочитать, это просто шикарно. Вот уж точно ушлый среди ушлых.       Я занимался в зале силовой реабилитации непосредственно на брусьях. Разрабатывал мышцы ног. Пара месяцев, а в таком состоянии. В поте лица восстанавливал прежнюю активность под звуковое сопровождение Шикамару. Он меня навестил. Теперь без умолку разговаривает, растянувшись на скамейке и закинув ногу на ногу.        Смотря на этому бездельника, желание покинуть больницу только возрастало. Хочу на свободу! – Утереть нос кланам, при этом продвинуть дружественный клан, пожертвовав пустышкой, занять работой гиперактивных Учих, чтоб головы от земли не поднимали. Представляешь, они теперь осуществляют порядок за стенами Конохи. Блюстители порядка. Обрадовались, конечно. Теперь носа из рутины вынимать не будут. Вот скажи, почему у тебя такой умный? Ты случаем не приёмный? – Да мне откуда знать-то? – переведя дух, я ответил. – Что ты последнее сказал? – Я спрашивал, кто тебя учил вырубать друзей? – Сколько ты мне будешь напоминать об этом? – я закатил глаза. Он меня донимает этим уже минут десять не меньше. – Я же извинился. – Я ведь мог предположить, что нечто подобное случится, – не переставал допытываться Шикамару, хотя больше разговаривал сам собой. – Да просто захотелось немного размяться, – я сказал то, что первое в голову пришло. – Отлично размялся, – со скепсисом отреагировал Нара. – Какой месяц в госитале? – Второй. – Третий! – он воскликнул, от чего даже встал на ноги – Всё это время твоя сестрёнка терроризирует класс. Знаешь, кто в этом виноват? – Я, Шикамару, – я по-дурацки улыбнулся, а что мне ещё делать. – Да не волнуйся ты так. Вернусь – разберёмся. – Ты уж постарайся. Хотя нет, - остановился Шикамару, покрутив раскрытыми ладонями. – Ничего не делай, тебя прошу. Я тебя знаю, ещё что-нибудь учудишь. Я засмеялся. Да за кого он меня считает? – Да не волнуйся обо мне, – предложил однокласснику простой вариант, сохраняющий силы. – Последи лучше за Чоджи. – С ним ничего не будет, – отмахнулся мальчишка. – Это ты у нас, главная боль академии. – Да будет тебе, – я закатил глаза. – Слышишь, чтоб вернулся в Академию и без фокусов, – потребовал будущий полководец Конохи. – Как скажешь, главный стратег. Никаких фокусов, – с военной выправкой отрапортовал Шикамару.       Он просто проигнорировал моё поведение. – Вот скажи, – приблизился настолько близко, что нарушил моё личное пространство. – Оно стоило того?       Не хотел ему врать. Не скажешь ему, что я видел. Всё же ему не стоит знать того, что знаю я. – Ну, – думал над ответом. – Я уделал Учиху. – Ками-сама! - закатил глаза Шикамару. – Но знаешь Наруто, ты случаем где-то головой не ударился. Я тебя не узнаю. Стал друрак-дураком. Но всё же я рад, что ты наконец-то решился вылезти из раковины. – Издеваешься?! – Нет! – он засмеялся. – В другом смысле. Продолжишь окончательно оболтусом станешь. – Ты меня сейчас идиотом назвал? – моему возмущению не было предела. – Вот выберусь отсюда, не посмотрю на то, что ты Нара. – Ты, давай, для начала выйди, драчун! – Шикамару улыбался, нагло пользуясь ситуацией. – Выздоравливай. ***       Цунаде проводила очередной осмотр, проверяла моё состояние. Я почти здоров. Выписка уже не за горами. То внимание, которое мне уделяли, говорило о многом. Здесь не столько замешан мой статус сына хокаге, сколько заинтересованность историей болезни. Просто, как иначе интерпретировать посещение групп врачей, устраивающих из одиночной палаты в проходную. Объектом их пристального внимания была моя рука, точнее, печать. Чем они её не светили, тыкали, разве что не облизывали. Недоумевали, небось, почему я помер. Ждали ведь, что отброшу копыта. А потом разобрать меня на сувениры. Так знайте, лабораторные крысы, не дождётесь. Я вас всех переживу, так вот. – А почему вы вернулись? – спросил у Цунаде – Что значит почему? – она делала вид, что меня не поняли. – Вы же не хотели? – Кто тебе сказал? – нахмулась Сенжу. – Крёсный, – я понимал, что нужно валить на крайнего, кого днём с огнём не сыщешь. – Устрою ему сбучку за длинный язычок, – от Сенжу повеяло ки. – Не что вы не надо. Просто я вас не видел в Конохе, – говоря эту тираду, я старался не смотреть ей в глаза, понимая, что не стоило вообще начинать этот разговор. – Читал, что на войне, вот… – А ты частный посетитель здешней больницы? – Бывает, – я старался не акцентировать на этом внимания. Да моей медицинской книжке должно быть понятно сколько ещё раз Наруто Намикадзе посещал данное заведение. – Да, у меня были проблемы личного характера, – всё же решила поделиться со мной Сенжу. – Но хорошая драка помогает вправить мозги. И вот я здесь, чтобы лечит вот таких оболтусов, как ты. Наруто есть люди, которым ты очень важен. Случись с тобой что-нибудь, они будут переживать. Не стоит за зря рисковать своей жизнью. Жизнь – это самое дорогое, что у тебя есть. Не престало взрослым хоронить младших родственников. – Я знаю, Ба-чан. – Что я тебе говорила? – изменилась Сенжу, превратившись из доброй бабушки в фурию. – Да что я сделал-то? – я ещё не понимал, что произошло. – Ты... опять… назвал... меня… ба-чан?! – Ой-ой?! – залепетал, позабыв про её нарекание по поводу «ба-чан». – Только не убивайте. – Видимо, мы мало витаминов вкололи. – Может не надо? – взмолился. – Надо, Наруто, надо,       Я понял, что не прокатило. Придётся терпеть, напрячь всю воли при этом расслабить булки. – Невезуха. ***       Минуло полгода. Я как новенький. Стоял у входя в госпиталь, думая о своём. Я Стал чуть выше, в новой одежде, с новыми стремлениями двигаться дальше. Иллюзия мира не оправдалась. Дорога обратно передо мной закрылась, смачно ударив по роже. Пол года реабилитации. Чем буду занимать теперь? Может, попробую спасти мир! Да, я спасу мир! – Говорить тебе быть осторожным, смысла нет? – спросила Цунаде, правильно прочитала мой настрой. – Нет, - искренне ответил. На что она выдохнула. – Придётся остаться в Конохе, чтобы всегда было кому лечить тебя. – Нет уж спасибо! – я замотал головой, решительно скрестив руки. – Я в госпиталь не ногой. ***       Меня из госпиталя забрала Кушина. Пока мы шли домой, между нами повисло неловкое молчание. По нашим мелькающим взглядам друг на друга, было понятно, что спросить, но оба не решались.       Кушина выглядела неважно. Синяки под глазами, похудела, обгрызенные ногти. За то время, что я здесь побывал, могу точно сказать, что мама сильно увлекается. Человек с большим сердцем, сильно радеет за дело. Но всему должна быть мера. Но это не про неё. Боюсь представить, насколько она себя накрутила за время моего пребывания в госпитале. Она ведь меня ни разу не навестила, хотя отбивала пороги врачей.       Дом меня встретил без лишних звуков. Тут ничего не изменилось. Как я понял, Менма и Мина сейчас на занятиях. Я хотел уже пойти в свою комнату, как меня остановила Кушина. – Наруто, пойдём поедим, – это первые слова, которые услышал за долгое время.       Её голос был тяжёлым. Он вызывал у меня обеспокоенность. – Конечно, мам.       Прошёл в кухню, сел за стул, осмотрелся. Беглый поиск по интерьеру, вещам ничего не дал. Что происходит? Почему интуиция трубит «опасность»?       Я как-то без особого энтузиазма обедал, скорее механически. Меня напрягала реакция матери, которая сидела напротив меня. Она то озиралась, то посматривала на часы, почёсывала руки. Да какого чёрта? – Мам? – я не выдержал. – А? – она вздрогнула. – Что происходит? – спросил напрямую. – Мы ждём отца, – посмотрела на меня.       Вот это взгляд. Твёрдый, решительный. Я что-то говорил про то, что не может страшней того, состояния в больнице. Я не знаю. Больше еды во мне не влезет. Сейчас, хорошо не вышло то, что успел съесть. – Ясно, – я пробормотал, положив ложку на тарелку.       Звонок! Баттебайо, я чуть ли со стула не навернулся. А Кушины как не бывало. Щёлк, она открыла дверь. Боюсь, меня будут бить, может быть даже ногами…       Из коридора доносились голоса. Не старался вслушиваться, я был готов ко всему.       Вот отец, Минато Намикадзе. А он выглядит отлично, как с иголочки. Такой добродушный. А глаза добрые-добрые. Наруто, тебе конец. – Ну здраствуй, сын, – бодро поздоровался Минато, растрепав мою шевелюру. – Привет, пап, – я ответил, исподлобья смотря на отца. – Кушина-чан, я едва-едва вырвался, – обратился к маме. – Голодный как Акимичи. Что приготовила? – Карри. – Я надеюсь, ты не сделала не слишком остро, – он засмеялся.       Одинокий смех в комнате вызывал у меня больше страха, чем какой-нибудь технике Гензюцу. Я только сейчас заметил, острый привкус. Всю еду, что я ел, была не просто острой, а очень. А острота пищи в этом доме индикатор проблем. – Фух, я будто в Суне завтракал, – Минато прокомментировал стряпню Кушины, как только закончил с едой. – Ну что же Наруто, как дела? – Нормально, – я прошипел. У меня горло пересохло от напряжения. – Освободился.       Я сейчас, что сказал-то? – Я знаю, – Минато пристально вглядывался в меня.       Сейчас что-то будет. Кушина, как пришёл отец, стояла у стены, скрестив руки на груди, нервно почёсывала нос, быстро переводила взгляд то Минато, то на меня. Да это всё спланировано. Отец подсел ко мне поближе. – Наруто, протяни руку. Я сделал. Минато взял её запястье. – Теперь смотри прямо на меня, – попросил меня. – Хорошо – я уставился ему прямо в лицо. – Я буду задавать вопросы. Ты будешь отвечать «да» или «нет». – Что? – я не мог понять, меня, что будет допрашивать собственный отец. – Я задаю вопрос, ты отвечаешь искренне.       Какого-то? Хотя… понятно… но всё же.. какого чёрта?! – Мам?! – я уставился на Кушину, она отвела взгляд. – Наруто! – Я понял! - с вызовом ответил, но про себя подумал: «Меня кинули». – Тебя зовут Наруто Намикадзе? -Чего? - Наруто! – отец повысил голос. – Да. – Сейчас задам вопрос, ты соври. – Зачем?.. – не получив ответа, продолжил. – Понял. – Мы твои родители? Вот же?! Как мне теперь отвечать-то?! Спокойно. Спокойно, Наруто. Мои родители – Намикадзе Минато, Узумаки Кушина. – Нет. – Что ж начнём. – Ты знаешь причину, почему ты оказался в больнице? – Нет. – Ты знаешь причину, почему разрушился стадион? – Нет. – Ты планировал оказаться заключительном этапе? – Да. – Ты напал на Шикамару? – Мне пришлось.       Отец неодобрительно посмотрел, и сжал мне запястье. – Да. – Ты участвовал в первом и втором этапе? – Да. – Ты хотел навредить Конохе? – Нет!       Он отпустил мою руки, опёрся на спинку стула, глубоко выдохнул и протирал переносицу. Он перевёл взгляд на Кушину. Потом он повернулся ко мне. – Вот что Наруто, – отец что-то пытался для себя решить, – тебе придётся сделать выбор. Ты либо становишься генином, прекращаешь карьеру шиноби. Хорошо подумай. – В каком смысле? – я не мог понять, где здесь может быть выбор. – В прямом, – пояснил Минато. – Хочу быть шиноби, – я быстро ответил. – Уверен? – Конечно. – Раньше говорил иначе, – Минато сомневался. – Теперь я совсем другой человек, – я говорил правду – Рад это слышать, сын. Ты стал взрослее. Но подумай, как только станешь шиноби, то на тебя наложится определённая ответственность. В этого момента придётся отвечать за свои действия. – Я готов к этому, – без колебаний ответил. – Хоть ненамеренно, но ты поставил под угрозу жизни жителей Конохи. Обманул родителей. Напал на наследника клана, – хокаге был непреклонен. – Последний раз, когда я закрываю на это глаза. Получишь протектор, теперь ты генин. Повязка – это символ того, что ты стал взрослым и несёшь всю полноту ответственности за принятые решения. Бери вещи и прямой дорогой направляешься к Чикаку-сенсею. Он тебя подготовит к полевым миссиям. А пока тебе будет запрещено покидать квартал Узумак… – Но…– я удивился. – Я не закончил, – отец ясно дал понять, что не стоит отвлекаться. – Выбери ты другой вариант, я бы тебя навсегда запер дома. - Ничего себе. - На сборы тебе пятнадцать минут. Время пошло.       Вот это поворот. *** – Наруто, веди себя хорошо. Ешь побольше овощей, одевайся потеплей и принимай ванну каждый день. И не засиживайся допоздна, спи побольше. Постоянно совершенствуй свои техники. Помни, что у всех есть сильные и слабые стороны. Поэтому не расстраивайся, если у тебя будет что-то не получаться. Уважай своего учителя. Ах, да, и не забывай о трёх табу шиноби. Будь осторожен, когда одалживаешь кому-то деньги и берёшь у кого-то в займи. Зарплату с миссии приберегай на потом. Не пей спиртного до совершеннолетия. Мир шиноби и так слишком опасен, поэтому пей в меру. Табу, касающийся женщин.       Мам, за эти слова я тебя прощаю за всё прошлое и будущее. Неважно, где я окажусь ты будешь так. А вот отец – козёл. Хотя, его тоже можно понять. Будь я на его месте, чтобы я творил бы? Не знаю и не хочу знать. – Мам! – взмолился я. – Ухожу не в другую деревню, а в квартал Узумак. Со мной ничего не случится, не пропаду. – С твоей-то удачей? – Кушина засомневалась. – Я… я не проклят! – старался не сомневаться в собственных словах, – Ну я пойду. – Иди, – мама махнула рукой и отвернулась. POV Минато Намикадзе – Это слишком! – сказала Кушина. – Так надо, – я понимал, что мне придётся снова повторить наши общие опасения. – Лучше пусть сейчас, чем потом. Будет только хуже. Ты не видела, чего он учудил. Если так будет продолжаться, то опасность для деревни будет представлять не Кьюби, а наш сынок, магнит неприятностей. – Я о другом! – возмутилась Кушина. – Что ты устроил за цирк? Допрос собственного сына. Это ты называешь серьёзным разговором? Ты слишком часто общаешься с Ибики Морино, чем с детьми. Я поддержала тебя, потому что уверил меня, что проведёшь воспитательную работу. И это она и есть? Не знаю, по моему опыту работы с детьми, могу сказать, что ты перегнул палку. Наруто же ребёнок, Минато. Нужно было тебя остановить. Меня удержало лишь то, что только усугубила ту дрянь, что ты решил сделать. – Наруто не ребёнок! – Как это так? – не поняла Кушина. – Он трудный ребёнок. Я в его росте была не лучше. – Я преподал ему урок взрослой жизни, – видя её возражения, продолжил, – Кушина, послушай. Что происходит с нашим сыном выходит за рамки. Я не только отец, но хокаге! – Но в первую очередь ты отец! – факт указала на этой факт, ткнув пальцем. – Я знаю, поэтому посчитал это необходимым, – подвёл вывод своих действий. – Ох, как бы ты не ошибся, – не признавала мою правоту Узумаки. - Ему необходимо разобраться со своими способностями. Притом он сделал осознанный выбор. – А не ты ли наградил его способностями? – задала мне вопрос жена. – Печать?       Ну почему ей так сложно понять, что я делаю всё это, в первую очередь, только для сына. Одни упрёки, возражения. Сложно. – …. – я искал, что ответить, потому что меня загнали в тупик. – Теперь он будет с Чикаку-саном. – И что? – она развела рукам в сторону. – По твоему, что-то изменит?! – Думаю, что нет, – засмеялся Минато. – Но Наруто пора взрослеть. А уж Чикаку-сан как-то прикроет. Она мне не поверила. – Кушина, пожалуйста, только не начинай. – Если с ним что-то случится, то я тебе яйца оторву! Я, аж, сглотнул. – Солнышко, ну ты же понимаешь... – Я ничего не хочу слышать, – Кушина нависла надо мной. – Ты перекладываешь ответственность на других. Я не ожидала от тебя такого. Видимо, место хокаге меняет людей, не в лучшую сторону. – Кушина?! – Я всё сказала, – отошла от меня. Ты же Хокаге. Так держи слово. Она так мило-мило улыбнулась. Ушла из дома.       Всё внутри как то сжалось, предчувствуя неприятности. Наруто, ты уж постарайся. Хотя бы ради отца. Я остался дома один, чувствовал себя прескверно. – Мать твою! End POV Минато Намикадзе POV Наруто Узумаки       Долго думая, я решил завязать протектор на плечо. Не так хотел его получить. Наверное, я первый раз в жизни сожалею, что потупил повязку. Кто же знал, что это не иллюзия? Была бы у меня возможность, я сделал бы всё, чтобы исправить.       Уходя всё дальше от дома, я принимал последствия своих действий и готов двигаться дальше. Главное, я жив и здоров. Стал генином. У меня есть учитель, который поможет мне стать сильнее. Я не буду, сломя голову в потёмках спасать мир. Воспользуюсь моментом. Хоть раз подумаю. Соберись, Наруто, тебя ждут великие дела!       Я держал путь квартал Узумак, прямо к библиотеке, где находился Чикаку-сенсей. Он сидел в своём кабинете перебирал картотеку. – Здраствуйте, Чикаку- сан, – я стоял, как нашкодивший ученик перед учителем. – Здравствуй, Наруто, – не поднимая головы от бумаг, ответил на моё привется       Стоял довольно долго, ожидая продолжения. – Проходи, – наконец, оторвавшись от бумаг, он решился вступить в разговор. – Садись, в ногах правды нет. Будешь жить здесь, на территории библиотеки. – Как скажете сенсей. – Пошло поколение хуже предыдущего, – Чикаку-сан решил прокомментировать мои поступки. – Абсолютно не слушается взрослых. Натворил ты непотребства, ученик. – Да знаю я, – разозлился я. – Ничего ты не знаешь!- надавил старик. – Глупый мальчишка. Не одной техники не знаешь, а стоишь из себя невесть что! – А вот и нет?! – Правда? – съязвил старший- Узумаки. – Так удиви старика.       Да сколько это будет продолжаться. Сколько меня будут вытирать ноги. Я мать вашу, войну прошёл. Понял я всё. Стал из-за стола. Сейчас я тебе покажу, старый хрычь, кто из нас самый умный. – Ойроке но Дзюцу! – сложив печать концентрации, я произнёс самую действенную технику против таких типов как Чикаку-сан.       Развеялся дым от техники, я предстал в образе взрослой девушки с чертами представительниц клана Узумаки.       Чикаку-сан присел на стул. Потом у него из носа пошла кровь. В завершении, он отключился. Сработало как по рецепту. – Знай наших! – я победоносно выкрикнул, утерев нос. Уже хотел развеять технику, но не получилось. Попробовал снова – результат тот же. Не понял, а что происходит. Любимая техника детства, дала осечку? – Невезуха! – произнёс тонким мелодичным голосом. End POV Наруто Узумаки