Хочешь жить - умей вертеться. Хочешь жить ещё лучше - заставь вертеться других!

POV Наруто Узумаки ***       Для сироты родная семья – это дразнящий мираж. Проснувшись, он увидит вместо тёплого домашнего уюта серое и унылое пространство детского дома. Оно ограничено равнодушными стенами, гнетущим потолком и холодным полом. Блеклый свет обнажает бесконечные ряды жёстких кроватей, на каждой из которых приходится по обиженному призраку. Ведь когда-то их кто-то любил до пришествия в Коноху обезумевшего Лиса. Хоть сирота не знает, что такое родительская любовь, его тяготит царящая здесь аура детской опустошённости и злобы. За это он проклинает утренние лучи. Если повезёт, он освободится от ненавидящего всех и вся коллектива, сменив приют на тесную комнатушку с одним окном в многоэтажной общаге. Возможно, на долгие годы она станет единственным убежищем от безжалостного мира. Но не поможет с терзающей болью от исчезающего после сна миража и нахлынувшего вслед ним потока вопросов без ответа – «Почему, почему, почему …?». Они не остановятся причинять боль душе, пока жертва не увидит бездонную глубину своего одиночества. ***       Жизнь Наруто Намикадзе ошеломляет. У него есть родители, брат, сестра и друзья без каких-либо усилий. Просто потому, что он беззаботный мальчик. Если говорить, по существу, у сына Четвёртого Хокаге есть всё, что я мог только помечтать в своей жизни. Бесспорно, у каждого должна быть семья. Вот только почему обычная счастливая юность в семье Намикадзе прошла мимо меня? Где же его обезумевший Обито, спустивший на деревню Кьюби?!       Ему не пришлось сохранять себя и добиваться друзей, преодолевая омут ненависти и непонимания. Он в любой момент мог поговорить с родителями. Ему не пришлось прощать кумира, обрёкшего новорождённого сына на незавидную участь козла отпущения и спасителя целого мира… Его никто не отбрасывал в начало, обнуляя все достижения на пройденном пути, когда до исполнения выстраданной мечты оставалось пара шагов. Это не вознаграждение за пролитые слёзы и потрёпанные нервы. Это несправедливое наказание. Я должен был завершить начатое, а не получать чужую жизнь, пускай она радостней прежней!       Однако, она не такая уж счастливая, как могло показаться на первый взгляд. Если верить словам Томи-чан, то я попал в другое прошлое. Гензюцу и в помине не было. Здешнему миру грозит гибель. Предвестником начала конца станет уничтожение деревни Конохи. Прошлая, то есть будущая… Даттебайо, моя деревня дважды подвергалась разрушению от нападения Лиса и Пейна. Тут же Коноха не пострадала ни разу. Кьюби остался там, где сидел. Не значит ли это, что тут нет плана глаза Луны, нет Акацуки? Тогда о какой угрозе говорила мелкая? Моё знание о другом будущем мало чем сможет помочь. За время, пока я думал, что нахожусь в иллюзии, успел наломать дров. Едва ли не сам стал причиной уничтожения деревни Скрытой в Листве.       Умерев в настоящем в паре шагах от звания Хокаге, я занял место Наруто Намикадзе в новом прошлом. Покойник, по стечению обстоятельств убивший подростка, не имеет права быть Хокаге. Лишившись настоящего и прошлого, что я здесь буду делать? В будущем всех ждёт плохой конец. Пускай я чужой, но другого дома для меня не предвидится. Меня не прельщает в конце оказаться на обгорелых руинах Конохи. Хватит с меня таких воспоминаний! Поэтому не остаётся другого, как предпринять хоть что-то, чтобы избежать худшего! Как-никак я дитя из пророчества.       Вот только с чего начать? Просить-то помощи не у кого. В моём положении, в лучшем случае, шиноби Листа оставят без внимания беспочвенные опасения о судьбе деревни, посчитав их за бред, в худшем, мной заинтересуются. Для подтверждения информации так или иначе раскроется моя истинная личность. А это прямая дорога в застенки Морино Ибики. Не питаю надежд на то, что меня примут с распростёртыми объятиями, узнав, что самозванец стал причиной смерти сына Хокаге. Случившийся факт, меня допрашивал Минато с молчаливым согласием Кушины в доме Намикадзе о моём недавнем маленьком приключении. У меня не остаётся ни капли сомнения, что допрашивать о судьбе сына Минато будут с особым пристрастием уже в местах не столь отдалённых. Что греха таить, будь я на их месте, поступил бы также. Здесь без пророчеств понятно, что упекут. Поэтому сообщать о себе, что приведёт к тому, что застану разрушение деревни в кандалах в тюрьме – это будет верх глупости.       Но всё же рано посыпать голову пеплом. Если я намереваюсь спасти мир от грозящей опасности, то для начала мне нужно подготовиться, разобраться с неадекватной чакрой, печатью на руке и дохлым Намикадзе с плешивым демоном. Там уже будет видно, как избежать рока. Я докажу малявке, что она была не права! Я не отказываюсь от своих слов. Я стану хо… не актуально… Я сделаю всё возможное, чтобы избежать худшей концовки!       Здешний Кьюби не похож на Кураму. И ведь к Кушине-сан не подойдёшь с вопросами и предложениями: «А с вашим Девятихвостым всё нормально? Вы его хорошо кормите? А у вашего сына он как-то совсем зачах. Надо бы обратиться к ветеринару». Не вариант. Я не могу знать о лисе. В своё время только к после экзамена на генина узнал, что являюсь джинчурики Девятихвостого лиса от Мизуки. Не случись с Наруто Намикадзе несчастного случая, он может никогда бы не узнал о существовании демона Лиса. Поэтому не стоит вызывать подозрений в этом направлении. Буду решать проблемы в порядке очереди. А есть ли у меня время? Без понятия... Лис его знает. Может к лучшему, что меня выперли из дома в клан Узумаки на попечительство Чикаку-сана. У него будет больше шансов прояснить интересующие меня вопросы да стать сильней. ***       Но как бы не так… С первого дня в новом качестве мои взаимоотношения с учителем не задались. Прибыв сразу после допроса отца к Чикаку-сану, я натолкнулся многочасовую уничтожающую тираду о бестолковости нового ученика. В пылу нахлынувшего возмущения перебил учителя, использовав любимую технику, рассчитанную на извращенцев. Техника соблазнения сработала сногсшибательно. Жертва на полу без сознания. Вот только отмена техники с последующим рассеиванием образа молодой красноволосой девушки не произошло. Минута терзаний сменилось осознанием очередной проблемы – я застрял. Как соль на рану покалывали всплывающие из глубоких недр подсознания хлёсткие упования учителя о том, чтобы я бездумно не складывал печати. От осознания необдуманного поступка участилось дыхание, по телу то и дело пробегали мурашки, на голове шевелились волосы. Наруто, ты не успел сделать первого шага, как уже ублажался! План лису под хвост. Даттебайо, вот же невезуха! ***       Дети – это цветы жизни. Приятно смотреть на яркие бутоны, вдыхать приятный аромат до тех пор, пока дело не доходит до ухода. Как только нужно прополоть, полить или погрести, как-то сразу разыгрывается аллергия. Первым испытанием для учудившего ученика от сенсея стали дополнительные занятия в детском садике клана Узумаки. То, что я там увидел, ещё долгие годы будет сниться мне в кошмарах.       Попал по-крупному прямиком в дурдом. Я стал укротителем-стажёром в переполненной клетке голодной до внимания детворой. Тут приходится отбиваться, чтобы не разобрали на сувениры. Кто-то лазает, лапает или дёргает за волосы, руки, ноги или за что-то мягкое, а кто-то пытается навернуться с объекта интерьера, забравшись повыше. Задача уследить за всеми детишками не так тривиальна, как может показаться. Это же дети? Но как бы не так! Их десяток, а я один. Приходится смотреть одновременно не только влево и право, а то на все триста шестьдесят градусов. Здешние детишки крепче коноховских. Они уже сейчас лихо пользуются чакрой. Причём довольно умело для их-то возраста, если судить по тем усилиям, которым приходилось использовать, чтобы оторвать от себя обнаглевшего присосавшегося спиногрыза. К тому же больно пинаются! Как же мне не хватает клонов, даттебайо! Вот только после техники соблазнения, запершей меня в теле девушки, мне не очень-то хочется испытывать новые впечатления. Горько осознавать, но только гибкое тело акробатки с горем пополам позволяет поспевать за сворой демонят.       Вот интересно, почему довольные воспитатели сидят поодаль от «вольера», пока один стажёр пасёт стаю алых монстров. В этом трудном деле ему помогает такой же стажёр, который его сменяет. Непосредственно за воспитанниками в учреждении за одной группой непосредственно приглядывает один «счастливчик». У меня есть подозрения, что здесь работают не с детишками, а со стажёрами. Эдакий пыточный тренажёр для провинившихся.       После очередного сеанса активного воспитания я был доведён до состояния выжатого лимона. В три погибели распластавшись на диване в кабинке для персонала, проклинал тот день, когда решил поучаствовать в турнире на звание генина. Эх, лучше бы дальше оставался в неведении. Дрых на парте и краем глаза смотрел бы на кружевные облака, пытаясь увидеть в них какое-нибудь животное. Но нет же надо лезть, куда не следовало…даттебайо! *** – Хироми-семпай? – проскрипел девичий голосок словно металл по стеклу.       Простонав как от зубной боли, я перевернулся на другой бок в противоположную сторону от возмутительницы моего спокойствия, пытаясь из-за всех сил ухватиться за ускользающий сон с кружевными облаками на ярком синем небе. Бесполезно. За время, которое успел провести в этом дурдоме, я успел запомнить ту, кто систематично прерывает мой отдых. Карин Узумаки. В моём «прошлом будущем» напарница ушедшего из Конохи Саске в его команде по мщению Итачи. Сейчас очередной спиногрыз, только постарше на пару лет… – Хироми-семпай, – гнула своё малявка, не переставая меня тормошить, – у меня к вам вопрос. – Карин-чан, пожалуйста, я очень устал, – только мог, что пробубнить да плечом отмахиваться. – ну ещё пять минут, хорошо?       От её смеха моего сна не было ни в одном глазу, осталось только едкое желание, хоть кого-то придушить. – Что? – перейдя в состояние сидя, я постарался смутить и призвать к совести её недовольным взглядом.       Ни того, ни другого добиться не удалось. Хоть я нависал над ней, а ей хоть бы что. От чего мне стало ещё пакостней. Ну что Наруто, тебя теперь даже детвора не уважает?       На меня смотрела наглая девчонка-подросток. Алые волосы и брови контрастировали с бледной кожей. У неё была странная причёска. С одной стороны головы волосы прямые, с другой – взъерошены. Она могла быть тихой либо шумной. Обычно шумной, особенно в очень важные для меня моменты тишины. Она одета в юкату сиреневого цвета. Перед тем, как что-то спросить, она поправляла тёмно-коричневой очки. Когда что-то говорила, часто пыталась прожечь малиновыми глазами во мне дырку. Чёртова техника! Будь я в обычном состоянии, то не удостаивался столь пристального внимания. Да что там, меня бы здесь не было! Мог бы спокойно отдыхать в Академии в компании Нара, не испытывая неудобств. – Хироми-семпай, почему вы так странно разговариваете? – не удержалась заметить Карин, выведя меня из прострации.       Ой, я же Хироми-тян согласно придуманной легенде учителя. – Ты это хотела меня спросить? – возмутился я. – Не то, чтобы! – вспыхнув, она лихорадочно пыталась придумать что-то, крутя указательными пальцами у лица – Это … Как у вас дела? – Да как обычно, Карин-чан, – устало ответил ей, опустив взгляд, – хотя могло быть лучше. – Расскажете? – девочка присела рядом. – Не-а, – я усмехнулся. – Маленькая ещё. – Вам ещё не надоело? – надула губки Карин. – Могли бы придумать что-нибудь новенькое. – Мм, устал…а? – предложил я. – Не аргумент, – замотала головой собеседница. – Уж, извини. Хотел бы тебе заметить, что это комната для персонала, – осведомил девочку, разведя руками, – с внешней стороны ты должна была увидеть табличку. – Мне разрешили воспитатели, – парировала Карин, задрав нос, – потому, что я достаточно взрослая. – Правда, что ли? – подзадорил её. – Да, – продолжила она, вздёрнув нос, – взрослые были не против. Сказали, что тут есть, кому за мной приглядеть. – Вот как… – про себя выругался на их счёт, вспомнив пару хороших слов, которые идеально подошли бы к старшим, присылавшим ко мне это алое чудо каждый раз, когда я шёл восстанавливать силы. – Если ты такая взрослая, что ты делаешь в детском саду? – заметил у неё несоответствие. – Мама работает в больнице. А меня не на кого оставить, – поделилась Карин. – Вот как значит...       Видя, что девочка опустила плечи и ставилась в пол, решил, что надо отвлечь от грустных мыслей. – А почему тогда ты не академии ниндзя? – Я в Конохе недавно, – она ответила мне. – Пропустила учебный год. Взрослые из нашего клана сказали, что будут развивать мой талант. У меня отличные способности в медицине. Это не всё… – Это здорово. – Наверное, – улыбнулась девочка, а чуть позже спросила. – Вы же тоже не местная? – С чего ты решила? – не удержался от вопроса. – Я первая спросила, – Карин прищурилась. – Ну…Да, я не местн…ая, – я замялся, вспоминая легенду, – Меня пристроили Чикаку-сану. Я его… ученица. – Тебе повезло! – заметила девочка. – С чего бы? – не понял я, вспомнив распластавшееся по полу тело сенсея, залитое кровью из носа. – Мама сказала, что мы обязаны Чикаку-сану и хокаге тем, что оказались здесь, – проинформировала меня девчонка. – Да уж, – прокомментировал я, – я ведь тоже здесь оказался, по их воле.       Карин хотела что-то ещё у меня спросить, но не успела. В комнату ввалился ещё один уставший стажёр, Юки-чан.       Ещё одна жертва детского тренажера. Она была такого же роста, что я. Алые волосы, карие глаза, постоянное измотанное выражение лица. Яркая представительница своего клана. Однажды спросил её, за что она тут. Она ответила, что лучше мне этого не знать. Здесь стажёрами работают девушки. Возможно есть особенные места для парней. По крайне мере, они должны быть. Не особо питаю желания там побывать. – Хироми, твоя очередь, – поковыляла Юки диванчику с намерением свалиться на нас, если мы не освободим ей место. – Карин-чан. Я не такая добрая, как Хироми. Кыш, отсюда, – прошипела Юки, выгоняя нас с дивана прямо за дверь.       Хлёсткий хлопок двери надолго застрял в моих ушах. Как только он закончится его заполнит детский ор. – С ними бывает непросто, - с пониманием отнеслась Карин к нашей с Юки участи, оказавшись снаружи. – Сколько вы здесь?       Я усмехнулся тому, что я вызываю жалость у подростка. Наруто, ты нашёл дно? И вообще, Карин-чан тоже входит в число моих проблем! – Я почти неделю, а Юки-семпай уже здесь была, – ответил я, отметив про себя: «Целых пять долгих дней». – Удачи вам, Хироми-семпай, – Карин попрощалась со мной.       Мой рабочий день закончится через… два часа, или сто двадцать минут, или семь тысяч двести секунд...семь тысяч сто девяносто девять секунд… ***       Сказать, что Узумаки странный клан, это ничего не сказать. Они от мира сего. Назойливые прилипалы, любят поучить и залезть в душу. Ревнивые, безбашенные, крайне фанатичные трудоголики. К тому же у каждого своя придурь в голове. Взрослые дети. Упёртый народец. Как с ними вообще нормально можно работать, ума не приложу?!       Я стал учеником Чикаку-сана. Вернее, сейчас я являюсь ученицей! На вопрос, откуда я такая красивая нарисовалась? Достаточно ответить: «Ученица Чикаку-сана» – тест прошёл. Старик имеет в клане непререкаемый авторитет. Да он будет побольше чем у хокаге. Как по мне он живое ископаемое. Дряхлый ящер с маленькими хитрыми глазами. Если первый мой учитель не скрывал своих больных наклонностей, то второй – скрытый извращенец. Везёт мне на всяких учителей с придурью.       Закончив с обязанностями по уходу за «милыми» существами, я шёл обратно в библиотеку, твердыню знаний. Огромное сооружение со множеством помещений с книгами, свитками, хранилищами, местами для чтения, а также с полигонами для всевозможных тренировок по изученным техникам. Чтобы обойти весь объект потребуется часа два, три. Это если судить по тем помещениям, по который старик заставил меня драить, протирать пыль, расставлять книги по секциям, подметать площадки для тренировок!       Улицы клана пестрили красным различного оттенка. Квартал очень современный. Техника и печати просто повсюду, куда ни глянь. Узумаки живут на широкую ногу. На улицах постоянно многолюдно независимо от дня и ночи. Деревья на крышах зданий, обвешаны сетью гирлянд, которые переливаются, конечно же, красным. Тесный деловитый уголок Конохи, постоянно что-то мастерящий, будто постоянно пребывал в состоянии карнавала. Здесь люди постоянно улыбаются. Очень много шума, словно весь квартал – это одно большое сердце. Столь чуждого места моим воспоминаниям о моей Конохе не найти. ***       Прямиком направился к кабинет Чикаку-сана, чтобы наконец поднять вопрос о моём обучении. Хватит терпеть эти побочные поручения. Где мои тренировки?! С боевым настроем ворвался к неприятелю.       Узумаки не сразу обратил внимание на меня внимания. Он очень скрупулёзно вчитывался в какой-то старинный трактат, делая пометки с своём журнале. Наконец, заметив меня он снял очки и обратился: – Как дела, Хироми-тян. – Чикаку-сенсей, прошу вас меня так не называть, – очередной раз указал учителю на его оплошность. – Прости, прости Наруто-кун, – прокряхтел старый Узумаки. – Память подводит, да глаза меня обманывают. Как быстро летит время, Рикуда не даст мне соврать… – Сенсей! – я прервал его наигранный старческий бред, вернув к теме разговора. – Вы наверняка знаете, зачем я к вам пришёл. – Да, да, – Чикаку начал вспоминать. – Надеюсь, ты усвоил урок? – Конечно учитель, – я бодро отрапортовал. – Это замечательно! Когда ты овладел навыками в терпении и внимательности, мы сможем двигаться дальше. Для начала надень это.       Учитель передал мне массивные браслеты. На мой немой вопрос ответил: – Они станут твоими лучшими друзьями. Они помогут унять твою чакру при работе с ней. – Сенсей, что это? – я хотел уточнить свои опасения по поводу этих браслетиков. – Чакроподавители, – улыбнулся мне учитель. – Вот как, – я оторопел. – И каким образом они мне должны помочь с техниками? – О, это самое интересное, – хитро улыбнулся Чикаку-сан. – Эти браслеты не полностью блокируют возможности пользователя. Их задача ослабить мощность чакры. Это позволит обычной технике перевоплощения работать как иллюзорная техника маскировки, а не как полное перевоплощения, – пояснил учитель. – Чикаку-сан, вы же мне говорили, что временно. Я понял по поводу «полное» перевоплощение, – я занервничал. – Ну-ну, не волнуйся. Мы во всём разберёмся… – снова завёл свою шарманку. – Вы в течение двух недель так говорите! – я начал наседать на старика, устав от неопределённости. – Вы постоянно уходите от ответа и сваливаете на меня бесполезные поручения! – Хи… то есть Наруто-кун, ты главное не волнуйся. Хорошо! – предостерёг меня учитель. – А то у меня складывается ощущение, что ты ещё не полностью освоил навыки терпения и внимательности.       У меня заскрипели зубы, ногти спились в кожу ладоней, силой воли удерживал натянутые улыбку на лице. Глубокий вздох, глубокий выдох. Мне достаточно того, что я копошусь в детском саду и подрабатываю мальчиком на побегушках в этой чёртовой огромной библиотеке. – И что мне с этим делать? – перевёл разговор на браслеты. – Одеваешь и используешь чакру. Ничего сложного. Ах, да, кроме этого, дам тебе ещё пару на лодыжки, – пояснил учитель план действий. – Супер, – я «обрадовался» полученным предметам. – Будешь так хмуриться, на лице появятся морщинки, – сказал Чикаку. – С-с-сенсе-е-ей! – я возмутился. – Да-да, извини меня дорогуша, ну то есть дорогой мой ученик. ***       Учитель у меня та ещё сволочь. Не раз и два появлялось желание его придушить. Но, несмотря на его дряхлый вид, от Узумаки исходила сила. Интуиция подсказывала, что ничем хорошим не закончится. К тому же он единственный человек, кто может мне помочь. Если я хочу вернуться к своему первоначальному состоянию, то нужно терпеть этого старпёра.       Вручив мне ещё одну пару браслетов на ноги и свитка, учитель повёл меня комплексу прямиком к тренировочным площадкам. Эта часть комплекса имела форму террас. На каждой ступени было несколько площадок. Мы спускались ниже по лестнице к основанию. Большое пространство круглое в плане экранирована со всех сторон стенами. С них до самого низа спускали вязи символов, которые переходили площадку. Они все были направлены на центр, куда меня привёл Чикаку-сан. – Ну что Наруто, будем тебя диагностировать. Присаживайся. По моей команде разгоняй источник чакры и следуй моим показаниям. Посмотрим, как изобретённые браслеты тебе помогут, – проинформировал меня учитель. – Ты всё понял? – Да.       Одобрительно кивнув, Узумаки пошёл к стенам, начал складывать печати, проводить руками по символам. Печати начали святиться красным и двигаться, образуя огромный узор, опутывающий меня со всех сторон.       Потом Чикаку начал давать указания, которым я следовал. Данное исследование длилось полчаса. За это время испробовал самые, что ни есть обыкновенные навыки шиноби. Вот только их делать удавалось с трудом. Браслеты существенно мешали работать с чакрой. В результате со временем они нагревались. Особенно, когда вкладывал печати. Я отчётливо чувствовал, как эти браслетики тянули из меня чакру. Но вот что странно, левая рука с печатью определённо конфликтовала с браслетом. От чего чакроподавитель на правой руке был теплее, чем на левой. – Ну что Наруто-кун. На этом мы закончили. Проанализирую полученную информацию, подумаю, что с тобой делать дальше, – проинформировал меня учитель. – Можешь идти в свою комнату. Как только со всем разберусь, то я тебя сразу позову. – Хорошо сенсей, – ответил ему. – Отлично Хиро… – оговорился Чикаку. – Наруто-кун.       Надеюсь, моё обучение наконец-то сдвинется с мёртвой точки. ***       Я с нетерпением ждал вердикта в отведённой для моего отдыха комнате, которую получил, став учеником Чикаку-сана. Удивительно было то, что, когда со мной случилась пренеприятное происшествие, для Хироми здесь было во что переодеться. Комната принадлежала бывшей ученице Юми Узумаки, которую я видел в организации Морино Ибики. Скорее всего одежда принадлежало ей.       Я сидел и смотрел в зеркало. От отражения мне было не по себе. Я не испытывал отвращения к смотрящей на меня девушке. У неё были зелёные глаза, алые волосы, собранные в пучок на затылке, мягкая кожа без шрамов на щеках. Она была хороша и привлекательна. Как должно быть согласно моему воображению. Я не раз перевоплощался при помощи хенге в разных людей в шутку или по делу. Но ещё ни разу не случалось, чтобы не мог вернуть обратно свой истинный облик. Это пугало. Я потерял своё будущее, теперь ещё и внешность. Я был Узумаки, стал Намикадзе, теперь снова Узумаки, только не в того. Такими темпами, я окончательно потеряю себя настоящего. Останется лишь маска, а под ней пустота.       Для меня сейчас это переломный момент. Такого ряда неудач ещё не случалось. Это первый раз на моей памяти, чтобы появлялось препятствие, которое невозможно преодолеть, как бы не пытался. Бесспорно, что я упёртый. На силе воли смог пробиться через многое. Но нужно быть реалистом. Не будь я Узумаки, как бы я не желал победить, Мизуки бы не одолел! Если бы не Лис, то не оказался в стране Волн, не сразился с Хаку, не узнал о пути ниндзя. Вернулся из-за кровопотери обратно в деревню. Я не был один. Выкарабкивался из неприятностей не только на одной силе воле, без которой ничего не получилось бы, но и благодаря помощи окружающих, внешних и внутренних факторов и особенно удаче. Сейчас я ничего не могу сделать! Я сижу в комнате и надеюсь на лучшее. Сейчас придёт учитель и скажет, я безнадёжен. И что мне после этого делать? Воля случая, да? Вот как себя чувствовал толстобровик по жизни. Безумный оптимизм, застилающей реальность…       Здесь, кроме моих воспоминаний, нет никого. Я один. Нет по жизни моей спутницы-удачи. А была ли удача у Наруто Намикадзе? Может ли благоволить удача покойнику? Мне остаётся надеятся, что Наруто не исчезнет, став Хироми. *** – Удивительно. – Сенсей, может вы наконец объясните, что со мной нет? – Да-да, конечно, – задумался Чикаку-сан, – удивительно. – Сенсей! – взмолился я. – Твой контроль чакры просто ужасный, – произнёс старый Узумаки. – Особенно это видно в цифрах.       Его сообщение было для громом среди ясного неба. Не сулило ничего хорошего.Он сидел за столом, упёршись на руку и не отрывал взгляда от свитка. Учитель был задумчив. – И? – я продолжал вытягивать из него информацию. – Вы это уже говорили ранее. – Да, я это говорил, – пробормотал старик. – Меня удивляет как сошлись звёзды. Ужасный контроль чакры, печать на твоей левой руке и техника перевоплощения. В нормальных условиях при твоём контроле ты не смог сделать обычное хенге при стандартных печатях, что там говорить о полном перевоплощении. Если я не ошибаюсь, то есть шиноби, которые способны на такое. Но это их уникальный навык, основанный на геноме.       Действительно странно. Но я не пойму, к чему он клонит. У старика есть свои мысли по этому поводу. Стоит послушать мудрого человека. – Всё дело в печати на твоей руке. В золотую эпоху Узумаки задумывалась печать, способная значительно упростить работу с чакрой. В идеале преобразовывать идеи в реальность по щелчку пальцев. В то время проект провалился. Через столько времени случайно получился прототип. Удивительно. – Сенсей, как это мне поможет стать сильней? – я не выдержал, сказав лишнего.       Учитель уставился на меня, его глаза прояснились. Он отошёл от впечатления. – Всё, что угодно – ответил мне учитель, улыбаясь глазами. – Не понял, – не смог понять, что имеет в виду под всем. – Теоретически, подобрав ключик, с резервом чакры как Узумаки, ты сможешь творить уникальные вещи. Твой потенциал не имеет границ. Это даже пугает. – Ничего себе. – Большая сила, большая ответственность, - сказал Чикаку-сан. – А я смогу вернуть себе облик? – я понадеялся, придя в себя. – Этого не понадобиться, – улыбнулся учитель. – Я уверен, что со временем техника рассеется. – Да?! – я был вне себя от радости. – Спасибо, сенсей. - Рано благодарить, - предупредил Узумаки, – чтобы ускорить процесс, нужно будет кое-что сделать. – Весь во внимании, – я уставился на учителя, готовый выполнить любое задание. – Будем прогонять через тебя твою чакру, – Чикаку начал объяснять предстоящее задание. – Самый оптимальный и полезный вариант – это создать боевую технику. При этом ты затратишь уйму чакры. Техника перевоплощения разрушится. И ты станешь прежним. – Круто! – я, аж, воспылал. – При моём непосредственным руководством, – потребовал учитель. – Вопросы? – Когда начинать? End of POV Наруто Узумаки